Человеческая книга

Я знал, что объект Дженни иногда выходит в парк либо поздно ночью, либо ранним утром, и сейчас как раз был подходящий момент для второго варианта. Я уже направлялся в лабораторию, когда часы завибрировали, сообщая об её активности, и довольно кивнул. Наблюдая за тем, как она надевает куртку, я думал о словах Пер-АПЫ. Честно говоря, ничего полезного мне в голову не приходило, а то, что приходило, было заведомо неправильным, потому что я знал, что посыл Пер-АПЫ вряд ли станет мне ясным так легко. Но упоминание о её контакте с объектом Дженни зародило во мне мысли о моём собственном контакте. Я твёрдо намеревался сдвинуться с мёртвой точки, поэтому встал и направился к аппарату переключения. Ночной парк оказался довольно прохладным местом, особенно для моей чувствительной кожи. Я слегка дрожал, когда осторожно следовал за объектом Дженни, медленно идущим по аллее. Я сделал глубокий вдох. Обогнул крюк и внезапно оказался перед ней. Она вздрогнула и остановилась, сверкая ярко-голубыми глазами, но промолчала. Импровизация подводила. Прошла минута ужасного неловкого молчания. — Привет! — наконец, произнёс я с чересчур большим энтузиазмом. — А я-то думаю, где мой странный сосед-гей, — скрестила она руки на груди, глядя на меня исподлобья. Неужели это насмешка в её голосе? Да, точно. Вероятно, это хороший знак. — Я уж думала, ты решил избавить меня от этих преследований, мистер Маньяк, — наконец, она усмехнулась и опустила руки. — Но тебе повезло. — Правда? — решил вставить я. — Почему? — Потому что у меня сегодня траур. Я нахмурился — в её словах явно прослеживался парадокс. Затем она усмехнулась, наблюдая за мной, и я понял, что это была шутка. Выдавил улыбку. — Ты забавная, — так, вроде, они иногда говорят. Она пожала плечами и двинулась вперёд, жестом показывая мне идти за ней. Я радостно послушался — надо же, да это же явный прогресс! — Но, вообще-то, я серьёзно, — её голос и правда звучал непривычно грустно, — у меня сегодня траур. — Кто умер? — спросил я, боясь, что это прозвучало равнодушно. Это действительно прозвучало странновато, но обычно грустные люди не замечают такие незначительные вещи. Мне действительно повезло — объект был очень уязвим сегодня. — Мой бывший босс, — сказала она, подняв на меня яркие глаза. — Он покончил с собой. Я лишь кивнул, отворачиваясь. — Это грустно. Почему он это сделал? Мы медленно шли по тропинке. Я удивлялся тому, насколько комфортным стало наше общение. Вероятно, дело в полумраке — в темноте активно работают некоторые гормоны как у людей, так и у нашей расы. — Год назад у него умерла девушка и друг, и он винил себя в их смерти. Я даже замер на мгновение, и она это заметила, но ничего не сказала. Я поспешно двинулся дальше. — И как его звали? — спросил я, даже не продумывая диалог. — Роберт. Оставшуюся прогулку мы шли в молчании. Я не мог ничего сказать, а она и не хотела ничего говорить. Мы как-то вышли к её дому. Мои мыслительные процессы явно были не в порядке, и я ни на чём не мог сосредоточиться. Она посмотрела на меня и молча ушла. Я постоял ещё немного, даже не чувствуя, как холод нарушает некоторые процессы системы, а затем вернулся.