Fire On Fire

У Петры была странная болезнь в связи с весенним обострением. В солнечное время года она испытывала дикое влечение к представителям противоположного пола, что сложно было назвать нормальным. Скорее, это паучьи особенности. На календаре красным крестиком помечен сегодняшний день, первое марта. В светлой головке звенело, а внизу живота узел начал затягиваться сам по себе. С тихим вздохом она напечатала Алексу, своему парню, о том, чтобы тот запасся упаковкой презервативов, потому что им придется устроить марафон утоления «голода» Паркер. — Не бросайся на придурка, — медленно говорила сама с собой, успокаивая. Она не в коем случае не хотела, чтобы Сэм стал её очередной жертвой, ведь… она бы себе никогда не простила, если бы легла под него. Он не достоин, он противный, он ужасный, он… Так можно было продолжать до бесконечности. Мысли о несносном Александре вызывали не самые трепетные чувства, скорее, хотелось взять и огреть чем-нибудь по его пустой голове — Привет, ты как? — Мистер Старк… — чёрт, угораздило же по дороге на кухню встретить самого горячего мужчину в мире Америке? У Петры глаз задёргался, а лямка рюкзака под сильным давлением издала характерный звук, немного напоминающий скрип. Хотелось всё крушить на своем пути, лишь бы избавиться от поедающего её изнутри, чувства. — Здрасьте. Я сегодня пораньше должна поехать в школу, можете позвонить Хэппи. — А что такое? — «То, что я наплюю на то, что вы мой приемный отец, и трахну, может, даже насильно». Озвучивать свои мысли Тони было далеко не самой лучшей идеей, поэтому Петра нервно затеребила ткань своей рубашки. — Кстати, рубашка что надо, — подметил мужчина, щелкая пальцами. Конечно, ведь на желтой ткани были нарисованы маски Железного Человека, разбросанные в хаотичном порядке. — Просто должна с Гвен повторить проект, — правдоподобная отмазка. — Как скажешь, малышка. — Спасибо, мистер Старк, — даже не обняв напоследок, Паркер выбежала из помещения с толстым и тяжелым рюкзаком за спиной, тем самым оставив Тони одного с чашкой кофе в руках. Ладони потели, а настроение было покрушить. Хотелось, чтобы день быстрее закончился, и Петра могла спокойно отдаться своему парню. Может, они будут заниматься этим целую ночь, кто знает. От нетерпения она прислала Алексу новые и новые распаляющие желание сообщения, а сама с трудом держалась. Гвен и ЭмДжей не были осведомлены об этой «болезни» своей подруги, потому что той было легче хранить всё в секрете, нежели довериться своей незаменимой свите. Зная характер Стейси-сплетницы и Уотсон-главы школьной редакции, Петра понимала, что таким способом могла закопать свою репутацию и разочаровать мистера Старка. Она вздрагивала от любого контакта с парнями школы (и не только), будь то хоть музыканты, хоть футболисты, а остановиться было выше своих сил. Внизу нещадно жгло, а нервы были ни к чёрту. Петра уже тайно и мысленно похоронила себя под AC/DC.

***

Сэм знал о болезни Девушки-паук — прочитал в хранилище Щ.И.Т.а — знал о её тайном влечении в определенный сезон года и, может, совсем капельку жалел её, хоть виду и не подавал. Как правило, он должен был держаться от нее подальше, но у него на этот счет были совершенно другие планы. Как бы подло то ни было, Александр собирался устроить не хилую взбучку Паркер, решив, что отказаться от такого долгожданного реванша не в его силах. Несмотря на все жалобные писки своих никчемных продажных друзей, он продолжал следовать за ней, слыша в лицо крики и злое шипение. Это лишь раззадоривало его, что провоцировало идти до конца, до последнего. Он чувствовал себя победителем, которому ничего не стоило одержать победу. — Ах ты швабра! — громкий вскрик и звук падающего на пол тяжелого рюкзака и пары стопок книг вызвали внимание большей части учащихся Мидтаунской школы. Будто мухи на гниль, они стали сбегаться на предстоящую драку между Лиз Аллен и Петрой, что воевали уже несколько лет подряд. Девочки мертвой хваткой вцепились друг другу в волосы, не желая поддаваться и облегчить хватку. Ругательства потоком срывались с губ Паркер, а Лиз лишь постанывала, пытаясь освободиться. — Сучка, забыла, кто королева? — нервно прохрипела шатенка. Несмотря на свою суперсилу, она дралась с Аллен на равных, потому что было бы неразумно, так нелепо использовать свою силу, данную и предназначенную для спасения невинных людских жизней и котят, а не дачи отпора таким тупым курицам, как её противница. — Уж точно не ты, — кое-как вырвавшись, девушка отошла от Паркер на безопасное расстояние. Новая фраза Лиз до безумия не понравилась дочери Старка, отчего она быстрым шагом стала приближаться к жертве с диким желанием убить. — Я даже на секунду отойти не успел, — вздохнул подошедший Сэм. Он протиснулся сквозь толпу любопытных учащихся и остановил Петру от нанесения яростного удара по щеке Аллен. — Тш, детка, — он был слишком близко. Даже очень. У шатенки дыхание перехватило, а сердце застучалось в три раза быстрее. Ну вот, это начиналось. Она же просила его не подходить! Похоже, на этого болвана ничего не действовало. — Чего уставились? Расходимся! — Аллен, ты сука! — успела прокричать Паучок вслед девушке, одноклассники которой помогали той добраться до медкабинета. Сжатое в руке Александра запястье жестоко жгло, а внутри живота снова начали скапливаться надоедливые, но такие неприятные ощущения. Она нуждалась в разрядке и прямо сейчас бы направилась в туалет, чтобы получить необходимое, как громкий топот со стороны, и в коридоре показался директор Филсон. Он явно был не в себе: взъерошенные волосы и помятый костюм об этом буквально кричали. — Александр и Паркер! Вы наказаны! — процедил мужчина, поправляя свой синий галстук. Он явно был не намерен терпеть эти выходки со стороны двух подростков, но как же не вовремя он решил принять меры! — В кабинет наказаний, живо. Останетесь там до самого вечера. — Но мы не… — Я всё сказал. И не вздумайте ослушаться, а не то мы закроем вам доступ на тренировки, — медленным шагом директор стал удаляться, явно довольный проделанной работой. — Класс, — ухмыльнулся Сэм, взъерошивая свои чёрные волосы. Он хотел Петру Паркер. Медленными шагами он надвигался на неё, плотно закрывая дверь. — А ну отойди! Придурок! — спрятаться за одной из парт задних рядов было не самым разумным решением, но пока Петра пыталась придумать дальнейший план действий, этого было достаточно. Она выставила руки перед собой, будто бы силой мысли пытаясь отодвинуть от себя приближающегося Александра, но завидев темные синие глаза, девушке стало не по себе. Угрозы о том, что Старк оторвёт Сэму руки и переломает ноги перестали действовать уже давно. Ловко перепрыгнув через парту, возле которой уже стоял парень, Петра быстро перебежала к другой стороне аудитории, прижимая к себе один из деревянных стулов. — Не подходи! Ты… Насильник! — дыхание спёрло. Нова через считанные секунды оказался по другую сторону парты и собирался продолжить начатое. Чутье громко напомнило о себе, отчего Паркер, нахмурившись, решила действовать жестко, как и подобало стерве. — Какой я насильник, если ты этого тоже хочешь? — громкий выдох с девичьих губ, и Сэм тут же стал жертвой неожиданной подножки и с грохотом свалился на пол. — Чёрт! — а этого Петра никак не могла ожидать: быстрым движением ноги парень подставил ответную подножку, и она со вскриком приземлилась прямо на него, ладошками опираясь о мужскую грудь. — Как же я ненавижу тебя. — Взаимно. Секунда. Две. Три. Они не помнили, как это произошло. На фоне заиграла одна из песен рок-групп, а в подростковых задурманенных похотью головах что-то яростно защелкало, заставив не раздумывая наброситься друг на друга, сминая губы в грубых поцелуях, будто бы звери, что не в силах утолить свою жажду, свой нескончаемый голод к партнёру. Сэм до крови прикусывал увлажненные гигиенической помадой губы, по-хозяйски пристраивая руку на талии Петры. Та прогнулась в спине, стоило только почувствовать его горячие руки, посылающие импульсы по всему девичьему телу. Расстояние неумолимо быстро сокращалось, а время и вовсе остановилось. — Откусишь, изверг, — яростно прошипела Паркер парню в губы, тяжело и неровно дыша. Тот проигнорировал её обращение к нему и продолжил резко вторгаться в рот шатенки, сильно прикусывая её язык, со всей ненасытностью раз за разом пробуя вкус вишневого губного бальзама, что уже давно длинными разводами красовался на его щеке. — Переживёшь, — внезапно Сэм сильнее схватил её за талия и перевернулся, оказываясь сверху. Паркер даже не заметила, как Александр тут же разорвал на ней любимую жёлтую рубашку с нарисованными масками Железного Человека. Ненужным тряпьем за мягкой тканью следом полетел бюстгальтер. Неудачные попытки прикрыться не увенчались успехом: брюнет грубо сжал обе её руки над головой, ограничивая возможность действий. Мимолетными касаниями и алыми засосами Сэм провёл дорожку поцелуев от шеи и впалых ключиц до груди. Тихие постанывания его детки и не вовремя прибывшее осознание того, что в любой момент кто-то мог зайти, лишь сильнее опаляли и без того сильное желание Новы. Он готов был на всё, чтобы слышать эти томные вздохи и сбивчивое дыхание у себя под ушком всегда. — С-сэм… — более сильная, чем ранее, дрожь пронзила всё тело, а ноги стали ватными и подкосились. Она впервые назвала его по имени. Петра откинула голову назад, с наслаждением постанывая имя своего врага и ненавистного соперника. Почему-то это имя оставляло на языке невероятно приятный привкус, его хотелось вскрикнуть. Кончиком языка Александр коснулся соска, отсылая электрический разряд по телу. С каждым стоном и полустоном голубоглазый всё увереннее двигал языком и свободной рукой, с помощью которой нежно сминал грудь. — П-погоди… — Что такое? — Сэм не остановился, продолжил вылизывать своё имя на фарфоровой коже Петры, а та лишь сильнее нахмурилась, отчаянно пытаясь освободить руки. — Детка, — сладостно прошептал парень, выцеловывая созвездие родинок на груди. — Нас… м-могут ув-видеть, — одна жалкая фраза далась со всем вселенским трудом и нереальной тяжестью снизу живота. Чувство, будто внутри тугой узел завязали, с каждой секундой сильнее дурманил подростков, а руки оставляли за собой синяки. — Тем интереснее, детка. — Сэм, нет… — парень снял с себя оранжевую футболку, чем окончательно снёс крышу партнерше: стройное и подкачанное тело разбудило стаю бабочек в животе, рвущихся в наружу как можно быстрее. Петра провела рукой по кубикам пресса Александра, как только тот отпустил ее, чтобы снять верхнюю одежду. — Сэм, да, — поддразнил Нова, прикусывая маленький участок кожи на шее и тут же зализывая оставшуюся отметину. Ахи и стоны удовольствия потоком долетали до ушей, а мальчишеские руки принялись расстегивать пуговички на джинсах, стягивая жесткую ткань вместе с хлопковым нижнем бельём с единорожками. Голова настолько сильно кружилась, что Сэм даже решил опустить шутку о том, что ожидал увидеть на ней трусы с Железным Человеком. Петра чувствовала острую необходимость в том, чтобы он оказался ближе, теснее, жарче. Сэм, будто бы прочитав мысли Паучка, подарил новое страстное танго языков, бесцеремонно вторгаясь языком в послушно приоткрытый девичий ротик. — Паркер, чего ты хочешь? — пытаясь отдышаться после поцелуя, прорычал голубоглазый, всем телом прижимаясь так близко, как только было возможно. — Тебя… — промямлила и сжала ручками широкие мальчишеские плечи, вдыхая удушающий аромат мятной жвачки, исходящий от Сэма. — Сэмми… — Ох, детка, не нарывайся, — жарким дыханием Александр опалил распухшие и покусанные губы, на секунду взглядом останавливаясь на карих глазах. Дразняще провел пятерней по коже, спускаясь от ключиц до низа живота, невзначай успев коснуться сосков, чуть пощипывая. — Готова умолять меня? — Сэм, пожалуйста, — захныкала, сгибая ноги в коленях. Кажется, Петра Паркер сходила с ума больше от простых прикосновений своего заклятого врага, нежели от интимной связи с собственным парнем. — Хорошая девочка, — даже эта фраза умудрилась спровоцировать сильную дрожь в коленках. Сэма дважды просить не пришлось: его рука опустилась вниз и коснулась девичьей плоти, а сам парень почувствовал смазку на собственных пальцах. Погладив половые губы под недовольный вздох Паркер, Александр вынул руку. От последующих его действий у Пет дыхание перехватило, а сама она уже была готова содрогнуться в ярком оргазме, даже не почувствовав в себе парня: посмотрев прямо в помутневшие глаза партнёрши, Сэм уверенно поднёс ко рту пальцы, на которых красовалась смазка Петры, и, не долго думая, облизал досуха, не оставляя ни единой капли. — Сэ-э-эм… — протяжный стон и закатывание глаз под торопливое отбрасывание в сторону надоевших штанов Александра, и брюнет резко вошёл, наконец заполняя неприятную пустоту. Каждый толчок вызывал у подростков целый спектр эмоций, а дышать было крайне тяжело. — Сэмми… Нова искренне ненавидел, когда его так звали, но с уст Петры это сокращение его имени звучало по-невинному нежно. Сэм не мог себя остановить. Толчки становились более глубокими и рваными, а радужки в глазах почти не было видно. Громкие вскрики Паркер и утробное рычание Александра эхом отдавались от стен помещения, оставаясь в нём же. — Как я долго ждал, — прохрипел Сэм, жадно сминая грудь девушки. Дразняще, будто бы невинно, он касался её влажных губ языком, слизывая остатки вишневого бальзама. Он подчинял её себе каждым сделанным движением, а она поддавалась, двигая бёдрами навстречу. Бешеный темп, сплетенные языки, приближающийся оргазм — так можно было охарактеризовать тот самый волшебный и страстный момент близости между Петрой Паркер и Сэмом Александром. — Детка… Сэм только что сделал то, что хотел сделать очень давно. Одурманенный похотью, он всё равно понимал, что воспользовался весенним обострением чувств Петры, а она не давала отчета в своих действиях, но это было так сладко… Он до сих пор чувствовал вкус бабл гама на языке, и этого было катастрофически мало. — Сэм… — томный вздох. Губы Александра нежно выцеловывали и покусывали верхнюю губу девушки. Не желая отставать, Паркер сжала нижнюю губу парня меж зубов, посасывая и облизывая. Им никогда и ни с кем ещё не было так хорошо. На секунду в голове Новы пролетела мысль о том, что кроме Петры удовольствие так доставить ему никто до этого не смог. Подростки остановились в жалкой, но нужной попытке отдышаться, соприкасаясь лбами и носами. Паркер прикрыла глаза, проходясь руками по плечам, сжимая их, и останавливаясь на затылке, перебирая тонкими пальчиками мягкие чёрные волосы под тихое урчание Сэма. — Нам нельзя было. — Почему это, детка? — Мы враги. — Это никак не мешает нам трахаться. Что-то неприятное ленточкой завилось в груди после слова «трахаться», что было довольно удивительно, ведь обычно это Петра говорила своим партнёрам на ночь подобное, без зазрения совести заставляя собрать вещи и свалить из её комнаты в башне. — Ты прав, — нет, не прав. Со всей накопленной злостью Паркер впилась в распухшие от долгих поцелуев губы, периодически дёргая за волосы и вырывая рычание парня. Да, она не устроила истерику, не обвинила его в том, что он просто воспользовался (чему Нова, несомненно, был очень рад), но ей до жути не понравилась его фраза. Она и сама не понимала, почему. По правде сказать, она даже не пыталась, ей просто хотелось чувствовать его. — Никто не должен знать. — Жаль, а я так хотел Фьюри рассказать. — Придурок.