Катится под гору новой жизни колесо

Потратив весь вечер четверга на подробное разъяснение всех пунктов, по которым мой любимый братец был не прав, вытерпев получасовые пререкания по телефону, закончившиеся его осознанием своей вины, получив обещание зайти к нам на неделе после работы, чтобы провести время втроем, я поняла, что запас моей жизненной энергии на исходе. Радостно сообщив эту весть маме, получила разрешение отсидеться дома два оставшихся на этой неделе учебных дня. Только вот мой организм имел свои планы. По этой причине я, присоединившись к Никитосу, провела всю последующую неделю дома, в компании соплей, кашля, больного горла и ежедневно увеличивающих свою численность царапин от Филиппины, от которой меня не было кому защищать, поскольку мать героически вернулась на работу. Как обычно, стараясь понимать самостоятельно математику, что весь остальной класс проходил в мое отсутствие и собирая информацию у Даны обо всех прошедших самостоятельных, которые мне предстояло писать по возвращении, я делала перерывы на общение с уже оклемавшимся к середине недели Черновым, который изъявил желание навестить меня, но, вспомнив, что представляю собой во время болезни, я отказала ему в нем. Мне хватало урагана по имени Евгений, что залетал по два раза на дню, дабы удостовериться, что «мы еще не скоро услышим рев мотора катафалка». Под «мы» он всегда подразумевает себя и, полагаю, остальную пару дюжин личностей, кроющихся внутри его черепушки с роскошной рыжей гривой, на которую мне, немывшей голову уже почти неделю, было больно смотреть. Тем не менее, приняв решение появиться в школе на последней в этом году учебной неделе, на принятие которого повлияло количество лабораторных и других работ, которые я пропустила и без которых невозможна аттестация, возвращаюсь в рабочий строй, хотя и не без потерь. К потерям причисляется мадам Савина, неожиданно уехавшая с родителями погостить у бабушки в Питере несколько дней. В целом за всю неделю не произошло ничего примечательного, учитывая тот факт, что все время я проводила в школе и на дополнительных. Одиночество на переменах мне порой скрашивал Никита, который поинтересовался моим расписанием и выявил совпадение наших местоположений на этажах. Пару раз он проводил меня до дома, помогая дотащить огромные стопки тетрадей для проверки от маминых классов. В общем, сближение наших душ происходило быстро и легко. Было заметно, что он тоже заинтересован в моем обществе. Когда, выйдя в понедельник, я все же случайно сковырнула образовавшийся на месте ожога внушительных размеров волдырь, Никитос преспокойно достал из своего рюкзака мазь и обработал потревоженное ранение, заявив, что чего-то подобного он и ожидал, под мой офигевающий и проходящей мимо Кати испепеляющий взгляды. После, прилепив взявшийся из ниоткуда пластырь поверх мазюки, он с улыбкой продолжил нашу беседу на тему судьбы женских персонажей Наруто. Вступила я в каникулы отличницей. Донельзя измотанной, вымученной, мечтающей о смерти отличницей. Пообещав себе расслабиться и отдохнуть, отменила все дополнительные и решила не выходить из дома, по крайней мере, до следующего года, до которого оставалось два дня, что означало, что до дня моего рождения остался один, а я даже не начала планировать, где и с кем его отмечать. Поэтому этим субботним декабрьским утром за меня основательно взялась мать: — …или просто у нас дома посидите. Я к Насте уйду, твой дядя Костя опять в командировку отослан, а Настенька у нас в особой зоне риска. Так что можете с ночевкой тут остаться. Я вам всего вкусного наготовлю. — Неплохая мысль, — придерживая основание искусственной гигантской ели, соглашаюсь я, пока мама вставляет ветки. — Только я не знаю точно, сможет ли третьего прийти Дана. Да и у Жени сессия начинается… — Ну, вы тогда разбирайтесь, а мы отпразднуем с Пашей тридцать первого, как ты хотела, — говорит, переходя к последней ветке. — Мы договорились, что он подойдет к двум часам. — Опять на все готовое припрется? Может пораньше? Поможет нам салатики резать… — Прекращай, — шутливо прерывает, — ты же знаешь, что на кухне безопаснее без него. — И то верно, — соглашаюсь, вспоминая, сколько чайников и кастрюль погибли забытыми на плите по его милости, — не хочу отмечать новый год в неотложке. Когда со сборкой елки было покончено, написав сообщением примерный план празднования уже вернувшейся Владлете, собралась идти с маман за покупками, в очередной раз нарушая данное самой себе же обещание. Остаток дня пролетел незаметно за тасканием тяжелых пакетов, заготовкой ингредиентов, уборкой квартиры, поиском многочисленных коробок с елочными игрушками и упаковкой подарков для моих немногочисленных, но близких сердцу товарищей. Проснувшись тридцатого числа из-за радостных криков матери моей, которая, не прекращая, щекотала и целовала в макушку еще не до конца проснувшуюся меня. Получив подарок и порцию любви (даже Пина вознаградила меня своим благосклонным вниманием, лизнув в нос) и звонок от папы, обещавшего приехать вечером, забрать меня в кино, я было подумала, что меня здесь любят, но после пришло осознание того, что разбудили меня так рано для помощи в украшение квартиры. Когда спустя четыре часа дом был готов к празднику, а елка стояла наряженная, сверкая мелькающими разноцветными огоньками, в дверь вломился, судя по всему, только проснувшийся Дорохов. С ходу заключив меня в объятия-тиски, подергав за уши 18 раз (один в зачет), отметив, что с того момента, что мы с ним не виделись, то есть со вчерашнего дня, когда он помогал мне дотащить пакет с сладкой водой и соком по лестнице, потому что наш лифт с лифтером на пару ушли в отпуск, у меня появились новые морщины. Поспешно успокоил меня, сказав, что это нормально, а по поводу новых седых волосков и переживать вовсе не стоит. На радостях обнял мою маму, поздравляя с рождением такого «прелестного создания», после сославшись на великие планы тети Марины, которая по стечению определенных обстоятельств приходится ему матерью, ускакал назад в соседнюю квартиру. Оклемавшись после Жени, поняла, что подарок он мне не принес. В то время как я нарезала вареные яйца для завтрашних салатов, краем глаза заметила новое сообщение с длинным трогательным текстом от Владаны, в котором, как оказалось, было прикреплено очень милое поздравительное видео, где она проследила нить нашего знакомства с незапамятных времен до сегодняшнего дня под лучшие хиты Валеры. Практически ударившись в слезы, облокачиваю телефон на лежащий рядом хлеб, так чтобы маме, сидящей слева от меня во главе стола, было видно, и включаю еще раз. Теперь мы плачем вместе, я от переполняющих эмоций, она — от лука, который трет на мелкую терку, но картины это не портит. Вечером, отдохнувши после дня проведенного на кухне, приготовившись к походу в кино с отцом, получаю сообщение от Никиты, который молчал последние полтора дня. Не сказать бы, что меня это ввело в тоску, но заметно огорчило. Ладно. Да, обидно. Сообщение от Никита Чернов: Привет, именинница. Ты сейчас свободна? Набираю ответ: «Привет, не совсем. Собираюсь выходить, должен папа заехать скоро» В ответ тут же приходит: «Впустишь на минутку? Или тебе удобнее сомой выйти? Я под твоим подъездом» Решив спустится самой и дождаться запаздывающего отца на улице, позвав маму, которая помогла мне завязать шарф и поцеловала в нос на прощание, предупредила ее о вечернем визитере, прихватив заготовленный для этого визитера новогодний подарок, ответила Никите, что спускаюсь по лестнице. Спустившись и захватив резким вдохом холодного воздуха, замечаю фигуру Чернова, стоящую полубоком ко мне. Услышав топот моих не самых грациозных ножек, оборачивается, являя этому погибающему миру свою белозубую улыбку. «Определенно. Еще один котяра на мою голову», — успевает отметить мое сознание, до того как замечает красивый пакет в руках у мистера Лучшая улыбка района. — Привет, — одновременно радостно приветствуем друг друга, подходя ближе. — Поздравляю с днем рождения, — протягивает мне пакет, — и с наступающим Новым годом! — Спасибо, — благодарю, забирая подарок и протягивая свой, счастливому покрасневшему от холода Чернову. — И тебя с Новым годом! — Ого, — несколько удивленно выдает Никита. — Спасибо! После чего меня захватывают в крепкие объятия, пока я, как обычно замешкавшись в неожиданной ситуации, вспоминаю, что на объятия принято отвечать. Положив свои ладони на его спину, понимаю, что так намного теплее, чем стоять по отдельности, а Никитос разжимает свой захват, целует меня в лоб и отступает, продолжая держать свои руки на моих предплечьях, спустив ручку от пакета с подарком от меня на кисть. Именно в такой позе нас застает незаметно подъехавший на своей машине батя, выходя на улицу с телефоном, прижатым к уху. Через секунду покрытая ночным сумраком улица наполняется звуками той самой песни, под которую всеми любимый огр выходил в начальных титрах, привлекая внимание папы к нам. Немая сцена, блин. — Сеня? — первым подал голос папа, отнимая от уха телефон и сбрасывая вызов, освобождая тем самым меня от необходимости лезть за разрывающимся Арсением в карман. — Привет, па, — здороваюсь, отходя от шока. — Чего опаздываешь? Лучшая защита — это нападение. — Пробка была, — тянет, рассматривая Никиту, который уже просто стоит рядом со мной, — А ты тут, чем занимаешься? — все же задает вопрос, отходя от машины к нам. — Добрый вечер, — подает голос Никитос и делает шаг навстречу, протягивая руку для рукопожатия, которое папа принимает, — Никита, — представился он. — Я пришел поздравить Есению с днем рождения. — Это понятно, — натягивая на руки перчатки, задумчиво изрекает отец, переводя взгляд на меня. — Вы давно знакомы? — С детства, — включаюсь я. — Помнишь мальчика, с которым мы проводили миссию по спасению котиков? После его минутного замешательства добавляю: — Брат Глеба по совместительству. Услышав имя лучшего друга сына, видимо сложив пазл, заново оглядывает Чернова, но на этот раз доброжелательно. — А! Никита, — говорит, кладя ему руку в перчатке на плечо, похлопывая. — Ты так вырос. В каком уже классе? — В одиннадцатом, — улыбаясь, отвечает на вопрос Никита. — На год старше значит… — довольно тихо заключает батя, на что я закатываю глаза. — К экзаменам готовишься? Пока бедный Никитос не успел ответить, вклиниваюсь в бессмысленный допрос: — Па, мы на сеанс опаздываем, — напоминаю, не спешащему убирать с Никиты руку отцу (ему значит можно). — Нам еще очки покупать, попить, там… — Да, да, — соглашается, медленно разжимая руку и отпуская Чернова. — Поехали. Приятно было увидеться, Никита. — Мне тоже, Станислав Олегович, — выдал Никита, поразив меня своими мыслительными способностями, так как в одной из бесед я упоминала одну забавную историю про дедушку Олега. Надо же, запомнил. — Пока, — прощаюсь с ним, — спасибо за подарок! — И тебе. До встречи, — и поворачивая голову в сторону папы, перед тем как уйти, — до свидания. К машине я подхожу первой, садясь на свое любимое заднее сидение, мысленно готовя себя к последующему вечеру, который обещает быть насыщенным разговорами.