Рождённый тигром

Юнги сидит в тени соломенного навеса, из-под широкой шляпы рассматривая людей, проходящих мимо рядов прилавков. Солнце нещадно палит уже третий день, и фермеры начинают ворчать о еще одном засушливом неурожайном годе – на всем рынке стоит гул от разговоров, грохота повозок и криков животных, сидящих в клетках на продажу. Со всей этой какофонией сливается запах навоза, соломы, пыли и вина, заставляя виски невыносимо ныть. Он наблюдает за бегающими туда-сюда людьми, не сбавляющими торговлю даже в такую жару, и думает о том, что и он мог бы сейчас быть среди них. Весь день трудиться в поле, обливаясь потом, на который тут же толстым слоем садится пыль. Пришлось бы каждый месяц платить в королевскую казну налоги, на коленях кланяться этому королю и с первого до последнего вздоха быть тихой и маленькой песчинкой в королевстве. Так странно знать, что все могло быть совсем иначе. Но все-таки так не случилось – вот он, отдыхает в тени с кувшином спиртного, отпитым всего раз, и лишь наблюдает за жизнью простых людей. Потому что он – что-то странное в этом мире, что-то, чего никогда не было ни в одном другом королевстве и чего быть и не должно. Не простолюдин, но и не богач. Ошибка какая-то. «Роковая ошибка» – усмехается Юнги про себя. Он слышит тяжелый вздох по другую сторону небольшого стола и оборачивается, приветственно покачивая кувшином. – Ты сам себе усложняешь жизнь, – ворчит Хосок, облокачиваясь локтями о стол. – Собираешься стать убийцей, но не хочешь понимать свое положение и играть грязно. У тебя нет выбора, хён. Парень выглядит уставшим – его отец генерал королевской армии, и он сам все дни тренируется, чтобы с достоинством перенять его мастерство. (Чтобы потом служить не Агусту, а Юнги). – Я буду делать то, что считаю нужным. – Тебя могут поймать. Тогда точно с плеч долой. Юнги отворачивается, опуская голову, и шляпа съезжает вперед. Он думал об этом. О смерти. Просто по факту, у него и так не очень много времени – в их землях живут, максимум, до тридцати пяти, да и то будет большой удачей. Может, жизнь при дворце и обеспечит ему пару лет, но не стоит исключать многие другие факторы. А если он попадется, то можно и не мечтать о недалеких двадцати трёх. – Ты ненавидишь его слишком сильно, – вновь говорит Хосок. Юнги почти видит его в своей голове: светлые одежды, такая широкая соломенная шляпа, недовольно сжатые в одну полосу губы – единственное, что видно из-за больших полей, скрещенные на груди руки и легкие покачивания ногой. Он ничего не отвечает. Не впервые они говорят об этом. – Можно взять один яд, – продолжает друг, даже не обращая внимания, что к нему повернулись спиной. – Зачем рисковать собой? Дождись, когда все уляжется, никто и не подумает на тебя. А потом мы с парнями займемся его приближенными, и выйдешь ты. Юнги хочет огрызнуться, но сдерживается. Опускает взгляд на вино, плещущееся в кувшине. Хосок просто не понимает. Расскажи Юнги ему все, тот счел бы его обезумевшим. – Моя цель не только трон, – тихо отвечает он. – Ты не знаешь и половины, за что он должен мне заплатить. Хосок молчит. Паузу в их разговоре заполняет шум рынка, лай собак и стук молота в кузнице неподалеку. – Ладно, – в конце концов, говорит младший. – Но тебе придется быть очень осторожным. – Не беспокойся. Уже был у Нама? – Кинжал будет к концу недели. А ты, зайдешь с Чонгуку? У Юнги все внутри ноет, сжимается от одного этого имени. Он не собирался говорить о нем сегодня. Чонгук. Ему всего семнадцать. Непослушный ребенок. Если бы вы Юнги попросили назвать самого дорого человека, то он произнес бы его имя. Чонгук. Парень с черными-черными большими глазами, с завидным упрямством не отпускающий его уже который год. Его родителей Агуст убил, когда те не смогли выплатить весь налог, потому что ферма пострадала от летних пожаров, и этот самостоятельный и взрослый ребенок ненавидит короля, быть может, так же сильно как он сам. И все равно, стоит разговору зайти о их плане, тот пытается отговорить его от любых рисков. Самый большой риск для Юнги – встреча с ним. Чонгук так важен для него, он для него… Если Агуст узнает о нем, беды будет не миновать. – Не знаю, сначала я должен встретиться с Джином. Он обещал успеть собрать все травы. – Тогда тебе лучше выбрать подходящее время. В жару проснулось много всякой заразы, у него полно дел. – Ничего удивительного. Хосок поднимается с места и уходит, пожелав удачного дня. Юнги поворачивается и через плечо наблюдает за его спиной, пока тот не скрывается за поворотом лавочек. К вечеру палящее солнце немного утихает, и дышать становится легче. У него сегодня много дел. Адское пекло едва ли сможет нарушить планы.