МК на районе

Человеческие визги и улюлюкания были слышны за километр. Орава, состоящая из 3 тысяч с лишним людей, что купила билеты на концерты рок-группы The Day We Die, а также успешно пришедшая на место выступления, теряла рассудок, видя, как Ли Мей, клавишница группы, жестко избивает вокалиста и своего босса — Куан Чи. В голове Ли, которая, к тому же, была из радфема, уже складывалась картина, представляющая из себя заседание в компании судьи и адвоката, и штраф в числе 2 лямов, которые, собственно, Куан и должен будет выплатить девушке за то, что он, спермобачина, надругался над ней, и даже не в какой-то подворотне, а на собственном концерте! В случае, если тот выживет после избиения клавишами, конечно же. Тем временем она, сильная и независимая Женщина, громила синтезатор, от которого почти ничего не осталось, о едва живого Куана. Чувство справедливости пылало в её сердце, не желало угасать. На её лице сияло чувство презрения ко всем мужикам. Конечно же, ни ударник группы и, как ни странно, старший братишка известного нам Куая Лиенга, чьё имя Би-Хан, ни сисястая гитаристка-блэкерша Сарина, ни басист из императорской семьи Рейко, не имели желания что-либо предпринимать и взаимодействовать с разборками своих коллег. Тем более, это их проблемы. Они лишь бесстрастно наблюдали за ебанутой публикой, не менее усердной Ли Мей и Куан Чи. Никто не знал, труп ли их лидер или ещё содержащий в себе душу, овощ. То, что он потерял дыхание, было очевидно разве что вблизи. Однако, кого это волновало? В это время, Скорп и Саб молча наблюдали за происходящим. То, что сама жена местной главной шишки теплится в обьятиях собственного сына прямо на сцене, которой, впрочем, тоже было безразлично то, что происходит вокруг; избиение вокалиста группы его собственной клавишницей, что движима зовом феминизма, а также полный похуизм остальных членов группы совершенно не смущал наш дуэт — на лицах ни того, ни другого не дрогнул ни один мускул. Сейчас их объединяло многое, и они были похожи друг на друга как никогда раньше. Чего только стоит их отношение к ситуации. Оба дико сожалели, что пришли на концерт и просрали последние бабки на билеты, чтобы посмотреть на ералаш, который они и так ежедневно наблюдают. — Действительно, лучше б водяры купили. — Тихо буркнул Куай, бесстрастно наблюдая за происходящим. Ханзо лишь грустно кивнул головой — как-никак, до зарплаты дожить надо ещё 2 недели, а в кармане только на дешманский пивандрий хватит. Он работал на местном заводе по производству огнестрельного оружия. Не сказать, что ему дико нравилась эта работа, но если сказать, что он её терпеть не может тоже было бы неправильно. Во-первых, надо было что-то жрать. Во-вторых, работал он там не 12/5 и даже не 8/5. Впрочем, это и неважно, в клубчанский вечерком остается время сходить — и все в шоколаде. В-третьих же, поскольку Скорп наш жопа криминальная, тесная связь с заводом огнестрельного оружия никогда бы не помешала. И что, что зарплата там хер да маленько? Главное, чтобы на пивчанский с вискарем хватило, а все остальное обязательно приложится, жизуха все сама разрулит. Наш дуэт было уже захотел по-тихому свалить с концерта (а точнее, с этого пиздеца, носящего прежде имя «рок-концерт The Day We Die»), как у них на глазах с дрифтом пронёсся ментовский УАЗик, рассекая воздух и пространство. По дороге он эпично раздавил какого-то бомжа, едва не врезался в дерево, а своим грохотом эта Машина с большой буквы заглушала все происходящее на концерте. (блин, слит сюжет следующей части форсажа) УАЗ затормозил, и, в конце концов, остановил свое движение. Двери этой маЖины распахнулись, и на обремененную человеческим родом землю ступила нога стража порядка, белого рыцаря и просто правильного чела по имени Кёртис Страйкер. Он эпично вывалился из своего гремучего и не менее эпичного (хоть и казенного), коня (в котором этот рыСарь, собственно и восседал), и окинул картину, что перед его глазами расстилалась, серьёзным и даже встревоженным взглядом, полным чувства справедливости. Покрасневшие от злости глаза стража порядка просто дёргались от того, что он созерцал. (на самом деле зол он был потому, что на работу вызвали и похмелиться после вчерашнего корпоратива не дали, но это не должно входить в историю). За ним из УАЗика выпрыгнули ещё 6-7 штук мусорочков — все как на подбор подтянутые и в бронежилетах (в обычной ментовской форме и весом с полтонну), и у всех на шеях висело по автомату, словно брелки. На поясах у стражей порядка красовались наручники (для случаев с особо плохими мальчиками и девочками), а бицепсами этих рыСарей можно было колоть грецкие орехи (на самом деле расколоть они могли разве что бухой бомжовский коллектив). Факт присутствия стражей порядка не заставил остальных присутствующих даже пукнуть со страху, ибо их никто и не заметил. Но вообще легавые были довольно грозные на этом районе, и все при виде этих рыцарей на скрипучих конях с мигалками в штаны обсирались — при них моргнуть не так, как велит Аут-ворлдский закон страшились, ибо мусора работу свою выполняли очень даже неплохо. Даже усерднее, чем требовалось. А что тем временем происходило на сцене, пока ментов ещё никто не замечал? Ли Мей созерцала бездыханное тело Куан Чи со вкусом победы и торжества чувства справедливости — насильник повержен, а угнетенная женщина одержала верх. Рядом с телом вокалиста группы (или, возможно, уже трупом) покоился разъебанный в хлам синтезатор — холодное оружие и обьект самозащиты клавишницы, пришедшее ныне в неисправное состояние — клавиши и детали валялись как по всей сцене, так и за её пределами. Со стороны зрителей на сцену летели похвалы, восторженные визги и подарки — среди последних были: плюшевые мишки со знаком Венеры на лбу, дохлые летучие мыши, живые крысы (одну из них поймала гитаристка Сарина и откусила ей бошку — надо же чем-то стресс заедать), тампоны (как ни странно, уже кем-то использованные по прямому назначению), различные средства контрацепции и многое другое — публике дали и хлеба, и зрелищ — надо ведь отблагодарить! А Ли Мей и рада этому. До поры до времени… — Руки за головы! — вздрогнула растормошенная публика, увидев вертеп белых рыСарей, которые с тяжким трудом, но всё же сумели взабраться на сцену — целых 8 ступенек — высота весомая! В руках у всех было по калашу, будто собрались штурмовать крепость. Ли Мей, едва их заметив, отошла на шаг от тела лидера группы, в которой играла. Её тело охватило дикое волнение, ведь подоспели ещё семь-шесть спермобаков, к тому же ещё и вооружённых, а синтезатор в хлам разьёбан, защищаться было нечем. «Этот ссаный угнетатель ещё и дружков-петушков вызвал?» — пронеслось у девушки в голове. Как её бездыханная жертва, не подающая признаков жизни, могла найти телефон и кому-то звякнуть, борца… нет, борцовКу за женские права не волновало, да и не должно. Да и тело Куан Чи как лежало на месте, так и лежит. Ли на мгновение обернулась назад — и встретила осуждающий взгляд ударника группы и по совместительству, брата Куай Лиенга — Нуба Сайбота. Тот с усмешкой показал ей свой мобильник, на экране которого красовалось число 112 — и Ли прихерела — да она живёт в окружении мужланов и мудаков, которые так и хотят сделать нехорошее! А выбора никакого не было — синтезатор пришёл в непригодное состояние, соответственно, нечем было сражаться. Придется подчиниться угнетателям и опозорить весь женский род. — Что здесь произошло? Почему я наблюдаю здесь избитого молодого человека? Девушка, может, вы знаете? — выпалил Кертис, хмуря практически сросшиеся на переносице брови. У Ли Мей едва не хватил инфаркт. Её тело дрожало, словно осиновый лист, а по лбу начали катиться капли холодного пота. Словно у собачонки, которую отругали за кучку в валенках, у борцовКи за женские права подкашивались ноги. — О-о-он, — девушка трясущейся рукой указала на полумертвое (или уже мертвое?) тело Куан Чи, изуродованное бесчисленным множеством ссадин, синяков, гематом и прочими приятными подарками, — н-напал на мен-ня и с-с-собирался изнасссиловатттьь… — А дальше что? — бесстрастно произнёс Страйкер, осматривая обстановку. Ли, виновато глядя щенячьими глазами, из которых вот-вот хлынут слезы паники, продолжила: — Н-ну и йаа реш-ш-шила дать отппппор, в-в-ведь это разрешено в крайних сл-лучаях. — Лицо клавишницы напоминало помидор, а сердце уже пробивало брешь в грудной клетке. Ноги были ватными. — Понятно. — Подал голос мент после долгой паузы. Тем временем на сцену поднялись лекари, появившиеся так же, как и мусора, словно из ниоткуда. Они столпились вокруг полуживого лидера группы и стали изучать его тело. Ощупав его, проверив пульс и давление, один из них произнёс: — Сотрясение мозга, походу 3 степени, перелом как минимум 3 пар рёбер, а также правой руки, вывих лодыжки, и это, клянусь вам, ещё не всё. Как это его так угораздило, весьма интересно… — серьёзно пробурчал медик, покачивая головой. К горлу Ли Мей все больше подкатывал ком и тело немело — кажись, это даже с одной стороны здорово! Куаничка будет лежать не в одиночестве в больничке…