Тысяча признаний

      Лили пришла на кухню.       Девушка, не глядя, на автомате, включила старый радиоприемник, что стоял на полке над столом. Этот ретро-приемник верно служил еще ее отцу в молодости и с ним в любом помещении становилось как-то по-особенному уютно. Ей очень нравилась эта атмосфера, и слушать вот так радио ей нравилось даже больше, чем слушать музыку в живую.       Джеймс отправился вместе с Гарри к своим родителям. Лили бы тоже с удовольствием поехала с ними, если бы не знала, чем закончится очередная встреча со свекровью, которая по сей день была уверена, что внука ее невестка родила только с одной целью - женить на себе ее сына. Девушку откровенно оскорбляло такое мнение, и дело было даже не в том, что ее в этой истории выставляли исключительной меркантильной мразью, а в том, что Дорея свято верила в непогрешимость Джеймса. Лили же задавалась вопросом: то ли свекровь в упор не видела очевидного, то ли просто не знала, каким Джеймс был до выпуска из консерватории.       Мужем он, может, был и не самым плохим, но и далеко не идеальным, как и она, наверное, не отличалась, как идеальная супруга.       Лили заварила чай.       С каждым днем ей становилось все интереснее, действительно ли любит ее Джеймс так, как старается это показать, или он делает это из чувства вины, хотя это очень мало вероятно. Скорее уж он печется о своем имидже - такой звезде из элитарных кругов не положено иметь разлада в семье. Пытаться разговорить его друзей было бесполезно: Сириус мастерски уводил разговор в другую стороны, стоило ей только заикнуться об этом, Питер уходил под каким-нибудь максимально нелепым предлогом, а Люпин пожимал плечами и говорил, что с Поттером таких вещей не обсуждает.       По радио играла какая-то попсовая песенка, но в последнее время Лили подобное очень нравилось. Бессмысленные тексты под веселую мелодию не заставляли загружаться тяжелыми мыслями еще больше.       Сама она даже не задумывалась, любит ли в действительности Джеймса, примерно где-то с момента, когда увидела на тесте две полоски. Сначала ей действительно казалось, что она влюблена, но беременность подействовала отрезвляюще, и вместе с радостными мыслями о материнстве пришли мысли о том, что Поттер не совсем тот человек, которого ей бы хотелось видеть рядом с собой. Через пару месяцев глубоких раздумий, не очень хорошо сказавшихся на том, как протекала беременность, она предпочла перестать об этом думать. Так было значительно проще.       Лили отставила кружку с чаем в сторону. - ...и это был трек "Удав" от Беллатрикс Блэк, между прочим, за последние пару дней успевший взлететь на третью строчку чарта нашего радио! - вещал приятный голос. - Белла все популярнее с каждым днем! - вторил женский, несколько низкий и грубоватый для работы на радио, голос. - Однако, Тед, у нее появился серьезный конкурент! Рок-группа с мрачным названием "Упивающиеся Смертью" ворвалась на арену с альбомом "Чистая кровь" и, надо отметить, что парни по-настоящему, что называется, выстрелили. Трек "Лиса и Принц" отстает лишь на пару сотен от "Удава"...       Пить не хотелось.       Хотелось повеситься. - Хватит, Лилс, хватит, что за мысли, у тебя же сын! - девушка метнулась к раковине, чтобы умыться холодной водой.       Не настолько ведь все плохо. Или на столько?.. Нет-нет-нет. У нее есть Гарри и как минимум ради него ей стоило жить, но порой это мерзкое состояние просто накрывало ее с головой, и оставалось только засунуть голову под ледяную воду в надежде, что это прогонит из нее вообще все мысли. Лили чувствовала себя зверем, которого смогли загнать в клетку, но так и не смогли приручить, а теперь не хотели отпускать из какого-то нездорового принципа.       Мягкий мужской голос, бархатный и глубокий, заставил ее на мгновение забыть, как дышать. Рыжеволосая высунулась из-под крана и обернулась через плечо на радиоприемник. Как давно она не слышала этот голос? Не меньше двух лет точно. Это правда его голос, или просто похоже звучит?       Но строчки припева убедили ее, что это совершенно точно голос Северуса. Она помнила, как он, еще в девятом классе, зачитывал ей стихотворение о Принце, дружившим с Лисой. В конце Лиса ушла от Принца и больше никогда не появлялась в его жизни, а он загрустил, заболел и вскоре умер.       Однако, ее Принц, судя по всему, все же жив-здоров. Выходит, соврал, когда сказал, что умрет без нее.       Неужели самыми счастливым периодом ее жизни так и останутся последние полгода учебы, когда она снимала комнату в коммуналке на окраине города вместе со своим то ли лучшим другом, то ли любовником, каждое утро ездила в общественном транспорте по сорок минут, чтобы добраться на учебу, и засыпала под казавшуюся бесконечной болтовню о музыке или бубнеж телевизора? А ведь жить с Северусом ей нравилось. Они всегда находили время, чтобы заботиться друг о друге.       Она не уверена, что тогда это была игра в одни ворота, и чувства Сева были безответны. Он пробуждал в ней десятки, сотни эмоций, и их было так много, что становилось совсем трудно разобраться, и она просто запуталась. В себе, в нем, в обстоятельствах. И для осознания чего-либо было уже слишком поздно.       Когда песня доиграла, Лили выключила приемник. Взяла кружку с немного остывшим чаем и подошла к окну. Темно-синий, практический черный в густых сумерках, "Шевроле" подъехал к дому.       Пить по-прежнему не хотелось.