Курс 1: Глава 4 - дуэль, профессор Квирелл, Хэллоуин
25 декабря 2020 г., 13:11
Следующая неделя прошла для Ласы не самым лучшим образом. Девочка даже была уверена, что такой ужасной недели у нее никогда еще не было, и вряд-ли будет.
На Заклинаниях они повторно проходили Вингардиум Левиоса, и почти у всех слизеринцев и пуффендуйцев получилось одолеть чары левитации. В отстающие ряды записалась Поттер. Как бы она не пыхтела и не махала палочкой, ничего, кроме смешков Пруэтт, Ласа не получила.
А после этого Ласса сидела полчаса в кабинете профессора Снейпа и ждала, когда пройдет ее время для разговоров по камину. Как объяснил декан, ученики в любом случае должны присутствовать в назначенное время в кабинете, не зависимо от того, наказаны ли они или же им просто не хочется ни с кем говорить.
И эти полчаса были самыми долгими получасами за всю короткую жизнь Поттер.
Ласа сидела на краю кресла для посетителей, с идеально прямой спиной, готовая в любой момент убежать, если вдруг декан захочет ее убить. А профессор тем временем совершенно не обращал внимание на студентку, и спокойно проверял свитки с домашнем заданием какой-то когтевранки, поминутно строя гримасы разочарования и ехидной радости. Кажется, девушку ждал плохой балл, и Ласа искренне посочувствовала незнакомке.
А урок Полетов на Метлах стал катастрофой для Поттеров и их дружбы.
Все начиналось невинно. Ребята стояли на залитом солнцем полем и ждали начало занятия.
-… и он ушел, потому что профессор Макгонагалл его напугала, — закончил жаловаться Гарри, а Рон кивнул.
— Гарри, — встревожено посмотрела на брата Ласа, — тебе не стоит так открыто враждовать с Малфоем. Неужели ты не понимаешь к чему это может привести?
— А как мне еще с ним враждовать? — насупился тот, — скрытно? Делать какие-то пакости ему?
— Что? Нет, конечно, что за глупости, — удивилась Поттер.
— Ну слизеринцы часто так делают, так что это вовсе не глупости, — встрял Уизли. Гарри предостерегающие дернул друга за рукав мантии.
— Назови имена, — холодно ответила девочка, скрестив руки на груди.
Рона спасло от ссоры звон колоколов и появления профессора Хук. Ласа недовольно посмотрела на гриффиндорцев и пошла к своему факультету.
— Наобщалась с ними, Поттер? — язвительно поинтересовался Драко.
— Да, отлично поболтали, спасибо, что спросил, Малфой, — девочка послала белобрысому легкую полуулыбку и поправила прядь волос за ухо. После случая с Гарри, Драко почему-то обиделся и на Ласу, хотя причин для этого у него не было.
Первый полет Поттер понравился. Метла послушно прыгнула в руку девочки после первого «вверх» и плавно подняла ее в воздух. Первое время мозг отказывался понимать происходящее, но позже Ласа привыкла и даже погонялась с Милли и Теодором. Но веселье прервал Невилл Долгопупс, который, не справившись с управлением, упал с метлы на траву.
По словам профессора, ничего серьезного он не сломал, но женщина все же отвела его в магпункт, оставив других учеников одних.
Дальше события развивались слишком быстро.
— Смотрите, — радостно произнес Драко, поднимая что-то с земли. Этим «что-то», оказалась напоминалка Невилла.
«Не везёт ему», — с сожалением подумала Поттер, рассматривая слизеринца, который уже держал метлу на изготове
— Я спрячу ее как можно выше, чтобы этот плакса помучался, — Драко говорил как бы всем присутствующим, но смотрел исключительно на Гарри Поттера.
Ласа усмехнулась. Такая глупая и очевидная провокация, которую брат точно…
— Отдай ее мне! — твердо произнес Гарри, а Ласа метнулась через толпу к идиоту-родственнику.
— А ты отбери, — лукаво посмотрел слизеринец на национального героя, и залез на метлу, поднимаясь немного выше, чем рост первокурсников. Поттер тут же схватил свою метлу.
— Гарри, не дури, — Ласа раздражённо схватила за рукав мантии брата, — Малфой специально это делает, перестань. Тебе сильно влетит, если увидят тебя в воздухе, ты же слышал профессора Хук. — она умоляюще посмотрела на Гарри. Девочка прекрасно понимала, что Малфой ничего не будет, даже если профессорам удастся его уличить в нарушении правил. Декан Слизерина испытывал к нему явную лояльность и точно вытянет маленького аристократа из беды. А вот за Гарри никто стоять не будет. — Давай ты успокоишься и мы придумаем как остановить Малфоя словами и с земли, ладно?
— Ну вот ты и думай, а я буду действовать. Моего друга хотят обидеть, и я не дам этому случится, — Поттер выдернул свой рукав из рук Ласы и тоже взмыл в воздух.
— Ох и нудная у него сестра, — шепнула Лаванда Браун.
— Вовсе не нудная, а очень рассудительная, — заступилась за Ласу Гермиона Грейнджер.
Девочки обменялись взглядами, где каждая выразила разочарование Гарриным поступком.
А Поттер тем временем уже неся за шариком, головой в стену. Ласа вскрикнула от волнения, но брат вовремя свернул в право и избежал столкновения. Девочка даже не заметила когда и откуда появились профессор Макгонагалл и Хук, но обе были суровыми.
Декан Гриффиндора увела Мальчика-который-выжил, под крики оправдания его друзей. А Малфой, как и предполагала Ласа, спокойно смеялся со своей свитой, тыкая пальцем в удаляющегося Поттера.
— Хотела меня остановить, Поттер? — спросил Малфой, когда профессор Хук отпустила студентов. Видимо, Драко не хватило стычки с одним Гарри.
— Отвали, — буркнула Ласа, совершенно не думая о белобрысом слизеринце. Все ее мысли были с Гарри. Она волновалась, как бы его и вправду не отчислили из школы.
«Ну и по делом ему», — вдруг произнес язвительный голос в голове, — «ему ведь предложили альтернативу».
— Что за слова, Поттер, — цокнул языком Драко, не замечая пустого взгляда однокурсницы.
— Оставь ее, Драко, — вступился Тео, — тебе Поттера не хватило?
— Чего пристал к ней, — тоже решилась защитить подругу Милли. Она не настолько уверено выглядела, как Теодор, но всеми силами старалась не выдать дрожь в коленках.
«Это мой брат», — не обращая на внешний мир никакого внимания, Ласа продолжала вести внутреннюю борьбу со странным голосом.
«Почему тогда он тебя не послушался?» — парировали ей в ответ, — «ему всё равно на твои слова, он будет делать так, как считает нужным. Разве не это произошло на распределение? Он не считается с тобой. Он заслужил это.»
— Не вежливо вступать в чужой спор, Теодор, — Драко недовольно поджал губы, даже не посмотрев в сторону Милли. В какой-то части девочка была рада этому, а в какой-то — оскорблена до глубины души. — Не забывайся.
«У Гарри своя голова на плечах и он иногда слушается меня и учитывает мое мнение. Например, на день рождение Дадли он остался со мной у горилл, и не пошел в террариум к змеям».
«Действительно, хорошее оправдание» — снисходительно ответил голос, — « а затем он вытащил тебя из укрытия прямо в объятья Хагрида, даже не слушая твои просьбы не выходить к странному великану».
На это у Ласы не было ответа и она вернулась в реальный мир.
— Не вежливо цепляться к людям, — Тео начинал злиться, а его кулаки непроизвольно сжиматься, — особенно, если человек этого не заслуживает.
— Хочешь это обсудить, голубчик? — Малфой язвительно заулыбался, посмотрев на бледнеющего Тео.
— А мы кого-то ждем? — нарочито громко и лениво поинтересовалась Ласа у Милли, не особо понимая суть конфликта. Булстроуд потеряно качнула головой. — Ну тогда пошлите. У нас сейчас Травология, стоит подготовится к уроку заранее. — девочка вопросительно посмотрела на Тео, беря двух друзей под локоть. Мальчик дал себя увести с поля, под неразборчивые выкрики Драко.
— Он идет куда? — Ласа с ужасом посмотрела на Гермиону Грейнджер, которая перехватила слизеринку перед ужином.
— Я сама слышала, правда, — гриффиндорка взволнованно дышала, хмуря брови. — ты должна повлиять на него, иначе Гриффиндор получит штрафные очки.
— Я… Я попытаюсь. Спасибо, что сказала, — девочки кивнули друг другу и разошлись в разные стороны. Не то, чтобы Ласу волновали баллы Гриффиндора. Она снова переживала за идиота брата.
— Второе нарушение правил за день… Да он испытывает судьбу, — возмущённо прошептала Милли, кидая озадаченный взгляд на Поттера. — Плевать на соревнования по очкам, нужно его остановить.
— Малфой его раздавит, — добавил Тео со знанием дела. — К тому же он может подключить Крэбба, вы же его знаете.
Ласа выдохнула. В ней боролись две стороны. Первая была за то, чтобы наплевать на Гарри и продолжить обижаться на него, вторая требовала немедленно вмешаться и настучать по шапке Поттеру, чтобы образумить его.
Поттер не знала как выкрутился брат из первой передряги. Все таки голос в голове одержал победу и на обеде девочка специально прошла мимо стола Гриффиндора, задрав нос, к столу Пуффендуя. Не то, чтобы ей прямо сейчас было необходимо обговорить с Захарией Смит их общий проект по Травологии, но зато Ласа получила возможность продемонстрировать Гарри свою обиду. Так что слизеринка снова гордо прошла мимо брата и села за свой стол, подчёркнуто не глядя на гриффиндорцев. Из-за этого она пропустила момент, когда Драко назначил Гарри дуэль.
Но сейчас желание помочь брату перевесило гордыню и девочка решительно встала из-за стола, увидев как Гарри и Рон собираются покинуть Большой Зал. Ребят она нагнала у двери.
— Мне нужно с тобой поговорить, — холодно и важно произнесла девочка, серьезно смотря на Гарри.
— Ты же на меня обиделась, — тоже встал в стойку гриффиндорец. Рон потерянно замер, смотря то на друга, то на Ласу.
— Гарри, ты не должен идти на эту дуэль, — выпалила девочка, пропуская мимо ушей реплику очкарика. — Малфой тебя покалечит, будь уверен. Он на выходных практиковал Вингардиум Левиоса на кресле! Представь, если он поднимет тебя, что будет тогда?
— Вот еще, — фыркнул тот, — я сам могу разобраться, не лезь, Ласа, — Поттер развернулся и вышел.
— Мы правда сами разберемся, не переживай, — вторил другу Рон и тоже поспешил ретироваться, оставив взбешенную слизеринку одну.
— Ты сейчас меня взглядом убьешь, — буркнул Малфой, когда Ласа вернулась за стол.
— Чего тебе надо от Гарри? — яростно зашипела девочка, ненавидя и брата, и этого белобрысого засранца. Малфой и бровью не повел.
— Не понимаю о чем ты, Поттер.
— Я сейчас же пойду к декану и все ему расскажу, так и знай.
Они смотрели друг другу в глаза не мигая. Драко пытался придумать как же обернуть все в свою пользу, а Ласа в свою очередь — как избавиться от маленького аристократа.
— Ты не сможешь, Поттер, — наконец произнес Драко, — тебе одной он не поверит.
— Зато он поверит нам троим, — выступила Милли, кидая на Тео быстрый взгляд. Тот напряжённо кивнул.
— Посмотрим, — ехидно заулыбался Малфой, давай знак Крэббу и Гойлу.
— Ну к Снейпу мы точно не пойдем, — первая заговорила Ласа. — Нужен кто-то менее жестокий, все же там мой брат, а декан его не любит.
— Филч? — предположил зевающий Тео.
Трое друзей сидели в полупустой гостиной. Время близилось к девяти.
— А как мы его найдем? — поинтересовалась Милли, дописывающая эссе по Трансфигурации.
— Придем к нему в кабинет, — пожала плечами Поттер, — думаю он там должен быть. Или оставим записку, чтобы лишних расспросов не было.
— Отличная идея, — кивнул Тео, доставая кусок пергамента. Он взял перо в левую руку и корявым почерком принялся выписывать следующее:
" Уважаемый Аргус Филч.
Ко мне поступила информация, что сегодня ночью, в полночь, в Зале Трофеев, состоится Магическая дуэль. Надеюсь, вы знаете как ее можно предотвратить.
Студент, который хочет правосудия "
Девочки дружно рассмеялись, когда прочли письмо.
— Сколько ошибок ты допустил…- хихикала Милли.
Теодор нахмурился, перечитывая текст.
— Конспирация, — деловито изрек он, складывая пергамент пополам, — ты точно уверена, что хочешь настучать на Поттера?
— Да, — решительно кивнула девочка, все еще злясь при мысли о брате. — Пусть лучше их поймают, чем Малфой как-то навредит ему. К тому же, отличный шанс насолить Гриффиндору и отправить их на последние ряды в соревновании факультетов, раз этот идиот не хочет слушать меня.
— Жаль, у тебя нет родственника на Пуффендуе. Они продолжают вести по баллам. — Тео снова зевнул
— Мне хватает и одного, — буркнула Ласа, выходя последней из проема стены.
План был выполнен успешно, хоть и с маленькой неприятностью.
Кабинет Филча находился на одном этаже с учительской и была большая вероятность, что кто-нибудь заметит, как трое слизеринцев что-то подбрасывают под дверь злому завхозу.
Но никого из учителей не было и дети успешно отправили послание, подкинув письмо через щель двери в кабинет.
— Шаги, — шикнул Тео, толкая подруг в нишу, за рыцарскими доспехами. Слизеринцы успели сесть на пол, как в коридоре, шагая нервной походкой, появился профессор Квиррелл.
— Тихо, — зачем-то прошептал молчавшим девочкам Нотт. Милли раздражённо кивнула, задевая макушкой руку рыцаря. Железная ладонь оторвалась, упала на голову Булстроуд, и с грохотом стукнулась о мраморный пол. Доспех выкатился прямо под ноги профессору Квирреллу, от чего тот ойкнул, пятясь назад к стене.
Секунду Ласа размышляла что же теперь делать. А затем решительно стянула с себя заколку и смело выскочила к преподавателю.
— Ой, простите, профессор Квиррелл, — слизеринка потерла «ушибленную» макушку и поморщилась. — Случайно уронила заколку, и она закатилась за рыцаря, представляете, — девочка постаралась максимально закрыть собой ребят, которые не дышали и не двигались. Сердце Ласы бешено и громко колотилось, хотя возможно, что это были и сердца друзей.
— Ох, мисс Поттер, — выдохнул профессор и даже выпрямился, нижняя губа перестала подрагивать. — Что же вы делаете тут?
— А… — открыла рот Ласа, соображая какую легенду ей придумать. Благо, живя у подозрительных Дурслей, Поттеры научились выдумывать правдивые истории, чтобы избежать наказания. — Я вас искала, сэр, — наконец собралась с мыслями слизеринка.
— Да? — профессор удивлённо выгнул бровь и внимательно посмотрел на Поттер.
— Дело в том, что я бы хотела получить дополнительное задание по ЗоТИ, чтобы увеличить шанс заработать «П» по вашему предмету. Ну и, конечно же, — девочка смущенно опустила взгляд, мысленно желая, чтобы это было хоть капельку правдоподобно, — чтобы помочь моему факультету с баллами.
— А-а-а, понимаю, — улыбнулся Квиррелл. Он молча рассматривал заколку девочки, которую Ласа успела нацепить обратно. — У вас красивая побрякушка, мисс Поттер.
— Д-да? Спасибо, она специально для непослушных волос, — Ласа совершенно не понимала зачем мужчина оценивает ее аксессуары, но, впрочем, было даже приятно.
— Как ваше самочувствие? — продолжал любопытствовать Квиррелл.
— Хорошее, Себа следит за ним, — Поттер продемонстрировала свою ящерицу, которая спокойно сидела на плече, скрытая мантией.
— Я рад, — кивнул преподаватель, а затем спохватился, — по поводу дополнительного задания… Что же, я хочу собрать кое-какие растения для занятий третьего курса, думаю, вы бы оказали мне огромную помощь. Что скажете, мисс Поттер?
— О, отлично, — Ласа быстро кивнула, хорошо зная, что потом будет жалеть об этом.
— Тогда в субботу жду вас в четыре утра у дверей Большого Зала.
— Хорошо, — девочка проглотила жалобный стон.
Профессор совершенно не обратил внимание на кислое выражение лица студентки и на секунду он завис. Его лицо стало каменным и будто неживым. Затем он вернул себе человеческое выражение, и его губа снова начала дергаться.
— Д-досвидание, мисс П-поттер. Ид-дите в свою к-кровать… Точнее, комнату, — и мужчина удалился своей нервной походкой.
— Во даешь, — хохотал Тео, вылезая из укрытия, — так испугала заику, что тот перестал заикаться.
— Я сама сейчас заикаться начну, — Ласа попыталась глубоко вздохнуть.
— Пошлите отсюда скорее, — шикнула на них Милли, — от декана или профессора Макгонагалл мы так просто не избавимся.
Ребята справились с задачей за полчаса. В гостиную они ввалились вместе с слизеринцами, которые шли с последнего ужина. В Хогвартсе подавали два завтрака и два ужина, чтобы всем было удобно и никто не пропускал приемы пищи.
— Вы чего по замку шляетесь? — буркнул на них Викстон.
— А разве нельзя? — удивилась Поттер.
— Только в Большой Зал и обратно в гостиную, — встряла вторая староста.
— А мы не знали, — честно призналась Милли.
Ребята хотели было посидеть еще немного, но Тео уж очень часто начал зевать, и друзья решили разойтись спать. Через минут десять спальня девочек погрузилась в темноту, а через час и все подземелье.
Но Ласа никак не могла уснуть. Она крутилась с одного бока на другой, чем разозлила Себу, и он укусил ее. Девочку это тоже взбесило и она отнесла ящерицу в террариум, плотно закрыв крышку.
— Вот и сиди тут, раз такой умный, — зло прошептала она и, накинув халат, вышла в гостиную. Ей захотелось попить, и помня о кувшине с водой возле камина, Ласа быстро спустилась к нему. Девочка посмотрела на часы, которые показывали почти полночь.
" Наверное Драко уже ушел», — невольно подумала Поттер, ставя пустой стакан на стол.
Девочка схватилась за голову, ощутив резку тупую боль в висках. Секунд десять она так простояла, прежде чем все пришло в норму.
— Ласа? — сонно спросил Гойл, рассматривая приоткрытыми глазами девочку. Он только что вышел из туалета для мальчиков.
— Что ты тут делаешь? — удивилась в свою очередь Поттер. — Крэбб и Малфой тебя с собой не взяли?
— А? — переспросил мальчик, не понимая сути.
— Ну, ваша дуэль с Гарри, — попыталась объяснить Ласа.
— А, так мы решили не идти на нее, — легко ответил Грег, зевая. — Ты же сказала, что настучишь декану, а нам нет смысла подставляться.
— Что? — ахнула Ласа, чуть не упав от услышанного.
— Нужно было тебе раньше сказать, да? Прости, — искренне произнес мальчик, — ну, я пошел.
Поттер смотрела в след однокурснику с ужасом осознавая что же она наделала. Конечно же Гарри решит, что Малфой его подставил и пойдет к нему с претензиями. А тот в свою очередь укажет на нее. Не то, чтобы Ласа боялась Гарри, но она не хотела быть виноватой и извиняться перед братом. Как минимум потому что тот все еще не извинился перед ней. Хотя дети чаще забывали обиды друг к другу.
А ведь если Гарри поймают, вина будет исключительно на Ласе. Девочка даже не подумала об этом с такой стороны. Она просто не хотела, чтобы ее единственного родного человека убил противный Малфой. Или даже как-то покалечил. Гнев застелил разум слизеринки и она не смогла обдумать все четко, рассчитать последствия.
" Если поймают», — мелькнула мысль у Ласы и та решительно перевязала халат поудобнее. Она предупредит Гарри и сама лично доведет его до гостиной Гриффиндора, если это понадобится. И ее не остановит даже декан. Ни свой, ни брата. Посмотрев на двери ее спальни, Поттер качнула головой. Милли будить смысла не было, а к Тео не зайти из-за защитного заклинания. Да и не особо хотелось звать друзей. Чем больше людей — тем больше шума. В данной ситуации ребята были бы обузой для девочки.
Прислушавшись к звукам, и убедившись, что никто не идет, Поттер выскочила в коридор. Стена тихо закрылась за ней, отрезая путь назад.
«Ладно, просто иди, Ласа», — подбодрила себя девочка, идя по темному коридору, держась за стены. Возможно, если бы у девочки не болела голова и не тошнило, она бы была более собранной и точно бы вспоминала про Волшебную палочку, оставленную под подушкой. Хотя, палочка никак бы не помогла.
Поттер миновала три лестницы, чудом избежала столкновения с Почти Безголовым Ником, спрятавшись от приведения за большой вазой, и наконец оказалась у нужной ей комнаты. Зал Трофеев располагался на первом этаже восточного крыла и дорога к нему занимает минут пять от гостиной Слизерина. Поттер осторожно приоткрыла дверь.
— Ну наконец-то, Малфой, — произнес Гарри дрожащим голосом, — я уж подумал, что ты струсил… Ласа?
Гриффиндорцы — а их было четверо — удивлённо смотрели на прибывшую девочку, не находя слов.
— Малфой не придет, Гарри. Это ловушка, — хмуро произнесла она, подходя ближе к сокурсникам.
— Что? — завопил яростно Рон. Невилл Долгопупс от этого подпрыгнул. Все остальные зашипели на Уизли, чтобы тот не шумел.
— Я так и знала, — громко зашептала Гермиона, — я так и знала!
— Это точно? — с недоверием спросил Гарри, чем обидел сестру. — Ладно, ладно, верю, — увидев пылающий взгляд слизеринки, ретировался мальчик.
— Нужно возвращаться, — тихо произнес Невилл, но все тут же застыли от ужаса.
В коридоре послышались чьи-то шаркающие шаги, и Ласа точно знала кто это.
— Бежим, — прошептала Поттер, дергая рукав пижамы брата. Тот жестом показал остальным следовать за ними.
Покинуть первый этаж незаметно у них не получилось, так как на лестнице одна ступенька исчезла, и Долгопупс с громким воплем провалился в образованную дырку.
— Вы зачем его вообще взяли, — ругалась Ласа, пока все вчетвером они пытались вытащить хныкающего гриффиндорца, — да закройся ты уже, — не выдержала Поттер и наконец наступила тишина. Благодаря чему они смогли услышать громкое дыхание Филча и его шаркающие шаги. Дети продолжили свое бегство, когда смогли спасти ногу неуклюжего Невилла.
— Они сами прицепились к нам, — ответил Рон, бежавший рядом с Ласой.
Гарри каким-то чудом привел ребят к третьему этажу северного крыла за короткое время. Поттер даже не успела устать. Зато Невилл и Гермиона пыхтели как паровоз. Они остановились около какой-то двери, которая с виду была заперта.
— Чертов Малфой, — ругался Рон. — Как мы сразу не догадались, что он нас надурит. Ну мы с ним еще поговорим.
— Он вообще-то изначально хотел придти, — сама не зная для чего, заступилась за слизеринца Ласа. — Но потом кто-то узнал о вашей дуэли, и доложил Филчу.
— Уверен это сам Малфой и сделал, — хмуро произнес Гарри. Но девочка знала, что брат ей поверил.
— Нужно возвращаться, — деловито произнесла Гермиона. Рон ей что-то ответил, но слизеринка не услышала.
В ушах зазвенело, а голова стала свинцовой. Казалось, девочка не могла пошевелиться и вот-вот упадет. Но прошло пару секунд и все вновь вернулось на место. Только перед глазами мелькали какие-то черные пятна, да и головная боль никуда не ушла. А тем временем их обнаружил полтергейст Пивз.
Как бы ни уговаривали дети не выдавать их, Пивз все равно громко заулюлюкал, и стал орать «Ученики не в постелях».
Естественно, на зов прибежал Филч, но в это время ребята уже тихо стояли за дверью, которую отперла Гермиона Грейнджер. Но Пивз повел себя еще страннее и, не выдав детей, улюлюкая просочился в потолок.
— Он больше не любит Филча, чем учеников, — констатировала Ласа, устало прикрывая глаза. Боль продолжала расти в геометрической прогрессии.
— Главное, что Филч ушел, — выдохнул Рон.
— Наверное, он подумал, что это Пивз все и устроил, — знающим тоном предположила Гермиона.
— Да что тебе, Невилл, — Гарри раздражённо обернулся на однокурсника. Остальные последовали его примеру. И так же как и Поттер, дружно замерли от шока.
На них смотрел огромный трехглавый пес. Каждая голова рычала, пуская слюни, и скалилась.
Ласа потеряно смотрела, как ребята друг за другом выскакивают из комнаты. Она как в замедленной съёмке видела, что одна из голов уже потянулась к ней. Уизли что-то крикнул, затем девочка почувствовала, как ее дергают за обе руки, тем самым вытаскивая Поттер из комнаты.
" Интересно, если отрубить одну голову, другие будут жить?» — невольно подумала Ласа, пока Рон и Гарри спасали ее из пасти огромной собаки. Тем временем Гермиона колдовала запирающее заклинание, а Невилл в завершении закрыл дверь на крючок.
«Все таки они все сразу умрут» — заключила Ласа, поднимаясь с пола, потому что два гриффиндорца перестарались и все трое очутились в горизонтальном положении.
— Ты цела? — взволнованно рассматривал сестру Гарри.
— Ты там заснула? — недовольно посмотрел на слизеринку Рон, — даже Невилл выскочил вовремя.
— Прекрати, Рон, — шикнула на мальчика Грейнджер, тоже с волнением глядя на бледную Ласерту.
— Со мной все нормально, — проглотив приступ тошноты, произнесла Поттер. Правое колено саднило, а кисть левой руки ныла. — Нам нужно уходить отсюда.
Никто спорить не стал и, уже через десять минут, компания остановилась у развилки на третьем этаже. Гриффиндорцам нужно было подняться вверх, а Ласе — спуститься.
— Спокойной ночи, — пожелала всем Ласа, крепко обнимая брата. Она была настолько уставшей, что вспоминать обиды сейчас слизеринке не хотелось.
— Будь осторожнее, — попросил Гарри, после того как остальные пожелали добрых снов в ответ.
Девочка постояла немного возле окна, следя как лестница с гриффиндорцами уплывёт наверх. Ей нужно было отдышаться, иначе девочка чувствовала, что сделай она еще шаг — и точно свалится в обморок.
После встречи с псом, к боли в голове присоединилась тошнота и головокружение. Ласа ощущала по всему телу слабость, а кончики пальцев дрожали. Все казалось мутным и нереальным. Звуки были приглушённые, будто девочка находилась под водой.
«Неужели это из-за недосыпания?» — Ласа медленно спустилась с лестницы, даже не обращая внимания, что успела сойти с нее в последний момент, прежде чем лестница снова поднялась вверх.
«Куда теперь?» — девочка остановилась перед пустой стеной. Она зашла в тупик. Хоть Ласа и не помнила этого тупика, но она решительно развернулась, ощущая ко всему прочему, огромное раздражение. Ей сейчас так плохо, так хочется лечь в теплую постель, но девочке приходится петлять по подземелью из-за какого-то глупого Поттера и Малфоя.
Только через десять минут скитаний по коридорам, Ласа осознала, что тот тупик в виде стены — прямой проход в гостиную.
Ругая себя всеми известными ей скверными словами, которые она часто слышала от дяди Вернона, слизеринка снова развернулась. Девочка устало прислонила горячий лоб к холодному камню, из которого были сделаны стены подземелья, когда наконец добралась к нужному коридору.
— Жгучая антенница, — прохрипела пароль первокурсница.
— Господи, Поттер, ты что делала ночью? — ужаснулась Пенси, когда помятая и уставшая Ласа появилась в ванной комнате.
— Ты с кровати упала что-ли? — тоже вставила свой комментарий Дафна Гринграсс, увидев посиневшие коленки сокурсницы.
Ласерта молча посмотрела на девочек и лишь пожала плечами. Чувствовала она себя паршиво, даже с Себастьяном на руках. Конечно, со вчерашним состоянием не сравниться, но мыслить разумно все еще не выходило.
Холодный душ кое-как привел в чувства первокурсницу, и за завтраком она себя чувствовала гораздо лучше.
— Ну что Поттер, уже узнала что твоего братца исключили? — А вот Малфой цвел и пах. Он по своему расценил мрачное выражение лица девочки и засветился еще ярче. — Пойду лично поздравлю нашего героя. Не думай, Поттер, что ты продержишься дольше. Ты следующая.
— Дурак, — буркнула ему в след Милли, обеспокоенно смотря как подруга апатично размешивает ложкой воду. — Да что с тобой?
— Правда, Ласа, ты пугаешь, — поддержал Тео, плюхаясь рядом с девочками, придерживая рукой бок и морщась. Он любил спать допоздна и почти всегда приходил в числе последних на завтрак. Но было что-то странное в поведении мальчика. И это Поттер начала замечать еще дня два назад. Он все чаще пропадал где-то, все время куда-то косился, прежде чем подойти к подругам и вообще складывалось ощущение, что он кого-то боится.
Ласа набрала побольше воздуха в легкие и принялась рассказывать о событиях вчерашней, точнее, сегодняшний ночи.
— И ты пошла без нас? — ахнул Теодор, в чьих глазах засверкала обида. — Значит как письмо подбрасывать — так тут ты без нас не справишься, а как по замку ночью лазить — у тебя есть верные гриффиндорцы?
— Тише ты, — шикнула на него Ласа, опасливо косясь по сторонам. Но никому не было дела до трех первокурсников.
— Не нужно мне рот закрывать, — раздраженно произнес Тео, — брату своему так говори, а ко мне ты не имеешь права так обращаться.
— Тео, успокойся, — удивленно посмотрела на друга Милли, — дай Ласе объясниться.
— Честно говоря, — девочка выдохнула, — я перестала думать как только узнала, что Малфой никуда не идет. У меня так сильно болела голова, что я забыла про вас, простите, — конечно, Ласа лукавила, но слизеринка даже и не думала говорить правду. Тео точно бы обиделся. — Да и как бы я зашла к тебе, если девочкам нельзя заходить в спальни к мальчикам.
— Придумала бы, — совершенно не успокоился Нотт и вскочил с места, — не хочу иметь друга, который забывает обо мне при головной боли.
— Тео! — Милли тоже вскочила. Наверное, она хотела задержать другая, чтобы тот не ушел из Большого Зала, но Нотт развернулся в противоположную сторону и подошел к другим мальчикам первокурсникам, усаживаясь между ними. Ласерта напряжённо смотрела на Теодора, все еще не понимая что произошло. В тоже время мальчики хлопали его по плечу, смеясь и переглядываясь между собой.
— Что на него нашло, — тихо прошептала Милли, обижено надувая губы, — взял и ушел.
— Это на него не похоже, — протянула Ласерта. — Ты на меня не сердишься ведь? — спохватилась девочка.
— Что? Нет, конечно. Я бы только мешалась тебе, — пожала плечами Булстроуд, — и даже не пытайся спорить. Это так.
— Как знаешь, — Поттер одарила подругу широкой улыбкой. — Тео остынет, и я извинюсь перед ним. И мы снова будем вместе.
— Так и будет.
Ласа отпила из кубка воду, осматривая гриффиндорский стол. Гарри и Рона на месте уже не было. Вспомнив о брате, Поттер тут же вспомнила и про огромную собаку.
— Милли, как думаешь, зачем в школе такая тварь, как трехголовая собака? — взволнованно прошептала девочка.
— Я даже предположить не могу, — растерянно ответила Миллисента, — но мне не по себе. Если это для охраны — то он точно охраняет что-то опасное. А если для защиты — то от кого-то опасного.
— На сколько велик шанс, что в этом замешан Сама-Знаешь-Кто? — неожиданно для себя, спросила Ласа.
Милли, кажется, позеленела при упоминании злого волшебника.
— Ой, Ласа, я не хочу о нем даже думать, — Милли замотала головой. — Да и как он вообще может с этим быть связан. Он ведь мертв.
— Хагрид считает, что он жив, — Поттер понизила голос еще сильнее. — А Хагрид общается с директором. А значит это и его мысли тоже.
— Мало ли что он думает, это всего-навсего необразованный лесничий, — не поверила Милли, — папа твердо уверен, что Он мертв, а значит и я уверенна, что Он мертв. И я не хочу об этом говорить, Ласа.
— Ладно, — кивнула Поттер, разочаровано вздохнув. А ведь идея Ласе казалась ей хорошей. Она почти уверена, что Тот-Кого-Нельзя-Называть точно как-то замешан с собакой.
Ласа решительно откинула прядь волос за спину. Ей пора разобраться со всем, что тревожило ее и казалось подозрительным. Из-за новой жизни, девочка отодвинула всю рациональность на задний план и просто восхищённо вникала в Магический мир. Но теперь, когда их начали спрашивать на уроках, задавать домашние задания, жизнь вошла в привычную колею, и настало время поподробнее узнать о некоторых нюансах.
Первым встал вопрос о собственном здоровье Ласерты. Конечно, стоило бы тут же утром обратится к местному врачу, но Ласе было страшно привлекать к себе внимание взрослых. А если то, что с ней происходит — обычная ситуация? Разве можно отвлекать взрослых по мелочам? Конечно нет. И Поттеры это запомнили после пятой пощёчины от дяди Вернона.
Так что, Ласа решила разузнать все самой, а уже потом ставить в известность взрослых. Да и есть ли кому-то дело, до какой-то Ласерты Поттер, у которой вдруг начала болеть голова? Девочка решила, что нет.
Но дело было в том, что Ласа даже не могла представить что послужило такому резкому ухудшению здоровья. Никаких зелий она не пила, никто в нее проклятий, кажется, не пускал. Да и кому она могла так сильно насолить? Малфой? Он скорее дулся на нее, чем не ненавидел.
Разве что Муфалда Пруэтт… Поттер качнула головой. Навряд ли. Хоть и сокурсница грубо с ней общается, но уж точно не способна на такую подлость. Хотя она вела себя в последние дни очень странно. Все время выжидающе смотрела на Поттер, как только та появлялась в поле зрения. Будто ждала, что что-то сейчас произойдет.
Но здоровьем можно заняться после занятий. Верный Себастьян не даст своей хозяйке упасть в обморок. Но даже с фамильяром, девочка чувствовала, что с ней что-то не так.
А еще после занятий нужно было начать поиски о своих родителях. Потому что те крупицы, что рассказал Хагрид не давали пытливому уму Ласы насытиться. А то, что говорили Дурсли про Лили и Джеймса, можно было сразу же забыть. Не могли сильные волшебники быть пьяницами и спасать мир одновременно.
Девочке хотелось узнать чем дышали люди, которые умерли ради нее и брата. Хотелось испытывать к ним что-то большее, а не простую благодарность. Кажется, больше эмоций вызывали Дурсли, чем покойные родители. И Ласе такой расклад не нравился. Уж лучше она будет постоянно плакать при упоминании их смерти, чем чувствовать то же, что и к незнакомым людям, которые совершили хороший поступок. А еще Ласерта решительно хотела узнать все о Сириусе Блэка, и как именно этот человек повлиял на судьбу Поттеров. И конечно, Ласе было крайне интересно где же все-таки она находилась в ту роковую ночь.
При всей своей рациональность, девочка откинула проблему со здоровьем на задний план и решила начать с того, что ее больше интересует — жизнь родителей. Ласе хотелось искать информацию с Гарри, но тот сказал, что занят чем-то важным, хотя и не объяснил чем. Поэтому на помощь пришла Милли, и после занятий девочки отправились к Хагриду.
— Я же даже не знаю, в каком году они пошли в школу, — объясняла Ласа подруге, пока они спускались с уличной площадки замка по склону, вниз, к хижине лесника. — Хагрид точно что-то должен знать, он ведь был их другом. А если мы узнаем год поступления в Хогвартс — сможем найти списки первокурсников за этот год.
— И что нам это даст? — Милли шла вслед за Ласой, совершенно не проникнувшись энтузиазмом подруги.
— Я… Я не знаю, — на секунду Поттер растерялась и поникла. Но только на секунду. Затем она расправила плечи и вскинула голову, — но с чего-то нужно начинать, ведь так?
— Наверное, — пожала плечами Булстроуд, — может ещё спросить с кем они дружили в школьные годы?
— Так и сделаем, — одобрительно закивала Ласа, забарабанив по двери хижины, — Хагрид, это я! Я пришла с подругой, открывай.
Но никто не открыл. И на повторные крики Ласы никакой реакции не было.
— Куда же он делся, — растерянно прошептала Поттер, оглядывая окрестности.
— Не знаю, но пошли отсюда, ветер какой дует, — Миллисента недовольно съежилась.
Посовещавшись, девочки пришли к выводу, что нужно все равно идти в библиотеку, чтобы сделать домашние задания, и уже оставшееся время они потратят на поиски.
Впрочем, закончили слизеринки написание эссе как раз к началу ужина и никто из них не захотел пропускать прием пищи.
— Завтра поищем, ладно? — утешительно проговорила Милли, складывая книги в сумку.
Но и завтра девочкам не было суждено приступить к поискам. На уроке трансфигурации Минерва Макгонагалл заметила Себастьяна, который решил поменять позу и его хвост стал свисать из-под рукава мантии. Профессор отругала Ласу и изъяла ящерицу, не обращая на мольбу первокурсницы никакое внимание.
— Еще одно слово, мисс Поттер, и вы покинете мой кабинет навсегда, — осадила профессор слизеринку и та покорно отдала питомца. Женщина положила фамильяра на стол, махнув над ним палочкой. — Животные должны оставаться за кабинетом. Любое неосторожное движение и его могут убить. Или он может отвлечь вас и вы пострадает из-за него. Минус балл со Слизерина за несоблюдение правил безопасности.
Ласа почувствовала, что земля уходит из-под ее ног. Впервые она послужила причиной снятия баллов с факультета. Девочек было очень стыдно, что теперь из-за ее глупости они не смогут получить Кубок Школы. В Слизерине очень ревностно относились к каждому баллу и не приветствовали нарушителей порядков, потому что из-за них весь факультет мог проиграть.
Ласа не поднимала глаз, чтобы не наткнуться на осуждающий взгляд однокурсников. Будь они на любом другом занятии — кто-нибудь да выявил негодование по поводу потерянных очков факультета. Так делали довольно часто, и могли даже провести профилактическую беседу после занятий. Но на уроках профессор Макгонагалл всегда стояла абсолютная тишина.
Через минут пять у Ласы разболелась голова, да так сильно, что девочка пошевелиться не могла, потому что любое движение приводило к новой порции боли. Поттер постаралась не обращать внимания на это, и старательно записывала то, что говорит декан Гриффиндора.
Через какое-то время девочку начало тошнить. Ласа забеспокоилась, потому что перспектива показать всем свой завтрак не устраивал ее. Но попроситься выйти слизеринка боялась.
Затем у Поттер закружилась голова, а все вокруг помутнело.
— Профессор, можно выйти? — дрожащим голосом спросила Ласа. Она услышала свой голос откуда-то издалека, будто это и не она вовсе говорила.
— Что произошло? — резко поинтересовалась женщина. Она не любила, когда ее перебивали.
— Мне не хорошо, — прошептала Ласа.
— Да, конечно, — смягчила тон профессор. — Вы сможете дойти сами?
Ласа не услышала последний вопрос. Все вокруг вдруг затихло. Она поднялась с места, пошатнулась и упала. Единственное, что запомнила Ласа, это испуганное лицо Тео и Блейза, и неразборчивый крик профессор Макгонагалл.
— Как это могло произойти? — прошептал чей-то рассерженный голос.
— Ну не мог же я проверять каждую ее вещь, — второй голос был раздраженный и вместе с тем испуганный. И Ласа узнала его. Разве можно когда-нибудь спутать голос профессора Снейпа?
Поттер приоткрыла глаза, пытаясь рассмотреть как можно больше в маленькой щелочке между ресницами. Напрасно. Она лежала в кровати, но разговаривающих закрывала больничная ширма белого цвета.
— Должен был, — парировал собеседник, — у детей много врагов как в не школы, так и в самой школе.
— Здесь есть и вина Минервы, — холодно ответил декан Слизерина, — без каких-либо разбирательств она забирает фамильяра у студентки. Пусть радуется, что ящерица Поттер была не опасна для других магов.
— Не думаю, что и ты разбирался бы с учеником, который нарушает правила, — весело заметил кто-то, — особенно если у студента был бы красно-оранжевый галстук, не так ли, мой мальчик?
Ласа скривилась от последних слов. Может это кто-то из родственников декана? Все равно странное обращение к взрослому мужчине. Особенно если этот мужчина — гроза подземелья и декан Слизерина. Хотя, может у них в семье так принято? Ведь должна же жена называет как-то мило профессора Снейпа. Ласа попыталась вспомнить, была ли у декана вообще жена и ничего не смогла найти в своей памяти.
— Это попало ей через почту, — Снейп что-то передал второму голосу, пропустив колкость мимо ушей. — Так мне сообщили однокурсники мисс Поттер.
— Она проклята?
— Да, но не на смерть. Заколка должна была забрать у мисс Поттер все хорошие свойства волос и впоследствии девочка осталась бы лысой. Но у мисс Поттер есть фамильяр, который защищал ее от проклятия. К сожалению, девочка очень долго носила заколку и поэтому произошло то, что произошло.
— Есть предположение, кто мог это прислать Ласерте? — второй силуэт подошел к ширме и слизеринка тут же закрыла глаза.
— Письмо я не нашел, так что подозревать мне некого. На факультете к ней относятся нейтрально и каких-то враждебных по отношению к ней студентов я не наблюдал. — Голос декана стал ближе и Ласа поняла, что мужчины открыли ширму.
— Очень удачно, что ее питомец оказался таким полезным, — задумчиво протянул второй собеседник. Поттер очень хотелось снова приоткрыть глаза, чтобы узнать личность этого мужчины, но она не решилась. Слишком большой риск быть обнаруженной, а Ласе не хотелось, чтобы декан подумал, что она подслушивает его.
Через несколько секунд хлопнула дверь.
— Мисс Поттер все ещё спит? — спросил женский голос. Затем чья-то мягкая рука коснулась лба Ласы, — лихорадка прошла, значит через пару минут она проснется. Мистер Дамблдор, мистер Снейп, прошу освободите Больничное Крыло. Девочке нужен свободный воздух и тишина, а не ваши тайные разговоры.
У Ласы перехватило дыхание. Так это был директор… И он волновался за нее и Гарри. Девочка не могла поверить в то, что такому знаменитому волшебнику есть дело до Поттеров. И еще больше поразило то, как общался директор с деканом.
" Они что, родственники?» — удивилась Ласа. Решив, что с этим нужно еще будет разобраться, Поттер позволила себе открыть глаза.
Она находилась в просторном посещении с множеством кроватей. В одной из стен находилась дверь, из которой вышла пожилая женщина в белом чепчике с вышитым красным крестом на нем.
— Проснулась? — это была хозяйка того голоса, что прогонял декана и директора. — Ох и провозилась я с тобой и твоими друзьями. Еле выгнала их. Но не волнуйся, они зайдут завтра утром.
— А сейчас что? — спросила Ласа, поднимаясь на локти. В глазах тут же потемнело, а женщина неодобрительно покачала головой. Во рту было неприятно сухо.
— Не вставай, — велела она, — скоро будет ужин. А ты останешься тут на ночь и если тебе будет лучше, то уже завтра после обеда сможешь отсюда выйти.
— А что со мной произошло? — сиплым голосом спросила Ласа, прикрывая глаза.
— Ты была магически истощена, — коротко ответила лекарь. — Сейчас я дам тебе настойку и снотворное, чтобы за ночь к тебе полностью вернулась сила и ты спала спокойно.
Поттер взяла у женщины какую-то баночку темного цвета и попыталась разглядеть жидкость внутри нее.
— Он не особо приятный, но придется потерпеть, — осведомила девочку лекарь и насчитала пару капель снотворного в стакан с водой. — Потом выпьешь и сразу ложись. Снотворное очень сильное и действует почти моментально.
Ласа выполнила все указания женщины, и действительно, через пару минут слизеринка уже тихо сопела, под тиканье часов в палате.
Утром к Поттер пришли все девочки, с которыми она спала в одной комнате. Каждая принесла по какой-нибудь вкусности с завтрака и Ласа была этому очень рада. Когда гостьи покидали палату Ласы, Милли задержалась ненадолго с подругой и сообщила, что Тео очень испугался за нее и тоже вместе со всеми рвался к Поттер в палату, когда та только попала сюда. Но на утро он лишь махнул рукой на предложение Булстроуд пойти проведать подругу, и поспешил вслед за Малфоем и его свитой.
Ласе это показалось странным, ведь Теодор поругался только с ней, но игнорирует и Милли — ту, с которой он дружит почти с детства. А еще мальчик много раз повторял, что ему не особо импонировал Драко.
Ещё Поттер получила письмо от Хагрида, в котором он желал здоровья и подарил слизеринке деревянную губную гармошку. Ласа попыталась было поиграть на ней, но осознав свой отвратительный слух, забросила гармошку в ящик, не желая травмировать уши окружающим.
Затем к Поттер забежал Гарри с Роном. У брата был помятый и очень уставший вид. Ласе даже стало приятно, что гриффиндорец так переживал за сестру, но вскоре Ласа поняла, что не ее болезнь послужила такому состоянию брата.
— Что с тобой? Ты будто всю ночь не спал, — встревожилась Ласа.
— Все нормально, — Гарри и Рон переглянулись, последний попытался скрыть улыбку за кашлем. — Ну, мы пришли на минутку, проверить тебя. Но нам пора на лекции.
— После уроков пойдем в библиотеку? Нам нужно обсудить то, что мы видели во вторник, — Ласа многозначительно подняла брови. Почему вышло так, что Поттеры все ещё не поговорили на тему ночной прогулки по замку, Ласа не знала.
— После уроков никак, — покачал головой Гарри, а Рон важно кивнул, — у меня есть серьёзные дела и я не могу их пропустить.
— Что за дела? — насторожилась Ласа. Брат никогда не умел долго что-то скрывать и сам частенько выбалтывал всю правду, даже когда его не просили.
— Гарри, нам пора, — вмешался Уизли, заметив сомнения на лице друга, — выздоравливай, Ласерта.
— Да, выздоравливай, — повторил Поттер, позволяя увести себя.
— Гарри! Что у тебя за дела? — крикнула раздраженная Ласа, но в ответ мальчики захлопнули двери. — Вот же… — девочка сдержала ругательства, так как в палату зашла мадам Помфри с новой порцией лекарств и профессор Снейп. Поттер испуганно откинулась на подушку, надеясь, что взрослые не слышали ее криков.
— Вот, выпей это, — попросила лекарь и девочка послушно выполнила просьбу, стараясь не морщится от гадкого вкуса настойки. Пусть профессор видит, что она стойкая. — Не нагружайте ее, мистер Снейп. — С этим словами женщина удалилась.
Ласа постаралась перестать дышать и принять самое нейтральное выражение лица, но пальцы девочки хаотично сжимали и разжимали одеяло, выдавая волнение.
— Это послужило ухудшению вашего состояния, — холодно произнес декан, показывая заколку, которую он держал двумя пальцами. — Кто ее вам прислал?
— Я не знаю, — виновато проговорила девочка, стараясь как можно сильнее провалиться в перину подушки, чтобы Зельевар перестал на нее смотреть.
— Что было в письме? — продолжал напирать Снейп, будто во всем была виновата сама Ласа.
— Я… Мне пожелали много хорошего и просто описали, что может делать эта заколка, — взгляд Ласы бегал по всему помещению, но упорно избегал стоящего напротив человека. А тот в свою очередь столь же упорно смотрел на слизеринку.
— Вы понимаете в какую опасность поставили себя? Из-за какой-то побрякушки вы могли не только остаться без волос, но и без магии, — Северус раздражено сжал челюсть из-за того, что непроизвольно с каждым словом поднимал интонацию.
Ласа постаралась сделать удивлённое лицо, но ей было все равно, поверит ли ему декан. Единственное что сейчас хотелось — чтобы этот мужчина перестал на нее кричать и ушел. Запредельной мечтой было, чтобы Ласа больше никогда не увидела его, но Поттер хорошо понимала, что этому не бывать. Как минимум следующие семь лет.
— Неужели вы настолько жадная, что подбираете все, что вам кинут? Разве ваши родственники не покупают вам украшения? Разве у вас их нет? Зачем вы, как сорока, все тащите в свои руки? — Мужчина снова перешел на громкие тона. Отчего Ласа вовсе перестала слушать декана и пустым взглядом смотрела ему на носок ботинка. Она так часто делала, когда Дурсли решали полить грязью или родителей Поттеров, или самих детей. Никому не нравится слушать про себя обидные слова, и у девочки выработалась привычка: она перестала воспринимать что-либо, когда на нее орут.
Возможно, профессор заметил отсутствующий взгляд Ласы и попытался говорить спокойнее.
— Нельзя ничего брать из посылок, отправителей которых вы не знаете, мисс Поттер. Или же приходите ко мне с письмом и вещью и я уже скажу можно вам ее взять или нет, раз вам так нравится тащить все себе.
— Мне не нравится, — решилась защитится девочка. Ей не хотелось, чтобы декан считал ее сорокой. — Мои волосы просто ужасны, а в письме написали, что заколка все исправит.
Профессор Снейп промолчал, кинув на макушку девочки цепкий взгляд.
— Я ваш декан, мисс Поттер, и отныне, с любой проблемой вы должны обращаться ко мне. Даже если вам кажется, что это мелочь. Я решу насколько это важно. Ясно?
Ласа прикрыла глаза и коротко кивнула, проглотив ком в горле. Девочку никто не заставит обратиться за помощью к профессору Снейпу. Лишь когда он смотрел на Ласу, ей становилось тошно и неуютно, будто слизеринку поймали на воровстве.
После обеда Ласа уже была готова уйти с надоевшей ей палаты, но мадам Помфри запротестовала, заявив, что слизеринка выглядит еще слишком бледной. Как бы не уговаривали Милли, которая пришла забрать подругу, и Ласа, медсестра оставалась непреклонной, Поттер пришлось просидеть на больничной кровати еще четыре часа. Милли посочувствовала подруге как смогла, но все же убежала в гостиную делать домашнее задание.
Чтобы скоротать себе время, Ласа стала пытаться дрессировать Себастьяна, которому эта перспектива вообще не нравилась. И чтобы показать это хозяйке, ящер принялся убегать от нее по всей палате, а Ласа, в свою очередь, догонять непослушного фамильяра.
За этим занятием и застала их мадам Помфри. Покачав голов, женщина провела над макушкой Ласы волшебной палочкой, внимательно рассматривая что-то.
— Ладно, можешь идти, — кивнула наконец лекарь, убирая палочку в карман. — Но если что-то будет волновать, тут же беги ко мне или к декану. Ты меня поняла?
— Конечно, — заверила Ласа, чтобы ее побыстрее выпустили из этого помещения.
На часах в холле первого этажа показывало «18:55», когда Поттер наконец смогла выбраться из Магпункта. Она поспешно перепрыгивала через ступеньки, желая поскорее оказаться в подземелье, чтобы вместе с подругой начать делать домашнее задание. Ласа даже не хотела думать, сколько ей сегодня придется исписать пергаментов, чтобы нагнать сокурсников. Все таки, слизеринка почти два дня отсутствовала и пару тем пропустила точно.
Первый этаж был пуст: до ужина оставалось еще два часа, поэтому студенты усердно занимались уроками в своих гостиных или же прогуливались по окрестностям замка.
— Эй, Поттер, так быстро выпустили? Или ты сбежала? — поинтересовался надменный голос откуда-то сзади, который здорово напугал Ласу. Девочка обернулась, рассматривая Малфоя, Крэбба и Гойла. Последний приветливо кивнул.
— Чего тебе? — Ласе совершенно не хотелось общаться с Малфоем, но все же девочка остановилась в паре шагов от входа в подземелье.
— Ты знаешь, что твоему брату купили метлу? Оу, видимо нет, — издевательски заулыбался Драко, заметив непонимание на лице слизеринки. — Сегодня за обедом Поттеру прислали метлу и сейчас он, вместе с командой Гриффиндора, будет тренироваться. Он будет играть в квиддич.
— Малфой, — голос Ласы приобрел насмешливый тон, — с тобой все в порядке? Первокурсникам нельзя иметь мелты и уж тем более играть в команде по квиддичу.
— Пойдем докажу, — разозлился мальчик, — мы как раз с Крэббом и Гойлом хотели понаблюдать за тем, как Поттер будет есть песок при падениях, — Драко повернул голову на свою свиту, ожидая реакции на его смешную шутку. И мальчики незамедлительно захихикали.
— Ну пошли, — пожала плечами Ласа. Если Малфой не врет, то девочка получит ответ на странное поведение брата сегодня утром. Вот какое дело было у гриффиндорца.
Сердце Ласы бешено колотилось, когда они подошли к полю. В небе летало семь точек, но рассмотреть их было трудно из-за большого расстояния.
— Нужно обойти трибуну Пуффендуя и пройти к профессорским местам, — деловито начал Малфой, — тогда мы их увидим и, возможно, услышим.
— В какой позиции он будет играть? — спросила Ласа, когда слизеринцы обходными путями трусцой бежали к трибунам профессоров, около которых и проходила тренировка команды Гриффиндора.
— От Флинта слышал, что на место загонщиков взяли близнецов Уизли, значит их исключаем, — принялся рассуждать Драко. Скорее всего, он и сам об этом долго думал и теперь ему не терпелось похвастаться наблюдениями перед кем-то еще. — Вратарь у них сам капитан — тоже отметаем. Остаётся или охотник, или ловец…
Малфой на минуту замолчал из-за того, что дети пролазили под деревянными сидениями трибун, чтобы забраться на самые высокие места и одновременно не быть замеченными командой Гриффиндора.
— Ловец. — В унисон произнесли Ласа с Драко, когда слизеринцы наконец нашли укромное место под ступеньками. Гарри не мог быть не ловцом.
Их предположение подтвердилось: Оливер Вуд заставил всю команду по очереди кидать Гарри яблоки, а тот носился по полю, ловил фрукты и выдавал такие воздушные петли, что у Ласы кружилась голова.
Гриффиндорцы тренировались до самого ужина и как только стемнело — поспешили покинуть поле. За все это время слизеринцы молча наблюдали за происходящим, напряжено переглядываясь.
Малфой скрипел от досады и зависти: Поттер не только ни разу не упал с метлы, но он ни разу не упустил яблоко и даже успевал уворачиваться от бладжеров в погоне за имитируем снитчем.
Ласа же еле сдерживалась, чтобы не хлопать в ладоши каждый раз, когда брат успешно выходил из пике или ловко маневрировал между бладжерами и близнецами Уизли. Но с каждым разом, с каждым пойманным яблоком внутри у Поттер что-то неприятно сдавливало. И сдавливало так, что Ласе несколько раз хотелось расплакаться. Было что-то особенно противное в том, как Гарри поздравляет вся команда, как каждый спешит похлопать его по плечу после удачно пройденного испытания.
И девочка не заметила, как мысль о том, что Гарри теперь будет играть в квиддич превратилась из радостной в завистливую. С тех пор как дети попали в Хогвартс Ласа отчётливо поняла, что для других волшебников Гарри Поттер лучше чем Ласерта Поттер.
Брат часто жаловался сестре, что на него смотрят, подходят знакомиться и просят провести время, когда как к Ласе подходят с одним и тем же: " Ты сестра Гарри Поттера? А где он? А передай ему вот это… А скажи ему это… А правда, что у Гарри Поттера…». По началу это забавляло и девочка радовалась, что за ней не ходят по пятам и не заглядывают в рот. Но затем Ласа стала замечать, что в разговорах с ней больше фигурировал Гарри Поттер, чем сама Ласерта или второй собеседник.
Было неприятно, что к слизеринке подходили знакомиться из-за того, что ее брат — Гарри Поттер. Ей не хотелось, чтобы ее знали как «сестра Гарри Поттера». Ей не хотелось, чтобы ее вообще сравнивали с братом. Но Ласа отчётливо понимала, что это неизбежно. В этом она убедилась уже на ужине, когда к ней подбежал взволнованный и крайне рассерженный Маркус Флинт.
— Поттер, в воскресенье, в два часа жду тебя на поле в спортивной одежде, — прерывисто произнес парень плюхаясь около Ласы, бесцеремонно подвинув Дафну Гринготтс. Та недовольно скривилась, обмениваясь взглядами с подругами.
— Зачем? — не поняла Ласа, все ещё пытаясь одновременно и читать учебник по Астрономии, и есть, и слушать шестикурсника.
— Посмотрим на что ты способна, — парень резким движением вырвал книгу из рук слизеринки, раздражено поджимая губы, — может быть и нам повезло с Поттером.
— Повезло? — голос дрогнул. Ласа исподлобья смотрела на капитана команды, желая, чтобы тот поскорее ушел.
— Поттера взяли в команду в качестве ловца. Я поговорил со Снейпом и он дал добро на то, чтобы я проверил тебя. Если у тебя все получится — Снейп пойдет требовать включения тебя в команду Слизерина. — Объяснил Флинт, расценивая нерасторопность первокурсницы, как незнание происходящего.
Ласа хотела возразить парню, отказаться от проб в команду, но промолчала. Она лишь кивнула, апатично забирая у шестикурсника свою книгу.
Девочка так мечтала играть в квиддич, нестись по небу со свистом в ушах, толкаться, зарабатывать очки… Но разве это имеет смысл, если все будут рассматривать не ее саму, а сравнивать с Гарри Поттером. И в этом сравнении будет выигрывать не она…
Ласа недоуменно приподняла бровь, глядя на пюре в своей тарелке. Она даже не понимала, почему это решила, что Гарри может быть лучше нее. Да и почему это она сама стала сравнивать себя с братом? Разве ей есть дело, о чем шушукаются за ее спиной? Разве она не привыкла к этом у Дурслей?
Девочка постепенно пришла в себя, успокаивая сердцебиение. Пусть Флинт и Снейп решили, что у нее обязательно есть все навыки, как у Гарри. Пусть они тратят свое личное время на первокурсницу. Ласе от этого ничего не будет — она не давала никаких обещаний и надежд. Все было в голове у отчаявшегося капитана команды, у которого еще не было ловца. Да, Милли и Ласа часто обсуждали школьный квиддич и позицию команды Слизерина. Они даже посетили отборы в команду, наблюдая как отвратительно ловили снитч студенты. Конечно, тогда их игра казалось Ласе высшим уровнем, но посмотрев за полетом брата — Поттер сняла розовые очки и осознала, что у команды Слизерина нет никаких шансов обойти гриффиндорцев… В честном бою, разумеется.
Поэтому действие Маркуса Флинта было логичным, но оно не имело смысла, так как Ласа была уверена, что ничего у нее не выйдет. Что она может показать парню, если сидела на метле один раз, и то полчаса привыкала к управлению метлой, когда как Гарри уже носился вместе с Уизли.
Впрочем на смену зависти пришла злость. Почему Гарри ничего не рассказал Ласе о своем участии в команде? А Рон то точно знал. Все эти их переглядывания Ласе не понравились еще в больничном крыле. Уж слишком быстро брат поменял ее на нового друга. И это заставляло еще сильнее злиться слизеринку.
Поэтому Поттер, посчитав честным наехать на Гарри, безцеремонно вывела национального героя из-за стола Гриффиндора, а затем и из замка вообще. Рон попытался было пойти вслед за ними, но красноречивый взгляд Ласы заставил его сидеть на месте.
Все время, пока девочка уперто тащила несопротивляющегося брата, Гарри три раза спросил в чем дело, но из-за своих мыслей Ласа пропустила это. В голове она строила наилучший вариант беседы. Она разрывалась между двумя вариантами: быть холодной с братом, саркастично шутить (почти как Снейп, но только детским голосом и совсем не смешно) или же впасть в лютую ярость, кричать на Гарри и даже возможно вмазать ему. Борьба была не шуточной и ни к какому соглашению не привела. Поттер решила, что нужно просто наорать на брата и уйти. Но как только они оказались на улице, девочка решила поменять тактику и поговорить с братом рассудительно, выслушать его и попробовать прийти к миру. Откровенно говоря, с прибытием в Хогвартс, дети будто отдалились друг от друга и Ласе казалось, что они уже целую вечность не проводили время вместе. И она снова начала скучать по временам у Дурслей, и как они с Гарри вместе убегали от компании Дадли, прятались от Вернона и гоняли котов миссис Фиг.
— Ладно, Гарри, — воспоминания растопили лед слизеринки и ее пыл утих. — Почему ты не сказал мне, что тебя взяли в команду? Почему я это узнала от Малфоя, а не от своего брата?
— Я не мог сказать, Ласа, мне запретил Вуд, — Поттер жалобно посмотрел на девочку.
— Рону ты сказал! — в голосе у слизеринки зазвенела обида, она поджала губы и скрестила руки на груди.
— Ну Рон же из Гриффиндора. Он никому не скажет.
— А я скажу? Хочешь сказать, что я выболтала бы твой секрет? — все спокойствие мигом слетело с Ласы, и она нервно взмахнула рукой, выказывая полное возмущение, — как ты можешь так говорить, Гарри?
— Я ничего не говорил, — запротестовал тот. — Конечно я так не считаю, но я не мог ослушаться Вуда. Ты должна понять меня.
— Не хочу понимать, — уперто топнула ногой Ласа. — Я всегда тебе что-то должна, а ты поступаешь как захочешь.
— Не правда, не говори так.
— А вот и говорю. И тогда с Хагридом, помнишь? Я же просила тебя не вылазить, просила! — тон голоса девочки все поднимался и поднимался, пока наконец она не начала кричать. — Ты и правду думаешь, что сейчас ты прав?
Гарри молчал. Он напряженно смотрел в глаза сестры, тоже порядком разозлившись. Оба студента тяжело дышали, у двоих были сжаты кулаки.
— Я поступил так, как нужно было, — отчеканил гриффиндорец.
— Ну значит и я сейчас поступлю так, как нужно, — зло процедила Ласа, первая кидаясь на брата. Удар пришелся по животу, так как мальчик успел сориентироваться и уклонить голову, куда и целилась девочка. В следующий момент кулак Гарри больно ударил ее плече и Ласа поспешила нанести ответный удар.
Впрочем, как часто бывало с Поттерами, дрались они обычно не больше минуты, пока кто-то из детей не нанесет фатальный удар второму. И сейчас Гарри сидел на траве, держась за нос, из которого капала кровь.
Такие происшествия всегда отрезвляли детей и они прекращали мордобой.
— Гарри, — испуганная Ласа подбежала к брату, забыв о том, что правая скула сильно ныла, — прости, прости, прости, — она виновато обнимала мальчика, поглаживая рукой по лохматой голове.
— Да все нормально, и ты мне прости, — прохрипел Поттер, тоже обнимая сестру в ответ.
Девочка быстро достала магический белый платок, который имел свойство самоочищаться, и принялась вытирать лицо Гарри.
— Из-за тебя у меня в воскресенье будет отбор в команду, — начала жаловаться девочка, совершенно забыв о их ссоре.
— Это же хорошо, — обрадовался мальчик, — сможем соревноваться. Кем будешь?
— Никем, — мрачно умерила пыл брата Ласа, — я не пройду. На метле не так уверенно держусь как ты.
— Я могу научить, — не растерялся Гарри, поднимаясь с земли. Кровь остановилась и Ласа перестала вытирать лицо Поттера. — Завтра хоть целый день будем летать. Я попрошу у близнецов метлу, они точно дадут, и научу всему, что знаю.
— Я утром ухожу помогать профессору Квиреллу собирать какие-то растения. Но думаю, до обеда мы справимся, — идея Ласе очень понравилась. — А ты за это время успеешь сделать домашнюю работу. Кстати, как у тебя дела с учебой?
Поттеры мирно шагали по дворику, болтая о чем угодно, совершенно забыв о драке, будто ее и не было. Зато лица детей напоминали о том, что драка все-таки была. У Ласы покраснела скула, а у Гарри вспух нос. Но, казалось, никто из них этого не замечал и они спокойно попрощались около дверей Большого Зала: Гарри нужно было наверх, а Ласе — вниз.
— Хорошо выглядите, — вместо приветствия произнес профессор Квирелл, чем очень удивил Ласерту. Чтобы профессор ЗоТИ шутил? Да еще и удачно шутил… Не мыслимо.
Девочка смущенно натянула остроконечную шляпу посильнее на лоб и что-то буркнула.
На утро следы драки проявились сильнее, и кроме синей щеки, Ласа имела в комплект набухшую нижнюю губу. И если тень от шляпы как-то прикрывала скулу, то с последним девочка просто смирилась.
Остроконечная шляпа стала находкой для Поттер. Мало того, что она прикрывала половину лица, так еще и скрывала непослушные волосы. Девочка просто заплетала высокий пучок и надевала сверху шляпу, и Муфалда Пруэтт больше не могла сказать, что на макушке у Ласы пушатся волосы. Просто потому, что волос вообще не видно было, кроме зоны виска. А еще шляпы носили почти все студенты и Ласе не пришлось выделять из толпы. Наоборот, сегодня утром девочка получила одобрительный кивок от Викстона, который почему-то в субботу, в четыре утра, сидел в гостиной за книгами и свертками. Хотя у Ласы было подозрение, что парень и вовсе не ложился.
— Куда мы идем? — решилась на вопрос Ласа, когда они с профессором минут пять молча шли к опушке Запретного Леса. Небо только начинало алеть от восхода солнца.
— Как видите, в Лес, — изрек мужчина, погруженный в свои мысли.
— А это законно? Ученикам же…- снова набралась смелости девочка.
— Законно, мисс Поттер. Вы идете с профессором, если не заметили, — Квирелл лукаво посмотрел на слизеринку, у которой покраснел кончик носа.
На опушке леса они встретили Хагрида, который старательно крутился около грядок с тыквами. Заметив Ласу и профессора, тот удивленно нахмурил брови, подходя к ограде огорода.
— Доброе утро, профессор. Доброе утро, Ласа, — обращаясь к девочке великан добродушно улыбнулся.
— Привет, Хагрид, — радостно поздоровалась Поттер, подбегая к большому другу.
— З-здравствуйте, — сдержано отозвался Квирелл, явно недовольный тем, что их задержали. — Мы б с уд-довольствием поболтали еще, н-но нам с мисс П-поттер нужно к-как можно с-скорее добраться до болот, чтобы с-собрать Болиголов в утренней р-россе.
Попрощавшись с Хагридом, и наконец узнавши что именно они будут собирать, и куда они идут, Ласа весело шагала рядом с профессором, совершенно не чувствуя сонливого состояния. Через минут пять они вошли в Запретный Лес, где все еще было темно.
Профессор махнул палочкой, и она засветилась, освещая узкую тропинку, по которой они шли. Со всех сторон над ними нависали ветки деревьев, которые то и дело хотели зацепиться за остроконечную шляпу Ласы, и кустарников, которые все время будто хватали девочку за подол мантии. А вот мужчину растения не трогали, и даже казалось, расползались при его приближении.
— И так, мисс Поттер, успели ли вы сделать эссе на тему Подселенцев в мага? — начал Квирелл, желая разрушить тишину.
— Да, сэр, — живо отозвалась Ласа. Над этим она ломала голову почти два дня.
На последнем уроке профессор Квирелл задал найти любое проявление Подселенцев в мага и написать причины подселения, характер и методы борьбы. Многие тут же начали строчить про джинов, демонов и духов, но Ласе не хотелось быть настолько очевидной. Конечно, вначале она и сама написала про подселение демонов, но после того, как ее раскритиковала Муфалда, заявив, что у Поттер нет критического мышления, девочка решила немного подумать над этим эссе. Старый вариант она добродушно отдала Винсу, который был настолько удивлен и рад, что благодарил девочку почти двадцать пять раз.
— С начало я хотела написать про демонов, но затем поискала получше, и решила писать про Оборотное Зелье. Ведь это тоже считается, правда? — Ласа с надеждой посмотрела на молчавшего профессора. Она не раз слышала от однокурсников о том, что это не касается темы.
— Ну, если вы сможете меня убедить в этом, то конечно будет считаться, мисс Поттер, — подумав, произнес Квирелл, — всегда нужно давать волю для размышлений и меня радует, что вы не боитесь выходить за рамки.
— Я хоть сейчас могу это сделать, — подпрыгнула от радости Ласа и оступилась на мокрой от росы траве. Чтобы не свалиться и не запачкать мантию, Ласа ухватилась за предплечье профессора, тот от неожиданность тоже качнулся, но сумел устоять, а затем довольно резко выдернул свою руку из мертвой хватки студентки.
— Будьте аккуратнее, мисс Поттер, — просипел мужчина, бледнея. Ласа снова покраснела и опустила голову. — Но сейчас на это нет времени. Я все прочту в вашем свитке.
— Сэр, а как называется заклинание, которым вы сейчас освещаете нам путь? — через минуту молчания снова полюбопытствовала Ласа и сама испугалась своей настырности. Странное чувство, но девочка совершенно не относила профессора Квирелла к взрослым людям. Хотя, относила, конечно. Но в раздел тех, кто не причинит ей боль. И честно признаться, Поттер абсолютно не понимала чем заслужил такое доверие профессор. Потому что пока из взрослых туда входил лишь один человек — Хагрид. Конечно, Квирелл мило болтал с первокурсниками на перерыве, угощал их печеньями (даже Ласа взяла одно из вежливости). Пусть он и заикался, но если вникать в тему лекции — становилось интересно. В какой-то момент Ласа вообще перестала замечать его дефекта в речи.
Профессор никогда не ругал их за опоздания, всегда провожал потерявшихся детей к месту назначения, с готовностью занимал перья и пергаменты тем, кто их забыл, и вообще был полной противоположностью профессора Снейпа. И вскоре многие студенты прониклись теплыми чувствами к молодому профессору и на лекциях стало тише. Хотя старшекурсники все еще ворчали и не понимали куда делся старый профессор.
— Да он бы снял с вас десять очков, а не просто пожелал доброе утро, — громыхали семикурсники, когда слушали рассказы младших детей.
Ласе было интересно, почему произошла такая резкая смена поведения у профессора, но потом, посидев у него на уроке, попив с ним чай, Поттер вдруг стало ясно, что мужчина изначально таким и был. А остальные просто что-то напутали.
— Люмус, — охотно отозвался Квирелл и даже остановился. — Вы все еще не овладели им?
— Нет, — Ласе почему-то стало стыдно и она опустила взгляд, — профессор Флитвик сказал, что к Хэллоуину мы закончим с левитационными чарами и уже тогда перейдет к световым заклинаниям. А оно сложное? — глаза девочки заблестели, руки непроизвольно сложились в жест мольбы.
— Совершенно нет, но если профессор Флитвик считает, что для него еще не время — я не стану противоречить ему, мисс Поттер, даже не просите, — строго произнес мужчина, хотя краешек губы невольно дрогнул, когда девочка расстроенно поджала губы. — По крайней мере, не посреди Запретного Леса, — сжалился профессор, не давая никаких обещаний. Но Ласе хватило и этой крошечной надежды. Ей всеми силами хотелось овладеть чем-то первой из всего класса, чтобы утереть нос зазнавшейся Муфалде.
Спустя какое-то время сквозь густые кроны деревьев стали проглядываться первые солнечные лучи. Это заставило радоваться Ласу, а профессора ускорил шаг. Оставшийся путь они прошли молча, тишину нарушало сопение Поттер, которая пыталась угнаться за профессором, у которого один шаг — как ее десять.
Наконец мужчина остановился, предостерегающе подняв ладонь. Они находились около болота, но Ласа видела лишь его берег — остальное застилал густой туман.
— И так, мисс Поттер, — брови профессора были сведены, придавая лбу пару морщин. Строгий тон мужчины заставил Ласу напрячься и сосредоточиться на его словах. — Сейчас вы должны встать за меня и не отходить, ясно? И ступать вы должны ровно на мои следы, это тоже понятно? — Ласа как болванчик активно кивала, так же сосредоточенно хмуря брови, — Ваша задача — искать синие огни. Не зеленые — это болотный фонарь, заманит в глубь болота и утопит.
— Утопит? — пискнула девочка, отступая на шаг от берега болота.
— Вы же будете искать синие огни верно? Значит не утопит, — смягчил тон профессор. Ласа доверительно сделала первый шаг туда, куда только что наступал мужчина. На кануне субботы, Квирелл прислал девочке пару волшебных резиновых сапог, которые удлинялись по мере необходимости.
Найти растения они смогли через десять минут. За это время зеленых огоньков Ласа насчитала около трех штук и каждый раз ей нестерпимо хотелось пойти именно к ним, но профессор вовремя одергивал ее. А еще Квирелл разрешил самостоятельно сорвать один Болигол и забрать его себе на память.
— Это положит начало вашим запасам ингредиентов, мисс Поттер. В справочнике «Начинающий травовед», который вы сможете найти в библиотеке, будет подробно описано как засушить растение и в какие зелья его можно добавлять. — поучительно говорил профессор, когда они уже возвращались в замок. С собой профессор набрал еще Спорышей, насобирал пиявок и наловил златоглазок.
У входа в Большой Зал Ласа и Квирелл встретили профессора Снейпа. Девочка тут же поникла и посильнее прижала к себе баночку с пиявками, которых она собрала, повторив за преподавателем ЗоТИ.
— Что здесь происходит? — ледяной тон профессора до мурашек напугал слизеринку, и к ее удивлению, профессора Квирелла тоже. Он занервничал, стал жевать губы и дергать головой.
— М-мы п-просто ходили на п-практику, С-северус, — глаза профессора бегали из угла в угол, часто моргая.
— Практика лишь с одной ученицей? Что это у вас, — Снейп бесцеремонно выхватил банку Ласы с пиявками. — Ты потащил первокурсницу на болото? — кажется все в организме профессора превратилось в гнев. Даже его мантия будто яростно покачивалась от ветра из открытого окна.
— Я обсудил все с д-директором, — жалобный тон профессора никак не сопоставлялся с тем, как он себя вел наедине с Ласой.
— А должен был обсудить это со мной! — рявкнул декан, — мисс Поттер, немедленно за мной.
Профессор даже не стал проверять повиновалась ли студентка его словам, Снейп сразу же повернулся, зашагав еще быстрее чем Квирелл в Запретном Лесу.
— Сэр? — умоляюще посмотрела на преподавателя по ЗоТИ Ласа. Тот снова дернул головой.
— Если будет совсем плохо — зовите меня, — сочувственно произнес Квирелл
Девочке ничего не оставалось, как побежать за деканом, который уже почти скрылся в подземелье. Она знала куда вел ее Снейп. И отчаянно не хотела туда идти. Она ничего плохого не сделала, он не имеет права сейчас отбирать ее пиявок, которые с таким трудом отлавливала слизеринка в болоте.
Но профессор Снейп спокойно поставил банку к своим ингредиентам и развернулся к студентке.
— Что я говорил вам, когда вы лежали в Больничном Крыле, мисс Поттер? — профессор пытался говорить спокойным тоном, но этим он пугал девочку больше, чем если бы он кричал. Хотя, Снейп пугал Ласу в любом виде.
— Но это же профессор… — слизеринка говорила максимально тихо, надеясь, что декан ее не услышит.
— Что.Я.Говорил.Вам.Когда.Вы.Лежали.В.Больничном.Крыле? — ставя акцент на каждом слове, снова переспросил Снейп, настойчиво смотря прямо на девочку. Та истерично заламывала руки за спиной, совершено не осознавая этого. Профессор все еще говорил ровным, устрашающим голосом.
— Простите, — сдалась Ласа, стараясь сморгнуть накатившиеся слезы. Гнетущая тишина давила на сознания и девочка была готова сознаться во всем, лишь бы ее выпустили из этой комнаты и от этого человека.
— Простите? — рявкнул Снейп, потеряв какое-либо терпение. — Вы считаете, этого хватило бы вашим родственником, когда они узнали бы о том, что вы утонули? Хватило бы этого директору, который поставил меня следить за жизнями каждого студента? Что вы думали себе, когда шли в Запретный Лес с человеком, с которым вы знакомы две недели? Думаете весь магический мир принял бы извининения директора за смерть национального достояния страны? А я могу ответить что было у вас в голове. Ничего! Вы — избалованный ребенок, которому все равно на правила школы, на уставы и безопасность. Я очень жалею, что вы попали именно на мой факультет и если бы можно было отказаться от вас — я бы отдал все что угодно, что бы такой проблемный ребенок, как вы, перестал быть моим беременем.
Профессор замолчал, наконец осознано посмотрев на ребенка. В порыве гнева он вовсе забыл о том, что в кабинете находится кто-то еще.
Ласа выпрямилась по стойке смирно. Пустой взгляд был прикован к ее банке с пиявками, которую она больше никогда не получит обратно. Кончики пальцев и коленки дрожали на столько, что Ласе казалось, будто она сама трясется как осиновый лист. И ей это не казалось. Девочку действительно била дрожь и она то и дело сглатывала ком в горле. И как бы не пыталась Поттер абстрагироваться от слов декана, она слышала все. Каждое предложение дошло до сознания девочки и застряло там на долгие месяца.
— Я освобождаю вас от завтрашнего отбора, — помолчав немного, снова спокойно произнес профессор, разворачиваясь к бледной студентке спиной. — Вон из кабинета.
От него исходила такая ярость, такая ненависть, будто Ласа как минимум убила любовь всей его жизни. Поттер не понимала чем заслужила такое отношение к себе, ведь совершенно точно никогда не переходила дорогу этому человеку. Впрочем, это непонимание продлилось недолго. Ласа осознала, что Северус Снейп, как и Дурсли, ненавидит ее просто из-за того что она — Поттер. И выбирая между ними — декан ненавидел ее даже больше, чем единственные родственники. И боялась девочка профессора больше, чем дядю Вернона. Хотя первый ни разу ее не бил, но по взгляду можно было понять — он готов не просто ударить, а даже убить. По крайней мере, так казалось Ласе пока Снейп кричал ей все это. И, о боги, лучше бы девочка оказалась в окружении десяти Вернонов Дурслей, чем еще хоть раз — на єдине с этим чудовищем. Никогда в жизни Поттер ненавидела и боялась кого-то сильнее, чем собственного декана.
Ноги сами вынесли Ласу из этой проклятой комнаты, из этого чертового подземелья, темного, сырого, неприятного. Куда? Не важно, подальше от всех. Ласа бежала и не понимала, почему новая жизнь без Дурслей ничем не отличалась от старой жизни с Дурслями.
Она так надеялась, что здесь обретет новый дом, что появятся куча друзей… И просто людей, которые будут хорошо относится к ней. Она хотела обрести спокойствие, перестать каждый раз напрягаться при виде взрослого человека, не продумывать план побега, не просчитывать какое у кого настроение, чтобы не попасться под горячую руку. Она хотела, чтобы на нее больше никогда не кричали, не унижали, не обзывали… Она хотела просто попасть домой. Верила, что когда они с Гарри попадут в новый мир — там их будут ждать родители. Ласе не хотелось осознавать, что они действительно мертвы. Когда-то давно, девочка твердо была уверена, что мама и папа живы, а их с братом украли Дурсли. Она верила, что вот еще пару месяцев, и в дом зайдет красивая женщина с мужчиной, чтобы вернуть своих детей назад. Женщина ласково, как никогда раньше никто не делал, поцелует Ласу в макушку, поправит воротник платья, и они всей семьёй покинут ненавистный дом Дурслей, никогда больше не вспомнив о нем.
Вдохновившись этой фантазией, Ласа днями напролет представляла какой бы дом был у ее родителей, как бы она обустроила свою собственную огромную комнату. Но главное, чтобы в этой комнате была подвесная кровать, и Ласа бы качалась на ней, как на качели, представляя, что парит где-нибудь в небе, или плывет по океану.
Много всего выдумывала тогда Ласа и упорно ждала родителей у окна. Но шли недели, месяца, годы… Никто не приходил. И девочка перестала об этом мечтать, решив, что подвесная кровать — это всего лишь детские глупости и не стоит об этом даже думать. И Ласа перестала. Но, конечно, после особенно обидных слов от Дурслей, или от более сильного, чем обычно, удара от дяди Вернона, девочка все же разрешала себе представлять, как могла выглядеть мама или папа. Какие у них были характеры и кем они могли работать.
Слезы мешали ясно видеть куда именно бежала Ласа. А когда остановилась, оказалось, что она находится напротив кабинета профессора Квирелла. И будто бы услышав судорожные всхлипы ребенка, мужчина осторожно приоткрыл дверь. Обнаружив полностью разбитую девочку, преподаватель ахнул, поскорее запуская ее в кабинет. Он секунду простоял в проеме, дергая головой, а затем провел слизеринку к огромному и удобному креслу, которое только что сам и наколдовал.
— Мисс Поттер… — мужчина присел на корточки, оказываясь напротив девочки. Та продолжала всхлипывать, задыхаясь от беззвучных рыданий. Профессор действительно растерялся. Он предполагал, что скорее всего нужно обнять ее, похлопать по плечу… Но он не мог этого сделать.
— Что сделал Снейп? — наконец сориентировался мужчина.
— Пиявок забрал…- прошептала Ласа, когда немного пришла в себя. Девочка сама не знала почему не стала рассказать истинные причины ее слез.
— Пиявок? — профессор пару раз моргнул, вглядываясь в лицо студентки. — Ну, это поправимо, — мужчина торопливо встал, подходя к стелажу с разным банками. — Я вам дам даже лучше, чем те, что мы сегодня насобирали.
Профессор протянул склянку с черными маленькими палочками.
— Они из болот албании, — важно произнес он, заметив повеселевшее лицо ученицы. — А теперь вам лучше сходить в свою комнату и переодеться. Не спешите, на завтрак вы не опоздаете, мисс Поттер.
— Спасибо, — искренне заулыбалась Квиреллу Ласа.
Поттер отличалась от брата тем, что могла быстро отпускать эмоции, испытанные ранее. Именно поэтому она не держала обиды на Муфалду, которая иногда могла плохо пошутить про Ласу или Милли. И на Драко она особо не злилась, хоть тот и делал пакости Гарри.
И сейчас, заходя в свою спальню, она уже не ненавидела это место и не хотела вернуться к Дурслям, как было это полчаса назад. Единственное, что причиняло ей дискомфорт и тяжелый осадок на душе — это декан Слизерина. Всеми силами девочка пыталась не замечать то, как он относиться к ней. Хотя бы ради того, чтобы нормально проводить время на уроке Зельеварения. Девочка старательно забывала все обид, которые профессор успел нанести первокурснице за то короткое время, что она находилась в замке. Но вечно игнорировать страх и ненависть у Ласы не получилось.
Поэтому успеваемость на занятиях Северуса Снейпа у Поттер значительно снизилось. Все чаще Ласерта путала ингредиенты, добавляла не то количество паучьих глаз или же не правильно отмеряла молотый бивень слона. Все чаще на устных ответах Ласа молчала, от страха теряя способность говорить и думать. И все чаще девочка стала получать «С» за проверочные работы и контрольные. И Ласа точно знала, Снейп не ставит ее «Т» просто потому, что она с его факультета. Можно ли говорить, что на первом курсе, среди слизеринцев, у одной Поттер по Зельеварению стояла плохая отметка?
Проблемы начались и с другими предметами. Такими как: Астрология, Трансфигурация и Заклинания.
После трех занятий, для Ласы стало очевидно — ей абсолютно не нравится Астрология. Представляя этот предмет, Ласа думала, что они будут составлять гороскопы, которые каждое утро читала тетя Петуния. Но ни как не движение планет и созвездия. И уж точно не оставлять карты местоположений той или другой звезды. Это было слишком утомительно для Лас и не имело для нее никакого смысла.
— Лучше бы я подучила параграф по Зельям, — хмуро жаловалась на свою жизнь Ласа, пока пыталась вытереть чернила со своего носа.
— А есть ли смысл, — отозвалась уставшая Милли, сравнивая созвездие подруги со своим, — все равно молчишь, как инфернал.
С Трансфигурацией все было куда проще — Ласа просто не понимала принципа этого предмета и не могла идеально вызубрить понятия, а вследствие — провалила теоретическую часть урока. С практикой тоже были проблемы. В большинстве случаев у Ласы попросту не выходило превратить золотую ложку в серебряную. И вообще что-либо превратить у нее пока не получилось ни разу. За все два месяца учебы в Хогвартсе.
Такая же проблема была и с Заклинаниями. Точнее, тут теорию Ласа сдавала на «П», но с треском валила практику, сумев за все время лишь единожды поднять перо в воздух.
Но Поттер будто бы не замечала свои проблемы. Она с головой ушла в поиски информации про своих родителей. Гарри тоже с энтузиазмом подхватил эту идею, но со временем перестал приходить на помощь сестры, отдавая предпочтение тренировкам по Квиддичу и времяпрепровождением с Роном.
Ласа была этому только рада, так как заниматься поисками ей было легче одной. Именно по этому Милли не участвовала в этом, а мирно писала свое домашнее задание по рядом с подругой.
После ухода Тео, который отказался даже говорить с слизеринками, девочки сдружились еще сильнее, практически не разлучаясь ни на минуту. Они доверяли друг другу свои тайны и именно Милли Ласа рассказала о инциденте с деканом. А Булстроуд в свою очередь поделилась своим любовным интересом — Роном Уизли. От услышанного Ласа отходила почти весь день, все еще кидая на подругу взгляды а-ля «Правда Уизли? Милли, ты серьезно?».
Такое отношение к лучшему другу брата у Ласы появилось не из-за его происхождения или таинственного статуса «предатель крови», а потому что мальчик банально был не чистоплотным. Часто ходил с грязными руками, чавкал и перебивал. Ну и возможно, Ласе не нравилось, что бо́льшую часть времени Гарри проводит с Роном, а не с ней.
Конечно, Поттеры тоже собирались чисто семейным кружком, обсуждали события всех и вся. Но это удавалось сделать раз в неделю, а то раз в две недели.
На одном из таких посиделок в школьном парке, дети завели разговор о собаке в коридоре. И каково было удивление Ласы, когда Гарри выдвинул теорию о том, что трехголовый пес охраняет что-то под люком. И это «что-то» то самое, что забрал Хагрид из банка в день их похода в Косую-Аллею.
С начало Ласа обиделась на брата за то, что тот сразу не рассказал об этом. Но обсудив все с Милли, девочки приняли решение не лезть в дела взрослых и если собака что-то и охраняет, то это не их дело.
— Меньше проблем будет, — мудро заметила Булстроуд, взбивая подушку для сна.
Поэтому, когда Гарри понял, что сестру мало волнует тайны Хогвартса, круг их общих интересов еще сильнее сузился.
Со всеми своими проблемами, Ласа не заметила, как наступил канун Хэллоуина. Зато это заметили другие ученики и вот уже по замку то и дело стали слышаться разговоры о том, какой же костюм наденет тот или иной студент на праздник.
Оказалось, что в Хогвартсе ежегодно проводится «Бал-Маскарад» в честь дня всех святых. Студенты наряжаются в разные костюмы, устраиваются театральные представления и, конечно же, дискотека. Хотя тут это традиционно называют балом или танцами.
Но не успела Ласа задуматься над тем, где найти хоть какой-нибудь костюм для праздника, как в гостинной вывесили список учеников, отстраненных от посещения «Бала-Маскарада» из-за плохой успеваемости. И, конечно же, Ласа нашла свое имя среди других.
Поттер грело душу тем, что не одна она из первокурсников не идет на торжество: У Теодора тоже была неудовлетворительная оценка по Трансфигурации, а Дафна очень часто прогуливала ЗоТИ. Так же в гостиной остались многие семикурсники, которые предпочли продолжить подготовке к ЖАБА.
Ласа помогла завязать черный бант на платье Милли — подруга решила быть вампиршей. Муфалда переоделась в банши, а Блейз — в оборотня.
— Красиво получилось, — выдохнула Поттер, когда подруга покружилась перед ней в полном образе. Представление у магов и маглов о вампирах почти ничем не отличались: бледные, с курагами под глазами и питались кровью. Изначально Милли хотела просто обмазаться пудрой и надеть черную мантию, но Ласа кардинально изменила наряд для подруги, придав ей загадочность.
По наставлению Ласерты, Булстроуд попросила родителей выслать ей черное платье с рюшками и клыки, которые отец Милли смог найти у продавца маггловских вещей. Затем Ласа умело собрала короткие волосы слизеринки в небольшой пучок, украсив искусственными розами, которые наколдовал их профессор Флитвик по просьбе первокурсниц. Оставались мелочи: нарисовать подтеки крови на шее Милли, имитируя укусы, вставить пластиковые клыки и сделать круги под глазами
По легенде, Милли — это принцесса, на которую напал вампир и превратил в вампиршу.
— Невероятно, — ахнула Пенси, которой уже совсем не нравилось свое серое платье с длинными, до пола, рукавами.
Милли смущенно поправила выбившуюся прядь от лица и благодарно посмотрела на Ласу.
— Пойдем, я тебя провожу до Большого Зала, — предложила Поттер, который было интересно посмотреть во что оделся брат.
В гостиной к ним присоединились пару однокурсников, а Люциан галантно подал руку Милли, так как он тоже был вампиром. Девочка все время смущенно кидала взгляд то на Ласу, то на спутника и не знала что ей делать: улыбаться или нет.
Первый этаж был заполнен студентами в разных мантиях, костюмах, платьях. Какой-то парень вообще переоделся в домовика, нацепив на себя грязную наволочку и магией растянув уши.
— На моего домовика похож, — хохотал Малфой, — точь-в-точь Добби.
Впрочем, образ действительно был забавным и Ласа с удовольствием смеялась вместе с остальными.
— Мисс Поттер, — прозвучал за спиной голос. Уголки губ девочки поползли вниз, взгляд потух. — Вы должны быть в гостиной, время последнего ужина уже прошло, не думайте, что вы хитрее других и сможете пробраться на праздник незамеченной.
Ласа молча сжала руку Милли на прощание, и, не глядя на профессора Снейпа, направилась ко входу в подземелье. Декан проводил слизеринку взглядом, а затем отнял баллы у того самого парня в наволочке, за то, что он находится в неподобающем виде. Оказалось, что он был когтевранцем.
Ласа быстрым шагом шла по коридору, бубня под нос все, что она думает про тех преподавателей, которые поставили ей плохую оценку. Она особо не смотрела куда шла, ведь за эти месяца выучила почти все подземелье и точно знала сколько шагов нужно пройти к ближайшему повороту. Поэтому девочка не заметила неожиданно выскочившего из-за угла профессора Квирелла и волшебники столкнулись друг с другом.
— Простите, сэр, — пискнула Ласа, морщась от боли и переминаясь с одной ноги на другую — мужчина наступил на ее ботинок.
Профессор вместо ответа что-то прошипел и, не глядя на студентку, продолжил свой путь.
Ласа не решилась его окликнуть, лишь проводила его взглядом, пока профессор не исчез за поворотом. Поттер озадачено покачала головой, пытаясь придумать оправдание для всегда вежливого Квиринуса Квирелла. Профессор ни разу не ругал Ласу, всегда здоровался, всегда хвалил и Ласе даже показалось, что она вошла в его список любимчиков. Хотя, конечно, у мужчины не было никакого списка.
Слизеринка зашла в гостиную, где царила почти идеальная тишина. В кресле сидел один Теодор и что-то читал, иногда отвлекаясь, чтобы сделать пометку на пергаменте. Мальчик поднял голову, когда услышал шаги за своей спиной. Увидев перед собой Ласу он на секунду растерялся, захлопав глазами. Но затем безразлично, точь-в-точь как это делает Драко Малфой, поджал губы и снова уставился в страницы книги.
— Тео, — настойчиво произнесла Ласа, поборов желание тут же фыркнуть и уйти. Они с Милли не раз пытались поговорить с другом за эти два месяца. Но Нотт уходил от них, как от прокаженных, совершенно не давая возможности что-либо сказать девочкам. Да и все чаще он находился в компании почти всех мальчиков первокурсников под руководством Драко Малфоя. Лишь единицы не согласились принимать в аристократе своего предводителя и выполнять все его указания. За что частно получали. Обычно, это были какие-то мелкие пакости: украденный галстук или обувь, поджигание мантии или порча домашнего задания. Но Блейзу Забини иногда могли подкинуть что-то в котел, а один раз Ласа заметила у него на лбу шишку. И все бы ничего, но улыбающиеся лица шайки Малфоя говорили девочке о многом.
Конечно же, Драко действовал скрытно от старост и старших студентов, ведь на Слизерине, как и на любом другом факультете, травля была запрещена.
Ласе совершенно не нравилось то, что происходило у нее на курсе, но переходить дорогу Малфою она даже не думала. Девочка еще помнила побои Дадли и его друзей, поэтому приняла общую тактику — ничего не знаю, ничего не слышу. Да и почему она должна помогать другим, если ей никто тогда не помог?
— Тео! — после минутного молчания мальчика, Ласа почти крикнула его имя. Тот с возмущением поднял голову и уставился злым взглядом в девочку.
— Чего тебе, Поттер? — грубо спросил он.
— Я теперь Поттер, да? — Ласа отступила на шаг. — Быстро ты меняешь друзей.
— Я сам решу, что мне нужно делать. Девчонка не может быть моим другом. — Он произносил эти слова, смотря прямо в глаза Ласерты. Что-то в его взгляде не нравилось девочке. Совершено не так смотрят люди, которые верят в то, что они говорят.
— Неужели ты не можешь нам все объяснить? Мы тебя не сдадим, Тео, ты все еще наш друг.
— Не городи чушь, — неуверенно ответил мальчик. — Вы не поймете, — тихо добавил он, снова пряча глаза в книгу.
— Почему? Потому что мы девчонки? Тео, ну разве это имеет значение? Разве общался бы ты с нами до этого? — Ласа присела возле кресла Тео, пытаясь словить его взгляд.
— Я не могу, Ласа, — голос мальчика треснул.
Поттер застыла, смотря как по щеке Нотта медленно катиться слеза, совершенно не зная как ему помочь.
— Как сможешь — дай нам знать, пожалуйста. — Приняла решение Ласа, не став давить на мальчика. Тот кивнул, не поднимая головы, а когда слизеринка ушла, украдкой вытер мокрую щеку рукавом мантии и приглушено всхлипнул.
Примечания:
Публичная бета работает - жду исправление ошибок)
