Девятнадцать лет назад

      Тогда, второго мая, ей показалось, что все закончилось. Из кабинета директора Гарри сразу отправился в спальню Гриффиндора, и Гермиона не сомневалась, что он уснет глубоким сном без сновидений – так сильно устал за эти дни, недели и месяцы.       Они с Роном вернулись в Большой зал. Рон должен был быть рядом со своей семьей, а сама Гермиона... Гермиона была Гермионой не смотря ни на что. Нужно было помочь профессорам послать сов родителям тех детей, которые были эвакуированы в Хогсмид, организовать факультеты по группам и отправить в гостиные, уговорить особенно возбужденных все же пойти в гостиные, наконец, сходить к домовикам и проверить, как продвигаются приготовления к ужину. Она хотела было авторитетно заявить, что эльфы не должны в такой тяжелый для всех день готовить на всех еду, но домовики были только рады заняться привычными делами, и из кухни гриффиндорка ушла с подносом травяного чая.       Чай пришёлся очень кстати: в кабинете Макгонагалл Гермиона обнаружила ту, кого искала, – миссис Уизли. Она сидела у преподавательского стола бледная и измученная, но когда открылась дверь и показался сперва поднос, а потом и сама Гермиона, улыбнулась.       – Джинни с Полумной и Хагридом ушли в Хогсмид. Артур и мальчики встречают министерских чиновников и мракоборцев. А я вот… – она развела руками и уронила их обратно на колени. – Сижу, не знаю, чем заняться.       – Хотите чаю?       Они просидели вместе около получаса, дожидаясь профессора Макгонагалл. Миссис Уизли молчала и смотрела куда-то сквозь Гермиону над остывающей чашкой. Девушка не пыталась вовлечь ее в разговор: она понимала, что Битва и смерть Фреда вытянули из женщины все силы.       За их спиной открылась дверь, заставив обеих отвлечься от своих мыслей, и в кабинет, опираясь на трость, вошла профессор Макгонагалл. Гермиона по привычке вскочила на ноги при появлении обожаемого декана, но та лишь махнула рукой:       – Сидите-сидите. Мне нужна минутка покоя, да и вам тоже. Не школа, а сумасшедший дом.       Она села за стол и изящно всплеснула руками, откидывая широкие рукава мантии с запястий. Чайник даже без движения волшебной палочки начал снова выпускать из носика пар, а затем, словно раздуваясь от гордости, поднялся в воздух и наполнил чаем третью чашку.       – Комиссия министерства и Мракоборческий центр прибыли на место, оценивают масштаб повреждений, – сухо и по-деловому начала она. – Чиновники клянутся выделить круглую сумму на восстановление замка. Кстати, Малфой-старший обещал посодействовать и даже возместить большую часть расходов.       Гермиона чуть не выронила чашку:       – Люциус Малфой? Его что, не арестовали?       – Еще как арестовали, – ответила Макгонагалл, – и его, и тех Пожирателей, которых нашим удалось взять. Но он заявляет, что был под Империо, и что это все ради жизни его жены и сына.       Миссис Уизли недобро хмыкнула:       – Я не удивлюсь, если ему все сойдет с рук. Слишком большие связи, слишком много денег.       Минерва Макгонагалл устало потерла висок костяшкой пальца.       – Малфой сейчас не самая главная наша проблема, Молли. Есть и другие. – Она замолчала, словно собираясь с силами, а потом произнесла. – Я хотела поговорить с тобой по поводу похорон Фреда.       Гермиона внутренне сжалась и перевела взгляд с профессора на миссис Уизли. Фред… Стоит ли говорить об этом прямо сейчас?       Но мать Рона спокойно ответила:       – Мы еще не успели обсудить это с Артуром. А что такое?       Макгонагалл кивнула и продолжила:       – Остров, на котором находится гробница Дамблдора. Кинглси предложил похоронить там всех погибших и сделать своеобразный мемориал.       – Нет. Простите, Минерва, но нет, – Миссис Уизли покачала головой и поставила чашку на стол. – При всем уважении. Мой сын будет похоронен там же, где его предки – в фамильном склепе найдется для него место. Не думала, что он попадет туда раньше, чем я… – она замолкла и отвернулась.       Гермиона почувствовала, как к горлу подкатил комок. Фред не должен был умереть сегодня. Ни Фред, ни Колин, ни даже Лаванда – все они были слишком молоды. А профессор Люпин и Тонкс… Как могла умереть Тонкс?! Всегда такая полная жизни.       – Я понимаю, Молли. Хорошо. Передам твое желание Кингсли, – спокойно ответила профессор. Казалось, что ничто не способно вывести ее из равновесия. Но Гермиона видела, как увлажнились ее глаза под стеклами очков, как одинокая слезинка запуталась в тонких морщинках под глазами.       Воцарилась тяжелая гнетущая тишина, которую нарушила спустя какое-то время Макгонагалл:       – Мисс Грейнджер, я думаю, миссис Уизли нужно отдохнуть. Артур сейчас в Большом зале, уже заканчивает с делами. Отведите ее туда, пожалуйста, и отправляйтесь в гостиную. Совсем скоро ученикам принесут ужин, за гриффиндорцами нужен глаз да глаз. – Профессор многозначительно посмотрела на девушку. Гермиона слегка улыбнулась, приободренная поставленной задачей. Если Гриффиндору нужна староста, Гриффиндор, конечно, ее получит.       Они спустились с миссис Уизли по разрушенным лестницам в холл, миновали профессора Флитвика, который лихо орудовал палочкой в здоровой руке и передвигал тяжелые каменные глыбы, которые затрудняли передвижения по замку. Ему помогали несколько потрёпанных, но таких же сосредоточенных, как их декан, когтевранцев.       В Большом зале Гермиона легко отыскала мистера Уизли среди других министерских работников по пламенеющей шевелюре. Он растерянно махнул жене рукой, бросив что-то уже на ходу коллегам.       – Молли, нам нужно домой. Чарли и Перси уже там. Билл, Джордж, Рон и Джинни пока останутся тут, помогать с… с этим всем.       – А Фред? – тихо спросила миссис Уизли.       Мистер Уизли печально склонил голову.       – Фред тоже дома, дорогая. Мальчики забрали его с собой. Кингсли предлагал…       – Я знаю. Макгонагалл сказала…       – Я отказался.       – И я отказалась.       В этот момент Гермиона почувствовала себя лишней: она видела, как встретились глаза мужа и жены, как стала почти видима та прочная нить, которая связывала их многие годы, и которая окрепла сегодня, закалилась болью утраты.       – Гермиона, тебе тоже нужно отдохнуть, у тебя очень усталый вид. И загляни к мадам Помфри. Всех учеников, участвовавших в Битве, попросили к ней зайти, – мистер Уизли обнял миссис Уизли за плечо и слабо улыбнулся девушке. – Я уверен, мы скоро увидимся.       Гриффиндорка провожала глазами рыжую пару, пока они шли к камину у преподавательского стола – через камины Министерство наладило связь с родителями учеников и с Мракоборческим центром.       Где-то в Австралии сейчас ее родители, в полной безопасности. Она найдет их, вернёт им память и привезёт обратно домой. Потому что все закончилось.       Приближаясь к выходу из Большого зала, она краем глаза заметила Малфоя и его мать, которые стояли в окружении нескольких министерских чиновников. Удивительно, но Нарцисса словно не прошла вместе со всеми через Битву – ровная спина, бледное лицо без единого следа усталости или грязи. И рядом с ней – Малфой. Такой же бледный, но сутулый и заметно помятый, с подпалинами на пиджаке, следами глины на туфлях. В какой-то момент он, словно почувствовав взгляд Гермионы, обернулся. На секунду их глаза встретились, и гриффиндорка не увидела во взгляде бывшего врага ни ненависти, ни горя, ни страха. Только безразличие и усталость.       «Всё закончилось» – напомнила себе девушка и, отвернувшись, направилась в сторону Больничного крыла.