Где твоя улыбка, когда никого нет

Типичный субботний вечер Раэль Коллар, как уважающая себя и традиции, проводила в компании фильмов и двух надоедливых особ, которые еще со школьной скамьи почему-то решили, что они ее лучшие друзья. Идеальным сегодня было все: вредная еда, старое DVD и даже несвойственный для такого времяпрепровождения томатный сок, который на протяжении 10 минут искусно выжимала лично Талли, одна из тех подруг-вегетарианок, с позитивным и оптимистичным взглядом на любую вещь и постоянным желанием улучшить и до того неплохую жизнь. Если не считать нескончаемых издевательств и насмешек со стороны Эбигейл, не упускающей возможности показать превосходство над своими жалкими друзьями, которых в глубине, в очень далекой глубине, души считала самыми потрясающими людьми, вечер кино проходил мирно и на теплой домашней волне, позволяющей каждой девушке по-своему расслабиться и отдохнуть. – Сколько раз мне еще нужно сказать, что это не я съела ту пачку чипсов? – Возмущенная Беллвезер, якобы святая святых, вскинула руки вверх и поспешила отойти от разъяренной Талли, явно уверенной в обратном. – Ты буквально была единственной на этой кухне, Эби! – Рыжеволосая ткнула в подругу пальцем, даже не думая спускать все с рук брюнетки. – Заткнитесь обе, – послышался не менее раздраженный голос Раэль из спальни, – вы все еще в МОЕМ доме, так что имейте совесть и соблюдайте тишину. Ни Талли, ни Эбигейл не имели желания драконить свою и без того нервозную подругу и, лишь враждебно зыркнув друг на друга, взяли оставшиеся заготовки и поспешили к блондинке. После того, как Раэль хватило духа и сбережений на съем собственного жилья без надзора ее требовательных родителей, каждые выходные девушек стали складываться вот так. Беллвезер, как самая старшая и самая мудрая, считающая, что может называть себя мамочкой двух несносных детей, старалась в большей степени контролировать их совместные посиделки, хотя и была той, кто чаще всех жаловался на слишком надоедливое общество этих двоих. Также, именно Эбигейл посоветовала издательство Сциллы для курсов художественного редактирования и повышения навыков, за что Раэль теперь довольно часто порицает девушку, мол та, с присущим только Беллвезерам благородством, испоганила ей жизнь. Брюнетка работала под крылом Сциллы два года, и как самый лучший в своем роде сборщик сплетен заметила много удивительных фактов про свою начальницу, а потом и про ее не сложившиеся отношения с Раэллой, которая, к несчастью, не вписалась в коллектив. Даже зная Коллар, как говорила сама Эби "сто миллионов лет", она не могла понять, почему не уследила за тем периодом времени, когда ее блондинистая подруга запустила себя, так же как и не могла понять, почему она лично позволила этому произойти. Несмотря на терапию дружбы, которую Талли придумала и с огромным усилием внушила Эбигейл и Раэль, у второй все равно с трудом получалось вернуться к прежней жизни. – Я не выдержу третьего просмотра «Короля Льва»! – Проскулила рыжеволосая, протискиваясь между мирно устроившимися подругами. – Уж лучше мультфильм, чем очередную мясорубку-ужастик от Раэль, – блондинка на эту фразу от Эбигейл лишь закатила глаза и повела плечами, мол, вы, простые смертные, не понимаете, – или дурацкий сопливый мюзикл на твой выбор, – Талли надулась, но возражать не стала. Пока Раэль показательно вздыхала на всех клишированных печальных сценах, а рыжеволосая похрустывала дольками морковки, Эбигейл решила не терять времени и начать разговор. – Что думаете о том, чтобы в среду собраться в клубе неподалеку от нашего квартала? – Как бы невзначай протянула девушка, продолжая наблюдать за происходящим на экране. – Неужели Ваше Величество снизойдет до того, чтобы сходить куда-то кроме светских раутов? – Раэль была действительно удивлена таким предложением от подруги. Голова Эбигейл, все это время мирно покоившаяся на плече Талли дернулась, брюнетка оскорбленно хмыкнула. – А я считаю это хорошей идеей, мы редко собираемся в рабочие дни, – Рыжеволосая сделала глоток сока и улыбнулась, теперь повернувшись к Раэль. – Легко тебе говорить, у художников свободный график, – Раэль поежилась оттого что две пары глаз выжидающе уставились на нее, – слушайте, я правда не знаю, я могу задержаться допоздна! – под таким давлением ей было некомфортно. – Слушай, трудоголик, я работаю с тобой на одном этаже, так что лично прослежу, чтобы ты закончила вовремя, – многозначительно протянула Беллвезер и дала пять хихикнувшей Талли. – Я ненавижу вас, – блондинка наконец сдалась и подняла руки в знак проигрыша, – только вы платите за выпивку. – Заметано! – Радостно взвизгнула Талли и на эмоциях спихнула с себя Эбигейл, которая недовольно заворчала. – Девочки, правило тишины этого дома, ЕЩЁ РАЗ, – Коллар окинула подруг сердитым взглядом, но все же сама не смогла сдержать смех. Этот вечер Раэль провела с самыми дорогими людьми, отвлеклась от рутины и позволила себе забыть про тяжелые мысли, которые слишком сильно въедались в ее голову, когда девушка находилась одна. Она была действительно благодарна за поддержку от этих двоих, была благодарна за их шум и вмешательство в ее жизнь. Когда их не было рядом, она чувствовала нескончаемое одиночество и бремя бессмысленной и нудной жизни. Учеба мешалась с работой, работа мешалась с самокопанием, а самокопание заканчивалось ненавистью ко всему живому, для выплеска которой требовался определённый объект. И с этой должностью стала неплохо справляться, как казалось Раэлле, ничего не подозревающая Сцилла Рамсхорн, которая превратилась в подушку для битья в мыслях блондинки. И если не со своими подругами, то хотя бы с начальницей Раэль могла отвлечься, забивая себя либо поиском способов разгадки этой непонятной леди, либо пассивной агрессией по отношению к ней же. Третьего было не дано. Если говорить о мнении самой Сциллы на счет своего участия в этом психологическом эксперименте своей подчинённой, то ее роль была куда более значительнее, чем думала Раэль. Темневолосая девушка давно приняла для себя, что ненависть блондинки к своей персоне может просто-напросто превратиться в ее собственное развлечение, и не дать ей погибнуть от душащих ее обязательств. Ей наконец таки был кто-то интересен, поэтому Рамсхорн не имела права на отступление. Она, находясь в лёгкой прострации, не хотела бы делать вывод о том, что сейчас, она желала оказаться где угодно, лишь бы не в своей огромной и пустой квартире, но, к сожалению, этот вывод напрашивался сам собой. Сцилла с каждым глотком вина из бокала все объективнее оценивала свое теперешнее положение и душевное состояние. От ее мыслей кто-нибудь другой давно бы повесился, но сама девушка, привыкшая к бардаку в своей голове, лишь улыбалась и устало прикрывала глаза, глядя на ночной и дождливый город. Для нее это была очередная долгая и одинокая ночь в компании бутылок шато и слезливого плейлиста, с помощью которых она держалась на плаву, и с помощью которых все еще не сходила с ума.