Mirror on the wall

      Мэл возвращается позже обещанного срока. Проходит мимо Бена, не позволяя себя коснуться. Раздраженно скидывает его руку со своих плеч, когда он пытается обнять её. Кровь раскаленной лавой кипит внутри, выжигает последние крохи самообладания. Мир окрашен ненавистью и разочарованием, заставляет совершать ошибки.       Стоящие рядом с Беном, Джей и Карлос недоуменно переглядываются. За эти несколько месяцев, что прошли с возвращения девушки с Острова, Мэл сильно изменилась. Казалось, что девушка, наконец, убрала свои шипы, ранящие всех, кто подойдет слишком близко. Открылась миру, просто позволяя себе чувствовать. Стала более мягкой.       Не сказать, что парням не нравились такие изменения. Наоборот, они тихо радовались, что их подруга нашла в себе силы расслабиться и принять этот новый удивительный мир. Конечно, не последнюю роль в этих изменениях сыграл король. Именно рядом с ним, Мэл обретала душевное равновесие. Это было видно по её глазам, что последнее время лучились счастьем; искренней и яркой улыбке, что расцветала в присутствии Бена; легкой походке и расправленным плечам. Словно груз, с которым рождались островитяне, больше не давил на девушку. И парни искренне радовались за подругу, по мере сил поддерживая ту, что давно стала им семьей.       И вот перед ними снова предстала та, что готова была откусить голову любому, за один только косой взгляд в её сторону. - Мэл, что случилось? - спрашивает Бен, притягивая сопротивляющуюся девушку в собственные объятия. Мэл затихает, позволяя себе пару секунд насладиться любимыми руками, и вырывается из объятий. Складывает руки на талии и раздраженно смотрит на собравшихся. Горло сдавливает спазмом и уже непонятно что больше в ней — обиды или ярости. - Ты обещал, - хрипло выдыхает она, переводя свой взгляд на Бена. Тот стоит, смотрит непонимающе. Мэл злится. Впервые так сильно злится на короля, что готова ударить человека, которого любит больше жизни. Его растерянное лицо ранит острее кинжала, которым они с ребятами, когда-то в детстве приносили свои наивные детские клятвы. Слезы готовы хлынуть из глаз, потому что она не понимает. Не может понять. Как у него хватило смелости сделать такое. - Милая, о чем ты говоришь? - спрашивает Бен, упрямо заглядывая ей в глаза. Девушка вскидывает голову, пытается остановить всю горечь, готовую сорваться соленым водопадом. Она не хочет видеть его. Только не сейчас, когда её мир буквально переворачивается с ног на голову. Снова. И снова из-за него. - Любимая, - шепчет он, - ну же, малыш, - притягивает в объятия. Прячет от мира. Если бы мог, спрятал бы и от себя самого. Она стоит каменным изваянием. Позволяет касаться её. Бен почти счастлив, если бы не мокрое пятно, расплывающееся у него на плече. - Тише, милая, - просит он, - успокойся. Мы всё решим, ладно? - целует в макушку, чувствуя легкий запах ванили на розовых волосах.       И вспоминает. Вспоминает чужие аккуратные руки в своих руках и легкий ванильный шлейф, преследующий другую. Улыбчивую и солнечную.       Девушка в его руках вздрагивает, когда Бен слишком сильно прижимает её к себе.       Флёр дурмана распадается. Раскалывается на части и уносит порывом ветра. Оставляя в руках земное и раненое существо. - Почему Бен? Как ты мог так поступить? - шепчет она, громко шмыгая носом. Злость и обида ушли, оставляя после себя сухую пустыню. Сил на эмоции просто не осталось. Они все там. На Острове. Среди плачущих детей, возмущенных подростков и злящихся взрослых.       Она сама там. На центральной площади, среди шумящих островитян, высказывающих своё недовольство. В таверне, перед глазами разочарованной Умы и её команды. Перед шахтой из детства, среди осуждающей тишины.       Бен подхватывает её на руки. Поднимает как пушинку, говорит что-то Карлосу и Джею. Мэл не слышит. В её ушах стоит детский отчаянный плач. Она прижимается крепче, прячет отравленный взгляд в золотистых локонах.       Бен несёт её в свой кабинет. Усаживает в мягкое кресло, спрашивает, хочет ли она чаю.       Девушка отрицательно мотает головой, молча, смотрит в пол.       Бен садится перед ней на колени и сжимает маленькие ладошки. - Что случилось? Расскажи мне, - просит он, пытаясь поймать её взгляд. Ласково касается мягкой щеки, заставляя посмотреть ему в глаза. Девушка тяжело выдыхает. - Знаешь, что сейчас происходит на Острове? - спрашивает в ответ. - Они в ужасе, Бен. Дети плачут. Их плач до сих пор стоит у меня в ушах. Остров буквально разрывается на части. Люди бунтуют, но… Они смирились, ты понимаешь? Закрыть навсегда барьер. Поверить не могу, Бен. Там же дети. Как ты мог?       Король молчит. Смотрит на свою девушку, стирая с её щек мокрые дорожки. Думает, что он может сказать ей. Потому что, господи Мэл, ты же сама предложила это. - Прости, - шепчет он, легонько касаясь холодных губ осторожным поцелуем. - Мы всё исправим, - обещает он, целуя закрытые веки. - Отдохни немного, а я всё сделаю, хорошо?       Через несколько часов, на Остров приходит приказ о снятии барьера.

***

      Иви пятнадцать. И она снова сбегает в старую шахту, где когда-то всё началось. Медленно ступает по заученным наизусть темным тоннелям. Оборачивается, внимательно вслушиваясь в тишину – не следит ли кто за ней? Встряхивает распущенными, насыщенного синего цвета, волосами. Легко усмехается, качая головой. Никто не знает про её небольшие вылазки, вернее никто не должен знать о них. Это должно навсегда остаться только её секретом. Мэл вряд ли поймёт, расскажи ей девушка о своей небольшой находке. Маме давно наплевать, а Джей и Карлос, ну… Мальчишкам не интересны девчачьи секреты.       Юная девушка, ускоряет шаг, пересекая невидимую черту. Делает глубокий вдох, ощущая приятный озоновый аромат, отчего сразу становится легче дышать. Небольшой огненный шар, вспыхнувший над ладонью, освещает её довольную улыбку.       Это место – странное, волшебное, находящееся вне границ Острова, жило по своим собственным правилам. Словно небольшой тайный кармашек в большом пространстве изученной карты. Иви припоминает, что Малефисента часто с сожалением вспоминала про такие магические схроны – места, в которые мог попасть только один единственный волшебник. Хозяин припрятанных вещей. И так странно было найти нечто похожее на истории из детства, здесь, на Острове.       Найти не просто какой-то схрон неудачливого мага, оставившего все свои пожитки там, где не действует магия. Найти семью. Встретить маму и тётю. Вдруг узнать, что мир несколько больше, чем она себе могла представить.       Мама. Реджина – так зовут Злую Королеву из Зачарованного леса. Мама из другого измерения. Девушка удивлённо качает головой в такт своим мыслям. Разве могла когда-нибудь Иви, лишённая материнской заботы, представить хоть на секунду, что встретит маму из другого мира. Ставшей мамой больше, чем та, которая родила и вырастила.       Огненный шар, наконец, выхватывает знакомую стену с небольшим приметным камешком. Иви ускоряется и слегка касается рукой шершавого свода, когда чувствует уже знакомый рывок.       В небольшой пещерке светло как днём. Иви подходит к большому резному зеркалу, в отражении которого клубится фиолетовый туман. Мягко притрагивается к холодной поверхности. Туман под её пальцами завихряется, медленно рассеиваясь и открывая взору небольшое помещение, уставленное разнообразными сундуками и комодами.       Иви знает, что когда-то их содержимое было практически одним на миллион. Тёмные зелья и опасные яды, старинные книги и манускрипты. Сердца врагов и неверных подданных. Такова история бывшей Злой Королевы. То, чем не стоит гордиться. История побед и поражений, любви и прощения. История мести, восхищающая своей дерзостью. И Иви действительно восхищается, когда, наконец, обдумывает страшную и незнакомую историю. - Иви? – в поле зрения попадает Реджина, заставляя девушку выплыть из собственных мыслей. Мадам мэр, как всегда облаченная в строгий костюм, удивленно смотрит в зеркало. В последний раз, когда она видела Иви, та, казалось, была помладше. Сколько же времени прошло в её королевстве? - Мама, - улыбается девушка в ответ, - Давно не виделись. Ты совсем не изменилась. - Чего не скажешь о тебе, - произносит Реджина, вглядываясь в отражение. – Так повзрослела. Тебя и не узнать. Совсем принцесса, - мягко улыбается женщина. Девушка фыркает, пытаясь скрыть довольную улыбку, расцветшую на лице. И тут же подбирается, вспоминая важную новость. - Я видела Зелину, - рассказывает она, - ты не говорила, что у тебя есть сестра. - Мы не в лучших отношениях, - пренебрежительно фыркает королева, - Что она хотела от тебя? - Мы…занимались? - Занимались? С Зелиной? – уточняет Реджина, - Даже знать не хочу, чем вы тут могли заниматься. Хотя нет, - жестко исправляется она, - очень хочу узнать, чему эта…сестрица могла научить мою дочь.       Иви слегка хмурится, слыша недовольный голос королевы. Прикусывает губу и раздумывает, стоит ли говорить об этом. Признаться, девушка никак не ожидала такой реакции. Конечно, тётя упоминала, что она в довольно напряженных отношениях с Реджиной, но девушка и не думала, что описание будет настолько обтекаемым. Становится понятна, та горячая искра в глазах Зелины, по ошибке принятая ей за радость от знакомства.       Реджина, уловившая мелькнувшее сомнение на лице дочери, недовольно хмурится. - Только не говори мне, - пораженно выдыхает она, - Она что? Научила тебя вырывать сердца? - Боже нет, - Иви, удивленная подобному предположению, даже отступает назад. – Как ты вообще могла такое подумать? Ты же знаешь, я бы никогда не смогла такое сделать! - Да, да, конечно. Прости. Просто зная Зелину, иногда страшно представить, что творится у неё на уме, - отвечает она, заставляя дочь хихикать, когда Иви замечает, как Реджина закатывает глаза. - На самом деле, я хотела попросить тебя кое о чём, - неуверенно просит девушка. Взгляд скользит по своду пещеры, цепляя яркие россыпи мелких цветов. Иви действительно не уверена, что хочет знать то, о чем собирается спрашивать. Потому что, не настолько уж она и злая, в конце-то концов. Да и не планировала она никого травить. Тем более отравленное яблоко – оружие её матери. Удивительно, а быть может и не должна она удивляться, что этим способом пользовалась, что одна Злая Королева, что другая.       Стоит ли ей действительно учиться семейному мастерству?       В конце концов, знать теорию – не так уж и плохо же, да? Она искренне сомневается, что однажды решится на подобный шаг, всё-таки сонное заклятие – не игрушка. Насколько нужно отчаяться, чтобы решиться на подобный шаг? Да и кого бы она тут отравила? Мэл? Ну смешно же, честно. К тому же ингредиенты для зелья раздобыть практически нереально.       Борьба совести с голосом разума прерывается, когда взгляд останавливается на осколках хрустального гроба. Старый и потрёпанный, видавший лучшие годы своей короткой жизни. Деревянный каркас и выбитые ячейки хрусталя. Частичка истории, которую стоило бы уничтожить окончательно. На удивление всё ещё хранившая в себе отголоски магического безумия. - Научи меня сонному заклятью, - просит Иви, твёрдо смотря в глаза матери.