Ikigai

увидев парня, выражение лица намджуна стало странным. на нем отразилось не то удивление. не то сожаление или все всмете. он с минуту еще стоял на входе не сводя глаз с юнги, а затем подошел и заключил в крепкие объятия. юнги изумленно замел, боясь пошевелится. его руки повисли вдоль тела вдруг поднялись, чтобы не то оттолкнуть, не то инстинктивно обнять в ответ, но намджун уже отпустил его отступив на наш. — что… все это значит? — наконец выдавил юнги. хосок тоже в крайнем удивлении уставился на намджуна. он никогда не видел чтоюы этот суровый парень проявлял хоть какие-нибудь эиоции, а обнимал кого-то уже тем более. намджун казалось сам немного смутился, почесав затылок. он проговорил: — нам надо о многом поговорить. он многозначительно глянул на хосока, тот словно очнувшись поторопился выйти за дверь, на пороге немного притормозил, будто волнуясь все ли будет в порядке с этом мальчишкой. юнги тоже кинул на него умоляющий взгляд, все-таки он до сих пор не понимал, что происходит и наличие кого-то третьего в комнате явно будет лучше. уловиви его волнение намджун проговорил. — все в порядке, я лишь хочу поговорить. тогда хосок вышел, а намджун взглядом пригласил юнги к дивану. — рад, видеть что с тобой все хорошо, — наконец проговорил он, когда они сели на значительном расстоянии друг от друга. — я уже боялся, что никогда тебя не найду. после этих слов юнги почувствовал сильное волнение. что этот парень имеет в виду? разве они до этого встречались? как ни старался, юнги никак не мог вспомнить., но где-то в глубине души что-то что-то будто встрепенулось, смутное и неопнятное. — кто же ты такой? — юнги слегка нахмурив брови вглядывался в лицо парня, сидящего рядом. не смотря на внешнее спокойствие по его глазамможно было заметить, что внутри он испытывает крайнее волнение. спустя довольно долгое молчание, намджун наконец произнес: — я — твой брат. юнги словно окатили ледяной водой. он, широко распахнув глаза, уставился на намджуна, который наконец понял на него глаза, в которых отразилась боль. — я… — Нет! Замолчи! — вдруг выкрикнул юнги. — Что за ерунду ты несешь? накатившее было изумление, сменилось всепоглощающим гневом. как он мол спокойно реагировать на такие слова, после всех этих лет одиночеаства, всеми брошеный и не нужный ни одной живой душе в этмо мире? он просто не мог вынести мысли, что в то самое время, как он спал на улице, избитый всеми. кому не лень, и голодный, где-то жил его брат, родной человек, который так и не пришел за ним. — нет. нет, нет, нет! замолчи! это не правда. не правда! — орал юнги давно всткочивший с дивана и стоял до хруста в костяшках, сжимая кулаки. — у меня никого нет! никого! намджун так же поднялся, не в силах совладать с нахлынувшими эмоциями. он молча сносил крики юнги, за котроыми последовали и удары, но не старался отвести его руки, а лишь неподвижно стоял, опистив голову. по щекам юнги катились слезы, нанося удар за ударом в полную силу. он ненавидел человека, стоящего перед ним, ненавидел каждой клеточкой души., но больше всего ему хотелось быть равнодушным, не чувствовать всех этих эмоций, а просто с достоинством развернуться и уйти. так же холоднокровно, как холоднокровен и равнодушен был его учести его брат. когда удары стали совсем слабыми, а крик сменился хриплыми всхлипами. намджун обхватил его за плечи и привлек к себе. юнги больше не сопротивлялся, и послушно замер, заключенный в крепкие объятия. — не говори так, не говори, — тихо сказал намджун.- ты никогда не был один, ты не… он запнулся, понимая бесполезность слов. — ты был еще слишком мал, когда наши родители погибли, — снова зазвучал его тихий голос. — мне тогда только исполнилось десять, тебе же было года. папа с мамой горорили мне, что их работа опсна и непредсказуема, поэтому я с раннего детства слышал от них указания на тот случай, если однажды они не вернутся. я был маленький и не совсем понимал, что означает «не вернуться» и думал, что этого никогда не случится. но… однажды они действительно не вернулись. оставшись на несколько дней с годовалым братом на руках, намджун сначала не волновался, ведь и прежде бывало, что они задерживались довольно долго. прошла неделя, и наджун понял, что ждать больше смысла нет. тем вечером он горько плакал, закрыв лицо руками, так громко сто разбудил юнги. малыш не понимал, почему его брат так сильно плачет, он широко распахнул глазки и, испугашись, разревелся. это привело нажджуна в чувство. вытерев слезы, он успокоил малыша, взяв его на руки. — тише, все хорошо, твой старший брат больше не будет плакать, не пугайся. больше он не плакал, похоронив свои эмоции. и сделал вид, что все в порядке, взяв на себя всю заботу о младшем брате. когда все съестные припасы кончились, а отложенных родителями денег не осталось, намджун собрал веди, взял за руку едва научившегося ходить юнги за руку, и вышел из дома. адрес, аакуратно выведенный на бумажке маминым подчерком совпадал с домом перед которым теперь смоял десятилетный мальчик с малышом, ручку котрого держал всвоей руке. дверь открыла уже немолодая женщина, с усталым, раздраженным лицом, из комнаты за ее спиной слышался надрывный детсткий плач. — что вам нужно? что это? — сердито спросила она, приняв из рук намджуна согнутый пополам листок. пробежав записку глазами, женщина вдруг вздрогнула и прикрыла рот рукой. — входите скорее, давайте, — наконец придя в себя, уже очень мягко проговорила она и едва слышно прошептала. — бедные вы мои мальчики… эта женщина оказалась сестрой их матери, с которой они почти не общались, но тем не менее, она была единственным родным человеком, который мог присмотреть за ее детьми. У Роми, так звали их тетю, было трое сових детей. денег и так с трудом хватало, а теперь в их доме прибаилось два голодных рта. Роми прекрасно понимала, что они не вытянут и месяца, и намджун видя ее осунувшиеся. усталое лицо, тоже все понимал. Уйдя в комнату, где их устроили, намджун вытащил из-под кровати коробку, в котрой принес все родительские документы, что нашел. Порывшисьв ней он нашел то, что искал. Юнги играл с двумя сыновьями Роми, когда услышал голос старшего брата. — Хен, хен, — радостно закричал он, тут же бросившись на встречу брату. — Смотли. какой замок мы построили, правда большущий? — Да, и в правду большой, — кивнул намджун, погладив взлохмаченные, темные волосики на голове брата. Он опистился перед ним на корточки, положив руки на худенькие плечики6 — Послушай меня, я должен буду уйти, чтобы заработать денег, тогда я вернусь и заберу тебя отсюда. Обещаю. Он крепко прижал малыша к себе и на секунду прикрыв глаза. — Тетя Роми позаботится о тебе, веди себя хорошо, чтобы твой хем мог гордится тобой, договорились? Мальчик кивнул, тогда Намджун потрепал его пухлую щечку и стремительно пошел прочь. оставив малыша смотреть ему в след. Тогда прошел почти день, прежде чем намджун смог найти место, которое искал. То, про котрое головрил ему отец. В неприметном на первый взгляд баре было много людей, котроые как один повернулись и недоуменно глядели на вошедшего. — тебе чего, парнишка? — спросил мужчина. сидящий к нему ближе всех. — не будь таким наивным, — проговорил другой. — он может быть из чужаков, пришел пронюхать нашеместоположение. в баре поднялся галдеж, но вдруг вперед вышел немолодой, крпкий мужчина. не смотря на возраст его илцо все еще выглядело довольно молодо, и можно было с уверенностью сказать, что в юности он обладал незаурядной внешностью. при его появлении все тут же смолкли и почтително расступилисьв стороны, пропуская его вперед. мужчина жестом пригласил мальчика подойти поближе, внимательно глянув в лицо мальчика, он на секунду замер, после чего сказал. — следуй за мной. — Ты сын Ким Сону, верно? — спросил мужчина. когда они оказались в просторном кабинете, находящимся над баром. Намджун кивнул. Немного помолчав мужчина сказал: — Твои родители погибли, мне очень жаль. — Я знаю, — вдруг сказал мальчик. — Знаешь, но зачем тогда пришел сюда? Разве не на их поиски? Или ты хочешь… Мальчик утвердительно кивнул. Мужчина выглядел слегка удивленным, но в о же время на его илце появилась одобрительная улыбка. — Что ж в таком случае, добро пожаловать. — Оказывается, наши родители были частью мафии, такой же мафиозной семьи, как семья Тана. Их убили на задании. Тогда мне некуда было пойти и я нашел документы и некотроые записи родителей. так что смог разыскать точку, где в то время была их неофициальная резиденция. Меня взяли в ученики, но очень скоро я понял во что ввязался, — Наджун тяжело вхдонул, Юнги же молча слушал. — Это было очень опасное место и непростые люди, так чтоя решил не рассказыватьникому о твоем существовании, чтобы не подвергать тебя опасности. Хоть глава семьи ибыл очень добр ком мне, в тот момент они переживали не лучшие времена, поэтому и денег я мог присылать немного, половину же их пропивал муж тети Роми. видимо ей стало так тяжко, что она решила уехать. оаствила тебя играть на улице и не вернулась за тобой. Сердце Юнги вновь обдало ноющей болью и давней, детской обидой. ведь дейсвительно было так, его просто бросили. — Я тогда чуть не сошел с ума, я искал тебя по всему городу, но нашел лишь спустя год, ты тогда только пошел в школу. как бы я ни хотел, я не мог забрать тебя с собой и лишь приглядывал сос стороны. помогая как мог. — голос намджуна вновь дрогнул и он остановился, кашлянув. Неясные очертания воспоминаний медленно воссоздались в памяти и Юнги вспомнил тем несколько лет, которые считал худшими в своей жизни. бесконечные насмешки, постоянный голод и одиночество. Ни то что б ему никогда не хотел никто помочь, Юнги сам не желал. чтобы его приютили, ведь если могут приютить, то так же могут и выгнать. такого испытавать он больше не хоел. Так же он спомнил, что кто-то часто приносил ему еду, незаметно оставляя, пока он спал в каком-то из своих временных жилищ или как хулиганы вечно поджидающие его за поорот. вдруг резко перестали его преследовать. стопка новой одежды или еще что-нибудь необходимое. Юнги много раз пытался подкараулить своего добродетеля., но всякий раз тот оставался незамеченным. теперь же все встало на свои места, и многие вещи стало понятными. — Случилось слишком многое и я потерял тебя, и сколько не искал не мог найти. Но вот совсем недавно я наконец узнал, что ыт жив. — Тогда в ресторане Чонгук увидел нас. — Да, он тут же позвонил мне и сказал, что нашел вас. Юнги обессиленно опустился на диван, на него свалилось вдруг так много. что он почувствовал себя бесконечно уставшим. — Все не должно было случится так… — произнес Намджун, в его голосе послышались горькие нотки. — Ты не виноват, — вдруг сказал Юнги. — теперь я понимаю, что ты и правда не мог поступить иначе. Прости меня, я не должен был говорить только всего. Услышав это, Намджун замер, но потмо слабо улыбнулся. — Все это уже позади, главное, что ты нашелся. Я не должен был оставлять тебя. юнги наконец тоже слабе улыбнулся. — я всегда думал. что было бы круто иметь старшего брата, оказывается, он у меня есть. Они еще долго говорили, и никто не смел тревожить. им нужно было обговорить слишком многое, что прошло за эти годы. Ъоть эмоций было слишком много, они чувствовали счастье. ведь наконец-то семья внова было вместе.

***

Прошло почти полтора часа и терпение Хосока постепенно иссякало, прислонившись к стене, он не сводил взгляда с закрытой двери. наконец та открылась, и вышли двое. Оба выглядели немного бледными, но на их губах были легкие улыбки. Хосок притально оглядел их — ни следов драки, порванной одежды или кровоподтеков не было видно. С облегчением вздохнув, Хосок направился к ним. — Кто-нибудь объяснит, что утт черт возьми происходит? — наконец не выдержал он. — Закрываетесь в комнате на час, а потом выходте будто ничего не случилось, и оба будто после допроса. Переводя вдзляд то на Намджуна. то на Юнги проворчал но. Юнги глянул на Намджуна и кашлянув, чтобы разогнать повисшее напряяжение, сказал: — Кхм, ну если коротко, то мы братья. Лицо Хосока сделалось таким, что Юнги невольно заволновался: — с тобой все порядке?