Человеческая книга

Днём, часа в четыре по человеческим меркам, ко мне в лабораторию внезапно зашёл Вин де Ойл. Он не обратил внимания на то, каким я был растерянным и озадаченным. Я всё ещё ломал голову над тем, почему объект не сказал мне ни слова. — Тебя зовут, — сообщил Вин де Ойл, и я внезапно понял, что и сам мой сосед какой-то озадаченный. Я вышел из лаборатории, оглянувшись на объект. Она доедала сырную пиццу. Грибную она съела утром наполовину. — Кто зовёт? — спросил я у Вин де Ойла. — Пер-АПА. Я удивился. Вин де Ойл недолго ждал от меня объяснений, потому что знал, что их не будет, так что почти тут же ушёл. Я двинулся к лаборатории Пер-АПЫ. Мне стало тревожно. Сразу вспомнился наш прошлый разговор, и все мыслительные процессы по поводу этого, которые я откладывал, мне пришлось тут же принять на себя. Мысли об объекте сразу пропали. У нас есть свойство: если думаешь о чём-то одном, другое совершенно не занимает мыслительные процессы. Мы умеем сосредотачиваться. Подойдя к нужной лаборатории, я приложил палец к панели. Окна были светлыми. — Сентябрь, какой долгий ты. Заходить. Дверь открылась, я зашёл, и окна стали тёмными. — Зачем вы называете меня по имени? — спросил я с сомнением. — Это знак уважения. — О, нет-нет. Не думать, что я тебя уважать, неудачник. — Она рассмеялась, переходя в своё металлическое тело. Красный огонёк внутри робота стал зелёным. — Просто меня раздражать все эти ваши норма, этикет. — Поэтому вы так грубы? — осмелился спросить я. Она снова расхохоталась своим скрипучим, немного жутким смехом. Мы редко смеёмся, а, точнее, почти не смеёмся, но Пер-АПА росла на другой планете. Некоторые представители нашей расы считают её странности прелестными. Они так и говорят. «Прелестные». Вы могли понять, что я не один из таких любителей «прелестных странностей». — Нет, я не грубить, это вы считать, что я груба. Для каждого свои правила, правильно я говорить? Я знать, что ты согласен. Ах, да. Я звать тебя, чтобы спросить о Дженни. — Какой Дженни? Она громко и натянуто устало вздохнула. — Я так и знать! Вы, идиоты, никогда меня не слушать. Я же говорить, что нужно узнавать имя. — Имя? — Я быстро понял, о чём она. — Дженни — это имя моего объекта 213Г-Ш-Ш? — Идиот! Нет! Это женский имя! — Объект 358А-Г-М? — Я сейчас ударить тебя током! Зелёный огонёк робота стал красным, и провода, в которые перешла Пер-АПА, оказались прямо возле моих ног. Я отступил. — Не понимаю, зачем вы так трепетно к этому относитесь. Она издала раздражённый вздох, перешла обратно в робота. — Имя — это важно! Вы писать все эти глупые вещи вроде расы и цвета кожи… Нужно узнавать другие, личные вещи. Я каждый раз учить, но вы не хотеть узнавать имя. — Мы сами даём им имена. Номера. — Идиот! Ты не понимать. Ты сам говорить, называть по имени — знак уважения. Вы втираться в доверие к людям, но они чувствовать, что вы не уважать их. Я признал, что в её словах был смысл. Мне снова захотелось посетить её курсы. Я достал блокнот, написал «Дженни». Пер-АПА это оценила. — Молодец. Может, ты не такой идиот, как я думать. А, впрочем, я думать, что все идиоты, кроме я. Она снова рассмеялась. — Что вы хотели спросить о… Дженни? — спросил я спокойно. Пер-АПА перестала смеяться. — Я знать, что это тяжелое дело. Я иметь доступ почти ко всем делам и лабораториям. Я терпеливо ждал продолжения. — Я хотеть узнать, как продвигаться твой успех. — Не слишком прогрессивно. — Я знать. Я следить за панель. — Зачем вы тогда спрашиваете? — Проверить твоя честность. Это было бессмысленно. Ложь не имеет смысла среди нашей расы. Мы всегда говорим правду, но разве что только если нас спрашивают. Пер-АПА казалась мне всё страннее и страннее с каждой минутой. Мне вдруг подумалось, что она совершенно ничего не знает о нашей расе, хотя, по слухам, наполовину является её частью. Возможно, её необычное незнание появилось от того, что она постоянно работала с людьми и редко пересекалась с представителями нашей расы. Она поглощена работой. Она поглощена людьми. Да, определённо, дело в этом. — Я представлять, что ты думать, — вдруг сказала Пер-АПА. — Думать, я сходить с ума по людям. Думать, я сходить с ума. — Нет, я так не думал. У нашей расы никогда не было проблем с психикой. — Ах, ладно. Я устать от твоя нудная речь. Я просто хотеть сказать, чтобы ты говорить мне о продвижениях с Дженни. — Зачем? — Я хотеть знать. — Зачем? — Просто слушаться! Я так сказать! — Я имею права хранить информацию втайне. — Ты шутить? Я тебя ударить током. Я никак не отреагировал, и она похихикала. — Ладно, пока я не ударить. Но я сделать кое-что хуже. Я пожаловаться Вышке на тебя, ну что, бояться? Я нахмурился. — На что вы хотите пожаловаться? — Неважно. Он поверить любому моему слову. Ты меня понять? Любое продвижение. Теперь уходить. Зелёный огонёк стал красным, Пер-АПА перешла по проводам в дверную панель. — Пока-пока. Я, озадаченный и непонимающий происходящего, а, в особенности, это существо, снова не стал задерживаться и ушёл. Когда дверь за мной закрылась, я услышал голос Пер-АПЫ из панели: — Даже не попрощаться! Грубиян. И она ушла из сети.