Катится под гору новой жизни колесо

Школа. Кончик языка совершает путь в три шажка вниз по небу, чтобы на третьем толкнуться о зубы. Ш.Ко.Ла. Чувствуете эту боль? Я вот ощущаю явственно. Возможно, стоит сделать вид, что в семье произошло массовое помешательство и не пойти в место всеобщей экзекуции. Хотя, нет. С ума ведь поодиночке сходят. Хотя… Именно эти мысли возникают в моей голове каждое утро, когда организм по неведомой причине примыкает к стану врага и характерным передёргиванием, как трясся мой дядя Лёша, решивший, что погладить рубашку сломанным утюгом — хорошая идея, заставляет меня проснуться, предварительно сбросив в бездну. Прямо за двадцать минут до прихода будильника. И ведь не уснешь, а если и уснешь, то потом встать с кровати сможешь только одним способом… — Сеня, вставай. О. Мой будильник уже рядом. — Сеня, я кому сказала? Школа ждёт, — главное — не шевелиться. Она решит, что я очень сладко сплю, и пожалеет меня будить. — ЕСЕНИЯ! Черт. Главное — не терять надежду. Так. Судя по характерным звукам, завтрак уже меня ожидает. — Есения, — будильник уже здесь.— Сеня, вставай, давай. Она садиться на край кровати, рядом с лежащим телом, отчаянно показывающим всем своим видом отрицание происходящего. Пощекотала. Ущипнула за бок. Ха. Не на ту напала. — Сеняяяяяяя, — на меня навалились и стали щекотать.— Вставаааай…. — А может всё-таки не надо? — спросила я, понимая, что шанс упущен. Услышав в ответ мамин смех, выкидываю последний козырь. Переворачиваюсь на другой бок и обнимаю её.— А? — Ты же понимаешь, что так нельзя. Давай поднимайся, умывайся и вперед кушать. Эх. Не судьба. Пообнимаясь еще с полминуты, в надежде передать всю свою боль и склонить мать, говорю, что готова встать. Маман целует в щеки, щипает за бок и выходит из моей комнаты. Что ж. Время применить секретный способ пробуждения. Перекатываюсь на край кровати и лечу в пропасть, точнее на пол, но неважно. Кое-как встаю с холодного пола, холодного как заждавшейся меня завтрак. Плетусь в ванную, ем, смотрю «Доброе утро», спорю вслух о столь резком заявлении, мама рассказывает о мальчике из детства, который на тихом часу в садике вскакивал на свою кроватку, засовывал себе палец в анальную мышцу, после облизывал. Немного поднимает настроение. "Возможно, жизнь не так уж и плоха,’’ — приходит в голову столь наивная мысль, в тот момент, когда я промахиваюсь кружкой, ударяя её о зубы и выливая остатки жидкости чая на себя. Собираюсь. Одеваюсь. Мама целует в затылок, выставляя за дверь, с напутствием: ’’Удачи! Люблю». Скорчив рожицу, направляюсь к лифту. По пути встречаю две бегущих собани, банду кошек, кажется, это от них бежали собаки, кучу голубей и, конечно же, школьников, а также их родителей. Цель близка. На входе в школу, ждёт верный товарищ, подруга дней моих суровых, мой лучик света в этом темном царстве, — кошка Мая, — а рядом с ней стоит Владана. Смотрит так выжидающе своими голубыми глазками, не моргая. Видимо опять снайпер промахнулся и спросонья начал сувать щетку с тушью не туда. Ну да, вон глазенки красные. — Йоу, — произносим одновременно, ударяя боком кулака об обе стороны кисти. — Пойдем? — киваю в ответ.- Вчера же начала новое оняме, всего 24 серии. За ночь, — а, точно. Значит, не тушь…— Так вот, тот блондинчик, на самом деле носит чертов парик, и знаешь из чьих волос? — Того парня, что поглотил энергию того фламинго с челочкой на острове? — Бинго. Вообще, советую и тебе к просмотру, эт….— раздался крик, перерывающий даже гул, стоящий в холле. Направив наши взоры на источник, мы не сговариваясь, принимаем решение досмотреть. Пятиклассники опять дерутся на выживание. Оно и понятно. Вон, сколько их разродилось. Когда шагаешь, видишь не пол, а чью-то макушку. Те двое, что душили по очередности друг друга, передвинулись в середину. Вокруг них начали бегать другие две ошибки многомиллионной эволюции, видимо пытаясь тем самым вызвать смерч. На заднем плане одна девочка заплетает косу однокласснице, но что-то идет не так, и вот она уже дёргает её за косу, завязывается ещё одна драка. В противоположном углу за всем тихо наблюдает стайка мальчиков. Но вот они не выдерживают и рвутся в бой. Мимо проходит учительница. Хвала небесам, их растащат. Молодец, Сеня. Порой тебе не стоит думать. Быть может, у меня действительно экстрасенсорные способности, только наоборот? Это многое бы объяснило. Наталья Андреевна тем временем направляется к выкидышам дьявольской свиноматки, останавливается, прямо в центре событий, смотрит, смотрит и уходит. В очередной раз переглядываемся с Даной, не переставая комментировать происходящее. Звонок. Всему хорошему приходит конец. Денёк выдаётся крайне плодотворный: две контрольных, один опрос и ненавистный диктант. Четвёртый урок, а шутки про суицид уже исчерпали свой дневной запас. Сидя на уроке литературы, внимая гласу Екатерины Сергеевны, разговаривающей с местным психологом, Владана и я ведём нешуточную войну на пальцах. Выведя из строя полено, за ненадобностью, я ринулась в бой, но Дана среагировала, и вот её солнце перекрыло мне дорогу к пеналу (орычу), но моя луна изворачивается, и, бросив ошметками ластика в глаза друга, проскальзывает в логово с диким приглушенным нервным смехом. Пожалуй, всё же немного перестаралась: пенал не выдержал напора моей жажды мести и сорвался вниз. Что привлекло внимание местного Отто Ранка. Екатерина Сергеевна тактично сделала вид, что не заметила, как убежище свалилось на школьный пол, и высыпавшиеся в полёте ручки и канцелярский нож грозятся оцарапать дорогую сердцу школьную собственность. Дана с обиженным сопением принялась собирать своё имущество, виновато улыбаясь учителю. Я в который раз поблагодарила господа бога за то, что даровал мне ума начать складывать свою репутацию с нуля в пятом классе. Хотя откровенно я и не старалась. Скорее просто пересмотрела жизненные приоритеты, оказалось я весьма способная ученица, если сидеть над очередным параграфом до половины второго ночи. Зато выработав за все эти годы столь полезный скилл, понимания и выучивания мудреных текстов, на уяснение материала хватает перемены. Но, как известно, у медали есть и оборотная сторона. Проявив крайнюю заинтересованность в учёбе и ответственность, я по неведению обрекла себя на вечное прислуживание в качестве почтовой совы между преподавателями и школьным секретарём. Учёт отсутствующих, а, следовательно, и питание также на моей шее. Но благодаря этому спускают подобные неприятные ситуации и относятся по-человечески. Хотя, я скорее успокаиваю себя, нежели радуюсь. Как только макушка Савиной показывается из-под парты, звенит звонок. Лениво поднимаюсь и спрашиваю темноволосую девочку, сидящую за мной: — Кать, а что у нас ща? — Кажись, право. Но это не точно. — Спасибо, — поворачиваюсь обратно к Владане.— Даааан, мы же сильные. Мы выдержим. Всего-то два урока. — Наруто смог и мы сможем, — глубокомысленно заключает Савина, натягивая рюкзак на плечо. — И то верно, — кивнув, обхожу парты.— Идём? — Ага.