Тысяча признаний

      Комната Лили Эванс большая и светлая, оформленная в нежных тонах. Светло-розовые обои с выпуклыми белыми цветами усыпаны мельчайшими осколками блесток, отвратительно мерцающих на дневном свете, что льется сквозь стекло. Широкое окно занавешено сейчас раскрытыми лавандовыми шторами, под цвет кровати и большого мягкого кресла, и тонкой белой тюлью с узором из лилий. Прочая мебель тоже подобрана максимально гармоничная, кремовая. В углу письменный стол, чуть поодаль от него, ближе к окну, большой шкаф для одежды. Вещей в нем пока что никаких: хозяйка комнаты вечно тянула с разбором своего сундука, порой даже до целой недели.       Парень всегда чувствовал себя здесь до ужаса некомфортно. Он в этом чистом светлом месте как демон в церкви — реши Лили плеснуть на него святой водой, и непременно начал бы шипеть и извиваться от боли. И она сама, вся такая невинная, непорочная, до безумия прекрасная, разве что нимба над головой не хватает, да крыльев за спиной. А сам он просто какая-то несуразная мерзость, внешне, внутренне, с любой стороны и под любым углом. Именно так, как казалось ему самому, Северус Снейп выглядел на этом фоне.       Лили прислушалась к происходящему за дверью. На первом этаже довольно громко работает телевизор в гостиной, и на кухне Петуния, со свойственной ей голосистостью, что-то обсуждает со своими не менее громкими подружками, которых решила притащить по случаю отсутствия родителей. Младшая Эванс сморщила свой очаровательный нос, усыпанный веснушками, и что-то невнятно пробормотала, от чего Снейпу стало немного смешно. Она не переносила всех этих посиделок своей сестры точно так же, как та не переносила Северуса, и обе они недовольно ворчали в сторону друг дружки каждый раз. Наверное, Лили бы даже могла позвонить бабушке, у которой гостили сейчас ее родители, и сдать злостную нарушительницу родительских запретов со всеми потрохами, как уже когда-то делала, если бы только сама не провела в свою комнату парня, пока Туния была слишком занята развлечением своих гостей.       А закрыться с Северусом в одной комнате — нарушение посущественнее чаепития с подругами.       Да, ее родители не будут в восторге от того факта, что их милая маленькая феечка пригласила в гости мальчика в их отсуствие, пусть даже это ее лучший друг, которого они знают практически с самого момента начала дружбы между ним и Лили. Миссис Эванс с искренней теплотой заботилась о нем, Мистер Эванс, если им вдруг случалось пересечься, вроде тоже вполне одобрительно относился к выбору дочери. Кроме того, парень явно был более осведомлен о жизни и устройстве магического мира, чем их дочь, спустя шесть лет обучения так и не понимавшая многих деталей, что давало ему возможность быть ценным осведомителем касательно всего волшебного. Но тем не менее, ни о каком доверии к подросткам речи не шло: дверь комнаты Лили всегда должна была быть открыта.       Всегда быть открыта, когда Миссис и Мистер Эванс дома. А вот когда их нет, то знать о том, что Снейп находится в комнате Лили, вообще никому не обязательно, в том числе и Петунии. — Как дома, Сев? — девушка закрыла плотно дверь и щелкнула замком. Хорошо, что родители все же ценят ее личное пространство и, несмотря на все запреты касательно привода в комнату представителей противоположного пола, позволили выбрать дверь, которую можно запирать. — Как родители? — Как всегда, — он не поднимал головы, смотрел в пол, позволяя тусклым длинным прядям закрывать лицо практически полностью. — Ругаются, дерутся, мирятся. Не уверен, что мое возвращение кто-то заметил. — А мне показалось, что твой отец заметил, — она недовольно фыркнула, уверенная, что он врет. — Дай посмотрю, — девушка в пару широких шагов подошла к другу и взяла худое вытянутое лицо в свои ладони, то поворачивая, то наклоняя, со всех сторон рассматривая внушительных размеров синяк, что Северус так старательно прятал от нее за своими длинными волосами. — Отец не имеет к этому никакого отношения. Это были какие-то ушлепки с соседних улиц, я больше половины из них даже не знаю. — Где еще? — Ну зачем тебе это? — Снейп наклонился к ней и мягко коснулся губами лба рыжей.       Лили смотрела недовольно. Ей как всегда невдомек, что для него не случилось ничего ужасного и сверхъестественного. Неудачные стычки со сверстниками — не уникальное событие для Северуса, особенно в последние два года, когда он оказывался не один против четверых Мародеров, а с Мальсибером, Эйвери, Уилкисом и Розье за спиной, да еще с Лили, если та находилась рядом с местом сражения. И хотя она явно не одобряла его дружбы с ними, но, стиснув зубы, терпела.       Первое время девушка ужасно бесилась, но сейчас начинала понимать ситуацию иначе. Ее друг больше не один против этих противных мальчишек, а чем лучше поттеровская шайка, чем Мальсибер со своими прихвостнями? Тем более, сам Сев никогда не участвует в тех действах, что не касаются его личных врагов, да и происходят они все независимо от него. Его это не интересует. Главное приглядывать за ним, не позволять слишком сильно увлекаться тёмной магией и через чур привязываться к товарищам по факультету, а также время от времени выбивать всевозможную дурь, связанную с Пожирателями, из его головы.       Тем более, что Снейп, так же нехотя, но шел на уступки, не препятствуя дружбе Лили с Люпином, а значит и косвенному общению с другими Мародерами, у которых все еще вызывало недоумение то, как она готова стоять между ними и «ее драгоценным Нюнчиком», и даже понимал, когда подруга злилась и делала ему выговор, занимая позицию гриффиндорцев, ведь теперь это уже не односторонняя травля, а настоящая межфакультетская война на их курсе, в которой и Снейп святым не оставался, и Мародеры по-прежнему вели себя паскудно.       Но они определенно дорожили друг другом еще больше теперь, после той омерзительной ссоры на пятом курсе, что продлилась вплоть до Рождества окончившегося учебного года, и были готовы мириться с некоторыми вещами, чтобы вновь не произошло ничего подобного. — Не хочешь показывать — сама посмотрю. — Давай, — в его темных глазах читались вызов и желание. — Но учитывай, что фингал — единственная травма, которая не прикрыта одеждой.       Лили демонстративно начала расстегивать пуговицы его рубашки, глядя прямо в глаза с совершенно спокойным и безэмоциональным выражением, но заплетающиеся пальцы выдавали ее волнение и страх. Она явно не планировала позволить этому случиться здесь, ведь так много факторов риска: и старшая сестра, и родители, что могут вернуться в любой момент. Но с момента приезда было так скучно, как всегда практически нечем заняться, и Эванс не думала ни о чем другом, кроме как об их многочисленных встречах. — Давай помогу, — он начал расстегивать пуговицы рубашки снизу, навстречу ее рукам, параллельно целуя ее, так обожаемые им, веснушки на щеках и носу.       Эванс никогда не думала, что Северус может нравится ей настолько сильно. Внешность не была важным пунктом для нее, но все же, она признавала, что он не красавец. Его внешность казалась ей необычной, однако отнюдь не привлекательной, но сейчас она приходила в восторг глядя на него. Лили обожала зарываться пальцами в его длинные волосы, обожала смотреть на него в профиль на занятиях или во время выполнения домашней работы, а если он еще и при этом что-то читал, то ее вовсе уносило. Ей нравилась даже его худоба, хотя она и продолжала шутить, что его тело — сплошные углы, и, нет-нет, да набьет он ей когда-нибудь синяков своими косточками.       Наконец, с его помощью, она справилась с рубашкой и торопливо стянула ее, небрежно отбрасывая куда-то на кресло. Пальцы скользнули по бледной коже, уделяя особое внимание шрамам и каждому выступу костей. Один синяк, второй, третий… Ему, наверное, ужасно больно. Но даже если и больно — не покажет.       Лили прильнула к шее друга. Ее поцелуи требовательные, смелые, давно уже не невинные. Она чуть покусывала кожу, оттягивала, и одной только шеей не обходилась, оставляя темные следы и на его груди. Девушка подтолкнула парня к кровати. Страх обострял ощущения, и дикое, практически животное, желание чувствовалось слишком точно во всей своей красоте.       Оказавшись на кровати, Лили тут же села на него сверху, с лукавой улыбкой заглянула в черные глаза Снейпа. Она дразняще лизнула его тонкие губы, так же легко, игриво поцеловала, дала ему пару мгновений на то, чтобы он провел руками по ее спине, вдоль позвоночника, схватил ее за ягодицы, и девушка вновь нырнула вниз. Ей нравилось чувствовать над ним полную власть, которой она в эти моменты, вне сомнений, обладала. Едкий и предпочитающий быть ведущим, он затихал, стоило ей только добраться до его паха.       Лили сквозь плотную ткань брюк потерлась носом о затвердевший орган и положила голову парню на живот, довольно скалясь в ответ на граничащий со стоном хрип, сорвавшийся с его губ. Северус, не глядя, погладил ее по щеке, поднялся пальцами чуть вверх, к виску, и в одно движение перебросил рыжие кудри на левую сторону. Он не мог набраться смелости посмотреть на нее. Невинная, совершенно детская мордашка выбивала его из колеи, и он чувствовал себя последним подлецом, развращающим случайно угодившее в его ловушку святое создание.       Эванс стянула с него штаны вместе с трусами. Она даже не думала, что когда-то ей будет в удовольствие делать подобные вещи, но Северуса так выкручивало от ее ласк, и он был таким очаровательным в своих попытках сдерживать стоны и желание просто трахнуть ее в рот, что ни капли возникавшего когда-то при мыслях о таком отвращения не было. Лили провела языком по стволу члена, синхронно скользя вверх пальцами, облизала алеющую головку и взяла строптивый орган в рот. Такой же длинный, как сам Сев, он ей весьма нравился, правда, полихачить из-за длины не удавалось — навыков для такого у нее не было, и девушка подумывала прислушаться к советам подруг и попрактиковаться на бананах. Впрочем, Снейп явно был весьма доволен и тем, что она делала сейчас.       Лили села между ног парня и начала снимать с себя футболку. Северус поднялся, и, пока подруга все еще возилась со своей футболкой, расстегнул ее лифчик. Поцелуи в шею и его пальцы на груди заставили девушку на мгновение забыться. Хотелось поддаться ему, но нет, она еще не закончила. Эванс отстранилась от Снейпа и уложила его обратно, с силой надавив ему на плечи. Она сняла с себя трусики, отбрасывая в сторону ненужное белье, и осталась теперь лишь в юбке и радужных гетрах. Девушка шумно выдохнула, усаживаясь на друга сверху и упираясь ладонями в его живот. Снейп откинул голову назад, впиваясь пальцами в ее бедра. На чувствительной коже останутся синяки после этого. Лили нарочно двигалась медленно, хотелось его еще чуть-чуть помучить. Она прикусила губу и закрыла глаза от удовольствия. Он идеально наполнял ее, и Эванс даже подумать было трудно, что на его месте мог оказаться кто-то другой. Впрочем, сейчас ей в принципе было трудно думать.       Северус рывком притянул девушку к себе и впился в ее губы. Эванс послушно ответила на поцелуй и позволила ему наконец принять на себя роль ведущего. Крепко обняв подругу, парень подмял ее под себя.       Теперь пришла очередь Лили пытаться сдерживать стоны, а Севу довольно скалиться, глядя на то, как она в экстазе закатывает глаза и выгибается ему на встречу. Ее ангельская внешность в этом диком угаре бешеного ритма соединения их тел теряла все светлое, искажаемая похотью, и Лили, пусть с по-прежнему невинным лицом, но превращалась в нечто совершенно иное, чем являлась в повседневной жизни, и Снейп, наконец, впервые чувствовал себя комфортно в ее комнате. Ведь падший ангелочек, обитающий в этой светлой келье, сейчас извивался под ним, пищал его имя неестественно высоким голосом, умоляя не останавливаться. — Сев, я сейчас… ах… Сев… Се-е-ев, ах… Се… Северус!       Ее всю разом встряхнуло, и она обмякла, все также впиваясь ногтями в его лопатки. Еще несколько толчков, и Северус кончил с низким рыком.

***

— Ты как? — Эванс поглаживала парня, устроившего голову у нее на груди, по волосам, пялясь в потолок. — Мне хорошо, — он закрыл глаза, позволяя приятному ощущению от того, как подруга перебирала черные пряди, полностью захватить его. — Лили! — раздался голос Петунии откуда-то из коридора. — Лили, ты у себя?       Ребята подскочили с кровати. Эванс заметалась глазами по комнате. Что делать?! Петуния, вне сомнений, точно расскажет все родителям! — В платяной шкаф! Живо! — девушка сунула Снейпу в руки его одежду и толкнула его в сторону шкафа. — Бегом!       Сама она принялась спешно одеваться и в момент, когда сестра постучалась, закончила натягивать футболку. Открыв дверь, Лили чуть высунулась в коридор, глядя исподлобья на сестру. — Да, Туни, ты что-то хотела? — спросила она участливо улыбаясь. — Хотела у тебя твою пластинку с Битлами попросить, — старшая Эванс прищурилась. — Ты чего такая красная и растрепанная?.. — Я просто спала. Сейчас, погоди минутку, — девушка захлопнула дверь прямо перед носом Петунии и, спешно найдя на полке пластинку, отдала ее ей. — Верни потом только. — Ага, — как только в руки блондинки попал нужный ей предмет, она потеряла к младшей сестре всякий интерес.       Лили вновь закрыла дверь и облегченно выдохнула. Девушка усмехнулась. Ну и глупая же ситуация! Точно любовника от мужа прячет! Она подошла к шкафу и открыла дверь. — Не смотри, я не одетый, — передразнивая ее, Северус закрыл дверь, и Лили в голос засмеялась. Обычно это говорила она каждый раз, когда друг с упоением наблюдал за ней, приходящей в себя после секса. Это действительно звучит глупо со стороны. — Лилс, хочешь, секрет открою? — раздался его приглушенный голос. — Какой? — она оперлась спиной на шкаф, улыбаясь. — Я люблю тебя. — А это разве секрет? Двигайся давай, — Лили открыла шкаф и с улыбкой Чеширского Кота забралась в него.