Правильное воспитание

— Джон Хэрриот, где ты, чёрт бы тебя побрал? — Миссис Морано, я здесь! — раздался мальчишеский голос из глубины кухни. — У меня кастрюля с кипятком упала, пришлось пол намывать. — Вот растяпа, скажи спасибо, что только с кипятком, иначе уши бы тебе оторвала, — зло пробурчала женщина. — Сам-то хоть не ошпарился? — Не сильно, миссис Морано. — Давай показывай. Вон,волдыри появились, суй руку под воду. — Да я уже держал, — протянул Джон. — Держи ещё, идиот неуклюжий! Мальчишка ушёл обратно к раковине, а миссис Морано, продолжая ругаться себе под нос, принялась за готовку. Женщина она была уже глубоко пожилая и большую часть жизни трудилась именно здесь — на кухне приюта Герота. В последнее время работать ей становилось всё тяжелее и тяжелее, и только расторопный паренёк Джон спасал ситуацию. Вообще у всех сирот были поочерёдные дежурства по кухни, но Джон постоянно сбегал сюда с любых других видов работ, за что был наказан не раз и не два. Поначалу она ругалась и выставляла его вон. Потом присмотрелась и договорилась с директрисой, чтобы Джон стал её постоянным помощником. Еда в приюте была однообразной и пресной, но с появлением на кухне мальчишки она стала казаться вкуснее. На сегодня Джон был недееспособен, так что после холодной воды и бинтования руки его выставили с кухни. Расстроенный тем, что ему не дали сегодня заняться любимым делом, он пошёл искать утешение у единственного близкого человека во всём мире — сестры. Труди в свой заслуженный выходной пропадала в скудной приютской библиотеке. Она давным-давно прочитала все мало-мальски полезные книги, и теперь брала литературу у старика Тэлли. Он никогда не отказывал ей в книгах, прося взамен лишь пару часов с кружкой чая. Но сегодня был выходной, старик Тэлли уехал к дочери, так что Труди наверняка сидела в приютской библиотеке — самом уютном и самом малопосещаемом месте. — Сестрёнка, ты здесь? — спросил Джон, зайдя в крохотное помещение, гордо именующее себя библиотекой, хотя скорее это была просто маленькая комнатка с одним-единственным покосившимся шкафчиком, двумя продавленными креслами и низеньким облезлым столиком противного бирюзового цвета. — Куда же я ещё денусь? — тепло улыбнулась ему сестра. — Что-то случилось? — Да вот, обварился на кухне кипятком, — сказал Джон, садясь в соседнее кресло. — Второй раз за месяц. Когда только раны заживать успевают? — Тебе ли не знать, что на мне всё быстро затягивается. — Только это тебя и спасает! — Интересно? — спросил Джон, кивнув в сторону книги. — Безумно! Это же детектив, они всегда интересные. Сказать по правде, никто не знал достоверно, родная ли ему сестра Труди или нет. Их двоих вместе подкинули в приют, вот и получили оба ребёнка одинаковую фамилию и семейный статус. Когда им исполнилось пять лет, их перевезли из приюта для малышей в этот, расположенный в богом забытом городишке. Джон был неуклюжим и не по возрасту высоким, обгоняя свою сестру в росте на полторы головы. Волосы у него были тёмно-медного цвета, за что получил от Труди дурацкое прозвище господина Осени. Она же была милой брюнеткой с волнистыми волосами и жгучими чёрными глазами. В целом, ребята были совершенно не похожи, но все считали, что это вполне нормально для разнополых двойняшек. — Ты сегодня работаешь? — Да, сегодня мне нужно будет забежать к миссис Мортенсен и миссис Хьюз, — ответил Джон. — Первая просила суп, а второй уж больно нравится мой стейк. — Ох, Джон, как нам повезло с твоим кулинарным талантом и с тем, что в нашем городке есть старики, которые могут себе позволить такого кулинара, как ты! — и дети задорно рассмеялись. — Может, сходим после обеда в лес? — предложил Джон. — Крапивы на суп нарвём? — Джон, Труди, — в дверь просунулась малышка Китти, — вас миссис Бранс зовёт к себе в кабинет. — Спасибо, милая, — поблагодарила девочку Труди и перевела на брата недоумённый взгляд. — Зачем нас вызывают к директору? Разве мы что-то натворили? — Не сходим — не узнаем, — подмигнул ей брат, вставая с кресла. — Видимо, сегодня в лес мы не попадём. В кабинете миссис Бранс было на удивление затхло и явственно пахло алкоголем. Это являлось довольно странным, ведь весь приют знал, что директриса тщательно проветривает кабинет перед встречей гостей. У окна стоял представительный мужчина, который обернулся к детям, как только они открыли дверь. Казалось, на какое-то мгновение он потерял дар речи, внимательно рассматривая Труди, но потом всё-таки взял себя в руки. — Миссис Бранс, вы не могли бы оставить нас наедине? — почти приказал он уверенным тоном. Директриса тут же нетвёрдой походкой вышла из кабинета. — Присаживайтесь, — кивнул странный посетитель в сторону двух крепких стульев, стоявших напротив письменного стола, а сам сел на место миссис Бранс. — Вам обоим по письму. Читайте. Дети взяли в руки по конверту, недоуменно повертели его в руках и принялись за чтение. Но чем дальше они читали, тем больше не верили в реальность происходящего. — Это какая-то шутка? Тест? — не выдержал Джон. — Вы хотите проверить нашу реакцию и отправить в психушку? — Ни в коем случае, мистер Хэрриот. Позвольте представиться, профессор Северус Снейп, преподаватель зельеварения в школе чародейства и волшебства Хогвартс. — По-моему, это он псих, — тихо прошептала Труди на ухо брату. — Мистер Снейп, — начал Джон, — мы… — Профессор Снейп, — флегматично исправили его. — Профессор Снейп, мы, конечно, прочитали письмо, но без каких-либо доказательств и гарантий поверить вам не можем. Мужчина осмотрел детей цепким взглядом и красивым движением вытащил из рукава гладкую чёрную палочку. — Что у вас с рукой, мистер Хэрриот? — Ошпарился утром, — нехотя признался мальчик. — Давайте её сюда. Джон, поколебавшись и решив, что хуже уже не будет, разбинтовал руку и положил её на стол перед странным профессором. — Sanare ardet*, — произнёс мужчина, направив на рану палочку и сделав замысловатое движение. К удивлению детей, волдыри стали медленно пропадать, а кожа - становиться приятного здорового цвета. — Вау! — воскликнул Джон. — Если бы вы отправили что-то в полёт или забрызгали водой из этой штуки, я бы вам не поверил, а так… — И что теперь с нами будет? — спросила Труди. — Нас просто так возьмут в волшебную школу из письма? А деньги? Мы же сироты, у нас ничего нет. — Для сирот Попечительский совет школы выделяет по тридцать галеонов, — успокоил их мужчина. — На самые простые вещи должно хватить. В Лондоне есть специальный магический квартал, где можно купить всё из вашего списка. Если хотите, я могу перенести вас на Косую аллею и обратно сегодня, или же вы самостоятельно можете съездить в Лондон в любой удобный для вас день. Лишних денег у детей не было, а поездка до Лондона и обратно могла съесть все с трудом заработанные Джоном деньги, поэтому они тут же заверили профессора, что с удовольствием отправятся вместе с ним. — Обед готов, дармоеды бестолковые, — раздался по всему приюту зычный голос кухарки. — Хэрриот, где ты, идиот малолетний? Или думаешь, я одна должна и суп наливать и компот? — Простите, профессор Снейп, мы не могли бы отправиться после обеда? — спросил Джон, заматывая бинтом уже здоровую руку. — Могли бы. Идите на обед, я пока поговорю с вашей директрисой. За обедом дети, конечно же, обсуждали странного профессора. — Ох, не верю я ему, а вдруг он работорговец? Схватит нас и перенесёт в Африку на рынок! — фантазировала Труди. — Какая Африка? Может, конечно, он что-то скрывает, но я ему почему-то верю. — А если сдаст нас на органы? — не унималась девочка. — Помнишь историю с Билли, которую нам старшие рассказывали? Он пошёл на речку, а его поймали, разрезали и пересадили сердце старухе Паркер! — Труди, это всего лишь сказки, — возразил Джон, — старуха Паркер просто озлобленная старая женщина, а не похитительница детей. А Билли просто утонул. — Но я видела, как старуха Паркер рвала яблоки на чужом огороде, а потом так стремительно убегала от хозяина, что её так никто и не догнал! И это в восемьдесят лет! — Она просто хорошо сохранилась. — А как этот Снейп на меня смотрел, ты видел? — не успокаивалась Труди. — Как будто я из мёртвых восстала! — А вдруг ты на нашу маму похожа, и он увидел что-то семейное? — предположил мальчик. — Тогда его, наоборот, нужно расспросить, это же такой шанс! — Всё равно я больше верю в версию с рабством. — упрямо возразила Труди. — Слушай, если мы ему не доверимся, то так ничего и не узнаем о волшебном мире. Я не хочу потом всю жизнь прожить, гадая, правильно ли мы поступили, что отказались от такой возможности, или нет. Давай попробуем, и будь что будет. — Ладно, давай, — согласилась девочка после непродолжительного молчания. — Мне просто страшно. — Не бойся, я же с тобой! Я тебя обязательно защищу! — Защитничек фигов. — фыркнула Труди. — Что-то когда к нам пьяные рыбаки привязались, именно я их отпугнула. — Зато когда мы на чердаке прибирались под балкой прогнившей, это только благодаря мне она тебе на голову не упала! — Это ты магией! — И ты магией! — Ладно, считай квиты, — улыбнулась она, — что будем с заначкой делать? — Придётся выкапывать, — вздохнул Джон. Когда у детей начали появляться деньги, то остро встал вопрос о том, где их хранить. В приюте, где в одной спальне жило по десять-пятнадцать человек, утаить что-либо было просто невозможно. Поэтому они и договорились со стариком Тэлли, что сделают в его огороде тайник, куда и будут складывать все заработанные деньги. Закончив обед, дети по-тихому выбрались с территории приюта и во всю прыть побежали в сторону нужного дома. Пока Труди стояла на «шухере», Джон отодвинул нужную дощечку, и они оба проникли в чужой огород. Сначала старик Тэлли уговаривал их устроить тайник в доме, но дети упорно отказывались, ведь кто знает, когда им могут понадобиться деньги. Найдя нужную грядку, они руками раскопали ящик с заработанными деньгами. Взяв все сбережения, они убрали ящик на место и быстро побежали обратно в приют, предварительно умывшись на колонке. Возле здания уже стоял Снейп, усмехнувшийся при виде бегущих откуда-то ребят. — Письма не забыли? — уточнил он у запыхавшихся детей. — Взяли, — похлопал Джон рукой по потрёпанному рюкзачку за спиной. — Тогда отойдём за тот дом, чтобы магглы — простые люди - не видели волшебства. Отойдя за дом, профессор скомандовал детям крепко взять его за руки. Рывок, и странная троица появилась в городском переулке. Дети тут же схватились за животы, перемещение оказалось неприятным мероприятием. — Он издевается над нами, — прошептала Труди брату сквозь зубы. — Я специально перенёс вас в маггловскую часть Лондона, — сказал не услышавший девочку мужчина, — чтобы в следующий раз вы могли посетить магический квартал самостоятельно. Он показал им вход через потрёпанный бар «Дырявый котёл», и перед детьми открылась настоящая сказка. Чего только не было на этих улицах! Всё вокруг пестрело, сверкало, гремело и шумело. Но никто из взрослых прохожих как будто ничего не замечал. Все были чудно одеты — в какие-то длинные однотонные балахоны - и больше походили на ходячие статуи, чем на живых людей. Между серьёзными взрослыми сновали любопытные дети, тыча вокруг пальцами. — Мама, я уже совсем большой! Ну купи мне метлу! — ныл мальчик слева. — Милый, ты ещё слишком мал. — Папа, ну купи мне плюй-камни, я буду хорошо себя вести! — просила девочка слева. — Милая, мы с мамой подарили тебе такие в прошлом месяце. — Но те были жёлтые, а я хочу красные! Все эти разговоры вызывали у сирот неприятное чувство одиночества. Конечно, они были друг у друга, но иногда им жутко хотелось так же беззаботно поприставать к какому-нибудь взрослому, который назвал бы их "милыми". — Сначала сходите за палочками, — объявил детям провожающий. Указав нужный магазин и отдав каждому по мешочку с тридцатью галеонами, он назначил встречу через пять часов возле "Дырявого котла", посоветовав сначала обменять деньги, если есть что менять, затем приобрести чемоданы и лишь потом покупать всё остальное. На этом их пути временно разошлись. С уходом профессора Снейпа дети вздохнули спокойней, всё-таки они привыкли самостоятельно решать свои проблемы. — Здравствуйте! — громко сказал Джон в лавке волшебных палочек, обнаружив, что никого в ней не видно. — Добрый день, — поздоровался с ними хозяин, вынырнув из-за одного из множества стеллажей. — О, юная мисс, как вы напоминаете одну волшебницу! — Я? — удивилась Труди, робко спрятавшаяся за братом от пристального внимания странного старика. — Но я же сирота. — Да? Странно… — протянул мистер Олливандер, как гласила вывеска над магазином. — Но вы весьма на неё похожи! Так-так. У меня кое-что есть для вас. Вот! Попробуйте эту палочку. Грецкий орех и сердечная жила дракона, двенадцать с половиной дюймов, очень прочная. Взмахните палочкой! Труди взмахнула, но абсолютно ничего не произошло. — Что же, вполне ожидаемо, — пробурчал волшебник. — В конце концов, с чего я взял, что вам подойдёт похожая палочка? — А какую женщину вам напоминает моя сестра? — О, это очень сильная волшебница! Да… И дел она, конечно, натворила, — хмыкнул мистер Олливандер, — знатных. Беллатриса Лестрейндж, вам знакомо это имя? — Н-нет. — Ну, может, это и к лучшему, — задумчиво произнёс старик. — Продолжим с палочкой! По итогу посещения лавки Олливандера дети наконец-то почувствовали себя причастными к миру магии, получив настоящую волшебную палочку, и обеднели на пятнадцать галеонов. — Джон, что же это за Беллатриса такая? Может, и вправду, наша мама? Ведь, что профессор Снейп, что мистер Олливандер сразу решили, что я на кого-то похожа! — Труди, мы обязательно это узнаем, — заверил девочку брат. — Нам назвали самое главное — имя. Теперь мы сможем спросить про неё у кого угодно или же найти в газетах. Точно, в газетах! Наверняка в библиотеках есть подшивки. Или старые газеты у старьёвщиков. В любом случае, нам срочно нужно в волшебный банк. Волшебный банк поразил их своим величием, маленьким народцем и жутким обменным курсом. За палочку Труди пришлось отдать восемь галлеонов, а за палочку Джона семь. Банк же предлагал обменять все их сбережения на два галлеона, что дети посчитали совершенно не рациональным, ведь кроме школьных принадлежностей им придётся купить и простую одежду у неволшебников — штопанные-перештопанные приютские вещи за девять месяцев в школе просто расползутся на лоскуты. Расстроенные, они по совету Снейпа отправились за чемоданом. Магазин радовал глаз тысячами тысяч сумок и сундуков. Ярлыки обещали чуть ли не собственные миры в недрах этих сокровищ. Но вот цены для двух сирот были совершенно неподъёмными. Самый дешёвый чемодан, достаточный для того, чтобы вместить список минимальных вещей, стоил девять галеонов. Такой же по размерам, но в два раза вместительней, стоил уже двенадцать. Выбора не оставалось, и детям пришлось покупать один чемодан на двоих. Выйдя на улицу и произведя не хитрый расчет, они увидели, что из выданных шестидесяти галеонов осталось всего тридцать три. Следующими по степени важности были признаны книги. Побегав по улице и порасспрашивав окружающих, дети нашли магазинчик всяческого старья. В нём они откопали необходимые книги, которые тоже решили купить в одном экземпляре, отдав три галеона за восемь учебников. Впереди их ждали телескопы, котлы, весы и наборы флаконов, которые купить по одному на двоих было невозможно, а к старьёвщику такие вещи попадали только неисправными. На всё это ушло целых пятнадцать галеонов, брат и сестра ругались сквозь зубы, понося последними словами дорогущие магические телескопы, но заплатить пришлось. Дойдя наконец-то до лавки поношенной одежды, они обнаружили, что перчатки из кожи нужно было покупать там же, где и котлы, причём за бешеные деньги. Робкое предположение, что в школе это может и не понадобиться, вызвало лекцию про потерю конечностей на уроках гербологии при несоблюдении техники безопасности. Пришлось возвращаться и расставаться ещё с тремя галеонами. В итоге, у них осталось двенадцать галеонов на шесть обычных мантий, два зимних плаща, две шляпы и два магических галстука. Старьёвщик сразу предупредил, что денег на всё точно не хватит. Перечитав список необходимого из письма, дети решили, что по три школьные мантии им ни к чему, хватит и одной. В лавке было множество старых школьных мантий разной степени потёртости. На Джона более-менее приличная мантия нашлась довольно быстро, а вот с Труди пришлось сложнее. Все предложенные ей женские мантии были заметно велики или выглядели настолько потрёпанно, что даже в руки их брать было чревато для ткани. После долгих мучений пришлось взять приличную, но мужскую мантию, висевшую на девочке, как на вешалке, из-за слишком широко пошитых плечей. Шляпы были выкинуты из списка, так как, по словам старьевщика, они надевались очень редко. Волшебный галстук, который должен поменять цвет после распределения, стоил баснословных денег, но без него посещение занятий было запрещено, и им пришлось купить каждому по четыре уже изменённых и слегка потрёпанных, зато вышедших значительно дешевле чем один новый. Оставшихся денег с трудом хватило на серенькие зимние плащи. Опоздав на час, немного расстроенные дети подошли к нужному кафе, возле которого стоял недовольный сопровождающий. — Вы опоздали. — Извините, профессор, мы не специально, — в ответ Снейп только хмыкнул. — Ну раз вы всё, то отправляемся обратно в приют. Крепко взяв детей за руки, он перенёс их в тоже место, откуда они и начали сегодняшнее путешествие. Подождав пока они немного придут в себя после переноса, профессор провёл инструктаж. — Начало учебного года - первого сентября. В конвертах ваших писем есть билет на поезд из Лондона, вход на нужную платформу в стене между девятой и десятой платформами. Есть вопросы? — Э-э-э, вроде нет, — растерянно сказал Джон. — Замечательно, до свидания. — До, — Снейп крутанулся и исчез с хлопком, — свидания. — Жуткий тип, — высказался Джон. — И как его вообще преподавать взяли? — Забудь про него. — грустно сказала Труди. — Всё равно мы с ним увидимся не раньше сентября. Сейчас у нас есть проблемы поважнее. — Да, ты права. Куда деть чемодан? — Видимо, придётся всё-таки его оставить у старика Тэлли. — вздохнула девочка. — Видимо, да. Надеюсь, что он уже вернулся. Пойдём, мне сегодня ещё готовить для миссис Мортенсен и миссис Хьюз.