Ikigai

Чонгук сидит на краю обрыва, болтая ногами в пустоте. Прямо перед ним разверзлась пропасть. Далеко внизу ветер колышет верхушки многовековых сосен, еле заметных из-за густой пелены тумана. Где-то там, в лощине, скрытая зеленым покровом от чужих глаз осталось его деревня. Близится вечер, а это значит, что все стремятся поскорее закрыть мастерские и лавки, чтобы до темноты вернуться домой. Чонгук знает, что с заходом солнца ворота закроются, и тем, кто остался снаружи, уже никак не попасть внутрь. К утру их вряд ли найдут живыми. Но на его спокойном лице нет и тени страха. Он полной грудью вдыхает свежий, горный воздух и наслаждается тихим рокотом скал. Здесь, на высоте, понимаешь, как величественна природа. От открывшегося вида дух захватывает, а все ненужные мысли уносятся далеко прочь. Сильный порыв ветра чуть не сбрасывает Чонгука в пропасть, но он крепко вцепляется в каменный выступ руками, чувствуя всплеск адреналина. Риск стал для него чем-то вроде наркотика, и не только потому, что он любит высоту. За спиной раздался еле заметный шорох. — Я уж думал, ты не придешь, — говорит Чонгук, не отрывая взгляда от медленно садящегося солнца, окрасившего небо в нежно-розовые тона. — А разве я когда-нибудь не держал свое слово? — раздался глубокий, мурашками по телу пробегающий голос. Рядом на край обрыва опустился парень в черных шелковых одеждах. На рукавах длинной туники были вышиты алыми нитками раскрытые пасти драконов, выдыхающих языки пламени. Парень зачесал назад спавшие на лоб черные, вьющиеся волосы и повернулся к Чонгуку, сощурив янтарные глаза. — Я вообще-то пытался быть незаметным. — От меня не скроешься, — усмехнулся тот. — Я тебя и по одному дыханию узнаю. — Да? — Тэхен вдруг быстро наклонился и выдохнул язычок пламени, слегка обжигая щеку парня. Чонгук зашипел и, схватив хохочущего Тэхена за запястья, уложил на землю, нависнув сверху. Некоторое время они боролись, смеясь и болтая ногами в пустоте. — Сейчас ведь сорвемся вниз, а я не успею обратиться, — нехотя сопротивляясь, сказал Тэхен. — Тогда умрем вместе, — еле слышно отозвался Чонгук, наклоняясь к самому лицу парня и коротко целуя в приоткрытые губы. — Кроме тебя в этой жизни меня ничего не держит. Тэхен замер, распахнув свои большие глаза. — Я люблю тебя, — вдруг сказал он почти шепотом. Вместо ответа Чонгук снова накрыл его губы своими, переплетая их пальцы. Дыхание Тэхена обжигало, а раньше, когда он еще не научился сдерживаться, даже выдыхал огонь. Но Чонгук, казалось, даже этого не замечал. Да и что для него легкие ожоги на щеках, когда он каждый день рискует своей жизнью, встречаясь с Тэхеном. Узнай кто из его деревни, что он видится с драконом, его бы давно убили. Чонгук нежно целует красивые изгибы шеи, срывая с любимых губ судорожный выдох, стараясь запомнить каждую деталь, малейший излом его бровей.Техен запускает руки под грубую, кожаную куртку, рисуя узоры на чонгуковой спине и вызывая дрожь по всему телу. Их моменты наполнены страстью, полной самоотдачей друг другу, ведь не известно, увидятся ли они снова.

🐉

Солнце уже почти село, над горизонтом еле виднелся его алый край. — Тебе пора, — говорит Тэхен, поднимая голову с крепкого плеча уже засыпающего Чонгука. — Я туда не вернусь, — одними губами отзывается тот. — Я не убийца. Тэхен кидает взгляд на лежащий рядом с Чонгуком арбалет и колчан со стрелами, острия которых смазаны смертельным ядом. Но Чонгук ни разу не использовал их по назначению, хоть и был самым ловким и храбрым из своего племени. — Ты не жалеешь, — спросил Техен, подбирая с травы шелковую тунику. По сравнению с черной тканью его кожа казалось белоснежной. — Не жалеешь, что полюбил… — Дракона? — Чонгук поднял на него задумчивый взгляд.

🐉

Их первая встреча произошла пол года назад, когда он только готовился стать настоящим охотником. Чонгук увидел Тэхена тут же, на этом обрыве. В лучах лунного света перед ним, сложив огромные крылья, полулежал черный с золотым отливом чешуи зверь. Он почувствовал чужое присутствие сразу же, выдохнув в сторону Чонгука залп огня и сбивая его с ног мощным ударом хвоста. Но тот не выстрелил, увидев янтарные, совсем не звериные глаза. Он опустил оружие, бросая его на землю. — Я не хочу тебя убивать, — прошептал он, протягивая вперед руку, внутренне боясь, что может ее сейчас лишится. Но зверь лишь обдал его горячим дыханием и, помедлив, подставил ему вытянутую морду. Тогда дракон впервые поверил человеку. С тех пор начались их встречи. Долгие прогулки по лесной чаще, купание в горном источнике, много смеха и счастья от того, что вместе. Они знали, что их союз опасен, но расстаться было уже невозможно.

🐉

— Ты же знаешь, я не могу взять тебя с собой, — сказал Тэхен, смотря Чонгуку в глаза. — Другие драконы сразу же тебя растерзают. — Тогда я просто останусь здесь, — ответил парень, упрямо тряхнув головой. В его каштановых волосах, застряли мелкие травинки, после их поцелуев на земле. — Мы что-нибудь обязательно придумает, но сейчас ты должен вернуться, солнце почти село, — Тэхен умоляюще коснулся его руки. Чонгук нехотя кивнул. Он притянул Тэхена к себе, отчаянно целуя на прощание, словно в последний раз, и видя, как задрожали его ресницы. Взяв в руки арбалет, Чонгук оглянулся на дорогу, готовый защищать обращающегося Тэхена, ведь в этот момент он был особенно уязвим. За спиной послышались тяжелые удары крыльев о воздух. Чонгук задрал голову к небу, когда услышал короткий, прощальный рык, и долго смотрел в след удаляющемуся, черному зверю.

🐉

Ночной лес полон таинственных звуков, в это время вся живность выползает из своих укрытий на охоту. Почти всю дорогу Чонгук чувствовал на себе чей-то взгляд, но продолжал быстро идти вперед. Когда он показался на дорожке, идущей к деревне, ворота уже закрывали. — В следующий раз будешь ночевать в лесу, малец, — раздраженно бросил один из стражей, провожая Чонгука взглядом, пока несколько других стражей запирали тяжелые засовы. Улицы опустели, из труб деревянных домиков шел дымок, вкусно пахло жаренным мясом — кто-то готовил ужин. Чонгук направился к самому большому дому, стоящему на небольшом возвышении. — Я дома, — сказал он, входя. — Почему так поздно? — грозно спросил высокий, крепкий человек с шрамом на щеке и в грубой, холщовой рубахе. Он встал из-за стола и тяжело подошел к парню, нависая скалой. — Прости, отец, я увлекся, — Чонгук указал на колчан за спиной. Нахмуренное лицо мужчины тут же разгладила одобрительная улыбка. — Похвально, — сказал он, опуская широкую, грубую ладонь на плечо сына. — Как раз скоро и испробуешь свои навыки. Чонгук только сейчас заметил, что на столе разложена большая, искусно начерченная карта, и непонимающе сдвинул брови. — Намечается крупный поход, — гордо проговорил мужчина. — Наши охотники принесли хорошие вести… По спине Чонгука пробежал холодок. — …кажется, мы обнаружили их гнездо. Мужчина провел пальцем по карте, останавливаясь в определенной точке. — Вот здесь, в этой горной цепи, — он поставил угольком крестик. — Твой первый настоящий поход…в этот раз мы с ними расправимся окончательно. Он кинул взгляд на вышитый гобелен на стене, на котором красовался охотник с отрубленной драконьей головой в руке. — А теперь иди, завтра трудный день, — прозвучал в тишине его голос. — Да, отец, — сказал Чонгук и вышел из комнаты, чувствуя, как бешено колотится сердце и мелко подрагивают руки. Этой ночью он не сомкнул глаз, прохаживаясь по комнате взад и вперед. Лишь ближе к рассвету Чонгук задремал, уронив голову на руки, измученный собственными мыслями. А над лесной чащей неумолимо поднималось солнце, предвещая начало нового дня. «Мне так страшно, я не могу потерять тебя…»