Страх разрушает

— О чём ты думаешь, Серхио?! — Ракель была уже на пределе эмоций, она ненавидела, когда он просто выпадал из жизни, потому что уходил в раздумья. — О нас, — ответ раздался через минуту, это было неожиданно и Ракель содрогнулась. — В каком смысле о нас? - она была напугана, ведь чаще всего, после таких слов, всё шло к расставанию, а за последние дни они и ссорились, и чего только не было. — Ракель. Помнишь, мы ехали в скорой по побережью? — Да. — И ты сказала, что хотела бы оказаться там снова, только не грабителем, а простым человеком. — Да. — А помнишь наш диалог, когда ты сидела в том ящике? Когда я признавался в любви… — Помню, — в этот момент её накрыли все эти воспоминания, переживание сменились на тепло в груди, возможно, на бабочек в животе. — К чему это, Серхио? — За последние дни произошло много чего. Мы ссорились, я чуть тебя не потерял… если честно, можешь на меня сейчас обидеться, я это приму, но я думал, что ты мертва… — Я знаю… я знаю, любимый, я тоже думала, что всё, это конец, но я жива. — Я не знаю, Ракель, не знаю, что произойдет через сутки, через час, где мы будем… я не знаю подстрелят ли кого-то ещё, потому что за эти несколько дней я понял, что мои планы часто катятся в пропасть. Но есть одно, чему я не дам взорваться, как броненосцу около дверей банка, — он замолчал. У него пересыхало горло, по лбу стекал пот, а сам он держался за голову. — О чём ты говоришь? Что ты имеешь в виду? — послышался на другой стороне провода взволнованный женский голос. — Тихо, сейчас не перебивай меня, прошу тебя. В моей голове это должно было выглядеть иначе, я планировал в этот момент смотреть тебе в глаза и быть не в мятой и грязной рубашке, а в пиджаке и с галстуком, а ты точно не должна была быть в красном комбинезоне, но я скажу это сейчас, потому что боюсь, что могу не успеть… потому что, похоже, у жизни свои планы на это ограбление и на нас с тобой, — он взял драматическую паузу, как это делали все парни в романтических фильмах, которые они смотрели по вечерам, поедая мороженное, но к слову, ни один фильм они недосмотрели по объективным причинам. — Ракель? — Да? И вот сейчас он уже хотел закончить дело начатое несколько месяцев назад, но он правильно сказал: «У жизни свои планы». В конце коридора раздался громкий голос Марселя: — Профессор! Там звонок от Тамайо! — МАРСЕЛЬ, НЕ СЕЙЧАС! — Профессор, это срочно! «Да твою мать, я когда-нибудь это сделаю?! Сука, как же задрало это все! Чёрт возьми!» — именно такие слова чуть не сорвались с его языка. Он был в ярости, но он не мог сорваться в момент, когда Ракель слышит его, поэтому он просто ей ответил: — Прости, там звонок из палатки, выйдем на связь через пятнадцать минут. — Хорошо. — Я люблю тебя. — И я тебя. Связь оборвалась, Серхио положил рацию и со всей силы ударил грушу, а потом кинул стул в стену. Он взял трубку: — Полковник! — он говорил очень раздражённо. — Профессор, у вас сейчас есть последняя возможность сдаться. — Да? Почему же, Полковник? — Потому что через час мы схватим вас и всю вашу шайку. — Каким же образом? — Прямо сейчас несколько отрядов находятся в Сан-Себастьяне, мы готовы схватить вас, но нам не хочется устраивать бойню в городе, а особенно в семь утра, поэтому сдавайтесь сами. Вы же не хотите, чтобы пострадали невинные люди? — Да, вы правы, Тамайо, не хочу, но я и не думаю, что они пострадают. Встретимся на борту, Полковник. Если у вас всё, то я пойду готовить своих людей. — У вас есть десять минут на раздумья! Через десять минут мы начинаем захват, поэтому насладитесь Мурильо в последний раз, я думаю столько времени достаточно такому сопляку, как вы. — Как некрасиво, Полковник. — Вы отнимаете у себя драгоценные минуты, Профессор, ведь в следующий раз с Мурильо вы встретитесь только через тридцать лет, но я не думаю, что там останется хоть какая-то любовь. — Останется, уж поверьте. В этот момент Тамайо повесил трубку. — Марсель! Срочно начинаем операцию «Загон». Заставим наших овечек держаться вместе. — Принял, Профессор. Операция «Загон» заключалась в том, чтобы половина спецназа останется в корабле, а вторая, не сможет покинут город, потому что толпы людей выйдут на улицы, нарушат движение автотранспорта, тем самым задерживая оставшихся овечек в пределах города. Солдаты должны быть как овцы, которые во время прогулки встретили волков. Они должны были опасаться всего, что происходит вокруг, любого шороха, любого человека.