Mirror on the wall

      Фея-крёстная осторожно шла по Острову. Укрытая тёмным плащом, женщина судорожно оглядывалась, пытаясь сообразить, в правильном ли направлении она движется. Стараясь не привлекать к себе внимания, периодически поправляя капюшон длинного плаща, всё глубже удалялась от центральной площади перед мостом.       Остров, казалось, на половину вымер. Уж кому как не ей знать количество людей, проживающих в ссылке – многие оказались здесь при её посильной помощи. Фея-крёстная разумно опасалась, пусть не мести, но неприятных неожиданностей – точно, потому и пыталась изо всех сил скрыть своё присутствие здесь. Был бы это самый обычный день, её бы прижали уже в первом попавшемся тёмном углу – настолько она выделялась своим нервным поведением. Но ей повезло. Сегодня был один из самых важных дней для королевства – свадьба короля со своей избранницей. Поэтому большинство островитян покинули свои норки, чтобы поздравить, а кто-то просто плюнуть вслед, будущим молодоженам.       Для феи же этот светлый день, буквально вчера превратился в день самую-большую-катастрофу-биббиди-боббиди.       Времени, в её распоряжении, было не слишком много. Церемония должна была начаться уже через пару часов. Фея-крёстная судорожно выдохнула, не веря в то, что она действительно занимается тем, чем занимается. Очередное спасение королевской семьи, которых в её несуществующем портфолио набралось уже достаточно. Она вроде бы уже немножечко не форме. Да и как-то не пристало уважаемой директрисе лазать по канавам, да по трубам. Вот только феи не уходили на пенсию, к сожалению.       Впереди показались очертания заброшенной шахты, про которую ей сообщил её доверенный источник на Острове. В прочем, кому она врёт? За столько лет вынужденной ссылки на Остров, этот самый источник давно перестал быть доверенным – ненавидел он её посильнее Малефисенты, за сгубленную жизнь. Но не проверить поступившую информацию Фея-крёстная не могла. Слишком опасной и невероятной она казалась. Если то, что ей донесли, окажется правдой… Она даже предположить не могла, что случится с Беном. Да и со всеми ними.       Так за тяжёлыми мыслями, она сама не заметила, как оказалась перед входом в туннель. Чёрный зёв шахты отталкивал незваных гостей одним своим мрачным видом. Как бы ей не хотелось идти в неизвестность, делать было нечего: либо она узнает всё и положит конец этому обману, либо будет молчать вечно.       Шумно выдохнув и судорожно сжав в руке небольшую прозрачную колбу, сверкнувшей на солнце металлом, женщина сделала первый шаг в неизвестность.

***

      Утро для Мэл началось очень рано. Казалось, только она легла на кровать да прикрыла глаза, как тут же ворвались служанки и начали распахивать тяжелые шторы, весело щебеча про большой день. Вставать не хотелось. Внезапно накатила лёгкая апатия и ощущение, что всё пройдёт не так, как планируется. Она была уверена, что сегодня всё наконец встанет на места. У злодеев ведь не бывает счастливого конца? Стоило бы смириться, но сможет ли она?       Девушка, подчиняясь ругающимся помощницам, всё-таки позволила вытащить себя из кровати и отправилась в ванную комнату. Стоя перед зеркалом, рассматривая уже привычно фиолетовый бардак на голове, решила: пусть всё идёт своим чередом. Если такова воля судьбы, что же, она хотя бы попыталась, да? Подмигнув отражению, резко выпрямилась, настраиваясь на долгие издевательства над собой. Впереди её ждал насыщенный день.       Не успела она, как следует вытереть мокрые волосы, как тут же была вытащена одной из служанок в комнату. Посреди просторной спальни расположился высокий подиум, вокруг которого сновал королевский модельер, подготавливая подвенечное платье для его хозяйки. - Леди Мэл, прошу вас, сюда, - указала одна из девушек на широкое кресло возле зеркала. Силой усаживая задумавшуюся невесту короля. Служанки, привыкшие к тому, что их первая леди, всегда открытая и мягкая, тихонько переговаривались между собой. Девушки начинали переживать, видя такое нетипичное поведение их госпожи. Обычно улыбчивая девушка была в каком-то странном состоянии, что не могло не нервировать окружающих.       В комнату вошла Белль. Заметив странные взгляды своих подчинённых, женщина недовольно посмотрела на них. Служанки покраснели и, бормоча извинения, кинулись по своим делам. - Мэл, милая, - подошла она к не реагирующей на раздражители девушке, касаясь её плеча. Мэл вздрогнула, вскидывая рассеянный взгляд на бывшую королеву. Служанка, занимавшаяся её прической, поклонилась королеве, немного сдвигаясь в сторону, давая царственным особам чуть больше пространства. - Ты в порядке, милая? – тихо спросила Белль, - выглядишь рассеянной. - Да, в порядке, только нервничаю немного, - призналась девушка. - Ну что ты, не стоит так переживать. Всё пройдёт идеально. К тому же Адам согласился стать твоим посаженным отцом, - лукаво улыбнулась женщина, - Придётся тебе выслушать несколько неловких шуток.       Мэл улыбнулась, на секунду представив нервничающего Адама – абсолютно нелепая и невозможная картина. - Думаю из нас двоих мастером нелепых шуток, всё-таки стану я, - посмеялась девушка, поднимаясь из кресла. Распущенные локоны, мягкой волной легли на её спину. - Я принесла тиару, - следя за тем, как девушка подходит к подиуму, произнесла Белль. – Адам заказал её нашему ювелиру, когда я была беременна. Мы думали, что будет девочка, но родился Бен, - улыбнулась, - тогда решили оставить её для невесты сына, - королева кивнула, стоящей недалеко служанке, держащей в руках золотой ларец. Подойдя к будущей королеве Аурадона, девушка присела, открывая сундучок. Мэл удивлённо ахнула. Небольшая аккуратная тиара, украшенная драгоценными камнями, казалась хрупкой и невесомой. Настоящее произведение искусства, показывающее любовь отца к собственному ребёнку. - Белль, я не могу, - покачала головой девушка, - это слишком... - Мэл, Адам сам предложил передать её тебе. Не нужно так переживать, дорогая. - Она просто потрясающая, спасибо большое, - не стала отказывать девушка, - Я бы сейчас обняла вас, да только боюсь, мастер Онис не простит подобной вольности, - усмехнулась девушка, смотря на недовольного её выходкой модельера. - Стойте, пожалуйста, ровно, юная мисс, иначе у вас будут все шансы уколоться, - пробормотал он, кружась вокруг девушки, облаченной в свадебный наряд, тут же подправляя небольшие недочеты. Это платье, пошитое специально для будущей королевы – его гордость. Его детище, на которое он потратил долгие недели, споря и ругаясь со стоящей на подиуме девушкой. Первая леди внезапно захотела принять участие в проектировке платья. И таки сумела потрепать Онису нервы, прежде чем утвердить идеальный, на её взгляд, эскиз. То, что получилось в итоге, мастер покачал головой, шедевр, не меньше.       Громко хлопнула дверь, пугая находящихся в комнате людей. - Ой, - вскрикнула девушка. Мастер Онис, работающий во дворце вот уже более десяти лет, никогда еще не видел столь бесцеремонного вторжения, результатом которого оказалась дрогнувшая рука, - больно, - наклонилась, приподнимая шёлк юбки, чтобы посмотреть на место укола. - Ах, простите, что напугала, - ворвалась в помещение Фея-крёстная, - ох, биббиди-боббиди, Мэл, да у вас кровь! - Ничего страшного, Фея-крёстная, ранка неглубокая, быстро заживёт, - вздохнула девушка, вытирая выступившую капельку крови салфеткой, которую подала стоящая рядом служанка. - Ваше величество, - обратилась фея к Белль, - прошу извинить, но вы нужны в главном зале. Ох, Онис, дорогой, что это у вас? Давайте я заберу у вас эту иголку, всё равно пользоваться ей уже не стоит, - бормотала фея, забирая из рук немного ошарашенного модельера, испачканную в крови иглу.       Оставалось надеяться, что никто не заметил, как иголка скрылась в небольшой колбе.

***

      Просторный зал с уходящими ввысь каменными колоннами и мозаичными окнами, сквозь которые светило яркое солнце, принимал сегодня огромное количество гостей. Короли и королевы штатов, приехали поздравить будущих молодожён. У Бена, стоящего рядом с алтарём, прямо перед троном Аурадона, уже скулы сводило от улыбок. Каждый считал своим долгом лично поприветствовать и выразить поздравления с этим счастливым днём и новой страницей в жизни юного правителя.       Раздались звуки фанфар, и чопорный Люмьер объявил о начале церемонии. Громко переговаривающиеся гости, степенно разошлись по своим местам. Бен перевёл дыхание, поправил, вдруг ставший тугим, галстук, одёрнул лацканы пиджака, наткнувшись пальцами на бутоньерку, и выпрямился, поворачиваясь к выходу.       Тяжёлые двери распахнулись, впуская в помещение Адама, держащего под руку невесту. У Бена перехватило дыхание, когда он увидел свою будущую жену. Блестящий шелк облегал девичий стан, мягко струился до самого пола. Удлинённый шлейф скользил по красной дорожке, разводами глубокого синего цвета. Бен почти не удивлён. Синий – цвет верности и постоянства, а также уверенности в себе, кому как не Бену, с детства носящему этот цвет знать о его характеристиках.       Адам с улыбкой вручает сыну, холодную девичью ладошку, и отходит в сторону. Белль обнимает подошедшего мужа, с мягкой радостной улыбкой наблюдая, как сын нежно сжимает руки девушки.       Взгляды молодых людей прикованы друг к другу. Смущенная улыбка расцветает на лице девушки. И Бен наклоняется, крадёт сладкий поцелуй с нежных губ, просто не может удержаться. Раздаётся наигранно недовольное покашливание священника, проводящего церемонию. Бену почти плевать на формальности, он крепче прижимает к себе девушку, одной рукой обхватывая её талию. И просит немного ускорить церемонию. Священник укоризненно качает головой, пряча улыбку в уголках губ, и переходит к главной части. - Согласна ли ты, Мале..., - священник сбивается на имени девушки, - леди Мэл, взять этого молодого человека в мужья, чтобы жить с ним в горе и радости, болезни и здравии пока смерть не разлучит вас? - Да. - Согласен ли ты, Бенджамин, король Аурадона, взять эту девушку в жёны, жить... - голос священника, продолжавшего задавать вопрос, отошёл на второй план, заглушаемый торжеством момента. Бен всматривается в искрившиеся радостью глаза. Он чувствует, что слегка ошеломлён, но определённо счастлив. От созерцания прекрасных глаз, его отрывает острый локоток его невесты, безжалостно упирающийся ему в бок. Король смаргивает наваждение, обращая, наконец, внимание на происходящее.       Зал замер в ожидании заветного слова.       Чуть смущенно кашлянув, Бен открывает рот, готовый дать ответ. В этот же момент, с низким, заглушающим всё, звуком, распахивается тяжёлая входная дверь, привлекая внимание гостей. В проёме стоят несколько фигур, одна из которых тяжело опирается на Фею-крёстную. Распущенные фиолетовые локоны и гневный, наливающийся зеленью взгляд, не оставляют места для сомнений – перед ними стоит ещё одна Мэл?       Гости переглядываются, пытаясь понять что происходит. Нарастающий гул голосов заполняет помещение. Где-то в ужасе падает в обморок Одри, подхватываемая своей бабушкой. Белль, на грани потери сознания, опирается на Адама.       Мэл, стоящая в свадебном платье, потерянным взглядом рассматривает ту, что готова прожечь её взглядом. - Что такое? - спрашивает Мэл, стоящая возле дверей. Её голос, словно нож, разрезает образовавшийся шум, заставляя всех разом смолкнуть. - Не ожидала, что всё получится не совсем так как ты планировала? - зло усмехается девушка. - Решила пойти старым проверенным способом? Браво...Иви.       Девушка в руках Бена вздрагивает, когда бывшая подруга произносит её имя. Внимательно следящие за разворачивающимся скандалом зрители, впиваются в неё своими взглядами. Не замечая как король лишь теснее прижимает растерянную злодейку к себе. - Я только одного не могу понять, - задумчиво тянет настоящая Мэл, - чего ты хотела добиться? Сонное заклятие – совсем не оригинально, Иви, - как бы между прочим комментирует девушка, - к тому же такое слабенькое. Ну вышла бы ты замуж за Бена, да только для всех его законной женой стала бы я. Не ты. И ты это прекрасно знаешь. Так для чего всё это? Планировала на всю жизнь сделать меня Белоснежкой номер два?       Иви слушает, устало прикрыв глаза, и молчит. Однажды, правда всё равно бы вышла наружу, так почему бы не сегодня? Она горько улыбается, когда смотрит на Бена. Он знает – она не будет извиняться. Девушка легко выскальзывает из его объятий и взмахивает руками. Тёмный дым окутывает её силуэт, прячет от голодных, злых, безразличных глаз гостей. Несколько секунд тишины и перед всеми предстаёт Иви. Распущенные синие волосы, аккуратная тиара, и великолепное платье в пол.       Зал взрывается какофонией голосов. Ведь одно дело – пустые догадки, и совсем другое – убедиться в правдивости обвинений собственными глазами. - Стража, схватить самозванку! - отдаёт приказ Фея-крёстная, спеша с Мэл к алтарю.       Иви дёргается, когда чувствует, как кто-то хватает её за руку. Бен смотрит на неё, пытаясь без слов донести всё, что чувствует в данный момент. И делает самую настоящую глупость: - Святой отец, я говорю этой девушке, дочери Злой королевы, Иви – да. - Его слова едва ли слышны в этом шуме, но священник хватается за сердце, давая понять, что всё прекрасно расслышал. - Ты слышишь? - спрашивает он девушку, притягивая её к себе, словно пытаясь срастись с ней в единое целое. - Идиот, - шепчет растерянно, изо всех сил сдерживая рвущиеся наружу слёзы, - я не могу. Не смогу, не так, - качает головой, вырываясь из объятий. - Да не стойте же вы, ловите её! - раздаётся совсем рядом и Иви вскидывает руки, растворяясь в густом дыме, оставляя после себя ошеломлённую толпу, разгневанных друзей и растерянного...мужа?

***

      В заброшенной шахте, что стоит на Острове потерянных – темно и тихо. Единственный нарушитель спокойствия, стоит посреди небольшой пещерки, удивлённо разглядывая неожиданного гостя. - Мама, но как? - выдыхает девушка, чувствуя как окончательно ломается хрупкое душевное равновесие и слёзы льются беспрерывным потоком. - Детка, - сочувствующе произносит Реджина, заключая девушку в крепкие объятия. - Эй, всё наладится, слышишь? Всё будет хорошо, - успокаивает она, - Сейчас мы с тобой пойдём домой, выпьем горячего чаю в компании Снежки и Эммы, послушаем не самые смешные истории Крюка и взорвём парочку-другую файерболов.       Через несколько минут пещера снова пуста. Здесь всё также стоит старое резное зеркало, отражающее осколки стеклянного гроба; вытягивают свои головки крохотные цветы; и одиноко лежащая иголка, возле самого выхода из пещеры, скромно блестит под ярким, магическим светом.