Не смотри

К дому Пака Юнги едет крайне осторожно, словно крадётся по ночным улицам города, боясь привлечь к себе малейшее внимание. Только некому проявлять интерес. Город кажется вымершим, как после атаки неизвестного, но неумолимо-губительного вируса. Страх так и щекочет изнутри, не позволяя вдохнуть полной грудью. Вдобавок, только миновав центральные ворота, возвращается навязчивое чувство тревоги, накрывающее с новой силой. Юнги кидает быстрый взгляд на Пака, который выглядит слегка отрешённым, продолжая наслаждаться действием дофамина, блуждающего в его крови после полученного оргазма. Ухмыльнувшись этой мысли, Мин плавно въезжает в гараж и ставит машину в режим паркинга, не выключая зажигание. - Подожди! – выпаливает он, хватая Чимина за руку, когда тот пытается выбраться наружу. - Что? – настораживается Пак, в голове которого мельтешат возможные варианты продолжения того, что было начато на подземной парковке. От этих мыслей кончики его ушей мгновенно вспыхивают жаром. - Останься здесь, - просит Юнги, обдумывая дальнейшие действия. - Почему? Что-то не так? – теперь уже пугается Чимин, озираясь по сторонам. Он почти не заметил, как они приехали домой. Он что-то упустил. - Ты мне веришь? – вдруг спрашивает Мин, впиваясь требовательным взглядом в лицо Пака, от которого тот замирает, но, не задумываясь, отвечает: - Верю. Проигнорировав укол боли прямо в сердце, Юнги продолжает: - Сейчас я выйду. Ты должен будешь заблокировать двери и пересесть на водительское кресло. Мотор не глуши. Если увидишь что-то странное или кого-то незнакомого, уезжай и пытайся найти полицию. - Ты меня пугаешь, Юнги, - признаётся Чимин, ощущая, блуждающий по телу, холодок. «Уж лучше я, чем кто-то другой», - думает Мин и выбирается наружу, закрывая за собой дверь. - Блокируй замки, - напоминает он. Как только слышит щелчок блокировки, одобрительно кивает. Когда Пак начинает пересаживаться на водительское кресло, Юнги с замиранием сердца оставляет его, направляясь в дом. Вокруг всё ещё слишком тихо и мучительно неприятно. Поэтому, когда щёлкает открывающаяся входная дверь, а следом стрекочут загорающиеся лампы, Юнги вздрагивает и тут же леденеет, едва улавливая, как с треском замерзает кровь в жилах. Ярко освещённая гостиная, оформленная в пастельных тонах, кровоточит. Багровые реки повсеместно омывают её, мерцая на свету. Юнги крепко зажимает рот ладонью, то ли в желании сдержать, рвущийся наружу крик, то ли пытаясь унять, подкатывающую к горлу, рвоту. Всё, абсолютно всё окрашено багрянцем: белоснежный диван пропитан кровью насквозь, прозрачные шторы стали непроницаемыми из-за ярко-красных линий, словно алую жидкость плескали прямо из ведра, и она стекала вниз. Каждый элемент декора имеет на себе кровавый отпечаток в виде брызг, подтёков или вызывающих клякс. Медный запах пробивается, минуя пальцы, зажимающие нос. И, кажется, теперь Юнги понимает Чимина с его фобией. Потому что даже у него этот вид вызывает дикий, необузданный ужас и неконтролируемую панику. Однако сейчас он не может себе это позволить. Сейчас на первом месте Чимин. Всегда на первом месте Чимин. Сделав шаг, Юнги понимает, что его одеревеневшая нога скользит по полу, залитому вязкой жидкостью. Он едва успевает ухватиться за стену прежде, чем ухнуться вниз. От одной этой мысли новая волна тошноты подскакивает к горлу и заставляет давиться воздухом. Мин утыкается носом в изгиб локтя, пытаясь хоть немного убавить тошнотворный запах. Взяв себя в руки, Юнги медленно пробирается вглубь, стараясь выискивать на полу светлые островки. Теперь он совершённо отчётливо осознаёт, что без оружия проку от него не будет, если этот долбанный псих позволяет себе проникать прямо в дом и вытворять такое. Игнорируя головокружение от концентрированного спёртого воздуха, Юнги наспех забирает пистолет из сейфа в кабинете на первом этаже, который, к слову, остался нетронутым, и прикидывает, хватит ли ему сил подняться на второй этаж за телефонами. Средства связи им необходимы, но в данном случае они могу стать способом их обнаружения. Мин не уверен, как поступит дальше, но совершенно точно понимает, что им нужно скрыться. Покинув дом, Юнги упирает руки в колени, и какое-то время старается просто дышать: глубоко и часто, словно перед смертью. Беглым взглядом осматривает тёмное пространство, но, конечно же, ничего подозрительного не замечает. Спешит к Чимину, но останавливается у самого гаража, чтобы обтереть подошвы ботинок о газон. Чимин подскакивает, когда замечает какое-то движение сбоку. Увидев Юнги, торопливо снимает блокировку и пересаживается на пассажирское сидение, потому что Мин забирается в машину, оттесняя его. - Что происходит? – нечитаемым тоном спрашивает Пак. Юнги захлопывает дверь и блокирует замки. Какое-то время молчаливо смотрит прямо перед собой, не в силах отпустить увиденное. - Юнги? – чуть мягче окликает Чимин и касается плеча парня, от чего тот вздрагивает. - Нам придётся найти другое место для ночлега, - сообщает Мин и, включив заднюю передачу, выезжает из гаража. - Почему? Что с домом? – не унимается Пак, пытаясь рассмотреть удаляющееся здание в заднее окно. - Потому что я так сказал, - огрызается Юнги, усиливая хватку на рулевом колесе. - Так не пойдёт, - протестует Пак. – Я должен знать… - парень осекается, когда ощущает первые нотки знакомого, но приводящего в оцепенение, запаха. – Я чувствую запах крови, Юнги. В чём дело? Мин перебирает ногами, понимая, что не смог полностью избавиться от крови на подошвах. Боковым зрением смотрит на Пака, не поворачивая головы. Наверняка он всё равно узнает: Юн ему расскажет или услышит перешёптывания обслуживающего персонала. - Он был в доме, - сдаётся Юнги. – Кровь повсюду. Чимин вжимается в кресло, словно оно может его защитить от реальности. Пока они удирали от погони, злоумышленник уничтожал его дом. Единственное безопасное для него место. - Куда мы едем? – взяв себя в руки, всё же спрашивает Пак. - Не знаю. За нами может продолжаться слежка. Что, если мы покинем город? - Нет! – отрезает Чимин. – Завтра у меня важное собрание. Я должен там присутствовать. - Ты в своём уме? – не верит своим ушам Мин. – Он подобрался слишком близко. Что, если бы мы остались дома сегодня? И что ему мешает заявиться в твою компанию? Может, он один из твоих работников, в конце концов! - Что, если он этого и добивается? – раздражается Пак. – Хочет, чтобы я сбежал. Хочет убрать меня с пути. Пока я сидел дома, ничего этого не было. - Тогда мы должны усилить охрану. Не знаю, позвать копов, чтобы они сопровождали тебя, даже когда ты идёшь мочиться. - Не выйдет, - качает головой Пак. – Я не могу допустить посторонних в компанию. И это вызовет шумиху в прессе. Моё назначение придётся отложить. Если…я вообще смогу вернуть свои позиции позже. - Компания? Это всё, что тебя волнует? - Если бы он захотел, он бы давно меня убил! – эмоционально выпаливает Пак. – Но он просто запугивает, пользуясь моей слабостью. - Ты в этом так уверен? - Нет. Но я не могу потерять то, что десятилетиями создавал мой отец. - Он и тебя создал, - тихо произносит Юнги, понимая, что не сможет добиться своего. – Уверен, если бы выбор стоял между компанией и тобой, он бы выбрал тебя. Пак тяжело сглатывает, уставившись в лобовое стекло. Если бы ни его страх грозы, ничего бы этого не было. Не пришлось бы выбирать. Одна фобия уже забрала жизни его родителей. Он не может допустить, чтобы очередная слабость лишила его компании. Юнги больше не пытается спорить. Понимает, это бессмысленно. И, раз так, завтра ему предстоит непростой день. Он должен быть максимально собранным и деятельным. А для этого ему нужен сон, который в данной ситуации возможен только в надёжном месте. Он привозит Пака в свою квартиру. Даже если за ними будет слежка и преследователи их здесь найдут, он сможет защитить Чимина, так как знает свой район лучше, чем кто-либо другой. - Проходи, - просит Мин, подталкивая Пака перед собой. Осматривает лестничную площадку, заглядывает наверх и проверяет нижние этажи, прислушивается, нет ли шагов, как признака преследования, и только тогда заходит в квартиру, закрывая за собой дверь. Пак снимает обувь у входа и с любопытством осматривается. - Давай проведу экскурсию, - внезапно предлагает Юнги. – Это ванная, - говорит он и открывает дверь справа, что находится от входной на расстоянии вытянутой руки. – А это кухня, гостиная и спальня, - с явной насмешкой сообщает Мин, обводя рукой одну комнату размером не более 20 квадратных метров, на которых и впрямь умещаются несколько кухонных шкафов с раковиной, двуместный диванчик, плазма на стене и небольшая кровать. Всё оформлено, как ни странно, в светлых тонах, визуально увеличивая пространство. - Выглядит… - Чимин подбирает слова, но Юнги его бесцеремонно прерывает: - Как кладовка в твоём доме, знаю. - Нет, очень уютно, правда, - спешит разубедить Пак. - Без разницы. Я устал, - хмурит брови Юнги. – Пойду в душ. Дверь закрывать не буду на случай, если заявятся гости, поэтому не шастай тут. Образ обнажённого Юнги, со стекающими струйками воды по его телу, так и выскакивает в голове Пака, заставляя его поперхнуться. Как бы он хотел в этом плане быть немного посмелее. Бесцеремонно заявиться в ванную и прижать Юнги к стене, чтобы у того не было и возможности выразить протест. Чимин нисколько не сомневается, Юнги так может. И от этой мысли волна жара обдаёт его с ног до головы. Из душа Мин выходит в трениках и безразмерной белой футболке. Просушивает волосы полотенцем, пока идёт к кровати, шаркая босыми ногами. - Долго не задерживайся, - предупреждает он Пака и опускается на край кровати. – Там, на краю раковины, лежит одежда для тебя. Чимин и без этого хочет как можно быстрее оказаться в кольце рук Юнги, прижимаясь к нему всем телом, ощущая, наконец, себя в безопасности. Как только волосы кажутся сухими, Мин откидывает мокрое полотенце на журнальный столик и выхватывает с него пачку сигарет. Зажимает одну из них губами и закуривает, чиркнув зажигалкой. Прикрывает глаза, когда едкий обжигающий дым заполняет его лёгкие, согревая продрогшее тело и приглушая беснующуюся нервную систему. Выдыхает плотную струю в приоткрытое небольшое окно, единственное во всей квартире, когда внезапно гаснет свет. - Это я, - сообщает Чимин, заметив, как Юнги резко развернулся, приходя в боевую готовность. Он плохо его различает в скудной полоске света из окна, но этого достаточно, чтобы подойти вплотную и крепко обнять со спины, обвивая руками торс. - Что ты делаешь? – выражает недовольство Мин, затягиваясь. - Хочу поблагодарить, - едва различимо отвечает Пак и прикасается губами к шее Юнги, который тут же сжимает пальцы свободной руки в кулак, неготовый к неожиданной близости. В это время Пак продолжает ласкать напряжённую шею, пока блуждает руками по груди Юнги и скользит вниз в надежде на что-то большее. Мин прикрывает глаза лишь на пару секунд, пытаясь урвать хоть это скоротечное мгновение блаженства. Но, как только пальцы Чимина касаются пояса его брюк с явным намерением избавиться от них, Мин распахивает глаза, крепко обхватывает пальцами руку Пака и, выкрутив её, отталкивает парня спиной к стене, придавливая своим телом. Упирается ладонью поверх головы Чимина, пока делает последнюю затяжку и медленно выпускает дым мятных сигарет прямо в приоткрытые губы Пака. - Когда-нибудь я оттрахаю тебя до потери пульса, - хрипло шепчет Юнги, почти касаясь губ Пака. – Но не сегодня. Сделав шаг в сторону, Мин избавляется от окурка и, закрыв окно, падает спиной на кровать. - Давай спать, - тянет Юнги, закрывая глаза рукой, согнутой в локте. Чимин тихо покашливает, как только сигаретный дым достигает его лёгких. Это случилось не сразу, поскольку парень какое-то время не дышал, прижатый к стене. Он всё ещё слишком не уверен в себе, чтобы довести начатое до конца. Поэтому послушно плетётся к кровати и осторожно опускается рядом с Мином, ложась на бок лицом к нему. Он не сомневается, Юнги сдержит своё обещание. И от этого осознания низ живота тянет и болезненно скручивает, а по спине и рукам бегут мурашки. *** На следующий день к назначенному времени Юнги привозит Чимина в здание его компании, которое возвышается над ним своими двадцатью пятью этажами и мерцает в лучах долгожданного солнца полностью застеклённым фасадом, так и говоря о своём превосходстве и недосягаемости. Юнги вдруг страшится, что не справится. Он не знает эту территорию. Не знает правил, установленных внутри компании. Раньше ему не приходилось выполнять свои обязанности в стенах офисного здания. Ни один из его подопечных не был настолько зрел, чтобы выполнять хоть какую-то работу, не говоря уже о занятии должности директора с последующим ростом до Председателя. Он даже не успел удивиться тому факту, что ему предложили охранять такую важную персону. Только услышав заветное имя, он наспех согласился, не представляя, к чему это приведёт. - Юнги, - строгим тоном зовёт Чимин. Мин переводит взгляд на Пака: собранного, безэмоционального и крайне серьёзного. Будто смотрит на незнакомого человека. Хотя, нет, таким он увидел его в день знакомства. И тогда он ему совсем не понравился. Но теперь Юнги, зная Пака чуть глубже, чем все сотрудники этого многоэтажного здания, вместе взятые, имеет перед собой чётко поставленную цель: защищать ценой своей жизни. И Юнги на это готов. Поднявшись на уровень двадцатого этажа, парни выходят в просторный коридор, где их уже поджидает секретарь Юн. - Господин Пак, господи, я поседел, пока ждал Вас. Юнги сразу же замечает, что на переносице секретаря красуется пластырь, а нос слегка припухший. - Что с носом? – бесцеремонно спрашивает Мин, выступая вперёд, оставляя Пака чуть позади. Юн будто только сейчас понимает, что с ним что-то не так. Слегка касается пальцами пластыря и шипит. - Ах, это. Я вчера был вне себя, когда понял, что потерял Вас из виду. А потом, когда приехал к Вам домой… - Конкретнее, - настаивает Юнги. - Я ударился о дверной косяк, ничего особенного, - раздражённо отвечает Юн. Юнги пристально осматривает мужчину. - Всё было действительно так? Или ты попал в ДТП и поцеловал подушку безопасности? – предполагает Мин. Ему почему-то не нравится, как ведёт себя Юн. Услышав вопрос, тот и вовсе начинает мельтешить и отводить глаза в сторону. Нервно хихикает, пытаясь найти ответ. - Что? О чём это он? – спрашивает он у Чимина. Пак переводит непроницаемый взгляд на Юнги, который также смотрит на него. Безмолвно они решают, что могут доверять только друг другу. - В сторону! – приказывает Юнги, одним махом отталкивая Юна. - Господин Пак! – не унимается тот. – Я привёз Вам костюм. Вам лучше переодеться, господин Пак. Чимин и впрямь не может предстать перед собранием акционеров в повседневной одежде, которую надел ещё вчера для прогулки. Кивком показывает Юнги, что должен это сделать. Мин всю дорогу следует впереди Пака. Заходит с ним в чей-то кабинет, где Пак переодевается, повернувшись к Юнги спиной. Этот факт слегка веселит Мина, но он крепко сжимает челюсти и подавляет улыбку. - Сюда, господин Пак, - окликает Юн, указывая направление. Подойдя к нужной двери, Юнги уже хочет войти, как Юн хватает его за руку и тянет назад. - Нет, Вам нельзя! – сообщает он. - Что? – не сразу понимает Юнги. – Не могу зайти внутрь? - Конечно же, нет, - снисходительно отвечает секретарь. – Там решаются важные вопросы, не для посторонних ушей. Юнги снова стискивает челюсти и смотрит на Пака. Тот вроде бы солидарен с Юном, но Мин замечает нотки страха, пробивающиеся через маску непроницаемости. - Насколько там безопасно? – строго спрашивает Юнги. Секретарь издаёт лёгкий смешок. - Это же PK Group. Здесь лучшая охранная система. - Не убедил, - решает Юнги и тянется к дверной ручке. - Нет! – протестует Юн и снова хватает Юнги за локоть. – Там безопасно… Но не успевает закончить мысль, как Мин заламывает ему руку и рывком припечатывает лицом к стене, заводя руку за спину в болевом приёме. - Ты ручаешься за это головой? – рычит прямо на ухо Юнги. - Господин Пак?! – возмущается Юн. - Тебе задали вопрос, - холодно отрезает Чимин, показывая, на чьей он стороне. На мгновение задумавшись, Юн сдаётся: - Хорошо, - кряхтит он. – Но прошу оставаться незаметным. Отпустив Юна, Мин уверенной рукой распахивает дверь и заходит в просторный зал с множеством стульев, направленных к сцене с трибуной, где пока никого нет. Однако многие места заняты представительными мужчинам и женщинами, некоторые из которых тихо перешёптываются. - Чимин? – раздаётся чей-то возглас за спиной. Парни тут же разворачиваются к входной двери, где замечают невысокого мужчину в строгом костюме. Его короткие волосы слегка подёрнуты сединой, а лицо испещрено глубокими морщинами. - Господин Со! – восклицает Чимин и делает глубокий поклон. В это время Юнги не сводит глаз с ещё одного господина. Он вроде бы улыбается, но какой-то неестественной натянутой улыбкой. Может, это уже паранойя Мина, но она не раз подсказывала ему правильный путь, поэтому он настораживается. - Ты всё же пришёл, - отмечает господин Со. Чимин непроизвольно переводит взгляд на Юнги. Ему тоже везде мерещится опасность и подвох. - А почему я не должен был придти? – интересуется Пак. Господин Со отвечает не сразу. Скользит своим изучающим взглядом по Чимину, словно подбирая слова. А потом издаёт смешок и хлопает Чимина по плечу. - Секретарь Юн устроил сегодня целый концерт, пока пытался тебя найти, - сообщает господин Со. – Пойдём же, скоро начинаем, - предлагает Со и, положив руку на плечи Пака, ведёт его к нужному месту. Юнги, скрепя зубами, молчаливо следует позади. Он буквально каждой клеточкой тела ощущает сильнейшее напряжение от всей этой обстановки, царящей в помещении. Начинается собрание. Поочерёдно выступают незнакомцы, которые говорят будто на иностранном языке, потому что Юнги ничего не понимает. Вскоре он бросает попытки вникнуть в произносимые речи до тех пор, пока за трибуной не появляется Чимин. Пак впивается пальцами в деревянную стойку перед собой, осматривая всех присутствующих. Лица выглядят знакомыми, но в то же время отчего-то страшными и опасными. Ещё бы, это лица вершителей судеб. И судьба Чимина также находится в их руках. От этого понимания кровь в жилах стынет. Но вот Пак переводит взгляд к одной из дальних стен, где затаился Юнги, и находит его глаза своими. Мин смотрит, не мигая. Выглядит напряжённым и готовым по щелчку пальцами сорваться с места. И Пак верит, что так и будет, если в этом появится необходимость. Если вдруг он оступится, Юнги вмиг окажется рядом и предложит руку помощи, удержит на ногах. Чимин и представить не мог, что в его жизни когда-то появится такой человек. Раньше он также доверял только родителям. И они всегда оправдывали его надежды. Поэтому и ему необходимо сделать то же самое. Наблюдая за тем, как Чимин берёт себя в руки и начинает подготовленную речь, Юнги вдруг осознаёт, насколько далёк этот парень от него. Нет, дело не в физическом расстоянии между ними, но в знаниях, положении в обществе, в характере, в конце концов. Юнги выживал благодаря жажде мести и больше ни о чём никогда не думал. Но этот парнишка хочет возглавить целую корпорацию. Отчего-то он уверен, что справится с этой непосильной ношей в свои 20 лет. И теперь Юнги окончательно понимает, что Пак действительно справится. И в этом его помощь парню не потребуется. Он и впрямь станет грузом, утягивающим вниз, в непроходимую пучину ненависти и желания карать. Без которых…что останется без них? Из раздумий Мина вырывает звук аплодисментов, взрывающий зал. Это овации для Чимина. Парень выглядит довольным собой. Смотрит на Юнги и улыбается, как бы говоря «Я справился». Мин сдержанно улыбается в ответ, а в его глазах читается «Я не сомневался». На сцене появляется девушка. На ней строгая чёрная юбка и белая блузка. Тёмные волосы убраны в тугой классический пучок. В руках небольшой круглый поднос, на котором стоит бутылка воды и стакан. Она плавно подходит к Чимину, который делает поклон в знак благодарности, принимая воду. Во рту и вправду пересохло от волнения и продолжительного выступления. Вернувшись к стойке, чтобы забрать свои подсказки, Чимин машинально откручивает крышку с пластиковой бутылки, чтобы сделать глоток перед уходом. Как только подносит горлышко к лицу, в нос мгновенно бьёт запах…этот до боли знакомый железный запах. Не верит своему обонянию. Опускает глаза и заглядывает в непрозрачную бутылку, слегка надавливая на неё. Жидкость ощущается куда плотнее воды. И совсем не прозрачная, как ожидалось. Не может быть… Ухватившись за бортик стойки, Чимин дёргает рукой, в которой удерживает бутылку, из-за чего она слегка наклоняется и алая жидкость выплёскивается прямо на белоснежные листы бумаги, заливая их. Стекает вниз по покатой поверхности и начинает капать на пол. Пак приоткрывает рот в немом крике. Вскидывает голову, замечая, как Юнги уже бежит к нему, но он не успевает, сознание вмиг отключается, роняя Чимина на пол. - Чимин! – кричит Юнги, падая на колени рядом с парнем. В его глазах есть только обездвиженное тело Пака и кровь. «Его ранили? Но как? Кто это сделал?». Мин ощупывает тело, но не видит источника крови. Натыкается взглядом на бутылку и поднимает её, понимая, что жидкость из неё. Вскидывает настолько жестокий и дикий взгляд на незнакомку, что принесла бутылку, заставляя её вскрикнуть и обхватить плечи руками. - Я прошу прощения. Я не знаю…я ничего не делала. Я просто… Юнги вскакивает и впивается пальцами в плечо девушки. - Кто приказал тебе это принести? – кричит он, тыча в лицо девушки полупустой бутылкой. – Отвечай! Но девушка лишь опускает лицо в ладони и начинает рыдать. - Господин Пак?! – слышится голос секретаря Юна. - Не подходи! – кричит Мин. - Вызывайте скорую помощь! – кричит кто-то из толпы, что подступила прямо к сцене. Юнги едва справляется с паникой. Людей слишком много. И он не знает, от кого ещё можно ожидать угрозы. И какой опасности стоит страшиться? На что ещё способны люди, которым не писаны законы? - Врачи здесь! В зал входит медперсонал в униформе и медицинских масках на лицах, удерживая в руках носилки. Перед ними толпа расступается, пропуская их к сцене. - Что случилось? – спрашивает один из врачей, опускаясь рядом с Юнги. - Паническая атака, - тихо отвечает Мин. – Кровь не его. - Ясно. Носилки опускают рядом с Паком и помещают его на них. Поднимают на ножки на колёсиках и катят к выходу. Юнги вцепляется в край носилок так, словно от них зависит его жизнь. Ему так страшно. Не встречая преград на своём пути, в считанные минуты добираются до первого этажа, выбегают на улицу, где уже поджидает карета скорой помощи. Чимина молниеносно завозят на носилках в автомобиль, куда спешит забраться Юнги. - Нет! – останавливает его один из врачей, удерживая за плечо. – Мы можем взять с собой только близких родственников. - У него нет родственников! – шипит Юнги, сбрасывая с себя руку незнакомца. – Есть только я. - Но это не положено, - встревает уже другой врач, снова пытаясь оттолкнуть Мина от машины. Юнги так свирепеет, что его глаза вмиг застилает красная пелена. Он рывком поворачивает мужчину в униформе к себе спиной и делает шейный захват, перекрывая ему доступ к кислороду. - Чёрта с два я отпущу его одного, - безапелляционно рычит Юнги. Из здания выбегает охрана в строгих чёрных костюмах, не понимая, что за потасовка разворачивается перед ними. Редкие прохожие тоже останавливаются, проявляя неподдельный интерес. Врачи молчаливо переглядываются, пока один из них, что уже в машине, не кивает головой. - Хорошо, - соглашается тот, что стоит рядом с Юнги. Мин тут же отпускает незнакомца, что хватается за свою шею и со свистом вдыхает долгожданный воздух. Два врача забираются в салон, следом за ними Юнги. Третий врач захлопывает распашные двери и садится на переднее пассажирское кресло рядом с водителем. Включив мигалку и сирену, скорая трогается с места. Юнги осматривает Чимина. Он всё ещё без сознания. Но, почему врачи не оказывают ему первую помощь? Вскинув голову, Мин осматривает незнакомцев. Те молчаливо смотрят на него в ответ. «Что за чёрт?!». Стиснув челюсти, Юнги осторожно скользит рукой по своему бедру за спину, где у него припрятан пистолет за ремнём брюк, но замирает, когда один из врачей опережает его и, вскинув в руке пистолет, берёт на мушку. - Без фокусов, - грозит незнакомец в маске. «Похищение», - только и проносится в мыслях Юнги.