Ikigai

Чонгук проснулся от призывно звучащего рога. Его мощный звук поднялся на вершинами сосен, проходясь волной по лесной чаще. — Уже не спишь? — спросил заглянувший в приоткрытую дверь отец. На нем была одета походная куртка, под которой виднелись мелкие колечки кольчуги. — Все уже готово. Отправимся в путь через полчаса, поторопись. Отец выглядит таким воодушевленным и веселым, Чонгук давно его таким не видел. Он встал из-за стола, за которым и проспал эти несколько мучительных часов. Потирая покрасневшие глаза, он направился в оружейную.

❌

— А, Чонгук, — поприветствовал его невысокий, улыбчивый парень с копной светлых, то и дело спадающих на лоб волос и россыпью веснушек на загорелом лице. Он был не намного старше самого Чонгука, но уже снабжал оружием всю деревню и несколько окрестных. Парень быстрым движением вытер руки о фартук и принял протянутый ему арбалет. Оглядев его со всех сторон, он вопросительно посмотрел на Чонгука: — Гук, но ведь с ним все в порядке, как новенький… Но Чонгук, казалось, его даже не слышит. — А, что? — он вздрогнул от неожиданности и повернулся к другу, опустившему руку ему на плечо. — О чем ты думаешь? На тебе лица нет, — сказал парень, обеспокоенно хмуря брови. — Тебе предстоит поход, это огромная честь! Ты будешь идти в первых рядах и принесешь нашему народу славу. Ты радоваться должен…я бы был счастлив, если б меня взяли… Парень опустил взгляд, отходя к большому, деревянному столу, где были разложены всевозможные ножи, луки и арбалеты. — Но я всего лишь оружейный, — вздохнул он, опираясь на стол руками и смотря перед собой, где на стене висела большая карта с отмеченными на ней красными точками. Чонгук подошел, становясь рядом. — А как быть сыну вождя без своего оружейного? — сказал он, крепко обнимая его за плечи. Глаза парня широко распахнулись. Он удивленно отстранился от Чонгука, на его лице появилась радостная улыбка. — Ты это серьезно? — все еще не веря, спросил он. — Конечно, До, — Чонгук рассмеялся, когда друг крепко и благодарно обнял его. Это не могло не радовать, ведь о походе на драконов До мечтал с самого детства, когда они с Чонгуком только учились держать оружие в руках. — Что это? — Чонгук указал на карту, с виднеющимися тут и там красными пометками. — Это… — До сделал загадочный вид. -…обходные пути, если идти по ним, то дорога до места будет в несколько раз короче, а вот это, — он указал на красный круг, — большая пещера. О ней известно только мне и моему отцу…было известно… — он сбился, но вскоре опять продолжил, — ты же знаешь, он много путешествовал в молодости, все окрестности знал как свои пять пальцев. Я хочу рассказать твоему отцу об этих дорогах, так мы намного быстрее доберемся… — Нет, — вырвалось у Чонгука. До удивленно посмотрел на него. — Я думаю, это его заденет, ведь он тоже хорошо знает здешние места и уже наверняка продумал план действий, — спохватившись, быстро заговорил Чонгук, смущенно улыбаясь. — Ну раз ты так говоришь…- До недоверчиво посмотрел на друга. Снаружи послышались громкие голоса и топот. — Держи, — До протянул Чонгуку новенький арбалет и колчан, наполненный лучшими стрелами. — Нам пора.

❌

За ворота уже стекался народ, всюду слышался лязг кольчуг с оружием, в перемешку с веселым, громким говором. Люди радовались долгожданному походу, как празднику, предвкушая предстоящую славу, которую получит каждый, кто принимает в нем участие. Чонгук пробирался сквозь толпу, пытаясь найти отца. Наконец он увидел его, стоящего на возвышении и знаком руки просящего тишины. Говор прекратился и все, как один, обратились к своему предводителю. — Я знаю, как вы ждали этого дня, — зазвучал в тишине его громкий голос. — И благодаря нашим разведчикам он наконец настал. В толпе послышали громкие, одобрительные крики. — И сейчас наш долг — уничтожить этих тварей, которые веками нападали и истребляли наш народ! После этих слов по чаще прокатилось громогласное «да». Не кричал только один Чонгук, он растерянно оглядывался по сторонам. Мимо, как в замедленной съемке, мелькали счастливые лица людей, желающих уничтожить то, что ему так дорого. Перед глаза встал образ Тэхена, он улыбался своей особой, только ему свойственной улыбкой, от которой по спине Чонгука всегда пробегали мурашки, вспомнились их долгие вечера, где были только они и неумолимо заходящее солнце. Сердце больно сжалось в груди. Но вдруг кадр сменился и Чонгуку открылась другая картина: большие, испуганные янтарные глаза, черная чешуя, залитая кровью и громкий, наполненный болью и страданием рык. — Эй, что с тобой? — До встревоженно придержал друга за локоть. Чонгук задыхался. Он меж двух огней, загнан в угол, и пути назад нет… — Все хорошо, — пересиливая себя, выдохнул он. — Просто немного волнуюсь. — Не смеши, ты лучший среди молодых охотников, — сказал До, удивленно вскидывая брови. — Идем. Толпа двинулась вниз по склону, туда, где заканчивался лес и начиналась равнина, а за ней — бескрайнее море. Еще долго за их спинами слышали прощальные крики остающихся в деревне. Теплые солнечные лучи то и дело проглядывали сквозь густую крону деревьев, а прохладный ветерок приятно обдувал лицо. Чонгук задумчиво смотрел на спину отца, идущего в первом ряду и занятого разговором с другими войнами. «Прости меня, но я уже сделал свой выбор» Ближе к вечеру они достигли берегов моря, где на волнах покачивались их корабли.