about one girl

За твоей спиной руины. Разрушенная с особой тщательностью жизнь. За твоей спиной побег из дома, алкоголь и ночи на улицах. За твоей спиной сломанная душа, аборт, предательства. За твоей спиной холод и сырой асфальт. А я смотрю на тебя, не видевшая жизни, смотрю на твою улыбку, и, кажется, хочу остаться с тобой навсегда. Ты смеешься и танцуешь. И каждое твое движение сквозит вызовом, «только попробуй сломать меня». Сквозит пофигистичной гордостью: «я смогла». Сквозит чем-то ленивым и при том резким, чем-то до боли простым и мальчишеским, и в то же время глубоким и сложным. Ты в окружении самых лучших друзей. Ты любишь дарить им подарки. Ты не знаешь больше, кто ты. Ты хочешь оставить след в их сердце, хочешь, чтобы потом, вдали от тебя, они вспоминали о тебе. Но вспоминать они будут не из-за подарков. Они будут вспоминать тебя как их самую любимую девочку, как счастье. Они будут пересматривать совместные видео, вслушиваясь в твой хриплый голос, и в их сердце будет возникать щемящая грусть от того, как же хочется увидеть и обнять тебя снова. И они будут вновь и вновь называть тебя своим другом, с особой гордостью, выпрямившись, и с таким же точно вызовом: «попробуй, скажи хоть слово о ней, которое мне не понравится – и ты пожалеешь». Ты смеешься открыто, а вечером, уставшая после работы, кладешь голову на мое плечо. Мы сидим в ванной, раздетые до нижнего белья, мы свободны и нам хорошо. Я не люблю разграничивать любовь и дружбу. Для меня оно – что-то цельное, неразделимое. От тебя пахнет чем-то восточным, опутывающим, глубоким, теплым. Ты спокойна. Надо бы подняться и пойти спать, но мы так удобно расположились, что уже не хочется нарушать. С тобой всегда так – не хочется нарушать момент. В нем замираешь, боясь спугнуть, и благодаря бога за то, что ты жива. Даже если не веришь в бога. С тобой начинаешь. Ты не строишь из себя маленькую, добрую, милую, приветливую. Ты самая настоящая взрослая девушка, ведешь себя спокойно и естественно, любишь дурачиться порой, заливаясь смехом, но доброта из тебя так и сквозит. Просачивается и пропитывает все вокруг. Ты потерялась, но, кажется, осталась собой. Ты – это ты. Драгоценность. Клад. Ты цепляешься за дружбу, готовая к тому, что в любой момент тебя оттолкнут обратно, на дно. Вместо этого любой из нас всегда протянет тебе руку. Всегда потаскает на руках, растворяясь от того, как это приятно – чувствовать твой вес на себе. Ты будешь срываться тоже. Психовать, говорить «оставьте меня в покое», спать до обеда, вести себя как самый избалованный ребенок на планете. Отголоски прошлого и боли, отголоски растерянности, страхи настоящего. Но пока ты лежишь у меня на плече. И завтра приедут твои друзья – новый год же. Ты сначала скептически воспримешь идею, но потом так рада будешь украшать квартиру. Тебе ведь не многое нужно. Ты просто не хочешь одна. Ничего не хочешь одна. Главное – чтобы все вместе. Я себя чувствую лишней, когда ты с ними. Не понимаю, чем я это заслужила – тебя, их. Но ты подойдешь ко мне в своих пацанских дырявых джинсах и топике, со счастливыми красивейшими глазами. Посмотришь на меня так по-домашнему и скажешь: «Ну что, закончила тут?» А потом неожиданно подбежишь, подхватишь и снимешь со стула. Я буду улыбаться, говоря «ты что, я же тяжелая», а ты потащишь меня в комнату, к остальным, и наплевать на пустые пакеты из-под украшений, на некую незаконченность. А потом мы обнимемся. Все вместе. Чувствуя каждого из них, эмоции каждого, состояние каждого, стремления и желания каждого. И я даже не пойму, кто мы друг для друга. Мы –одно целое, неразделимое. Мы семья. Мы любовь. Здесь нет того, кто любит другого больше или меньше. Здесь нет более значимых и менее значимых. Здесь есть единство, ты – это я. И мы все это прекрасно понимаем. Смотрим друг другу в глаза, потому что словами этого не высказать. И нам так, черт возьми, хорошо. Потому что мы нашли то самое, то сокровенное, которое помогает оттолкнуться со дна. Самое сильное и правильное, самое вечное. И это любовь. А значит – ты.