Страх разрушает

*За 4 года до ограбления* — Серхио, давай сходим в ресторан, ведь следующие шесть месяцев мы не сможем разговаривать как брат с братом. — Андрес… — Серхио, ты такой зануда! Пойдём, это не обсуждается. Только оденься нормально, как никак я взял столик в приличном месте. — Я так понимаю, ты не учитываешь моё мнение? — Да. Андрес хлопнул дверью, оставив Серхио в комнате, в которой через пять лет он будет говорить о свободном городе Париже и об эпицентре. Они приехали в ресторан на окраине Флоренции. Там не было никаких завораживающих видов, не было надоедающих туристов, не было суматохи. Пожалуй, это единственное спокойное место во всей Флоренции. — Что это за место? — как и всегда, поправляя очки, спросил Серхио. — О, брат мой, это лучшее место! Здесь я сделал предложение Татьяне! Здесь я познакомился с Мартином! — Андрес, я надеюсь ты не собираешься делать мне предложение? — посмеялся Серхио. — Ты порой такой дурак, Серхио! Они зашли в ресторанчик, и в их носы сразу врезался запах стейков, красного вина, которое только что открыл бармен, и дерева, которым был отделан зал. — У вас заказано? — Да, на фамилию Маркина, — Андрес посмотрел на Серхио, который хотел что-то сказать. — Пятый столик, следуйте за мной синьор Маркина, — девушка проводила их за столик, который находился у окна, — я принесу вам меню. Серхио сел напротив Андреса, и как только хостес отошла, он достаточно тихо, но в грубой форме начал говорить с ним. — Зачем ты заказал столик на мою фамилию? — А что тут такого? Тебя нет в базах, такого человека как Серхио Маркина не существует уже почти двадцать лет. — А если во время ограбления они нароют что-то на меня? Например, мою фамилию? Эта зацепка может их привести к тебе или Мартину. — Брат мой, ты правда думаешь, что во всей Флоренции ты один с фамилией Маркина? А туристы? Ты сильно переживаешь. Всё равно что-то может пойти не так, ограбление — это огромный риск. — Именно поэтому я и хочу сделать тебя главным в ограблении, потому что ты знаешь всю эту кухню, ты никогда не допустишь тупых ошибок. — Приятно слышать, Профессор. — Профессор? — Ну, не будешь же ты выступать для банды под своим настоящим именем. Ты у меня ассоциируешься с профессором, который преподавал в университете, ты похож на него. — Чем же? — Ну, он был таким же стеснительным и рассудительным, как ты, — Серхио польстили слова Андреса, на его лице появилась глупая улыбка, — но знаешь, что вас точно объединяет с моим преподавателем? — Что? — Вы оба одинокие парни в очках, которые гениальны во всех отношениях, но при женщинах абсолютно теряются. — Ты опять? — Да, что с тобой? Серхио, ты правда… — Андреса прервал официант. — Вот ваше меню, через пять минут я вернусь, чтобы принять заказ. — Хорошо, спасибо. — Серхио? — Андрес вновь решил поднять вопрос о личной жизни брата, которая не давала ему успокоиться, — ты за всю жизнь не чувствовал такого сильного влечения к женщине, что не мог прожить без неё даже сутки, даже час? — Нет, Андрес, я никогда не чувствовал такого к женщинам. Давай закроем на этом разговор. — Что с людьми делают больницы, какой ужас! Ладно, только пожалуйста, выслушай мой совет. Если ты его воспримешь, то я клянусь никогда не поднимать тему твоей личной жизни. — Хорошо, — Серхио опустил глаза на стол, чтобы не видеть взгляд Андреса. — Нет, посмотри на меня, иначе ты просто вновь всё пропустишь мимо ушей, — ему пришлось поднять глаза, — Серхио, если ты встречаешь женщину, которая может подарить тебе те эмоции, которые не дарит тебе никто и ничто, даже твой чертов план, то сразу, не задумываясь, делай ей предложение! Пусть даже у тебе в руке будет вместо кольца резинка для денег. Просто пойми, женщина, которая примет всех твоих тараканов будет единственная! Одна! Таких больше не будет! Не просри её! Ты понял меня, Серхио? — он смотрел на Андреса очень тяжелым взглядом, перед тем как дать ответ и вновь поправил очки. — Да, понял.

***

Профессор достаточно стеснительный человек, ему сложно говорить о своих чувствах. Единственный, кому он доверяет в этом вопросе — Ракель, что не удивительно, ведь именно она смогла полюбить сначала Сальву, а потом и Серхио с Профессором. *За два года до ограбления* Светило яркое солнце, его лучи падали на стол и отражались от стаканов. Из кухни, которая была организована случайно, прекрасно слышались звуки волн, ударяющихся о берег, а тень над столом создавали пальмы. Наверное, за последние несколько месяцев это было самое счастливое утро для Серхио. Он готовил яичницу с беконом и томатами на костре и параллельно молол кофе. Серхио никогда не был романтиком, но ради Ракель, он был готов достать звезду с неба, поэтому завтрак не был чем-то сверхъестественным. Он стоял около стола, пытаясь накрыть его как-то празднично. Он переживал и постоянно поправлял очки, но вдруг почувствовал, как его спину обхватывают мягкие и тёплые руки, а затем соединяются на его груди, после последовал поцелуй в плечо. — Что ты тут такое делаешь? — Эм… ну это… а эмм… что-то наподобие романтического завтрака… я не знаю понравится тебе или нет, но я попытался, — очень неловко улыбался Серхио, не поворачивая голову в сторону Ракель, чтобы не растеряться окончательно. — А кто всё же романтик? Сальва? Серхио? Или Профессор? — с насмешкой сказала Ракель, ещё крепче обнимая его. — А, ну, наверное… нет, не наверное, а точно, романтик здесь только один, — он повернулся к ней лицом. — Его имя Серхио Маркина, — он наклонился, чтобы поцеловать её. Серхио отодвинул стул, чтобы Ракель смогла сесть. После он взял турку, в которой только что сварился кофе, и налил ей. — Да ты прямо-таки джентельмен. — За тобой невозможно не ухаживать. — Боже, Серхио, это лучшая яичница в моей жизни! — Тебе понравилось? — Да. — Ракель, у тебя вот здесь, — он указал на уголок рта, по которому стекал яичный желток, она поспешила вытереть. — Убрала? — Сейчас я уберу, — Серхио встал, подошёл к ней и поцеловал её в то место, где до сих пор оставалось небольшое пятно от желтка. — Ты за год успел стать таким романтиком. Что с тобой случилось? Ты сильно скучал? — Нет, я просто очень сильно люблю тебя, — он взял её руки и начал целовать. — Ты любишь меня? — Да, большего всего на свете! — у Ракель побежали слёзы по щекам. — Я что-то сказал не так? — испугано спросил мужчина. — Нет, всё так, я тоже люблю тебя. А теперь заткнись, — Ракель начала целовать его, они пошли прямиком в спальню.

***

— Серхио, я не знаю, что делать. — О чём ты? — Я хочу остаться здесь, с тобой и не на месяц, а навсегда, но в Мадриде остались мои мама и дочь. — Ракель… я бы предложил тебе их перевезти сюда, но жить постоянно в бегах, в страхе того, что нас обнаружат, я даже тебе не хочу такой жизни. — А ты подал мне идею… — Ракель, нет. Ты же понимаешь, что в любой момент меня может найти полиция. Если я ещё как-то готов гнить в тюрьме, то ты… я не позволю тебе жить такой жизнью. — Любимый… есть же Минданао, если что-то пойдёт не так, мы отправим их туда. — И ты поедешь с ними. — Ну уж нет, тебя я точно не брошу. — Ракель, либо ты мне пообещаешь, что если будет нужно, ты уедешь, либо никак. — Серхио. Нет, я никогда не уеду от тебя. — Да боже, Ракель, ты ненормальная! Ты же понимаешь, что это не игра в плохих и хороших! — Я понимаю и именно поэтому сейчас лежу здесь с тобой в одной кровати. Ты научил меня разделять плохих и хороших, ты показал мне, что здесь нет чёрного и белого. И из-за этого я хочу оставаться здесь, даже если моей жизни будет угрожать опасность. — Вот именно этого я и боюсь, я боюсь потерять тебя в один момент, Ракель, — она нежно поцеловала его в губы. Серхио был удивлён такому повороту событий. — И что это означает? — Это означает, что я никогда не брошу тебя, чего бы это не стоило. — Что ты творишь со мной, черт побери, — он начал целовать её лицо, шею, грудь. — Ты хочешь продолжения? — возбужденным голосом спросила Ракель. — Да. Потому что завтра ты едешь в Мадрид за мамой и дочерью. — Быстро ты решился. — Ты умеешь уговаривать, — в этот момент его лицо скрылось под одеялом.