Жизнь с нуля

От Автора. Так получилось, что я вам просто безбожно наврал в предыдущей главе о том, что следующее часть пойдет от лица Дерека. В общем, следующая глава точно будет вестись от лица Дерека.: ) Стайлз очнулся привязанным возле стены. Руки его были зафиксированы над головой, ноги едва доставали до пола. Затылок ужасно болел после удара каким-то тупым предметом. Помотав головой из стороны в сторону и слегка поморщившись, Стайлз смог нормально сфокусировать зрение, чтобы рассмотреть помещение, в котором он находился. Это была темная комната с минимумом мебели, больше напоминающая подвал, нежели жилое помещение, так как на стенах не было даже обоев. Освещение давала маленькая лампочка, висящая под потолком без плафона. Руки, слишком туго стянутые, уже начинали ныть. Стилински попытался как-то избавиться от веревки, но больше дергался, причиняя себе боль, заставляя её врезаться в запястья еще сильнее. Юноша, оперевшись на стену сзади него, постарался удобнее встать на носки своих кед и опять попытаться избавиться от пут, но слишком быстро устал. Не удержав равновесия, парень почувствовал, как его ноги подкосились, и он повис на веревке. Стайлз зашипел: на запястье образовался небольшой порез, из которого струйками стекала кровь, спускаясь по коже к локтю и впитываясь в футболку. Стилински тяжело вздохнул. Руку неприятно саднило. Дверь тихонько скрипнула, являя взору ухмыляющуюся черноволосую девушку, которая в руках держала поднос со стоящими на нем тарелкой с кашей и чашкой чая. — Доброе утро, Стайлз, — мило улыбнулась Элисон, подходя ближе и ставя поднос возле ног подростка. — Что это все значит? Развяжи меня сейчас же, это не смешно, — протараторил Стилински севшим голосом. — Хм, Стайлз, я тебя отпущу только при одном условии: если ты мне скажешь, где располагается убежище твоих горячо любимых мохнатых друзей, — спокойно произнесла она, поднимаясь с тарелкой в руках. В тарелке была обычная молочная каша, которую заботливые родители обычно готовят своим детям по утрам. — Каких мохнатых друзей? — Не прикидывайся идиотом, ты меня прекрасно понимаешь, — она взяла в руки ложку и зачерпнула ей немного каши. Поднесла к своему лицу и подула на содержимое. — Скажи, где обитает стая Хейла, — Элисон поднесла ложку к губам Стайлза. — Ну же, Стайлз, кушай, я специально ради тебя сегодня приготовила эту кашу, оцени мои труды. Стилински плотно сжал губы, зло сверля рядом стоящую девушку взглядом. Элисон недовольно нахмурилась. Сильнее надавила на губы парня, стараясь приоткрыть их, но лишь размазала по его лицу содержимое ложки. Стайлз еще плотнее стиснул губы. Девушка тяжело вздохнула и отняла ложку от лица юноши. — Не хочешь, как хочешь. Так что, ты скажешь мне, где находится логово Хейлов? Стилински молчал, благоразумно решая не выдавать местонахождение оборотней. Арджент сжала руки в кулаки. Лицо ее словно заострилось, глаза с нескрываемой злостью смотрели на мальчишку, брови съехались к переносице, губы превратились в жесткую полоску. — Стайлз, ты же не хочешь усложнять свою жизнь? По-хорошему тебя прошу рассказать мне, где живет и тренируется стая Хейла. Пойми, мы тоже не хотим причинять тебе лишние увечья. Как будто противореча своим словам, Элисон сильно ударила подростка в живот, заставляя его чуть согнуться, беззвучно открывать и закрывать рот, лихорадочно глотая воздух. — Я даю тебе время подумать, — Элисон нахально улыбнулась. — Но учти: время не безгранично. Я зайду чуть позже, чтобы услышать положительный ответ. Элисон скрылась за массивными железными дверьми. *** Прошло, быть может, несколько дней. Стайлз не считал, да и в подвале не было окон, чтобы можно было сориентироваться. За то время, что он находился здесь, его выпускали несколько раз, но только по нужде. Элисон заходила каждый день, наносила различные телесные повреждения, иногда била по лицу или голове. Правда зачастую все это делала не она, а приходящие вместе с ней другие охотники. Она просто отдавала им приказы, а те с радостью их исполняли. За то время, что он находился там, Стайлз смог поближе познакомиться со всеми членами семьи Арджент. Больше всех Стилински боялся дедулю Элисон — Джерарда Арджента. Он предпочитал навещать его, когда внучка была в школе или выходила на прогулки со своими подружками. Джерард всегда приходил один. Он любил растягивать удовольствие и смотреть, как мучается его жертва. Все слова, которые он произносил, были сказаны фальшиво-добрым тоном, от которого тряслись поджилки, а сердце бешено билось. Все его действия сопровождались милой и счастливой улыбкой. Больше всего Стайлз любил, когда к нему приходил Крис Арджент, отец Элисон. Он смотрел на него с каким-то сожалением, как будто извиняясь за все, что сделала Стайлзу его семья. Он его никогда не бил, не унижал. Когда была возможность, он срезал с его изрезанных и истертых запястий веревки, позволяя взять небольшую передышку. Иногда рассказывал ему интересные истории, связанные с их фамилией, и приносил еду. Стилински просил его, умолял отпустить, но Крис, опуская взгляд и отмалчиваясь, выходил из помещения, оставляя подростка одного. *** — Стайлз, ты же хочешь, чтобы это поскорее закончилось? Нам нужно, чтобы ты просто сказал нам, где логово Хейлов, и, обещаю, мы к тебе больше не прикоснемся, — Элисон, такая очаровательная Элисон, держала Стайлза за подбородок и вглядывалась своими черными холодными глазами в глаза подростка, стараясь найти ответы на все свои вопросы. Не дождавшись никакой реакции, она наотмашь ударила его по лицу, так, что голова откинулась назад. Подросток стиснул зубы и зажмурился. Арджент снова схватила его за подбородок, начиная сверлить своим до одури жестоким взглядом. Под таким взором хотелось забиться в темный угол или накрыться с головой одеялом, чтобы больше никогда его не видеть. Это напоминало ему плохой сон, который приснился ему одиннадцать лет назад. Тогда он очень испугался и спрятался под одеялом, вздрагивая всем телом. Тогда к нему пришла мама. Она села на краешек кровати, откинула одеяло в сторону, положила свою теплую нежную руку на голову и принялась гладить сына по волосам. При этом приговаривая своим нежным голосом, что все хорошо и это был всего лишь страшный сон. Стайлз запомнил тогда теплую ладонь, которая гладила его по волосам, нежный любящий взгляд и легкую улыбку. Это все, что осталось у него от матери. От его нежной, сильной, любимой, дорогой и ласковой матери. Из мира грез его вывел очередной удар по щеке. Темные глаза Элисон, смотрящие с презрением, прожигали насквозь. — Стайлз, разве я многого прошу? Ты всего лишь расскажешь нам все, что мы хотим узнать, и больше ничего. Только скажи. Но в ответ была тишина и насмешливый взгляд подростка. Это выводило, раздражало и бесило. Третий удар пришелся так же неожиданно, как и все предыдущие. В ушах зазвенело, голова закружилась, а из разбитой губы струйкой сочилась кровь, стекая к подбородку. Следующего удара не последовало. Так как руку Элисон бережно схватил ее отец. — Элисон, на сегодня хватит, — тихо сказал он, глядя на нее любящим и в то же время отчужденным взглядом, как будто сам не понимая, отчего она вдруг из доброй и послушной девочки превратилась в злую и расчетливую суку. — Но отец, у нас нет времени, нам нужно скорее найти их и… — Я сказал прекратить, — жестко отчеканил Крис. Элисон выдернула свою руку из хватки отца и отошла на несколько шагов назад. — Элисон, ты не должна… — Они убили мою мать. Я должна им отомстить любой ценой, чего бы мне это ни стоило. А Стайлз как раз тот, кто поможет мне в этом, да, Стайлз? — последние слова она выплюнула с таким презрением, что Стилински поморщился. Элисон растянула губы в улыбке, жесткой, злой, и вышла из подвала, где держали подростка. Арджент устало на него взглянул. Он явно не хотел, чтобы дочь влезала во все это. Помимо этого, во взгляде была и некая обеспокоенность. Крис протянул руку и потрепал Стайлза по голове. Он не хотел, чтобы в его доме мучили невинного человека, но сделать ничего не мог. Он единственный, кто не причинил юноше ничего плохого. Арджент, улыбнувшись уголками губ и покачав головой в такт каким-то своим мыслям, вышел вслед за дочерью, снова оставляя парня одного.