Спорная

Снова задерживаюсь у Анны Викторовны после уроков. — Ну что, Алис, пришли результаты? — ох, а она была сегодня горяча: гипюровая чёрная блузка, сквозь которую слегка просвечивало тёмное бельё, и такая же черная юбка-карандаш. С вещами по фигуре она становится ещё привлекательней. — Должны, сейчас посмотрю, — трудно было сосредоточиться на клавиатуре, когда рядом сидела она. — Да, пришли. Семьдесят восемь из ста, призёр... — Ты такая умница, Алиса, — она лукаво улыбнулась. — А все умницы заслуживают своей награды... Анна Викторовна встала, прижала меня к парте и жадно поцеловала, расставив свои руки вокруг моих бёдер, чтобы я уселась. Я не стала ей перечить, села и потянулась к её тугому хвосту. Всегда мечтала его распустить... Её руки расстёгивали пуговицы на моей белоснежной рубашке, затем опрокидывали мои темные волосы за спину, а губы стали покрывать поцелуями шею. Я потянулась к гипюровой блузке и стала стала искать застёжку, случайно дотрагиваясь до небольшой упругой груди. Анна оставляла мокрую дорожку на моём теле, покрытом мурашками, пальцы пробирались сквозь юбку по внутренней части бедра. Я прикрыла глаза, кинула её кофту куда-то на стул, на ощупь потянула за лямку бюстгальтера, дёргая вниз... — Алиса! Вставай! В школу опоздаешь! — над головой нависала не Анна Викторовна, а бабушка, и не над партой, а над кроватью в моей комнате. Эх, это был всего лишь сон... — Ещё минутку... — Никаких минуток, подъем! — она стащила одеяло, и я поёжилась. Окно, как всегда, нараспашку, несмотря на начало декабря. Грёбаный матриархат. Утро в моём доме было всегда в суматохе: когда четыре женщины живут с одной ванной, бытие превращается в ад. — Алиса, я вообще-то опаздываю, — тётушка пыталась проскользнуть в ванну, но я преградила ей путь. Как же было хорошо, пока все были в отъезде... — Ну вообще-то я тоже, Гель, — я пыталась закрыть дверь на замок, но её выламывали с другой стороны. — Но ты же не деньги идёшь зарабатывать, — она резко потянула на себя, практически устраняя преграду. — Если бы это помогло тебе съехать с моей комнаты, я бы тебе вторую ванну поставила, — бабушка сидела на кухне, смеясь. Ей точно некуда было спешить. Тётя Геля закатила глаза, параллельно пытаясь протиснуться, пока я красилась. Она уже два года живёт с нами, и два года бабушка не может удержаться, чтобы не подкалывать несчастную разведённую дочь. — А ты не можешь краситься в коридоре? — Там свет плохой, — проводя тушью по ресницам, отвечала я. — Кстати, где мама? — Так она же вчера опять уехала, — ответила бабушка. Приплыли, а я даже не в курсе. — Ну хоть ещё одного претендента на ванную пока не будет, — ответила Геля, и я вышла из ванны с готовым макияжем. Дверь резко захлопнулась за моей спиной, закрылась на замок, и я пошла за рюкзаком. — Ой, какая роковая красотка, — бабушка улыбнулась. — Знаю, — улыбаюсь в ответ, надевая куртку, обувь и шарф. — А шапку? — Ну ба, какая шапка. Причёску испортит. — Ну ладно-ладно. Прям прихорашиваешься в последнее время вся, мальчик, что ли, новый появился? — Ба, отстань, — я закатила глаза. — Всё, до вечера, пока, — вышла на улицу в сторону остановки. Медленно шёл снег. Сегодня было два английских подряд. Точнее, сказать, один и ещё электив, на котором мы готовились к предстоящему ЕГЭ. И этот день я обожаю больше всего: целых полтора часа, не считая перемены, можно будет любоваться Анной Викторовной. А если повезёт, ещё и после этих двух последних уроков можно поболтать... После четвертого урока вся группа стоит около её кабинета. Обычно Анюта уходит куда-нибудь на перемену (скорее всего, есть), но сегодня она была у себя, и я гордо распахнула дверь её кабинета. — Здравствуйте, можно войти? — Да заходите-заходите, только не всем табуном, тут кошка рожает. Господеее, — она схватила телефон, видимо, в сотый раз кому-то набирая. — Алло, да говорю, тут кошка рожает у меня в кабинете. Совсем не смешно, заберите её отсюда, как мне урок вести? Я открыла рот от удивления. Откуда в школе кошка и что она делает в кабинете англичанки? Послышалось мяуканье, видимо, из-под стола учительницы. Все аккуратно зашли в кабинет, чтобы её не спугнуть, а Лёшу решили оставить вне кабинета, чтобы он не орал. — Слушайте, а откуда у нас кошка? — спросила я. — Ты разве не слышала? Две недели назад сюда кошка прибилась на запах еды из столовой, вот теперь тут и живёт. Её даже иногда видно было, — отвечала Марго. Странно, что я такое пропустила. Хотя, видимо, в последнее время я и вправду витаю где-то в прострации. — А как зовут её? — Не знаю, вроде никак. Можно что-то придумать. Вновь послышалось истошное мяуканье. — Это какой-то капец, — вздохнула Анна Викторовна, смотря под стол. Кошка лежала на покрывале, видимо, откуда-то взятым Анютой. — Звоню администрации, все разводят руками. Она тут пришла двадцать минут назад, завалилась и орёт, а нам что делать? Как урок-то вести? Домой вас отпустить, что ль? Послышалось ликование класса. — Нет, я точно останусь. Как она тут без нас? — Марго не могла спокойно пройти мимо любой кошки. — Я тоже останусь. Нужно с ней что-то делать, — ответила я. Паша громко выдохнула в знак того, что она тоже остаётся, хотя уйти домой хотелось больше. Анна Викторовна улыбнулась. — Ладно, все остальные — брысь, только по-тихому, под лестницей. И только попробуйте сказать, что это я вас отпустила, — англичанка всех пристально оглядела. Ещё одна моя одноклассница, Катька, тоже решила остаться, чтобы помочь. Остальные быстренько убежали, благословляя мир за то, что эта кошка решила родить прямо у училки, на что Анна Викторовна фыркнула. — Ну что, девочки, кто будет за ней следить, а кто-то со мной пойдёт трубить в администрацию? Кошка мявкнула. — Я пойду в столовую ей за водичкой хотя бы, покушать взять, — Рита улетела. — Я точно здесь останусь, — Паша и Катя сидели на корточках, наблюдая за кошкой. — Я тоже, — Катя кивнула. Ну что же, если никто не возражает, тогда придётся мне представлять наш кошачий клуб вместе с Анной Викторовной. Удивительно, но одета она была сегодня прямо как в моём сне: чёрная гипюровая блуза и чёрная юбка-карандаш... — Алиса, пошли, — позвала меня она, и мы направились на первый этаж. В администрации все упорно глазели в свои доисторические компьютеры, и казалось, что до звонков учительницы не было никакого дела. — Я приношу глубочайшие извинения, но что мне делать? Она лежит под моим столом и орёт! — мы постучались, но всё же ворвались в их кабинет. — Кто? — Кошка! — Какая кошка? Анна занервничала. Я дотронулась до её руки, пытаясь хоть как-то успокоить. Теплая. — Я звонила вам несколько раз с просьбой что-то сделать: ко мне пришла местная кошка, легла под парту и стала рожать. Я не могу вести урок. — Сейчас же урок идёт? — они даже не отрывали своих глаз от мониторов. Я чувствовала гнев Анны и решила говорить сама. — Послушайте, у нас в кабинете английского рожает кошка, ученикам пришлось идти искать, куда её деть, кто-то сейчас сидит с ней. Урока нет. — Ну так проводите его, — тупорылые бараны. Я не выдержала, прошла сквозь них напролом и пошла вдоль по коридору. — Куда... — замешкались они. Как куда? Прямиком к кабинету директора! Стук, я на пороге. — Евгения Николаевна, извините, пожалуйста, можно? — я сложила руки на груди, сзади поспевала Анна. — Что случилось? Уроки идут! — В том то и дело, что идут уроки, — начала Анна, — а урок я провести не могу. Ко мне сейчас на перемене прибежала кошка, как я узнала, её здесь прикармливают. Она пришла, залезла мне под стол и стала рожать. Я звонила около десяти раз администрации с просьбой что-то сделать с кошкой, но реакции нет, урок сорван, детей пришлось отпустить домой, некоторые остались со мной помочь. У директрисы округлились глаза. — Я вас поняла, Анна Викторовна, сейчас попробую решить проблему. Вы пока идите наверх. В кабинете стоял смех и бурные споры. — Нет, её будут звать Тина! — кричала Марго. — Да с чего ты взяла, что это девочка? Пацан вылитый, точно Марсик, — вопила Павла. — Да какой Марсик? Совковое имя для кота! — Что происходит? — спросила Анна, проходясь по кабинету как по подиуму. — Первый котёнок родился, — улыбнулась Катя, — а они спорят, как его назвать. — Ну что? — Марго бросилась к Алисе. — В администрации нам ничего не сказали... — Но Алиса пошла прямиком к Евгении Николаевне, — гордо улыбнулась Анна Викторовна, смотря на меня, отчего я даже засмущалась, — и она обещала всё решить. — Офигеть ты смелая, — ответила Марго. — Только, конечно, непонятно, когда всё решат. Всё равно нужно дождаться, когда котята появятся, — говорила я. — В интернете пишут, что если котят не очень много, то это всё займет где-то два-три часа. — Сколько? — крикнула Паша. — Хотя вроде живот у неё не очень большой. Ещё час, может. — Давайте, может, пока во что-то сыграем? — предложила я. — Помните, мы играли в слова на английском на вылет перед каникулами? — Анна Викторовна ухмыльнулась. — Да, давайте! — хором закричали мы. На самом деле, это была веселая задумка. Пока сыграли несколько раз, что-то ещё запищало под столом. — Ой, это, наверное, второй котёнок, — Марго залезла под парту. — Какого цвета? — спросила Павла. — На этот раз не чёрный, а как мама — трёхцветный. — Ну, наверное, девочка. — Ты так и будешь по цвету им пол определять? — Ну а что? Сейчас под хвостом всё равно ничего не видно. — Ути малыш, — умилялась Марго, — совсем крошечный. — Отлипни ты от них уже, — закатила глаза Паша. — Дальше будем играть? — спросила Анна. — Конечно! После появился ещё один чёрненький котёнок. По времени электив кончился несколько минут назад, и на пороге кабинета появилась директриса. — Ну что у вас тут? — она взглянула на всех сверху вниз: на полу сидели четыре школьницы и сюсюкались с кошкой, а за столом сидела Анна Викторовна, листая учительский журнал. — Родила трёх котят, — сказала Катя. — Через десять минут приедут волонтёры и заберут её и котят к себе в центр. — А может быть, — начала я, — её стерилизовать и оставить в школе? Ну, после того как котята подрастут. Она вроде бы привыкла здесь быть, выберем ей имя красивое, будет неким достоянием школы. Марго поддержала эту идею. — Можно об этом подумать. Но пока стоит их всех забрать. Мы поднялись и стали ждать. Вскоре пришли две девушки и переместили кошку и котят в переноски. Мы попрощались с ними, опять заспорив, кто из них мальчик, а кто девочка. — Спасибо, что остались, — Анна Викторовна улыбнулась. — Давайте вам хоть пятёрки на сегодня поставлю. — А остальным — н-ки? — Павла злорадно улыбнулась. — Ну нет, я же сама попросила их уйти. Хотя идея заманчивая... Ладно, пока, девочки, спасибо ещё раз. — До свидания, Анна Викторовна! — Катя, Паша и Марго покинули кабинет. Я осталась. — Тут должны результаты олимпиады прийти, давайте посмотрим? — Точно. Давай. Мы стали ждать, когда подгрузится сайт, который вечно тупил. Открываю, смотрю... Шестьдесят из ста. — Ну я так и думала, — не то, чтобы я разочаровалась, но хотелось, конечно же, пройти. — Не парься, у нас ещё перечневых олимпиад куча. Ты, кстати, на лингвистику зарегистрировалась? — Ой, забыла. — Вот, не забудь. На Всероссийской свет клином не сошёлся. Тем более, нам главное ЕГЭ, а там у тебя точно будет всё окей. Я улыбнулась. — Спасибо, что готовите... — Лан тебе, ещё не за что благодарить. Я тут ещё кое-что нашла, — она достала из сумки несколько вырезок, — точно понадобится. Зафотай и скинь подружкам тоже. — Хорошо, — я поправила волосы и посмотрела на учительницу, собирающую сумку. — До завтра, Анна Викторовна. — Пока. Что же, снам не всегда суждено сбываться. Но когда-нибудь... Анна вскоре тоже поехала домой. На улице вышло солнце, что не очень свойственно для декабря, а значит, вечер точно должен быть хороший. Может, завести котёнка? Хотя... Нет, наверное. В туфли ссать будет.