Спорная

— Вы сейчас серьезно?! — Соглашайся, и тогда прямо сейчас поставлю пятерку! Анна увлекалась языками ещё с начальной школы. Сначала родители отдали её на специализированные курсы, далее — в школу с хорошим языковым уклоном, а после Викторовна и сама поняла, что это то, чем бы она хотела заниматься по жизни. Уже в университете им рассказывали про иностранную организацию, предоставляющую огромные возможности для выпускников, владеющих английским языком от С1 и выше: могли выдать международную лицензию на преподавание, работу переводчиком, журналистом, предоставить выгодные сделки, помочь с переездом за границу, а также можно было найти хорошего работодателя. Никто и не мечтал попасть туда, ведь круг входящих лиц был и остаётся ограниченным. И недавно филиал организации открыли и в России, о чем англичанка сразу же узнала от третьих лиц и срочно стала искать информацию о том, как стать членом их "клуба", и одним из условий, пробно введенных в нашей стране, являлось наличие хотя бы одного ребенка. Детей у Анны нет (да и их она никогда не хотела), а попасть туда было мечтой каждого выпускника языкового, поэтому пришлось идти на крайности... — А если они все поймут, узнают? Вы же не могли меня в четырнадцать родить ну никак! — Алиса, получив такое предложение, была шокирована и не понимала, как ей поступить. С одной стороны, ей хотелось провести время с учительницей, с другой — затея безумная. — Я скажу, что тебе четырнадцать, вот и все. А лучше, что тринадцать, — Анна смотрела на неё пристально, давяще. — Девочки сейчас очень быстро развиваются. — А если они документы попросят? А рост? Дочка на пятнадцать сантиметров выше мамы? — ученица нервно улыбалась. — Не попросят, не бойся. А про рост скажем, что пошла в отца. Главное сейчас — придумать легенду и не отклоняться от неё, а остальное не важно. А так ещё и поешь на шару. Вот она, долгожданная пятерка по любимому английскому языку! Но ради неё придется выплясывать весь вечер перед какими-то клоунами и называть чёртову англичанкой мамой. Конечно, в своей голове она могла пошутить про sugar mommy, но идти к незнакомым людям ей было страшно. — Короче, я жду тебя завтра у школы в шесть вечера, и чтобы без опозданий, ясно? — она уже собирала свои вещи, чтобы пойти домой. — Поняла. А что надеть? — Что-нибудь нормальное на этот раз, — англичанка намекнула на её юбку, которая вновь задралась, — но чтобы не лучше меня, поняла? — она подмигнула. Боже, как же она подмигивала! — Всё поняла. До завтра! — Алиса помахала рукой и вышла из кабинета. — Не забывай, что это строго между нами! — крикнула Анна ей вслед, но старшеклассница уже ничего не слышала. Алиса бежала по лестнице, ощущая лёгкий холодок, пронизывающий её тело. Выбежав из школы в приподнятом настроении, она решила пройтись до дома пешком, не обращая никакого внимания на только что подъехавший автобус. И стоит ли избавляться от того чувства, которое окрыляет тебя? Или ты уже забыла, каково это, дорогая Алиса? Девушке что-то шептал её внутренний голос, но она не слышала буквально ничего — ни сигнала машин, ни голосов вокруг. Она лишь ждала завтрашний день.

***

"И где же она?",— спросила саму себя Алиса, как вдруг из её уст вырвался дикий крик. Сзади сигналила англичанка, заливаясь смехом. — Садись, подвезу, — Анна Викторовна опустила стекло на окне, чтобы рассмотреть ближе ученицу. Алиса, злясь, заползла на переднее сиденье. — Ну вот, выглядишь как человек! — улыбнулась Викторовна. — Можно было и не сигналить! — Так неинтересно. Алиса надела чёрное платье без лямок, а сверху накинула не менее черный пиджак. На талии красовался золотистый пояс, а на ногах — босоножки (специально без платформы). Сама же англичанка надела бордовое платье на огромных шпильках, а на волосах оставила свой любимый тугой хвост. — А долго нам ехать? — спросила Алиса, пристегнувшись. — Ну началось. Может, тебе ещё пописать сходить на дорожку? — Анна закатила глаза. — Посмотрим, что по пробкам. Должны не больше получаса.

***

— Анна? — при входе девушек встретила Аделина — управляющая данным филиалом. Рядом с ней стоял её муж Филипп. — Здравствуйте, Аделина! — Викторовна пихнула Алису в бок, и та тоже поздоровалась. Анна и Аделина поцеловали друг друга в щеку, как это принято в нашем современном мире, а мужчина поцеловал учительнице руку. — А это, как я помню, ваша дочь? — женщина улыбалась. — Да, — Анна посмотрела на Алису и улыбнулась. Черт, да ей нужен Оскар за этот блестящий обман. — Алис, не стесняйся же, ну, — Алисия улыбалась, не зная, что говорить. — Алис, а сколько вам лет? — спросил Филипп, который, кажется, тоже не понимал, что здесь делал. — Мне четырнадцать, — как же трудно говорить эти слова, когда тебе уже шестнадцать. — И такая рослая! В отца, наверное, да? А где же он? — спрашивала Аделина. "— Итак, начнем с отца. Кто ты по отчеству? — девушки по пути придумывали легенду. — Дмитриевна, — отвечала Алиса. — Твоего отца зовут Дима. Так... В браке мы с ним не состояли, так как сначала родилась ты, а после он погиб в автокатастрофе, когда тебе было три месяца. Он был начинающим журналистом двадцати лет, высокого роста..." — Он погиб в автокатастрофе, когда я была ещё младенцем, — Алиса постаралась сделать печальное лицо, что у неё плохо вышло. — Трудно, наверное, было без отца, — говорил Филипп. — Мы с мамой вместе со всем справляемся, — Алиса обняла Анну за талию, — да, мам? — Конечно, Алисочка, — актрисы погорелого театра! — А знаешь ли ты, где училась твоя мама? — Аделина улыбалась, как самая типичная блондинка. " ...— Второе: я окончила в 2010 году факультет иностранных языков в СПбГУ. Смотри, не перепутай ничего!" — Конечно! Она окончила факультет иностранных языков в СПбГУ в две тысячи де... — на секунду она остановилась, — десятом году. — Да вы прям мать-героиня: и ребенка воспитывали, и учиться успевали. Всем бы быть такими, как вы! — Ну а как иначе! — Анна улыбалась, смотря на Алису взглядом, будто бы говорящим: "ещё одна запинка, и тебе конец!" — Ну а куда вы сами хотите поступать в будущем, Алиса? " ... — Ну а про себя, в случае чего, можешь и правду сказать. Только смотри, на скажи, что ты в десятом классе!" — Хотелось бы по стопам мамы выбрать что-то связанное с языками. Думаю, факультет лингвистики в МГУ. — Четырнадцать лет, а такие стремления! Думаю, вам будет о чем поговорить с нашим сыном. Вон он, красавец, — Аделина показала рукой на парня лет семнадцати, стоящего недалеко от фужеров с шампанским. Алисе ничего не оставалось делать, как подойти к нему. Она видела, как удаляются фигуры взрослых, и облегчённо вздохнула. — Тебя тоже заставили прийти в этот цирк? — послышался голос парня сзади. — Я Кирилл, — протянул он руку. — Алиса, — они обменялись рукопожатием. Она решила ничего не отвечать на его вопрос, ведь он, в случае чего, мог бы скомпрометировать Анну и её. — Может, потанцуем? — слегка выпивший, он подошёл ближе. — Не хочу, — холодно ответила она. Парень начал приставать. — Окей, хорошо, я лесбиянка, так лучше? — соврала ученица. Но теперь его как ветром сдуло. На мероприятии было скучнее, чем на линейке первого сентября, поэтому Алиса пошла искать Викторовну. Она сидела поодаль с Аделиной и её мужем и обсуждала с ними вступление в клуб. — Ан... Ма, долго ещё? — шепотом говорила она ей. — Иди погуляй где-нибудь ещё полчасика, а там и поесть дадут, — Анна бесилась. — Все нормально? — спрашивала Аделина. — Всё отлично. На чем мы там остановились? — улыбнулась Анна. Алиса вздохнула и подошла к шампанскому. И в самом деле, если всё на халяву, то почему бы и не накатить? Тем более, что дома она была эту неделю абсолютно одна — тётушка и бабушка отдыхали в санатории, а мать уехала в командировку. Так что палить её будет некому. К тому моменту как освободилась Анна, в Алисе было уже несколько фужеров, и девушка ощутила, как в голову ударило. Она слегка улыбалась и чаще смеялась. Викторовна, заметив это, зацепила её за локоть и отвела в сторону. — Ты что творишь?! — А что, мамуль, нельзя? — хихикнула та. — Тебе же, если ты помнишь, четырнадцать лет. Что про меня скажут люди? — она показала жестом на управляющую и других членов организации. — Ну а что? Мать моя занятая женщина, вот я и спилась! — для нее это было сплошной шуткой. — Слушай сюда: сиди и помалкивай. Сейчас за ужином старайся ничего не говорить, а сразу после я отвезу тебя домой. — А что же вы молчите, Алиса? — отозвалась Аделина, смотрящая на ученицу. — Вы бы рассказали о своих глобальных планах на будущее. Около двадцати человек сидело за столом, и все они в один миг посмотрели на девушку. — Ей немного нездоровится, — сказала Анна, сидя рядом с ней. — Если вы не против, мы скоро уже поедем. — Конечно-конечно! — говорила блондинка. — Филипп вас проводит. А вы, Анна, ожидайте наше решение на почте, — она улыбнулась. Пока Анна прощалась, Алиса стырила ещё пару фужеров, что в итоге не утаилось от глаз англичанки. — Я все понимаю, подростковый максимализм, но зачем было так ужираться? — учительница усадила Алису и завела автомобиль. — Ну мамуль, не злись... — сонно говорила та. — Спектакль окончен. Я для тебя Анна Викторовна, а не мамуля, — злобно осмотрела её та. — Ну ладно, согласитесь, было весело. — Весело не весело, это мы ещё узнаем. Но все равно спасибо тебе, — англичанка не получила ответа и повернулась в сторону десятиклассницы. — Не спать! — крикнула та, и Алиса открыла глаза. — А я и не сплю. И вообще, время уже почти десять, я имею право отдохнуть! — буянила она. — Так, всё, Кафельникова, тебе больше не наливать, буду иметь в виду, — засмеялась та. — Ну почему вы такая бука? Ну вы же зая... Ну Анна Викторовна... — Всё-всё, перестань. Через двадцать минут приедем. — А я правду говорю. Вы — зая! Вообще самая лучшая учительница английского, и лучшая...— речь её терялась, — вообще... Анна, конечно же, не восприняла эти пьяные бредни всерьёз, лишь усмехнулась. И когда же ей ещё выдастся случай вести пьяную несовершеннолетнюю ученицу, которая согласилась помочь ей ради четвертой оценки? А может, не только ради неё?...