Страх разрушает

На Профессора смотрит дуло пистолета, но ему на миг стало всё равно, ведь он слышал всё. Он знал, что у Ракель паническая атака, он знал, что она без сознания, но он молчал, чтобы его противник не узнал о проблемах его команды, чтобы не показать свой главный страх — потерять Ракель. Он стоит. Он хочет кричать. У него всё сжимается внутри, но не из-за страха смерти, а потому что из-за его ошибки могут пострадать его люди и Ракель. — Руки за голову! Он смотрит. — Профессор, ещё раз повторяю, руки за голову. Он смотрит. — Профессор, я не Ракель, я смогу убить вас. Он опомнился и убрал руки. — Так-то. Теперь на колени. — Вы хотите меня казнить? — Нееет, что вы, от вас зависит моя дальнейшая судьба, моя безопасность. *Двумя часами ранее* — Палермо, ты понимаешь, что всё может вдруг пойти не по плану? — С чего ты это взял? Я вернулся, за последние несколько часов у нас всё идёт, как нельзя лучше: мы освободили Токио, через час у нас будет Лиссабон… — И дали погибнуть Найроби. — Согласен, это была ошибка — Такая же может случиться и сейчас. — Хорошо, какой план? — Если вдруг что-то случится, ты должен быть наготове. — И как я пойму, что у тебя всё пошло через задницу? — Я задам кодовый вопрос, который поможет тебе это понять. — Какой? — Куда бы вы хотели отправиться путешествовать? — А что должен сделать я? — Ты должен будешь связаться с Марселем. Сказать ему, чтобы срочно ехал в бункер. Понял? — Да, Профессор. Ракель принесли в кабинет управляющего и положили на диван, в этот же момент Палермо достаёт наушник из её уха, вставляет в своё и начинает вслушиваться в происходящее. — Инспектор, могу я задать вам вопрос? — Вопрос про то, что на мне надето, не актуален, вы сами видите. — Нет, нет, это уже пережитки прошлого, у меня совсем другой вопрос. — Я не хочу отвечать на ваши идиотские вопросы. — Нам всё равно нечем заняться, давайте пообщаемся. В этот миг на него был направлен пистолет. — Я здесь решаю, кто с кем общается. — Я просто хотел поговорить про отдых, о том куда бы вы хотели отправиться путешествовать. Я бы, например, в Марсель. Палермо услышал всё то, что ему нужно было и сделал звонок. — Заткнись! Иначе я выстрелю! — Вы сами сказали, что я — ваша безопасность. — Мне достаточно твоей фотографии, я её отправлю, а потом могу тебя застрелить, самооборона так сказать. — Точно также как с Ракель? Скажете всем, что убили, а сами будете допрашивать? — Возможно и так. — Кстати, это была гениальная идея с вашей стороны, вам удалось ввести меня в ступор, даже заставить переживать, но я быстро вас раскрыл. — Да, раскрыл, но за это время нам удалось убить ещё одного члена твоей банды. — Мы перешли на ты? — Прошу прощения, вашей банды. — Да, гибель Найроби стала раной, которая если даже заживёт, оставит после себя огромный шрам, но мы успели всадить вам несколько пуль, после которых вы вряд ли выживете. Вы потеряли работу, ваш босс сейчас находится в состоянии, в котором невозможно принимать решения, люди больше вам не верят, Ракель вернулась к команде, — в этот момент его голос задрожал. — У нас всё намного лучше, чем у вас. — Вы не против, я присяду, сами понимаете тяжело стоять. — Конечно присаживайтесь. — Вам удобно на коленях? — Более чем. Не могли бы вы опустить пистолет, немного не дружелюбная обстановка получается. — Хорошо. Сьерра опустила оружие.