Спорная

"Ты в квартире?" "Я дома" "Отлично. До следующего понедельника!" "Спокойной ночи, Анна Викторовна..." Тогда я уснула слишком быстро, чтобы проанализировать всё произошедшее. Но теперь у нас есть как минимум общая тайна и на одну тему для разговора больше. Осталось дожить до следующей встречи.

***

Обыкновенный будний день в кабинете английского. — Ну я не поняла, это прикол какой-то? — Анна расставила руки по бокам. — Забыли, что на переменке вещи оставляем, а сами уходим до звонка? Вся наша группа ворвалась сегодня на перемене, что очень взбесило Анютку. Да, в моей голове настал такой период, когда вместо Анны Викторовны у меня приходят другие вспомогательные никнеймы для неё. Но причина для несанкционированного вторжения у нас была веская. — Анна Викторовна, там пожарная тревога! — кричала моя подруга Марго, ужасно перепуганная. — В первый раз, что ли? По местам сели и молчим, сейчас заткнётся, — мы сели за парты и стали ждать. За дверью слышались крики учеников и команды учителей. — Вам не кажется, что это уже не ложная тревога? — говорили мои одноклассники. — Сейчас проверю. А ты, Алиса, — она обратилась ко мне, — за главную. Я ни капли не сентиментальная, но это меня умилило. Значит, я была первой, о ком она подумала среди всех моих одноклассников? Через пару минут англичанка влетела в кабинет. — Вещи тут оставляем, а сами встаём по парам! — Как в первом классе? — смеялся мой одноклассник. — Да, Лёш, как в первом классе! — ей было не до смеха. В столовке что-то загорелось, поэтому все уже эвакуировались. Мы остались последними. — Горим! — закричал другой мой одноклассник Саша, и они с Лёшей ввели переполох. — Да заткнитесь уже! — Анна крикнула на них. — А можно в тройку встать? — нылась я. Все встали по парам, и я хотела идти вместе с Пашей и Марго. — Можно помолчать, — она начала нас пересчитывать. — Мне не с кем встать. — Тогда встанешь со мной, — сказала Анна и взяла меня за руку. Глаза мои заблестели, и я прошла вперёд, становясь рядом с учительницей. Такой расклад меня полностью устраивает! Мы стояли во дворе школы, смотря на жалкий огонёк, виднеющийся в окнах школы. — И это пожар? — смеялся Лешка. — Я думал, мы тут, — начал вновь кричать он, — горим! А это какая-то фигня. — У меня закрадываются подозрения, что пожар здесь развел ты, а не кухарки, — говорила Павла, скептически смотря на парня. Она, конечно, обожала английский язык, но побездельничать ей нравилось намного больше. — А где Алиса? — спросила Анна. А я забыла мобильник в гардеробной на первом этаже, куда стремглав и побежала сейчас. Вокруг валил дым, так как пожарные ещё не приехали, но меня это ни капли не смущало. Я уже держала в руках телефон, как глаза мои заслезились... На улице не сразу заметили мою пропажу, где-то через пару минут. Викторовна, несмотря на крики остальных, ворвалась в здание и побежала за мной. Я, конечно, глупая, но она ещё глупее. Зачем нужно было идти за мной, рискуя жизнью, когда это могли сделать люди в специальных костюмах? Не сказать, чтобы мне было плохо, но идти становилось труднее. Тот огонёк неплохо разросся (странно, что никто не додумался его остановить хотя бы огнетушителем), поэтому с кухни огонь начал пробираться в столовую. Анна схватила меня за талию, и мы вместе кое-как выбрались. К нам на помощь уже подошли медики со скорой, на всякий случай вызванной ранее, но с нами было всё более-менее хорошо, поэтому долго нас не мучали. — Все нормально? — с тревогой в голосе поинтересовалась Анна. Я кивнула. — А теперь объясни, зачем ты туда пошла? Я не ясно выразилась: все стоим на улице! — та начала отчитывать меня. Но ведь сначала она поинтересовалась, как я! — У меня в гардеробе был телефон... — И плевать на этот телефон с высокой колокольни. А если бы с тобой что-то случилось? — говорила она, сидя рядом. — Не случилось же, — отвечала я. Мне было стыдно лишь за то, что из-за меня могла пострадать она. — Голова на плечах есть вообще? — не успокаивалась Анна. — Как видите, — я улыбнулась, а учительница закатила глаза. — Всё, давайте без ругани. Я все поняла и больше так не буду. — Только попробуй ещё раз такое выкинуть! Через пару часов всё устаканилось. Столовая пока будет ремонтироваться, но школа заработает в прежнем режиме, так как больше ничего не повредилось. Мы поднялись наверх, чтобы забрать свои вещи, а Анна осталась в кабинете, чтобы доделать какие-то дела. Я опять что-то потеряла и задержалась, поэтому мы остались с ней наедине. Собираясь уходить, меня окликнула Викторовна. — Мне тут ответ пришел из организации, давай посмотрим, — я подошла ближе к ней и села рядом. Англичанка открыла письмо, и мы стали читать: "Ревиной Анне Викторовне от Вайзлер Аделины Альбертовны По решению нашей комиссии и очного собеседования решение принято: принять Вас в качестве члена организации. Напоминаем, что Вы должны появиться на ближайшей встрече. Приглашение будет выслано Вам на почту не позднее шестого ноября 20** года. С уважением, Аделина А." — Надеюсь, мне больше не придется играть роль дочери, — засмеялась я и посмотрела на неё. — Поздравляю! Вы заслужили находиться в таком крутом месте! — Спасибо, но без тебя бы я не справилась, — она выключила ноутбук и взяла свою сумку. — Не против, если я составлю тебе компанию по пути домой? — спросила та, когда мы вышли из кабинета. — Вы же на машине, — изогнула бровь я, надевая рюкзак на плечи. — Увы, она в ремонте, так что сегодня я своим ходом. На улице было ветрено, но светило солнце. Было около трех часов дня, когда мы вышли из здания школы. — А почему Вы из университета перешли преподавать в школу? — спросила я, когда мы вышли к улице. — Ну... Можно сказать, произошла некоторого рода оказия, — Анна задумалась... ...— Анна Викторовна, вы, конечно, отличный педагог, но мы с коллегами не можем допустить того, чтобы Вы работали с нами в одном коллективе, — говорил ректор. На столе лежало какое-то липовое заявление на неё, но она знала правду. За последние полгода, что она там преподавала, дисциплина и успеваемость её студентов заметно выросла. Это вызвало сильный резонанс среди работников, которые не могли понять, как молодая англичанка смогла оживить кафедру. Но после все стали замечать, как половина (если не больше) студентов регулярно таскала ей цветы, дарила конфеты и оставляла записки. Однажды они даже смогли увидеть, как Анна выходила с молодым человеком, обучающимся на факультете языков, под ручку, а потом куда-то уехала. А по слухам одна девушка чуть не наложила на себя руки из-за любви к преподавательнице. И вот сейчас перед ней были несуществующие факты домогательства к ученикам и приказ уйти по собственному. Она даже не стала перечить этому или что-то доказывать, лишь объявила студентам о своем уходе. Они, конечно, просили её остаться, но правды те не знали, поэтому Анна молча ушла и с тех пор стала работать в школе... — Уволили, да? — Подставили. А ушла я сама, чтобы не погрязнуть в этом дерьме, — ответила та, улыбаясь. — Давай побеседуем о чем-то другом. Вскоре мы оказались в автобусе. Я проехала всего пару станций и сошла, а англичанке нужно было ехать до конца маршрута. Мы тепло попрощались, улыбаясь друг другу. Иногда мне кажется, что она чувствует то, что происходит во мне, и разжигает этот огонь ещё сильнее... Анна была далеко не слепая и не глухая. В ней ещё после их постановы "дочки-матери" стали закрадываться подозрения насчёт Алисы, но пока это все оставалось лишь подозрениями. А что же будет дальше, она не знает, но правду обязательно отыщет. *** — Девочки, останьтесь! Пришли результаты олимпиады. Это было буквально через несколько дней. Я, Паша и Марго стояли в кабинете Анны Викторовны и наблюдали за тем, как она называет наши баллы. — Паш, у тебя шестьдесят девять, молодчинка! — Анна, прищурившись, смотрела в экран. Павла ничего не ответила, потому что ожидала большего результата. — Рит, у тебя шестьдесят пять, — она листала дальше. Марго в принципе было по барабану, так как её интересовала лишь олимпиада по МХК. — Алиса, у тебя семьдесят! — я набрала неплохой результат, но больше всего меня интересовали проходные баллы в следующий этап. — Назовите же проходные, Анна Викторовна! — говорили мы. — Итак, проходной в следующий тур...— она нажала на вкладку. — Да грузись же ты! — та ударила по ноуту. — Семьдесят проходной! Меня будто бы током парализовало. Семьдесят у меня и семьдесят проходной... Это означало лишь одно: я прошла и поеду в следующий тур с Анной Викторовной, и мы весь день будем вместе. Один на один.