Изнутри сознания хищника

      ― Смерть освобождает сознание, тело — клетка для сознания, требующая к себе постоянного внимания и ухода. Жизнь — только этап. Человеческое тело подобно незавершенной работе, брошенной, только начавшись. Мозг человека удивительный, ведь именно он создает такой сложный феномен, как сознание. Но оно не способно развиться в полной мере с ресурсами своего материального тела. В этом великая трагедия. Мы умираем, так ничего и не познав. В нас изначально вложен код на жажду большего, стремления познать все в этом мире. Вы не встретите другого существа с сознанием — в этом мы особый вид. Другие млекопитающие запрограммированы довольно просто, в отличии от людей, которые с каждым разом достигают вершину за вершиной. Наш вид никогда не остановится в познании все новых границ. По этой причине я начал свою исследовательскую деятельность по изучению возможностей человеческого организма для дальнейшего раскрытия заложенного потенциала. Или, может, еще не созданного нами? Регенерации клеток нам доступна, но не на том уровне, чтобы самостоятельно излечиться от смертельных болезней и ран. А все почему? Недостаточное развитие сознания. Парадокс, но для его развития нам необходимо тело, живущее куда дольше ныне известного. Кто знает, возможно, мы шагнем на ступеньку выше в эволюции, и разовьем доселе нам невозможные навыки. Телекинез, телепатия, все, что способно создать сознание, — усмехается доктор, вглядываясь в лица людей, будто желая убедиться, что его слова достигли каждого в зале. И он продолжил:       — Многие задаются вопросами о сути мироздания. В этом плане я согласен со сторонниками теории квантового микромира. Человеческое сознание в нем играет ключевую роль. Если сознание влияет на квантовую механику, значит, что мы можем создавать множество проекций — это так же можно расценивать как то, что само сознание создало нашу вселенную. Мы — разумные наблюдатели, носители информации, идущей в основу мироздания. Наш мир создан посредством нескольких впечатлений, исходящих из сознания каждого, образуя тем самым единый образ. И наш мир продолжит свое существование, пока в нем рождаются все новые разумные наблюдатели. С этой точки зрения можно и объяснить религию. Первое существо, обладающее разумным сознанием — он же и создатель вселенной, он же человек. Иными словами, весь наш материальный мир создан нематериальным сознанием, создающий ее иллюзию. Ясно одно: сознание несовместимо с материальным миром. А моей задачей остается познание этой самой оболочки — человеческого тела. Ведь именно продлив жизнь организма, мы сможем дожить до зрелости сознания. Так как человеческая жизнь коротка, надеюсь, мои работы продолжат и в будущем. И наши потомки смогут разгадать загадку, под названием Человек. На этом я завершаю свою речь, благодарю за ваш интерес.       Все присутствующие начинают бурно хлопать, не сводя восторженных глаз от мужчины, сидящего за центральным столом. Он выключает свой микрофон и, улыбаясь, благодарит коллег по обе стороны. Научная конференция подходит к концу и организаторы начинают свою заключительную речь.       Через десять минут Юнги пробирается к фуршету, по пути его задерживали разные люди, чтобы переброситься с ним хотя бы несколькими словами и заиметь полезное знакомство в научных кругах. Наконец, ему попадается довольно интересная личность, которая и разбавит новыми красками этот день.       ― Безупречная речь, доктор Мин, ― вздергивает уголок рта Чон Хосок, выловивший его у столов. Спецагент уже нашел чем смочить горло. Он и для доктора Мина любезно прихватил бокал.       Юнги даже веселее стало. Спецагент сегодня выглядит лучше, чем обычно и хорошо сочетается со здешней обстановкой: волосы аккуратно уложены, черный смокинг на трех пуговицах, белая рубашка без галстука, расстегнутая на две пуговицы, лаковые туфли.       ― Что же вас, привыкшего к более неприятным местам, заставило очутиться на подобном мероприятии? Неужели среди ваших интересов нашлось время задуматься о судьбе человечества? Мне казалось, что вы привыкли решать более насущные вопросы, ― вежливо улыбается Мин Юнги и отпивает бокал белого вина.       ― Решил, что пора и о таком задуматься. Расширение сознания ― одна из ваших тем исследования. Можно ли сказать, что я проникся вашими речами? Наверное, вам кажется, что одна утерянная жизнь слишком мала в масштабе вашего мировосприятия.       Мин Юнги вежливо улыбается и глушит немой ответ глотком вина.       ― Раз мне выдалась такая возможность, то я бы хотел у вас уточнить некоторые детали по моему текущему делу, ― сухо, под стать человеку из правовых органов, начинает прощупывать почву спецагент, передавая фотографию доктору Мину.       Юнги с интересом смотрит на фотографию, на ней был запечатлен Ким Дэхен таким, каким он его и запомнил: худощавым, с длинными неопрятными волосами, огромными глазами, глядящими исподлобья. На снимке он запечатлен обнаженным и в крайне странной позе. На черно-белом изображении плохого качества можно было увидеть некоторые следы побоев на теле мальчика.       ― Как вы поняли, на снимке Ким Дэхен еще будучи ребенком. Ребенок-маугли в какой-то степени. Воспитывавшийся зверьми не может вырасти человеком. Именно так я вижу эту семью, а что вы об этом скажите?       ― Для меня эта семья казалась порядочной. Дэхена я плохо помню, да и тогда он выглядел вполне нормальным мальчиком, лишь слегка неопрятным.       ― Эту фотографию сделал ваш дедушка.       ― Как вы…       ― Эта и еще несколько схожих снимком были найдены в его личных вещах. Не волнуйтесь, мы же не бандиты, я получил их вполне законно, ― опережая вопросы, парирует Хосок. ― Всего лишь попросил его родственников. Они содействовали нам с превеликим удовольствием, ― говорит Хосок, про себя смеясь от лиц родственничков Мин Юджона, когда он пригрозил им публичной порчей их репутации, о которой они так парятся. Да и кто бы стал иметь дело с «такими» подробностями личной жизни почившего родственника ― они постараются забыть о нем, как о страшном сне. Благо, Мин Юджона и его внучка никто не любил. ― Я лишь хочу подробнее исследовать вопрос отношений Ким Дэхена ко всему делу.       ― Скажу лишь, что я и не предполагал о пристрастиях моего дедушки. Это крайне меня озадачило и в той же мере огорчило. Но что теперь судить мертвеца? ― сожалеюще кивает Юнги и передает снимок обратно.       ― Он воспитывал вас с раннего детства, верно? И вы не замечали ничего странного в его поведении? Учитывая его любовь к… возрастной разнице.       ― Понимаю, к чему вы клоните, но дедушка подарил мне замечательное детство и безупречное образование. Я премного ему благодарен, не знаю, как сложилась бы моя судьба, если бы его не было рядом. Дедушка запомнился мне заботливым, иногда строгим, но всегда действующим по уму. Возможно, роль хорошего опекуна была лишь одной из граней, и я не знал всех сторон его личности. В любом случае, снимок ничего не доказывает.       ― Я слышал о произошедшей трагедии с вашей семьей. Остались только вы, ― пристально вглядываясь в доктора Мина, говорит Хосок. У Мин Юнги действительно складывалась крайне любопытная биография.       ― Верно. Что ж, если вы хотели спросить только о фотографии, вынужден вас оставить. Кажется, моего внимания требует парочка приятных персон, ― поднимая бокал в сторону двух посетителей, уж крайне заинтересованно и в той же степени нетерпеливо глядящих в их сторону. ― Приятного вечера, ― прощается Мин Юнги, слегка склонив голову в поклоне перед тем, как откланяться.       ― В попытках разузнать о делах вашего деда и отца Сокджина, я узнал о том, где содержится ваша мать, ― как Хосок и думал, это заявление вынуждает Юнги замереть и снова развернуться к нему.        ― О чем вы? Моя мать давно умерла в психиатрической лечебнице.       ― Что ж, если вы вдруг решите посодействовать в расследовании, то можете связаться со мной в любое время суток, ― Хосок коротко кивает и быстро удаляется из зала, оставив доктора в смешанных чувствах.       ― Ну, и чего вы добивались, притащившись за ним сюда? ― возникает внезапно Чимин за спиной.       ― Господи, ты хочешь смерти моей? ― возмущается старший и потирает ворот рубашки. ― Я лишь хотел держать этого ублюдка в тонусе и показать, что мне тоже о нем много чего известно. Пусть хоть на нервяке будет.       ― Вы про его семью? ― спрашивает Чимин заинтриговано. ― Мне тоже интересно.       ― Расскажу по пути, ― бросает Хосок и направляется к выходу. Это высокоинтеллектуальное общество его успело утомить.       Уже в машине оба синхронно закуривают. Стекло опускается и встречный ветер мягко бьет по лицам.       ― У Мин Юджона (Хироси Абэ) было четверо детей, ― начинает вводить в курс дела Хосок, ― из них сейчас в живых двое. Я разыскал их и попросил содействия, а младшая дочь и вовсе мне все охотно поведала: о трагедии, отношениями в семье Абэ.       ― Это когда вы летали в Японию на прошлых выходных? Почему не взяли меня?       ― Тебе бы не помешало с семьей быть хоть иногда. Они тебя и так долго не видели.       Это была миниатюрная пожилая леди, весьма доброжелательна. Она согласилась на встречу в Сайтаме, где сейчас проживала в доме престарелых. Младшую дочь семьи Абэ звали Акеми, она всю жизнь проработала медсестрой в госпитале Сайтамы. Детей и мужа у нее не было.       ― Что я могу сказать о своем племяннике? Ох… Вся семья на него обозлилась после того, как отец оставил все наследство ему. Хотя это было ожидаемо, ведь он единственный выживший внук его горячо любимого сына ― моего старшего брата. Для начала стоит рассказать о нем. Кэзухико ― с любовью дал имя отец своему первенцу. Брат пошел по стопам отца в науку и стал безупречным вирусологом. Его карьера шла в гору, им очень гордилась вся семья, но до того момента, пока он не поехал к отцу в Корею. Отец и сын вдвоем работали на правительство США на территории Южной Кореи. Точных данных об этом нет в открытом доступе, но они разрабатывали биологическое оружие, точней, завершали исследования, начатые во время Второй мировой. Создание этого оружия и было условием для оправдания всех деяний моего отца во время правления японской империи. Это оружие должно было использоваться против вьетнамцев, в перспективе средством устрашения северокорейцев и СССР.       Диктофон записывал слова госпожи Абэ, чтобы позже задокументировать ее слова. В эту поездку Хосок взял с собой переводчика с японского, который все это время переводил ему на корейский. Спецагент Чон внимательно слушает и делает некоторые пометки в блокнот для последующего уточнения деталей.       ― Тогда остро стоял вопрос ядерного оружия, да и в целом обстановка была крайне неспокойной. И там мой брат познакомился с кореянкой Нари, впоследствии женился на ней. Ее не одобрял никто из нашей семьи, но брат был настолько влюблен в нее, что не принимал в счет ничьи слова. Понимаете, эта кореянка… ― Акеми замялась, видно, что ей было неприятно говорить о ней. ― Ее психика уже тогда была крайне нестабильна. В те годы ее семья оказалась разделена и она одна осталась на южной части. Коммунисты заставили ее шпионить для них, угрожая расправиться с членами ее семьи, оставшимися на севере. И ей ничего не оставалось, кроме как делать то, что ей велят. Именно поэтому она сблизилась с Кэзухико. Отец понимал всю ситуацию, потому и был категорически против их союза. Но брат совсем не слушал. В их браке родились трое детей: дочки-близняшки Юнджи и Юхён, и младшенький Юнги. Кэзухико стал испытывать огромный стресс, ведь его разработка была направлена на уничтожение невинных людей, северокорейцев ― родных женщины, которую он полюбил. Он впал в депрессию и их отношения начали разрушаться, напряжение росло, и они больше не могли закрывать глаза на многие вещи. Психика обоих пострадала, а ведь они еще воспитывали маленьких детей. Отношения между супругами были хуже некуда, доходило до насилия. Деткам приходилось несладко.       Акеми делает глоток воды и продолжает, несмотря на то, что ей было крайне тяжело это вновь вспоминать. А Хосок все внимательно слушал, сведя брови.       ― Нари тогда начала очень много выпивать и это становилось опасным для детей. Ее рассудок помутился, поэтому всю заботу о детях брат взял на себя. Нари становилось все сложнее контролировать, чтобы она хотя бы вела себя адекватнее в присутствии детей. Кэзухико не позволял никому из нас лезть к своей семье и стал относиться к нам довольно враждебно. Он перестал понимать кто он и чьи интересы представляет. На его плечи легло очень многое в один момент. Жизнь начала казаться адом на земле. Пришло отчаяние и Кэзухико возненавидел родную страну, отца и войны. И брат устроился в госпиталь военным врачом, чтобы спасать жизни и искупить свои преступления. А его маленьким детям пришлось расти, наблюдая за войной между Севером и Югом. И, когда младшему было семь лет… ― Акеми замолкает и вновь делает глоток воды.       ― Если вам тяжело, мы можем сделать перерыв, ― любезно предлагает переводчик, сказанное Хосоком.       ― Все в порядке, я продолжу. Когда Юнги было семь лет, произошла та трагедия. Нари окончательно сошла с ума. Вечером она собрала всю семью за одним столом, чтобы отужинать. Отец говорил брату, чтобы он изолировал Нари, но тот, как и всегда, не слушал, надеясь справиться со всем в одиночку. И вот к чему все привело. Первым делом она перерезала горло Кэзухико, а потом… Она погналась за детьми, ― пожилая женщина не смогла сдержать слез, вновь вспоминая о том дне. ― Бедняжки близнецы были найдены зарезанными в шкафу их спальни. Ужасная смерть... На жуткие крики отреагировали соседи и вызвали полицию. Юнги она так и не смогла найти до их приезда. Благо, в тот день они были на вызове в том же районе. Испуганный мальчик был найден в стиральной машине среди одежды.       ― А позже его опекуном стал ваш отец?       ― Верно. Юнги проходил очень долгую реабилитацию: мальчик совсем перестал говорить и замкнулся в себе. Его воспитание полностью перешло в руки отца. Каким бы ни был мой отец, но он очень дорожил Кэзухико, и его смерть оставила на нем большой отпечаток. Поэтому он так вцепился в этого мальчика, ведь он был так похож на него. Но для меня отец не был хорошим родителем, возможно, стал хорошим дедушкой. Он везде таскал с собой Юнги, меня это очень сильно беспокоило, ведь такая среда совсем не подходит ребенку, тем более ребенку с таким прошлым. Кэзухико старался огородить детей от отца и хотел, чтобы они росли вдали от его влияния.       ― А что стало с матерью Юнги?       ― Нари? Суд поместил ее в печально известный ныне Конджиам. Позже отец так боялся, что ее выпустят или Юнги сам начнет искать свою мать, поэтому он отослал ее в Японию.       ― Знаете куда?       ― Это учреждение находится в Хоккайдо. Возможно, она еще жива. Отец соврал Юнги, что его мать умерла, чтобы он не искал с ней встреч. И держал его подальше от остальных родственников, чтобы мы не напоминали ему о трагедии. Мы увидели взрослого Юнги только на похоронах отца, когда настало время раздела имущества. Нам отец, конечно же, ничего не оставил. Все состояние перешло к Юнги, будь Кэзухико жив ― все оставил бы ему. У старика был просто ужасный характер. И я не удивлена, если оказалось, что этот мальчик замешан в чем-то противозаконном.       ― Что вы имеете в виду?       ― Если этот ребенок рос под воспитанием моего отца ― все встает на места. Ведь отец очень далек от обычных моральных ценностей. Я никогда его не понимала, как и остальные. Его взгляды поддерживал лишь Кэзухико, вечно следуя за ним в лабораторию. Но я рада, что в конце он осознал всю бесчеловечность науки. Могу сказать лишь то, что мне безумно жаль, что его судьба так сложилась. Это все последствия того времени.       Чимин выслушал пересказ Хосока и замолчал, глядя на протекающие мимо фонарные столбы. Так или иначе, война оставила на каждого свой след. У некоторых наиболее трагичный.       ― Почему вы продолжаете копать под Мин Юнги?       ― Я думаю, что он Аллигатор. Или, что был им вместе с Джином.       ― Что?       ― Сам посуди. Мы получили первое видео сразу после визита к Джину ― почерк на нем аналогичен Аллигатору за исключением того, что жертва мужчина, хотя до этого большинство его жертв были женщины. Последний известный случай как раз и доказывает, что действовали двое. Второе видео мы получили после допроса Мин Юнги. С этими двумя и связана «Комната №13» из карточки Дэхена. Мин Юнги переосмыслил работы своего деда в качестве главы «Отряда№13» в это. Другого объяснения я не вижу. У него был доступ ко всем его зверским военным преступлениям — японцы все отлично документировали. Также его психопортрет идеально подходит: медицинское образование, отношение к интеллигенции, разрыв отношений с матерью, что объясняет его ненависть к женщинам. Еще и у него были две старшие сестры, с которыми у него могли быть травмирующие детские воспоминания. Если в семье происходит пиздец, то дети либо сплочаются, либо ополчаются друг против друга.       ― И что вы намерены делать? Нас отстранят, если мы продолжим копать под него.       ― Найдем доказательства.       ― А что мы будем делать с делом парочки каннибалов? От нас ждут сиюминутных результатов, иначе дело отберут. Слишком громкое.       ― Наживка, которую я забросил, дала свой улов. Поступила информация о местонахождении наших голубков. Можно сколько угодно прятаться, но невозможно испариться, не изменив свои привычки и образ жизни. Ранее я отправил наводки во все главные телевизионные каналы стран, куда, как я считал, могли скрыться эти двое. И не прогадал. Также и местные газеты. Они не знают местный язык, потому не смогут понять, даже если их будут разыскивать. Это была каждодневная бегущая строка на местном языке во время эфира новостей и небольшая колонка в газете. Бдительные граждане обязательно сообщат полиции о своих подозрениях. Конечно, были и фейки, но есть и стоящее свидетельство.       ― И что же это было? Дайте угадаю. Пищевые привычки?       ― Верно. Ким Намджун не может есть спагетти без томатной пасты «Red Tom», следовательно, они могли поехать в ту страну, куда она бы поставлялась, пусть и в ограниченном количестве, но все еще возможно ее купить. Это Юго-Восточная Азия, Китай и Япония. И в одной из этих стран нашлись дела о пропажах людей, подходящих по временному периоду, одно даже довольно громкое. Пропал сын министра юстиции Гонконга. А значит, их из под земли достанут. И если они действительно там ― я добьюсь их экстрадиции.