Другая жизнь

— Ну же, обернись, хорёк, — вновь произнёс голос. Обладатель голоса, был для меня самым важным человеком в жизни. Зная обо мне абсолютно всё, и даже больше, я ни разу не услышала упрёков в свою сторону, а лишь наоборот, я слышала слова любви и поддержи. Несмотря на то, что этому человеку было известно всё, самая страшная тайна так и осталась тайной. — Рэйч, — повернулась, улыбаясь подруге. Передо мной, стояла моя Рэйчел. Она выглядела точно так же, как и выглядела в тот день, когда демон убил её. Короткие рыжие волосы выше плеч, голубые ехидные глаза, и бежевое платье на лямках. — Потрясающе выгляжу, да? — она улыбнулась, — ой, точнее, выглядела. Я же умерла, точно-о-о. Взмахнув рукой, девушка с лёгкостью прижала нас к стенам коридора. — Энн, а знаешь ли ты, — она подошла ко мне, — что после новости о том, что меня зарезали, словно тушу, моя тётя, ну, которая воспитатала меня, после смерти родителей, — Рэйчел посмотрела мне в глаза, — та, что на каждый твой день рождения, вязала тебе свитер и делала твой любимый чизкейк, потому что, ты для нее была родной. Тётя повесилась в моей же комнате, ровно через месяц, как меня убили. Конечно я это знала. Знала, и каждый божий день, просыпалась думая об этом. О том, что я не спасла. Не успела. Не смогла. Это моя вина. От начала и до конца. Не в силах смотреть на нее, я отвернула голову, и слезы потекли по щекам. Дин и Бобби удивленно наблюдали за этим выяснением отношений. — Ах, как мне известно, то ты, — мои органы скрутились в одну кучу, вызывая боль, — я только начала, Энни. Продолжу, ты не пришла на мои похороны. Почему? — Стыдно было, — простонала я, в попытках не закричать от боли. — Верно. Это же ты убила меня! Ты! Ты! Ты! — она схватила меня, и начала бить затылком об стену, сильнее и сильнее. Крик Рэйчел звоном стоял в голове. Череп, будто, начал трескаться. Ты виновата! Ты меня убила! Ты не спасла меня! Ты! Ты! Ты! Рэйчел швырнула меня в комод, хватая за волосы. — Я могла жить! Жить! Жить! — с этими словами, девушка била меня лицом об комод. Выстрел. Призрак Рэйчел пропал. — Все в бункер! — крикнул Сэм, перезаряжая дробовик. Он тоже выглядел, как я, ну, немного хуже. Дин помог мне встать, и мы спустились в бункер. Немного выдохнув, Дин достал аптечку, и протянул её мне. Но, я отказалась обрабатывать раны, или смывать кровь с лица. — Выпей обезболивающее, чтоли, — неуверенно сказал он. Я лишь покачала головой. — Почему? — тихо спросил Сэм. — Хочу чувствовать эту боль, — еле улыбнувшись, ответила я. Чистой воды правда. Хочу ощущать эту боль, чувствовать, что это такое, когда ты виноват в смерти тех, кто был тебе семьёй, которая не знала, что за монстр рядом с ними. Прости меня, Рэйчел. — Бобби, ты узнал, что это за хрень? — спросил Дин, заклеивая Сэму лоб. — Да, — тяжко вздохнул Бобби, — подойдите. — Рассказывай, — сказал Сэм, глядя на книгу в руках Сингера. — На девочках и подружке Энн, — Сэм жалобно посмотрел на меня, — я заметил один и тот же знак. Вот, глядите, — он тыкнул в книгу. На всю страницу, был знак, собранный из ровного креста, на кончиках которого были круги, объединенные дугами, и все это находилось в круге. — Бунт очевидцев, — произнёс Бобби, глядя на нас, — это первое предзнаменование Апокалипсиса, ребятки. — И что это значит? — фыркнул Дин. — Чтобы снять первую печать Люцифера, надо воскресить призраков людей, ставших очевидцами «чудных» событий и умерших в результате неверных действий или неудачи охотника. Во время ритуала, призраки нападают и убивают тех, которые, по их мнению виноваты в их же смерти, — ответила я, смотря на книгу, — и у каждого из призраков есть это, — я тыкаю на страницу, указывая на знак. — Откуда ты знаешь это? — удивленно спросил Бобби. — Я очень много читаю, очень. Мне есть к чему стремиться, — улыбнулась, глядя на Сингера. Бобби довольно улыбнулся. — Ну, пересидим, и всё будет нормуль, — радостно сказал Дин. — Не-а, сынок, не выйдет. — А как тогда? — хмуро спросил Сэм. — Есть ритуал для того, чтобы закончить бунт. Нам надо опиум, полынь и болиголов, и ещё, — он вновь вздохнул, — открытый огонь. Прочитав заклинание, смесь надо кинуть в камин, после чего все души будут упокоены. — Круто, берем соль и дробовики, железяки. Дуем к Касперам, — произнесла я, завязывая волосы в хвост. — Мы с Бобби шаманим, а вы, — Дин улыбнулся, — поразминаетесь. Я и Сэм демонстративно закатили глаза. Неужели, Дин пытается нас свести? На мое удивление, по душу Винчестеров, пришел один призрак. — Это к кому? — спросила я, отмахиваясь железной трубой от призрачных близняшек. — К нам с Дином, — уныло ответил Сэм, — из-за нас Виктора пытали и убили демоны. Он был копом, и сидел у нас с Дином на хвосте. Но, однажды, он все же поймал нас. И запер в полицейском участке. После чего, демоны окружили здание, и мы надрали им задницы. А, — замялся, — через день, даже меньше, по новостям передали, что в участке что-то рвануло. — Кошмар, — мой голос дрогнул, — а как ты узнал, что это демоны? — С Виктором мы уже поговорили, — ответил он, указывая на свое лицо. Ого, понятно… Пока мы отгоняли призраков, которые так и хотят вырвать нам глотки, Сэм и Дин наконец-то закончили ритуал «спокойной ночи, Каспер». И вылив жижу из чаши в костер, пламя окрасилось в синий, и духи исчезли. Можно выдохнуть.

Утро

       Прибравшись в доме, после ночной встречи старых друзей, перед нами появились пернатые жопы Захарии и Кастиэля. — А день так хорошо начался, — прошептала я, поднимая бумаги с пола. — Хоть что-то в твоей жизни есть хорошее, Тайлер, — ехидно сказал Захария. — Чего надо? — рыкнул Дин, смотря на серафима. — Спешу вас поздравить, идиотов, — ответил он, глядя на нас, как на куски дерьма. Кас коснулся руки Захарии, чтобы тот перестал хамить нам. — Дело в том, — ангел поправил галстук, — что сегодня ночью, в этом доме, была взломана первая печать из 66, которые необходимо взломать, чтобы Люцифер вышел из клетки. — Но, призраки же исчезли! — фыркнул Сэм, глядя на ангелов. — Они и не должны были появляться! — закричал Захария. Эти слова отразились эхом. — Мы даже не знали о том, что будет это! — сказала я, глядя на этих двоих. — Вы должны были убить Лилит! Но, убили лишь Азазеля, открыв врата Ада! — кричал серафим. — Могли бы спустить свои пернатые жопы, и помочь нам! — заорал в ответ Дин, — нет же! Мы пытались, скажите хоть за это спасибо! Обстановка накалялась с каждой секундой. Создавалось ощущение, будто, перед нами не существа, которые могут стереть нас в порошок, даже не моргнув глазом, а обычные парни с района. — Дин, успокойся, — тихо сказал Кас, — на Небесах гражданская война, все наши усилия уходят туда. — Тогда, — Бобби подошёл к Касу, — не вините нас в том, что происходит здесь. Кас кивнул. — Им нужна мотивация, чтобы делать то, что нам нужно. Показать им на что мы способны, и боялись нас, — Захария засмеялся, — глупые обезьяны. Я закатила глаза. — Я знаю, где в твоей броне есть трещинка, — он ехидно посмотрел на меня, — небольшая, но, все же, она есть. Парни удивлённо посмотрели на меня. Щелкнув пальцами, Захария улыбнулся, и они с Касом исчезли. — О чем говорил Зак? — спросил Дин, глядя на меня. — Понятия не имею, — я пожала плечами, — может, пиццу закажем? — Отличная идея! — радостно сказал Сэм, доставая телефон. — Когда тебе на работу? — с ухмылкой спросил Дин. — На следующей неделе , — ответила, ехидно смеясь. — Отлично! — сказал он, вставая с дивана.

***

       Мужчины яростно и жадно поглощали пиццы, а я лишь улыбалась и любовалась этими моськами. Я скучала, и это я говорю уже в 1001 раз. Плевать. — Энн, — обратился ко мне Сэм, — можешь принести ноут из сумки? Пожалуйста, — на его лице был соус с сыром.. — Ладно, — смеюсь, — если сыр и соус лица уберешь, — я очертила его моську пальцем. Сэм облизнулся, словно, пёсик. — Убрал, — довольно ответил он. Закатив глаза, я рассмеялась и поднялась наверх. Открыв сумку Сэма, из нее сразу же выпал какой-то ежедневник. — Читать чужие дневники — плохо, — сказала я, поднимая его. Из ежедневника выпали фотографии. — Ну, посмотреть то, можно, — опять сама с собой поговорила. На первой фотографии, были изображены маленькие братья Винчестеры: Дин в свитере с оленем, около елки, а на руках малыш Сэмми. Оказывается, Дин был блондином в детстве. Что-то мне подсказывает, что это последнее нормальное Рождество парней. Надо исправлять. На второй фотографии, изображен Дин, Сэм, и их родители около дома, с тем самым «необычным» деревом, которое снилось Сэму. Они такие радостные, счастливые и беззаботные, словно, зла не существует. Перевернув фотографию, изящным почерком было написано:

Август. 1983. Джон, Мэри, Дин и малыш Сэмми.

Сердце сжалось до размера атома. Тяжело мне смотреть на такие фото. Слишком тяжело. Следующая фотография, вызвала у меня кучу эмоций. Честно, то я даже не знала о существовании этой фотки, тем более, не помнила, где она была сделана. Место действия: детская площадка. Я показываю Сэму средний палец, когда тот пытается забрать у меня очередную партию чипсов, а на заднем плане, Дин Винчестер катается с горки, и на это все смотрит Бобби, попивая сок. Я не всё посмотрела, но положив фото обратно, и схватив ноутбук, спустилась вниз. — Спасибо, — улыбнулся Сэм, — так, что тут у нас, — он открыл крышку ноутбука, вводя пароль. — Ну фто? — спросил Дин, с набитым ртом. — Ты реально Бельчонок! Сколько можно жрать, Дин? — спросила я, удивлённо смотря на Винчестера. Дин лишь закатил глаза. — Письмо пришло, — задумчиво сказал Сэм, — глядя в ноутбук. — От кого? — спросил Бобби. — Эш, — сказал Сэм, заметно бледнея.