Нужна ли Королю империя?

      Ледяные ветра выли без остановки, взвиваясь ввысь вокруг монументального ледяного шпиля, имея все шансы потоками своими у неподготовленного путника вызвать моментальное обморожение. Любой худо-бедно понимающий в мистических искусствах человек вмиг уловил бы неестественность окружающей природы и пронизывающий само пространство поток не самой светлой энергии.       Звуки тяжелых шагов укутанной в латный доспех фигуры уносились вдаль, затихая раньше, чем могли бы коснуться слуха.       Клубы пара, вырывающиеся из носа и рта, превращались в ледяное облако, неприкосновенное окружающей действительностью и рассеивающееся, вопреки логике, слишком обычно.       Принц Лордерона, Король Тьмы и Смерти, Повелитель Плети и ученик Кел’Тузада замер статуей самому себе, остановившись у того, что могло дать ему еще больше силы и власти. Артефакта, что одним своим существованием был противен всему светлому.       Пальцы выскользнули из перчатки, скользнув голой плотью по обманчиво гладкой поверхности ледяного трона, грани которого были остры много больше зачарованной сабли самого титулованного гвардейца. Светящиеся мистическим светом глаза Менетила неотрывно наблюдали за потоками энергий, что непостижимым образом захватывались артефактом и питали всю еще не до конца достроившуюся цитадель.       Одно действие, одно движение и могущество сравнимое с мощью древних богов и лучших творений Титанов станет ему доступно. Нужно лишь умоститься на этот монумент погибели и смерти.       Артас силой подавил желание совершить сей акт. Еще рано, еще нужно было закончить одно единственное дело.       Одно.       Выдохнув носом, маг отвернулся от артефакта и подошел к краю платформы, на которой трон и располагался, окинув взглядом всю близлежащую территорию, принадлежащую ему по праву. По праву силы. И разрешению той, чья воля была первостепенна.       Копошащиеся внизу мертвецы добывали из земных недр кристаллизованную кровь древнего бога, лучшие кузнецы, души которых он и его подчинённые могли найти, обрабатывали саронит магией смерти, снимая проклятие и влияние заточенного титанами создания, а гигантские умертвия, созданные из тел великанов и десятков тел смертных водружали один блок на другой, с каждым днем приближая момент окончания строительства Цитадели Ледяной Короны.       Десятки, если не сотни опальных магов Даларана, переманенные увещеваниями членов Культа Проклятых, направили свои силы не только на постижение могущества смерти и тьмы, но и сокрытие столь масштабного строительства от глаз тех, кто считает себя хранителями Азерота. Драконы пусть и были по большей степени инертны к делам смертных последние тысячи лет, давая возможность «младшим расам» самим решать свои проблемы, но стоит ящерицам увидеть происходящее в Ледяной Короне и в кои-то веки пораскинуть мозгами, — войны не избежать. А уж после лицезрения многих десятков воскрешённых драконов тем более.       Проблема с драконами стояла остро, хоть и решать её кардинально Артас не желал, даже зная, что большую часть представителей всех стай его армия может уничтожить (если нападет неожиданно и первой), а с силой дарованной самой Азерот, уже сам повелитель мертвых расправиться сумеет. Да, потери будут велики, даже катастрофически, а воплощение планов итоги стычки отбросят на годы назад. Война с творениями титанов сейчас была не нужна никому, как и ослабление обороноспособности мира.       Потому-то сотни душ могучих магов, воскрешенных в виде личей, даже сейчас наблюдают за периметром и потоками энергий, скрывая от всего мира то, что происходит в Ледяной Короне. А устроенная вечная вьюга, способная нанести урон даже могучим из сильнейших драконов, отбивает желание разведать обстановку у самых ретивых.       Менетил не обольщался, все используемые им методы сокрытия ни черта не скрывают, лишь оттягивают тот момент, когда сами аспекты сунут свои носы в его дела. Но отдалять этот момент он был должен. Да и чего говорить, если его разведчики тени — души, передвигающиеся по самому «порогу» Темных земель — докладывают, что Алекстраза уже давно что-то подозревает, и договорившись с прочими, не успевшими сойти с ума аспектами, рассылает отпрысков каждой стаи по миру в поисках «тьмы».       Хмыкнув, маг лишь покачал головой. Идея Кел’Тузада «возродить» парочку темных культов для отвлечения внимания стала тем, что уже дало свои плоды и самое главное — время. А оно было намного ценнее любого золота.       Мертвецы на самом дне гигантского карьера были похожи на муравьев, снующих по смешанной с почвой крови древнего бога, ведомые единой волей своего повелителя — Его волей — творящие историю здесь и сейчас. Ту историю, о которой потомки ничего узнать не должны. Уж он об этом позаботится. Негоже живым вмешиваться в дела мертвых, как бы лицемерно с его стороны это не звучало.       Магические потоки дрогнули, в недрах, прямо под фундаментом цитадели свою первую душу поглотила омерзительная в своем непостижимом смертным великолепии механическая кузня, способная ковать из душ любого существа орудия, доспехи и артефакты невиданной силы и свойств. К модификации сумрачного гения самого Менетила приложили свои железные руки подконтрольные механогномы, особенно постарался бывший король Мехагон, получивший доступ к магии душ, смерти и тьмы, подчинившись, хоть и не по своей воле, Повелителю мертвых. Гномы, некроманты и вурдалаки уже начали работу над массовым производством вооружения и доспехов для пополняющейся армии мертвых.       Артас видел это. Их глазами. Ощущал их руками. Частица его воли есть и будет в них, направляя мысли, эмоции, желания. Они были продолжением его воли, его руками, сжимающими клинки, выпускающими разрушительную магию и принимающими удар щитами. Он их повелитель. Он их хозяин и бог. Властитель судеб живых и мертвых.       Он — Хозяин Тьмы и Смерти, повелитель несметных легионов и воплощение смерти. Он и есть Плеть.       Воля его волной прокатилась от одного мертвеца к другому, лишь укореняя в их разумах и душах одну непреложную истину — он следит за ними, он рядом, и так будет впредь, до скончания веков, покуда сами звезды не погаснут и не растворятся в великой пустоте последние осколки былого, чтобы возродиться снова, в новом мире. И даже тогда, они не сбросят своего ярма.       Мертвые и те, кто поклялся ему в верности, вверив души, ощутили Его в себе, каждой фиброй души и не смогли воспротивиться. Не сейчас. Когда сила их Короля была больше, чем когда бы то ни было. И увеличится, стоит магу воссоединиться со своим троном.       Усилием воли Менетил разорвал ткань пространства, сотворив портал в далекие и живые земли. Туда, где его уже ждали. Но куда больше ждали его ответа на давно заданный вопрос.       Шаг — доспехи из крови древнего бога сменяются простым, но изысканным одеянием. Шаг — венец господства, слившийся с его душой, исчезает с чела. Шаг, — грани портала уже почти касаются перешагивающего его мага, — чудовищный меч, покоящийся на поясе, постигает та же участь. Больше ничего не говорит о том, что вот-вот должный появиться в королевском дворце Лордерона человек является одним из страшнейших ужасов мира и могущественнейшим магом из живущих.       Зев портала закрылся, оставляя овеваемую ледяными ветрами площадку у Ледяного Трона в подобии умиротворения.       А в это время, в далеких землях на востоке Нордскола, в небеса взмыли первые из многих воительниц, что поклялись Королю Мертвых в вечной верности. Те, кого сородичи называют Валь’киры — избранные тем, кого народ врайкулов почитает как древнего бога мертвых. Их черные крылья несли дев во все края Азерота, туда, где когда-то гремели страшные битвы, туда, где бродят души тысяч неупокоенных мертвецов.       А все для того, чтобы исполнить волю своего повелителя и пополнить армию Его новыми великими воинами. Их миссия важна и провала никто не потерпит. Настала пора неупокоенным вновь встать в строй, дабы живые могли встретить новый рассвет.       

***

      Светлый камень и витающий в воздухе цветочный аромат встретили вышедшего из портала Менетила. Солнечные лучи приятно грели подставленное им бледное лицо, отражаясь в побелевших волосах. Погода в столице Лордерона в это время года была удивительно приятной. Ни жарко, но душно. После пронизывающих само естество морозов Нордскола, Восточные Королевства казались истинным раем, усеянным густыми лесами, пахотными полями и разбросанными то тут, то там деревеньками и городками.       Закрыв глаза, Артас вздохнул полной грудью, окидывая мистическим взором округу, пытаясь запечатлеть в своей памяти столь удивительную картину. Картину того, ради чего и кого он ведет свою пока невидимую войну.       К сожалению, именно — пока, ведь совсем скоро каждый заинтересованный будет знать достаточно, чтобы начать задавать неудобные вопросы. Увы, слишком много на Азероте сил, что могут и будут совать свой нос в его дела, и с эти ничего не поделаешь.       Но это дело будущего, а сейчас его ждет выполнение важнейшей задачи. Той единственной, которую он не мог больше откладывать. Слишком долго некоторые ждали этого.       Ноги несли Менетила в библиотеку, туда, где по его приглашению были собраны все нужные для выполнения плана личности. Встречающиеся на пути слуги услужливо кланялись и пытались стремительно исчезнуть с его пути. Их мысли не являлись для Артаса секретом. Простые люди, далекие от обличенных властью, всегда были падки на слухи. А уж после всего того, что было сделано и о чем стало известно, в их глазах младший принц Лордерона был весьма неоднозначной фигурой. Да, Артас помог с войной и демонами, уничтожил предводителя захватчиков и, согласно распространяемым людьми ЛРУ слухам, денно и нощно занимался защитой мира от угроз. Но то, как он это делал… Слишком уж неоднозначные силы Менетил для этого использовал. Правда самому объекту слухов от этого было ни горячо, ни холодно, покуда ему протягивают руку помощи правители Альянса и их союзники, да и просто не мешают.       Делай, что должен, и будет что будет! К демонам все и всех недовольных, главное — победа. Любой ценой.       До библиотеки осталось всего ничего и Менетил уже начал улавливать приглушенные голоса. Одни были вопросительными, другие сквозили сомнениями, кто-то говорил твёрдо и уверенно. Пара шагов и его рука сжимает ручку двери. Небольшой усилие и та без скрипа отворяется. Своим неожиданным движением привлекая к себе и вошедшему всеобщее внимание.       — Тебя как всегда невозможно ни услышать, ни ощутить, — хмыкнув, махнул рукой в приветствии Ариус. Следом за ним приветствиями своими гостя одарили прочие присутствующие. — К чему такая спешка? Я надеюсь, что не произошло что-то непоправимое?       — О нет, мой дорогой братец, — то ли хмыкнул, то ли фыркнул Артас, оглядывая толпу. — Все хорошо… А где Калия? Я думал мое послание она получила.       — Она уже в пути, — расслабился в своем кресле Ариус, и видя поведение своего брата потянулся к большой, сочной, спелой, сладкой и непередаваемо вкусной виноградине. — Докладывают, что она в тот момент официально получала новое звание в церкви, со всеми соответствующими ритуалами.       — Ох-ох-ох, — остался стоять на своем месте маг, — выходит у нас в семье появился еще один помазанник Света? Тогда не удивляюсь скорости её роста.       — Мы её подождем или ты сейчас все расскажешь? — Вскинула бровь Амая. — Потому как ждать придется недолго.       — Портал?       — Да, прямо в замок.       — Тогда… — На миг маг запнулся, чтобы отвернуться в сторону и сделать шаг. Шаг был не простым, а самым что ни на есть волшебным. Секунда и он исчез в искривлении пространства, чтобы появиться вновь, но держа под локоток ошалевшую сестру, что совершенно ни черта не понимала. — Мы можем начинать?       — Чт… Артас! — Возмутилась Калия, грозно, как она думала, глянув на братца, только вот на того это произвело совершенно противоположный эффект. Уж слишком она потешно выглядела в глазах человека, который помнит её маленьким сорванцом. — Не успела из портала выйти! Не делай так больше. — Она поправила и без того идеально сидящие одежды жрицы, а также спрятанный под ними клинок, дарованный высшим духовенством. Она хотела его оставить в своих покоях, но несносный Артас спутал все планы. — Мама, папа! Ариус! — Бросилась девушка с объятьями к членам семьи. — Джайна, Сильвана! — Досталось и девушкам.       — А как же братик? — Криво ухмыльнулся Менетил младший, расправив приглашающе руки в стороны.       — А братик не заслужил, — фыркнула скрестившая руки на груди жрица Света. Но по её виду и подрагивающим губам было отчетливо понятно — шутит, чертовка. — Но так уж и быть, — тряхнула она шевелюрой. — Иди сюда, негодник.       Теплые объятья были приятными. Долго же они не виделись. Вон, Калия успела вырасти не только телом, но также разумом и силой. Это отчётливо ощущалось такими, как Артас. Окинув её взглядом, маг уловил нечто одновременно знакомое и чуждое. Что-то под полами её платья. Что-то хорошо умеющее скрываться.       Хмыкнув и обещав себе проверить, Артас отошел в сторону, становясь перед присутствующими.       — Сегодня я хочу сделать заявление. Сказать то, что должен был сказать давно, — из-за его серьезного выражения лица не напрячься было невозможно. — Возможно, это будет неожиданно, но…       Сердце Амаи сжалось, Арису с Теренасом стиснули подлокотники, а Калия с Джайной и Сильваной нахмурились. Слишком нехарактерно было видеть неуверенность на лице их общего знакомого.       — Я знаю, что обручен с Джайной уже давно, а вопрос о свадьбе все откладывался, но… Джайна, Сильвана, вы выйдите за меня? — Плюхнулся со всей своей королевской грацией на одно колено Артас, материализовав в одной руке букеты с редкими ледяными розами прямиком из Нордскола, а во второй пару искусно созданных, но простых с виду колец.       Тишина, упавшая на головы присутствующих, была подобная пыльному мешку, приземлившемуся на голову. Широко раскрытые глаза девушек резко контрастировали с медленно появляющимися улыбками мужчин. Еще секунда и первым отреагировал Теренас, подорвавшийся со своего места и поднявший сына с колена:       — Аха-ха-ха! Наконец-то! — Крепкие руки мужчины цепко держали плечи младшего Менетила, а глаза сияли. — Это будет самый масштабный пир! Ариус! — Старший сын перевел взгляд на отца. — Отдавай все нужные приказы, я пошлю сообщение Даэлину с Кэтрин, они-то обеспечат нас лучшими деликатесами, которые только может дать море!       — Этот праздник столица еще долго не забудет, — вставший со своего места Ариус подхватил графин с вином и принялся разливать содержимое по бокалам, нет-нет да поглядывая на онемевших дам.       — А-а-а… — Искра сознания вспыхнула в глазах Амаи раньше всех, женщина подлетела к сыну и стиснула того в объятьях, принявшись лепетать что-то о внуках и «наконец-таки повзрослевшем» сыне.       Что же до сестры и невест? К чести Калии, девушка стала второй осознавшей происходящее особой, что с молодой прытью, бросилась на руки брата в тот самый момент, как мать семейства отступила. Обещала стать самой лучшей тетей на свете, обскакивая Руаену по всем фронтам, особенно в плане подарков.       — Сильвана? Джайна? — Хоть Артас и знал ответ на свой вопрос, явственно ощущая исходившую от девушек любовь (особенно после их жарких ночных встреч, оканчивающихся полной потерей выносливости и утолением телесного и духовного голода), приличия ради он все-таки должен бы спросить все ли с ними в порядке. — И каков ваш положительный ответ? — Но шанс сформулировать вопрос по-своему упустить так и не смог.        — И какой ответ, по-твоему, мы должны дать? — Едва сдерживая вырывающиеся из груди эмоции, дрожащим голосом спросила Сильвана. Она хоть и знала об ответных чувствах принца Лордерона и слышала его увещевания об обязательном проведении обряда, что свяжет их, в глубине души боялась, что все происходящее лишь игра, в которой ей отведена роль той, кого бросят наигравшись. Она знала, была уверена, но все равно сомневалась. Как оказалось зря. — Я согласна. — Она прильнула к своему любимому, тому единственному, кому отдалась без остатка душой и телом и едва прикрыв глаза, коснулась своими теплыми губами его губ, совершая возможно самый чистый и целомудренный поцелуй, что у них когда-либо был.       Отстранившись, следопыт взяла мага за руку и пристроившись с левого бока, взглянула на задумчиво прикусившую нижнюю губу Джайну — единственную, кто до сих пор молчал.       — Мы знакомы с тобой с детства, — начала Праудмур. — Учились, жили, впервые опробовали магию, отправились в путешествие далеко за пределы родного дома. С каждым прожитым днем, месяцем и годом, я узнавала о тебе все больше, пока не посчитала, что знаю как облупленного. Но, как показывают последние события, даже этого оказалось мало. — Намек на всевозможные секреты и переросшую в нечто большее интрижку с Сильваной уловили, кажется, все. — Ты исчез в Нордсколе, затем появился со всей этой странной броней, мечом и силой, помог одолеть демонов и заключить союз с ночными эльфами… Идут годы, но ты до сих пор заставляешь меня переживать за тебя и удивляться… — Джайна подошла вплотную к любимому и взглянула тому в глаза снизу-вверх. Нежная, океанская лазурь встретилась с смертельной синевой ледяных пустошей. — Как ты думаешь, что я могу ответить? После всех этих лет… Всегда…       Их поцелуй был теплым, он наполнил заиндевшую душу некроманта пламенем чувств, подарить которую могла лишь его первая любовь. Та, кто была готова ради него на все, даже пожертвовать душой и исчезнуть в небытии. Медленный, томный поцелуй был настолько сильно переполнен эмоциями, что стоящие рядом члены семьи стали неловко ерзать, смотря куда угодно, но не на парочку. Что говорить, если даже такая как Сильвана густо покраснела и прикусив губу, мечтательно и томно вздохнула, желая как можно скорее приблизить момент начала церемонии, ведь именно тогда, их души объединяться перед лицом Света.       — Ну… Мы с Ариусом пойдем… Подготовим пир, — кашлянув в кулак, двинул к выходу Тенернас.       — Это не понадобится, — лишь великая сила воли позволила Артасу оторвать взгляд от глаз Джайны и глянуть на отца. — Я уже все приготовил и учел нежелание моих невест устраивать что-то масштабное.       — Ты… Сам все устроил? — Неверующе переспросила Амая, мечты об обустройстве свадьбы сына которой пошли прахом.       — Да, вам определённо понравится, — искушающе ухмыльнулся Менетил, припоминая, как были использованы силы и организаторские навыки извечной троицы его любимых нянек — Фалрика, Марвина и Люка — в этом столь щепетильном деле. А те и рады были, ведь их дорогой «ребятёнок» уже совсем вырос, а помнили они его маленьким хитрецом, что устраивал беззлобные шутки каждому встречному.       — Я лишь надеюсь, что это будет не что-то экстремальное… — Тихо пробубнил себе под нос Ариус.       

***

      Нежное фиолетовое свечение не позволяло темноте ночи окутать прекрасный Лес Хрустальной Песни. На первый взгляд может показаться, что это настоящий лес, но на самом деле в этой локации чрезвычайно мало настоящих деревьев. Все они сделаны из кристаллов. Свет отражается от их граней, создавая причудливые блики и эффект светящегося снега, однако это лишь обман зрения. Были времена, когда кристаллов здесь не было совсем, а вместо них произрастали высоченные, величественные зеленеющие деревья. Когда-то давно ночные эльфы построили здесь город Шандалар. В настоящий момент от города остались одни руины. И на этих руинах, аккуратно убранных и подготовленных, окруженных скрывающим и контролирующим погоду куполом проходило бракосочетание.       Роль священнослужителя взял на себя сам Помазанника Света, Избранный и просто хороший парень — Ариус Менетил, что специально выучил все нужные литании и речи. Подружками невесты были Руаена и Калия, что, стряхивая капельки слез, не могли скрыть счастливых улыбок. Со стороны жениха толпилось, неловко переступая с ноги на ногу, трио самых верных соратников, троица, что и занялась всей организацией празднества.       Среди гостей же можно было выделить не только королевкою семью Лордерона, правителей Кул-Тираса, их сына Дэрека, и наследника Штормграда с его учителем Катраной, но и представителей высшего эльфийского общества. Матушка феникса — Кель’тас, отец уже самого эльфийского принца — Анастериан и работники «невидимого фронта» — чета Ветрокрылых, едва сумевшие вытащить на всеобщую попой… праздник Верису с мужем. Артас Ронина терпел, но ради спокойствия брата, сестры и хрупких нервов самого Ронина, выдал троице рыцарей смерти артефакты скрывающие их природы. Внешность они и без того могли подправлять магией крови, что буквально вбил им в головы их повелитель. Так что румяные рыцари никого не смущали своим слегка мертвым видом. Немногочисленные (их буквально можно было пересчитать по пальцам двух рук), самые близкие родичи со стороны невест так же проливали свои слезы.       Каждый приглашенный был как-то связан с новобрачными либо дружескими, либо семейными узами. Лишь самые близкие. Только те, кто знал чуточку больше, чем ничего. Те, кто узнает много больше, нужно лишь протянуть руку Менетилу и довериться.       Массивные столы ломились от лучших блюд, что смогли создать воскрешенные Артасом гении кулинарии. Лучшие эльфийсике вина и дворфийский самогон, фрукты с другого конца Азерота, с мест, о которых уже давно подзабыли. Тихий, спокойный и приятный пир достойный королей и три вопроса, ответы на которые уже всем были известны.       — Согласен, — дрогнув от осознания сказанного, произнес на выдохе Менетил, крепко, но нежно держа в каждой своей руке по тонкой ладони.       — Согласна, — с блеском и любовью в глазах вторили ему Джайна с Сильваной. Такие разные, но в чем-то похожие.       Нежная и вздорная, спокойная и вспыльчивая, но обе — волшебные.       Обе — безмерно любимые.       Поцелуи скрепили союз под бурые овации гостей. Бокалы были подняты, а тосты с пожеланиями произнесены.       Этот день станет началом чего-то нового, чего-то, что перевернет мировоззрение каждого присутствующего, хотят они этого или нет. Мир не будет стоять на месте. Силы, что старше самого мира, уже обратили свои взоры на Азерот, протягивая свои жадные лапы к одинокому, но уже не такому беззащитному шарику, болтающемуся в пустоте великого запредельного.       Бездна, Свет, Хаос и Порядок, Жизнь со Смертью, каждый нашел в душе планеты то, что искал. И каждый послал своего глашатая, а кто-то уже армию. И лишь от них будет зависеть увидят ли жители Азерота в пришельцах друзей или врагов.       Станут ли пришлые извне теми, кто поможет защитить мир или сгинут в пустоте, пожранные несметными врагами.       Время покажет.       А пока… Пока Азерот видела безмятежные сны, полные радости и веселья, поднимающих бокалы людей и эльфов, ощущала их переполненные светлыми эмоциями мысли и улыбалась. Эти видения подарят ей мирные сны, лишенные страха и волнений.       А обо всем остальном позаботится её избранник, тот, кому она отдала свое сердце.