Неточности науки

Желание сжигало меня изнутри, и я с радостью горел.

      Нет ничего необычного в том, чтобы поддавшись страсти, оставить от себя лишь пепел. "Этим субстратом высланы строки, по которым я буду вспоминать себя прежнего. Несостоявшаяся любовь не страшна, если ты сам не состоялся".       У всего есть конец, и предугадать его Тео не в силах. Вся жизнь - это цепь потерь и приобретений, волшебства и разочарований.       Это пусть из точки А в точку Б, через преамбулу к счастью, от подчинения к изгнанию, от изгнания к страсти. Сгореть дотла и возродиться. От неточностей науки к вечному искусству слова.

***

      Спустя почти три года ( бог любит троицу, как бы банально ни прозвучало) дуэт снова зашевелился. Снова с чем-то большим, чем-то важным. Тео всегда сперва пишет главы жизни, и если выживает после борьбы с судьбой, то восстаёт из пепла. Теос по - гречески означает божественный. Возможно, его цель была божественной как минимум в его мироощущении. В карамели взгляда Хатчкрафта можно погибнуть. Быть таким - грех.       Грех так сверлить взглядом объект своего желания. Даже не так, о желании он пел раньше, а теперь это страсть, вожделение, вот какое значение кроется в титульном слове свежего альбома.       Кровь, слёзы и золото, только в исключительно в меланхолично - дискотечных тонах. Если бы мотив первой песни был исполнен Адамом исключительно на фортепиано, она стала бы самой печальной песней года.       Говорить о грустном под весёлые мелодии намного проще. Когда Тео плохо, он не напивается (он это делает, когда хорошо), не курит (он вообще не выносит запах табачного дыма на своих кожаных перчатках и пальто). Британец запирается в своих апартаментах в Манчестере и врубает музыку на полную мощность, пока от неё не начинают болеть уши. Так, что если ему захочется поорать в окружении стен, этого никто не услышит и не решит вызвать полицию. Все уже свыклась с его способами эскапизма - так Тео творит, так он любит, желает, так он живёт.

***

      Меланхолия - это тоже Тео. Он часто вспоминает своё с Джаком детство в Перте, скучает по людям, которые, по мнению некоторых, ходят вверх ногами, вспоминает всё первое: от качелей на площадке до девочки, которая оставила номер на ланч- боксе, а он дома его случайно стёр во время мытья посуды. Ему было жалко себя, лежащего в больнице, одинокого, рядом Эвелин - милая медсестра, которая до сих пор стоит перед глазами, и если бы он встретил её вновь, снова бы влюбился. Он вспоминает те дурацкие шорты, что попали на фото в эпоху Daggers. Помнит вообще всё, поэтому даже считает, что его так наказал как его там идеальной способностью помнить и ранить себя ножом воспоминаний.       Тео снова прижимает к груди, где красуется "Счастье" фотографию с семейного ужина. Тео надевает белую рубашку, накидывает чёрное пальто, облачает тонкие пальцы в перчатки. По мнению всех его знакомых и незнакомых, он всегда одевается с иголочки, и боль, которую он сам себе только что нанёс - не повод рушить этот стереотип. - Когда я умру, знаешь, я буду готов уйти, Дьявол пляшет мне след в след, Когда придёт жнец, я буду готов.       Дьявол, жнец, бог. Тео снова перебирает в руках крест и кольцо, болтающееся на цепочке со времён съёмок того злосчастного клипа, который чуть не превратил Тео в одноглазого бандита. И улыбается. - Господи ,- шепчет Теодор, - а ведь это самая жуткая история, которую я могу вспомнить. На меня тогда не подействовала анестезия, и вот тогда я понял, что боль можно терпеть, если абстрагироваться.       Это касалось любой боли, раны души у него вообще не заживают, он их постоянно прикрывает, чтобы кровь не выступала на белоснежной ткани. Он был уязвимым. И он настоящий, потому что признаётся себе в этом.