Жизнь с нуля

Вот и подходил к концу последний летний месяц. Сплошное одиночество и спокойные теплые деньки, лишенные издевательств со стороны одноклассников, презрительных взглядов и унижения. Впрочем, Стайлзу не привыкать. За все его семнадцать лет у него был один-единственный друг, и то переехавший в другой штат, как только Стилински стукнуло семь лет. Через год не стало и мамы, и тогда жизнь превратилась в сплошное разочарование. Стайлз сидел на песке и рассматривал компанию, которая была в нескольких метрах от него. Они, громко смеясь, о чем-то разговаривали. Эти ребята явно были счастливы и довольны жизнью. Стилински невольно вспомнил, что у него тоже когда-то было так. Он сидел рядом со своими друзьями и увлеченно что-то рассказывал. Тараторил без умолку, перескакивая с темы на тему, за что получал дружелюбные подколки. Стайлз довольно улыбался и активно жестикулировал, пытаясь донести до ребят все чувства и эмоции, которые у него вызвала эта крутая история. И вот дело дошло до кульминации, подростки рядом с ним напряженно затихли в ожидании, как все прекратилось. Просто прозвенел будильник, и все волшебство момента испарилось. Всего лишь сон, один из миллиона других таких же снов Стилински. Стайлз недовольно поморщился. В том сне он чувствовал себя важным, нужным, а будильник разрушил эту иллюзию внутреннего умиротворения и вернул его в жестокую реальность. В реальность, где у него нет друзей, где одноклассники считают его отбросом общества и стараются лишний раз не притрагиваться к нему. Где родной отец при виде сына кривится, вспоминая свою любимую жену, вину за смерть которой он переложил на хрупкие плечи юноши, и теперь старается свести и без того кратковременные встречи с мальчиком на нет, все больше погружаясь в работу и топя редкие свободные деньки в алкоголе. Да, такова реальность. Лучше бы он не проснулся, а остался там, в мире своих иллюзий. Там спокойней. Погрузившись в свои мысли, Стайлз совсем забыл, что все так же пялится на компашку подростков неподалеку. Рыжеволосая девушка заметила его взгляд и недовольно скривила милые губки. Еще бы, кому понравится, что на него глазами побитой собаки смотрит какой-то неудачник. Стайлз грустно улыбнулся и перевел взгляд с веселящейся компании на море. Так проходил последний месяц лета Стилински. Утром он просыпался, шел умываться под косые взгляды отца, желал ему доброго утра. Готовил ему и себе завтрак, закрывал за уходящим родителем дверь и брел в свою комнату. Там, за неимением других дел, читал научную литературу, заходил в интернет, а в обед собирал рюкзак и ехал на своем стареньком джипе на пляж, где глядел на волны, ласкающие прибрежные камни, наблюдал за другими посетителями пляжа и пытался представить себя частью социума, а не отдельным бракованным существом, что с каждым разом получалось все сложнее и сложнее. Он то и дело натыкался то на сочувствующие взгляды тех людей, которые так же, как и он, были частыми посетителями и, скорее всего, отмечали про себя, что этот парень постоянно приходит один и нередко смотрит затравленным взглядом на окружающих, то на презрительные и раздраженные, наподобие того, которым подростка одарила рыжая красотка. Вроде бы сидеть в толпе, но чувствовать себя отдельно от них. Постоянно задумываться, что же с тобой не так. Может, внешностью не вышел? Да ну, вроде нормальный симпатичный парень с кучей родинок и огромными комплексами. А, может, со стилем что-то не так, что просто отталкивает? Может, просто он кажется им неинтересным? С такими мыслями он просидел до вечера, то поднимая взгляд и натыкаясь на интересных, с его точки зрения, людей, то опуская его, сталкиваясь с непонятной ненавистью. После чего он перекопал всего себя, но не нашел стоящих ответов на вопросы, согласившись с мнением, что он лишний в этом мире. Как говорили его одноклассники: «Стилински, ты всего лишь отброс и всю свою жизнь будешь мозолить нормальным людям глаза…» Да, наверное, так и есть. Стайлз скривил губы и начал собираться домой, чтобы приготовить отцу ужин, от которого тот непременно откажется. И вновь завалиться спать, чтобы утром все так же стараться себя переубедить пойти на пляж, смотреть на волны и думать, думать. Следующий день оказался на удивление солнечным и жарким, так что сразу захотелось улыбаться и подставлять свое лицо под теплые лучи солнца. Он проводил отца и снова собрался на пляж. Это стало его маленькой привычкой. Расстелив покрывало в тени деревьев, Стайлз уселся на него и достал книгу. На этот раз он читал «Кэрри» Стивена Кинга. Про девочку-изгоя, как и он сам. Только она отличалась тем, что имела какую-то сверхъестественную силу и смогла отомстить своим обидчикам. Мать у нее была сумасшедшая, повернутая на Боге. Она ненавидела свою дочку, постоянно ее избивала и запирала в темных местах на несколько часов в  наказание. Пытаясь очистить ее тем самым от дьявола внутри, стараясь привить любовь к Всевышнему путем различных запретов и Библии. Стайлз невольно отметил, что его чувства и чувства этой девушки были немного схожи. Правда при всем своем желании, он не смог бы поджечь школу, когда внутри находились все его одноклассники и учителя. Не то чтобы он боялся, что его могут посадить или еще что-то, просто он физически не смог бы такое провернуть. Оторвавшись от книги, Стайлз заметил группу из нескольких человек, сидящих неподалеку от него. Стилински обвел их взглядом. Там была только одна девушка и четыре парня. Девушка была длинноволосой блондинкой с ярко-алыми губами. Изредка ее лицо кривилось в презрительной гримасе, она толкала сидящего рядом с ней парня и недовольно морщила носик. Рядом с девушкой находился, по-видимому, ее бойфренд, так как он приобнимал ее за талию и иногда что-то шептал на ушко. Сам парень был с кучерявыми русыми волосами и большими голубыми глазами. Его можно было назвать ангелом, если бы его лицо не становилось настолько похотливым, когда он смотрел на пристроившуюся на его плече блондинку. Чуть в отдалении от общей массы сидел темнокожий юноша. Он явно не вникал в суть разговора ребят и был погружен исключительно в свои думы. Рядом с парочкой, как окрестил их Стайлз, сидело два черноволосых парня. Самым заметным из этой компании, несомненно, был юноша с щетиной и хмурым видом. Насколько понял Стайлз, из них он был самым старшим. У него были зеленые глаза, рельефное тело и немного смуглая кожа. Другой темноволосый парень тоже имел неплохое телосложение, но все же не такое, каким обладал щетинистый. Глаза у него были такие же черные, как и волосы. Его лицо преображала искрящаяся добротой улыбка и доверчивый взгляд. Стилински закрыл глаза и сделал глубокий вдох, последний раз посмотрел на группу и уже хотел отвести взгляд на берег, как наткнулся на приветливую улыбку девушки. Невольно смутившись, Стайлз ответил ей не менее дружелюбным взглядом. Внутри у него немного потеплело, все же не каждый при виде него улыбался так искренне, а не насмешливо или снисходительно. Девушка подмигнула и отвела взгляд, потянулась к уху своего парня и что-то шепнула ему. Тот кивнул и, поднявшись с насиженного места, направился в сторону Стайлза. Сердце боязливо застучало, и парень, как будто услышав это, обезоруживающе улыбнулся.  — Меня зовут Айзек, — сказал юноша и протянул руку. — Не хочешь к нам присоединиться? Стайлз удивленно распахнул глаза, несколько секунд помедлил, но принял руку.  — Конечно. Меня зовут Стайлз, — он улыбнулся, и Айзек потянул его за руку, побуждая встать и пойти к ним. Стилински поднялся, собрал свои немногочисленные вещи в рюкзак и присоединился к компании. Как только он сел, блондинка протянула ему руку и хищно улыбнулась.  — Эрика, — сказала она.  — Стайлз, — не остался в долгу Стилински, пожимая ее руку.  — Стайлз? Ты шутишь? — спросил хмурый парень с щетиной и уставился на Стилински. - Эй, Дерек, это, вообще-то, невежливо, — осадил его черноволосый, улыбаясь во все свои тридцать два. — Я Скотт, тот парень Вернон, а это грубиян Дерек. Скотт протянул Стайлзу руку, на что «грубиян» лишь коротко фыркнул. От Скотта исходила какая-то простота и доверчивость, как будто перед ним был не человек, а собака, верная своему хозяину. Стайлз с удовольствием пожал руку, заражаясь его лучезарной улыбкой.  — Когда я к тебе подошел, я увидел книгу… Можно? — спросил Айзек немного краснея.  — Конечно. Вот, держи, — Стилински улыбаясь протянул ему книгу.  — Кинг? Ты его фанат? — протянула Эрика, выхватывая из рук Айзека книгу в красном переплете.  — Не то чтобы, — честно ответил он. — Просто он пишет захватывающие истории и… Стайлзу не удалось договорить: его телефон, который лежал в рюкзаке, ожил и стал напевать мотивы Thousand Foot Krutch. Быстро выудив его из внутреннего отдела рюкзака, Стайлз удивился. Последний раз отец ему звонил два года назад, сообщая о том, что он ничтожество и что это он виноват в смерти матери. Юный Стайлз тогда впал в депрессию, которую никто не заметил, но он не злился на отца за эти слова, отчасти, по правде говоря, чувствуя себя виноватым. Вынырнув из воспоминаний, он быстро поднял трубку.  — Стайлз, приезжай домой, у меня для тебя есть новость. Желательно, чтобы ты был как можно скорее, — оповестил его шериф и положил трубку. Стайлз быстро собрался, попрощался с ребятами, которых он уже, наверное, не встретит, и двинулся домой. Дома его отец был в приподнятом настроении, постоянно суетился и бегал из комнаты в комнату, когда наконец заметил сына.  — Стайлз, слушай меня внимательно: завтра я уезжаю в командировку на две недели. Деньги я тебе оставил в комоде, там как раз должно хватить на это время. А сейчас помоги мне найти зеленую папку, а то я уже весь дом обыскал. А без нее никак.  — Хорошо, — кивнул Стайлз и ободряюще улыбнулся. Отец похлопал его по плечу, и они уже вдвоем бегали по дому, ища злосчастную зеленую папку. Вечером, когда они наконец смогли собрать сумку отца и разойтись по комнатам, желая друг другу спокойной ночи, Стайлз лежал на кровати и думал. А ведь он так и не взял номера телефонов тех ребят. И встретить их по счастливой случайности вновь было практически нереально. Тяжело вздохнув, Стайлз повернулся к стенке и попытался заснуть. Думы отпустили его в царство сна лишь к двум часам ночи. От Автора. Люди добрые, помогите мне с названием, а то моей больной фантазии не хватает. : )