Так я должен с ним заговорить?

Снова их обслуживает этот милый парень. Каждый раз, когда Минки предлагает поесть именно в этом кафе под предлогом очень вкусной еды, к их столику подходит именно он. Со своей милой улыбочкой спрашивает: «вам как обычно?» — и после утвердительного кивка уходит, чуть ли не прыгая от счастья. — Забавный паренёк, — говорит шатен, смотря в ту сторону, куда только что ускакал объект его милых грёз. — Ты так не думаешь, Юнхо? — Думаю, что кто-то влюбился, — Чон лукаво улыбается, пряча свои истинные чувства. Старается ничем не выдать своей грусти. — Познакомься уже с ним наконец и пригласи погулять. Самому же легче станет. — И что я должен ему сказать? Привет, меня зовут Минки. Я влюбился в тебя с первого взгляда, поэтому прихожу в это кафе практически каждый день. А когда оказываюсь дома, то дрочу, вспоминая твоё лицо и улыбку. — выпаливает Сон. — Но и еда, конечно, у вас очень вкусная. — Минки строит рожицы, пока говорит эти реплики, чем сильно смешит Чона. — Ой, а это мой друг Юнхо. Он постоянно выслушивает моё нытьё о том, что я боюсь с тобой заговорить и как хочу трахнуть. — блондин продолжает заливаться смехом. Ему всегда нравился юмор этого человека. Ему нравился он сам. — Так я должен с ним заговорить? — Думаю, что обычного «Привет» вполне хватит, — отвечает Юнхо, задыхаясь от нового приступа смеха. Хорошо, что они сидят, иначе, он бы давно упал на пол и держался за болящий от безудержного хохота живот. Но на данный момент, его голова покоится на столе, а из рта так и льётся звонкий смех, перемешавшийся с тихим скулежом. Чон огромным усилием воли заставляет себя перестать смеяться, ибо у него уже свело щёки и дико болели живот и горло. Он поднимает голову, вытирает бегущие слёзы и смотрит прямо в лицо Сону. Минки улыбается так ярко и широко, по-детски доверчиво и завораживающе. Юнхо не может оторвать своего взгляда от его лица. От глаз, которые так прекрасно выглядят в сочетании с такой открытой улыбкой. И сердце блондина пропускает пару ударов. — Это твой шанс, — Чон боковым зрением замечает, что парень направляется к ним с подносом. — Если ты не сделаешь этого, то сделаю я. — он вовремя заканчивает фразу, потому что розововолосый парень подходит к их столику. — Ваш заказ, — он ставит всю еду с подноса на стол. — Если вам понадобится что-то ещё… — Как тебя зовут? — спрашивает Юнхо, когда видит, что его друг будто язык проглотил, рассматривая официанта с ног до головы. Снова. «Он так скоро его сожрёт», — ворчит в голове Чон, недовольный тем, что Минки так легко залипает на другого парня. Да, этот паренёк очень милый и красивый. Очень красивый. Но он ведь ничем не уступает ему. Да, Юнхо сильно ревнует, но показывать этого не собирается. — Простите, что? — парень опешил, опуская взгляд на свои руки, которые крепко сжимают поднос. Его щёки заливаются красным румянцем, который немного переходит на уши. — Как тебя зовут? — весело и дружелюбно повторяет вопрос Юнхо, хотя на душе кошки скребутся. От прежнего веселья после шутки Минки не осталось ни следа. Сейчас он лишь хочет убежать домой, разгромить что-нибудь и со всей силы удариться головой о стену из-за того, что умудрился влюбиться в лучшего друга. — Хонджун, — тихо произносит смущённый парень. Он абсолютно не понимает, зачем двум красивым парням понадобилось его имя. Джун и не думал, что кто-то из них может обратить на него внимания, а тем более шатен, по которому он постоянно вздыхал и которым постоянно трахал мозг своим друзьям. Которого каждый день ждал в этом треклятом кафе и расстраивался, когда тот не появлялся на его пороге. — Я — Юнхо, а этот оболтус — Минки, — представляет их обоих Чон, потому что видит, что Сон вообще не в состоянии что либо сказать. Всё ещё пожирает взглядом бедного парня, который уже, наверняка, хочет провалиться под землю от неловкости всей ситуации. — У тебя есть планы на сегодняшний вечер? «Ну, давай, Минки, скажи хоть что-нибудь, а не тупо пялься на него», — нервно думает Чон. Вечно приходится делать всё самому. — ,«Ну, ты, блять, ещё голову на руку положи и начни пускать слюни себе в еду!», — И Минки реально кладёт голову на свою ладонь и в упор смотрит на Хонджуна. Разве что, только слюни не начал пускать, как и думал раздражённый Чон. — ,«Господи, за что ты наградил меня таким дебильным другом?» — Ну, — мнётся. Сейчас в нём борются две части: одна — подозрительная — ни в какую не хочет говорить о своих планах, а вторая — более доверчивая — думает, что им можно доверять, ведь, судя по добрым лицам, они не смогут причинить ему вреда. И эту битву выигрывает доверие к малознакомым людям. — Мой друг всю неделю жужжал мне на уши, что сегодня его брат проводит грандиозную вечеринку, и просил пойти с ним. Думаю, что соглашусь на его предложение. — А этот друг, случайно, не Чон Уён? — Минки наконец подаёт хоть какой-то признак жизни. «Охуеть, он не забыл, как разговаривать. Успех.», — злорадничает старший, хоть и понимает, что это незаслуженно. — Да, как видишь, он умеет говорить, — посмеивается Юнхо, когда Хонджун слегка подпрыгивает от голоса Сона. Глубокого и немного хриплого. И Чон понимает его. У него была такая же реакция. Для него он, как вода для путешественника в пустыне, является эйфорией в чистом виде. — Так, что? — Да, это он, — глаза Кима становятся ещё больше, когда до него потихоньку доходит, кто перед ним. — Неужели…? — Увидимся вечером, Джун~и, — мило улыбается Юнхо, принимаясь за еду и заканчивая на этом разговор.

Дом семейства Чон, начало вечеринки.

— Почему ты не говорил, что Чон, чёртов, Юнхо — твой брат? — Хонджун буквально готов вытрахать Уёну мозг за то, что тот молчал об этом в тряпочку. Когда он сегодня узнал, что друг объекта его грёз и не самых чистых фантазий — брат Уёна, то чуть не присел на жопу прямо там. Всё это время он был так близко, но, в то же время, так далеко. — Ты хоть понимаешь, в каком ахуе я прибывал, стоя там и смотря, как они спокойно едят, будто ничего не случилось?! — Не хотел, чтобы была такая истерика, как сейчас, — усмехается Чон младший, закидывая руку другу на плечи, тем самым приобняв его и притянув ближе к себе. — Ты у меня та ещё истеричка. — Сам ты истеричка, — бурчит Джун и скидывает Чоновскую руку с плеч. — И как меня угораздило с тобой связаться, придурка кусок? — Так, ты определись. Я не могу быть и истеричкой, и кусом придурка, — смех Уёна эхом разлетается по улице. Люди оглядываются на них, но им плевать. Как обычно. — Давай, улыбнись. Я же вижу, что ты хочешь это сделать. — Пошёл к чёрту, — Ким не сдерживает улыбки. Уён всегда мог рассмешить его. Даже после тяжёлого рабочего дня, когда Хону хотелось убивать, младший находил способ его развеселить. За это он его и любит больше всего. — Тебе придётся пойти со мной, — Чон останавливается напротив белоснежного дома. — Потому что мы уже пришли. — и он открывает ворота, жестом показывая, чтобы Ким заходил первым. Джун в шутку делает реверанс и проходит на территорию семейства Чон. Когда Уён говорил о грандиозной вечеринке, Хонджун думал, что это будет как в фильмах: стол, ломящийся от изобилия алкогольных напитков, куча пьяных людей, снующих туда сюда, сосущихся по углам, запирающихся в комнатах наверху для удовлетворения своих потребностей и блюющих в кусты от того, что конкретно перебрали, облака сигаретного дыма, из-за которых нифига не видно, и орущая музыка, от которой бы закладывало уши с самого порога. И какого же было его удивление, когда ничего этого он не обнаружил. Единственное, что совпало с его представлениями — стол с алкоголем, который было видно даже из прихожей. Тут есть буквально всё: от самого дешёвого пива до самого дорогого виски. — Добро пожаловать на самую грандиозную вечеринку, которую устраивал мой дебильный братец-милашка, — Уён специально говорит это громко, пока разувается. — Сказал самый испорченный малец, который и дня не может прожить без просмотра БДСМ-порно, — доносится ответ из гостиной, а следом раздаётся громкий смех. Уён улыбается ответу брата. Хонджун внутри уже умирает от смеха. Старается держаться, чтобы он не вырвался наружу. Они с Уёном это уже проходили. Ким не хочет снова успокаиваться полтора часа. — Хоть бы стонал немного потише. — Я по лицу вижу, что ты еле-еле держишься, — усмехается Чон, который сам кое-как сдерживает громкий смех. — Живее разувайся и пошли.

***

Джун не жалеет о том, что согласился пойти на эту вечеринку. Как оказалось, грандиозной она была, потому что Чон старший раньше никогда не приглашал столько народа в их дом. Максимальное количество людей, которое бывало тут, не превышало четырёх-пяти человек. А сейчас их целых восемь. И Уён считает это большим прорывом. Большинство уже налакались так, что и лыка не воротят. Уён, который практически не пил, тихо посапывает на плече у Сана, который положил свою голову на его и тоже уснул. Сонхва спокойно сидел в кресле и медленно попивал своё пиво, наблюдая за всеми. Одна его рука расположилась на голове Ёсана, который сидел у него в ногах и клевал носом. Чонхо лежал рядом с Хонджуном, положив свою голову ему на колени, что дико раздражало Минки. К слову, Минки, из всей собравшейся компании, единственный, кто не пил. Не взял ни капли алкоголя в рот. Чего не скажешь о старшем Чоне. Вот он пустился во все тяжкие, выпив всего понемногу. В итоге, Юнхо просто надоело пить всё подряд, и он взял бутылку дорогого виски, которая сейчас была уже практически пустой. Но, смотря на него, Хонджун бы никогда не сказал, что этот человек так много выпил. — Юн, думаю, тебе уже хватит, — говорит Минки и забирает бутылку недопитого виски из руки Чона. Смотрит на неё пару секунд, а затем подносит к губам и выпивает всё оставшееся содержимое. «Даже не поморщился», — удивляется Хонджун. — ,«Сколько же надо было учиться, чтобы пить такие крепкие напитки и не жмуриться?» — Давайте перенесём ребят по комнатам? — неожиданно для самого себя предлагает Ким. — У вас же есть гостевые комнаты? — Есть, — бурчит Юнхо, и указывает рукой в сторону лестницы на второй этаж. — Всё правое крыло усеяно ими. — Хорошо, — Хон аккуратно приподнимает голову дремлющего Чонхо и встаёт на ноги. — Мин, Хва, поможете? — Конечно, — одновременно отзываются те. — Только сначала отведу спать главного пьянчугу этого вечера. — добавляет Минки и берёт под руки Юнхо, который тоже порывался помочь. — Пошли, герой.

***

Всех развели по комнатам. Это было не сложно, потому что ребята проснулись и им просто нужно было помочь дойти до пункта назначения. И Ким уже нежился в мягкой постели под тёплым одеялом, собираясь засыпать, как вдруг раздаётся тихий стук в дверь. — Войдите, — говорит он, и в комнату входит Минки с новой бутылкой виски и двумя бокалами. — Разве, мы не должны спать? — Должны, — немного смущённо улыбается Сон. Слова даются ему с трудом, потому что он находится один на один со своим крашем. — Но я хочу выпить. Целый вечер держался. — старший видел, как неудобно шатену и не особо понимал причину. — И я хотел предложить тебе составить мне компанию. — Хорошо, давай выпьем, — соглашается розововолосый и вылезает из-под одеяла. Смущаться не приходится, так как он не снимал одежды и собирался спать в ней. Минки довольно улыбается и садится рядом. Близко-близко к Хонджуну. Настолько близко, что сердца обоих пропускают пару своих ударов. — Держи, — Хонджуну протягивают полный бокал янтарной жидкости. У Минки точно такой же. — За сегодняшнее, точнее, уже вчерашнее, знакомство? — За знакомство, — подтверждает Хон, легко сталкивает свой бокал с чужим и залпом осушает его, поморщившись от жгущих горло ощущений. — Как ты пьёшь такой крепкий алкоголь и даже не морщишься? — Дело привычки, — спокойно пожимает плечами и снова наполняет пустые бокалы. — Когда алкоголь действительно хороший, хоть он крепкий, хоть нет, от него ловишь настоящий кайф. — с видом знатока заявляет Сон и опрокидывает в себя всё содержимое. — И, раз уж начали об этом разговор, то от хорошего алкоголя на утро не будет болеть голова. если ты, конечно, не решишь намешать вместе с ним какой-нибудь палёной херни, от которой будешь всю ночь обнимать верного белого друга. Хонджун выпускает нервный смешок, потому что понимает, что младший прав. Но не понимает, откуда у него такие познания, ведь он ещё такой молодой. — Когда я два года назад потерял родителей, — будто прочитав мысли Джуна, начал рассказывать парень. — находил своё спасение в алкоголе. В один из очередных вечеров в баре я и познакомился с этим напившимся сегодня придурком, чёрт бы его побрал. Я тогда сильно перебрал и чуть не вляпался в неприятности, но Юнхо помог. Просто взял и помог. Без каких либо корыстных побуждений. Я очень люблю его, как своего единственного близкого человека, и дорожу им. Очень боюсь потерять.— в глазах напротив Джун замечает искры светлых чувств младшего к его другу. — С тех пор, я пообещал себе, ему и своим родителям, что больше не буду пить без причины. Минки тяжело вздыхает, снова наполняет свой бокал. Вопросительно смотрит на Джуна. Тот протягивает руку с наполовину пустым фужером. Сон подливает ему. Отставляет бутылку в сторону. Чокается с Кимом и снова выпивает всё, не оставляя ни капли. — Не знаю, зачем нагрузил тебя этим, — начинает оправдываться Сон, смотря в глаза парню. — Просто захотелось выговориться. И в этот момент что-то ёкает в сердцах обоих. Будто подталкивая не к обычным разговорам, а к действиям. Внутренний голос вопит: «Да заебали меня ваши разговоры!», — и пытается хоть как-то натолкнуть парней на путь верный. — Ты нравишься мне, — тихо произносит Джун, опуская взгляд в свой ещё наполненный бокал, который в следующую секунду становится пустым. — Нет, я решительно не понимаю, как… Он не успевает договорить, потому что Минки касается его губ своими. Невесомо, бережно, будто боится спугнуть. Кладёт свои руки на щёки старшему и слегка надавливает на них, заставляя приоткрыть губы. Проталкивает язык в рот Киму и проводит им по чужому языку, вызывая тихий стон. Сон не напирает. Боится, что резкими действиями может оттолкнуть от себя старшего. И продолжает целовать нежно, даже когда Хонджун утягивает его за собой в лежачее положение. — Ты тоже нравишься мне, — отрываясь от слегка опухших губ, произносит Минки и начинает покрыть кроткими поцелуями чужое лицо. — Ты бы знал, как нелегко было видеть тебя практически каждый день и не иметь возможности делать всё то, что я могу сделать сейчас. Вместо ответа Минки лишь получает более страстный поцелуй. Джун прекрасно понимал его чувства, ведь сам терпел всё это время. И лишь Уён знал о том, что Хонджуну хочется увидеть член Минки и почувствовать его глубоко в себе. — Не представляешь, как я хотел тебя и твоё тело всё это время, — рычит Сон, спускаясь к шее. Сразу же прикусывает молочную кожу, втягивая её в себя, а затем отпускает и зализывает укус, который к утру превратится в цветок красного засоса. И таких цветов Минки хочет оставить уйму. Чтобы все знали, что этот человек занят. — А я дико хотел почувствовать твою узость. Мозг Хонджуна отказывается нормально функционировать, когда Сон говорит ему эти слова. Думает, что он умеет читать чужие мысли. Думает, что он знает его всего наизусть, ведь так искусно попадает именно по эрогенным зонам на шее. Пальцы парня судорожно вытаскивают заправленные края футболки. Хонджун специально приподнимается, чтобы шатену было удобнее снимать ненужную вещь. Она улетает куда-то в угол комнаты, в который следом летит вещь, снятая Кимом с Минки. — У тебя шикарное тело, — шепчет он, снова опускаясь на холодные простыни. Руками притягивает к себе голову Сона, кротко целует его в губы, а затем опускает его ниже, на шею и грудь. Увлёкшись, парни не слышат, как в комнату заходит ещё один человек. Юнхо просто вышел из комнаты, чтобы попить воды, но услышал интересные разговоры за дверью и не смог удержаться. Картина полуголых Минки и Хона на кровати делает очень больно. Чон чувствует, что вот-вот сорвётся. — Как занимательно, — он подаёт голос, и парни синхронно дёргаются от испуга. — А можно и мне на вашу маленькую порно-вечеринку? — берётся за края футболки, снимает её и откидывает в сторону. — Вам не кажется, что вы должны меня хорошенько отблагодарить за возможность нежиться в моём доме, на моих кроватях? — Юнхо… — начинает Минки, но его грубо перебивают. — Заткнись и возвращайся к делу, пока я сам тебя не вернул. - обида и боль выливаются в дичайшее желание доминировать, которое Чон пытается тщетно сдержать. Сон слушается и возвращается к исследованию груди Хонджуна и набухших от возбуждения горошинок сосков. Каждую из них он облизывает и легонько прикусывает, вызывая этим стон. Прихватывает их пальцами и прокручивает, спускаясь поцелуями к низу живота. Он поддаётся вперёд и слегка трётся своим возбуждением о чужое сквозь ткань джинс. Более громкий и протяжный стон слетает с уст розововолосого. Если бы не рука Юнхо, которая легла на его рот, то сюда бы уже сбежалась вся компания парней. — Ты не мог бы быть потише, маленький милый засранец? — шипит Чон, убирая ладонь и проталкивая сразу четыре пальца в чужой рот. «Юнхо, терпи, ты же не садист», — кричит внутренний голос, но дикая ревность настолько сильно окутала всё ещё пьяный мозг, что Чон посылает всё куда подальше. — До тех пор, пока Минки не закончит, ты будешь сосать мои пальцы. Я понятно выразился? - Джун лишь кивает. Пребывает в небольшом шоке, ведь думал, что Юн — достаточно милый и общительный парень, но достаточно быстро приходит в себя и начинает посасывать его пальцы, которые то сгибаются, задевая нёбо, то разгибаются, проходясь по чужому горячему языку. Пока Джун сосал пальцы Юнхо, Минки уже вовсю орудовал между ног парня. Чуть приспустив джинсы вместе с нижним бельём, он взял чужой член в руку, проводя по всей длине. Сон повторил это движение пару раз, а затем резко погрузил в рот головку, слизывая с неё большое количество выделившейся природной смазки. Посасывая и обводя языком вокруг неё, он медленно опускал свою голову ниже, постепенно увеличивая скорость движения и добавляя к ним свою руку. Минки почувствовал, как Ким толкнулся бёдрами навстречу, и расслабил своё горло больше, позволяя парню немного подвигаться, а затем резко поднимает голову, сплёвывает на член слюну, смешанную со смазкой, и распределяет рукой по всей длине. — Я сейчас кончу, — невнятно произносит Хонджун, ведь у него во рту всё ещё орудуют пальцы старшего Чона. — Минки, пожалуйста. — Замолкни, — грубо говорит Юнхо и свободной рукой слегка сдавливает шею Кима. — Я жду продолжения шоу, мистер я-так-хочу-его-трахнуть. И Минки понимает, что отказываться бесполезно. Как днём сказал Юнхо: «Не сделаешь ты, сделаю я", — поэтому Сон быстро стягивает с себя последние, ненужные вещи и откидывает в сторону, также поступая с вещами Кима. Он не хочет сделать парню больно, поэтому сначала медленно пропихивает один палец, аккуратно двигая им, а затем добавляет второй под пристальным взглядом Юнхо, который уже вытащил свои пальцы из рта Хона и перенёс их к нему на член, надрачивая под ритм движений пальцев Минки. — Добавляй третий, — командует Чон, и шатен слушается, добавляя третий палец. Он понимает, что старший уже хорошо растянут, но медлит. Боится, что сорвётся и сделает ему больно. — Хватит этого цирка, Минки. Взгляд Юнхо не предвещает ничего хорошего, поэтому Сон откидывает все сомнения и заменяет пальцы на свой член. Быстро. Резко. Но в то же время нежно. Аккуратно толкается, будто пробуя. Всё так, как он представлял. Такой узкий, что кружит голову. Слышит сразу два стона: один Хона, от удовольствия, а второй Юнхо. Продолжая двигаться, поворачивает голову в сторону Чона и заглядывает в глаза. И готов поклясться, что в них стоят слёзы. И видно много боли. Всепоглощающей и морально уничтожающей боли. И это зрелище заставляет его остановиться. — Чего вылупился? — злобно произносит Чон, смаргивая непрошеных гостей. — Мне тебя всему нужно учить или что? И такая грубость заставляет Сона снова начать движение. Только гораздо грубее, жёстче, каждым толчком попадая по простате и вырывая из горла Хона хриплые вскрики удовольствия. — Я так близко, Минки, — почти плачет Ким, хватаясь за сильные руки младшего и царапая их короткими ногтями. — Ещё быстрее. И он ускоряется. даря незабываемое блаженство. Киму нужна была всего пара таких толчков. Неистовых и самых жестоких из всех. Всего пара, чтобы отправиться в самый сильный оргазм в своей жизни. Он так сильно сжимается внутри, что Минки сам не сдерживается и отправляется следом. — А теперь моя очередь, — Чон грубо отталкивает Сона от тела обессиленного Кима и входит без подготовки, вырывая из груди Минки громкий вскрик. Больно. Но так приятно и возбуждающе. Ему начинает нравится такое поведение его друга. Жестокость и злость ему к лицу. От глубокого толчка глаза непроизвольно закатываются и со рта срывается новый продолжительный стон. — Пришло время платить по счетам, Минки. Пришло твоё время страдать.