В-пятых, у Фила есть Моргарт

-Значит, ты украл его? – голос звучит приятным бархатом где-то чуть выше уха, и по спине, от седьмого позвонка и до копчика, пробегает табун мурашек, скрываясь под резинкой домашних шорт. Он сидит на большом мягком диване, что находится посреди гостиной, прямиком меж разведенных длинных ног, облокотившись спиной о широкую грудь, скрытую под скользящей белоснежной тканью шелковой рубашки. Она приятно холодит оголенные плечи и загривок - то, что надо в жаркий июльский день. -Ну… не то, чтобы украл. – Филипп не поворачивает головы, не отводит взгляда от экрана телевизора, по которому идет какой-то фильм, лишь передергивает плечами и сильнее – непроизвольно – прижимается спиной к широкой груди. А рука проскальзывает мимо стеклянной тарелки, доверху наполненной спелой черешни. – Одолжил. -Теперь это называется так? Что ж, как скажешь. – мужчина усмехается, тянет тонкие черные губы в улыбке и переводит взгляд сияющих лазурно-голубых глаз с макушки юноши в сторону плоского экрана. Смотрит без интереса на снующих туда-сюда человечков, подавляет зевоту и аккуратно скрепляет в замке нижнюю пару рук на животе парня. Фил легонько вздрагивает, кидает короткий взгляд на чужие донельзя бледные, почти белые переплетенные пальцы с черными короткими ногтями и чувствует приятное тепло, исходящее от крупных угловатых ладоней. Оно проникает сквозь ткань домашней, приобретшей серо-желтый оттенок растянутой в горловине и спадающей на левое плечо футболки, и разносится волнами по всему торсу. Суть не особо интересного фильма с глупым, местами абсурдным сюжетом в миг испаряется, не оставив после себя и намека на воспоминания о нем – лишь легкая пустота и скованность всего тела. Черных смотрит на чужие руки, сглатывает образовавшийся в горле липкий комок и слышит за собой лишь неопределенный смешок. Парень спешно поднимает взгляд на экран телевизора, наблюдая за тем, как горе-актер нелепо пытается выбраться из сотворенной им же самим ситуации, и на губах непроизвольно расцветает улыбка. Мужчина соскальзывает верхней рукой на мягкую обивку, ведет пальцами по сероватому флоку и, коснувшись стенки глубокой прозрачной тарелки, запускает в нее пальцы, подцепив ими круглую гладкую ягоду. Он перехватывает ее за длинный коричневато-зеленый черенок и подносит ко рту. Но рука замирает, а лазурные глаза с прищуром глядят на багряно-красную черешню, уж после и на сам черенок. Глаза не по-доброму сверкают, а в голове рождаются совершенно абсурдные мысли, граничащие с безумием. -Филипп, - тянет Моргарт, проводя тонкими пальцами одной из рук по плечу мальчишки и выше, переключая его внимание с плоского экрана на себя. Острые ногти едва касаются мягкой кожи, щекочут, и юный маг поводит плечами. -Чего? - парень оборачивается, смотрит недовольно и хмурит светлые, почти слившиеся с лицом от яркого солнца, что пускало свои лучи сквозь оконное стекло, брови. – Давай только быстрее, иначе самый топовый момент в фильме пропустим. И тогда уже весь фильм пойдет под откос. Мужчина лишь усмехается, отрывает от ягоды черенок и, высунув голубоватый длинный язык, напоминающий чем-то язык Орочимару из весьма популярного аниме, кладет его на острый кончик. Тянет уголки тонких черных губ вверх, и язык скрывается во рту, утаскивая с собой и маленькую веточку. Фил лишь гнет форменную бровь, слегка сощуривает глаза и смотрит с неподдельным интересом, ожидая того, что же будет дальше. Голубые глаза пристально наблюдают за еле двигающимися – напрягающимися – скулами, переключаются на тонкие губы и вовсе не замечают насмешливого взгляда и вскинутых угольно-черных бровей. Подросток не замечает этого, а может просто делает вид, что не хочет замечать, а из телевизора на заднем плане доносятся звуки выстрелов и басистый голос главного героя. А угловатая челюсть все двигается, медленно и размеренно, но потом замирает. Замирает и Фил, распахивая шире и без того большие глаза, обрамленные коричневатыми с сожженными солнцем кончиками ресницами, а дыхание слегка сбивается, становится прерывистым, немного свистящим. Моргарт медлит специально, изучает мальчишку, подмечая про себя, как он встрепенулся, став похожим на домашнего попугайчика. А затем, смеясь про себя, медленно высовывает язык, на кончике которого покоится завязанный в узелок, напоминающий сердечко, черешневый черенок. Черных чуть наклоняет голову в бок, слегка приоткрывает в изумлении рот и становится похожим на персонажа из какого-нибудь аниме. Молчит с несколько секунд, пристально рассматривая узелок, а затем резко переводит взгляд выше, глядя прямиком мужчине в глаза. Красивые, обрамленные длинными прямыми ресницами и напоминающие лагуну, затерянную где-то посреди диких джунглей, но… будь они черные, кромешно-матовые, без единого блика, то Моргарт был бы похож на самого Дьявола, выбравшегося из глубин ада. -И ты это своим языком сделал? Научи. – выпаливает Филипп, пододвигаясь ближе к мужчине. – Пожалуйста. Моргарт прыскает, снимает с языка завязанный в узелок черенок и бросает его в маленькую тарелочку с косточками, после широко улыбаясь и оголяя острые зубы-треугольники, чем-то напоминающие акульи. Он смотрит на мальчишку с интересом, полностью забывая про фильм, слегка приподнимает широкие брови и не заметным для Фила движением поддевает пальцами еще одну красную ягодку. -Ох, Филипп, своим языком я могу и не такое сотворить. – усмехается мужчина, отрывая длинный черенок от спелой черешни. – Открой рот. Черных в непонимании хмурится, с секунду смотрит на худое угловатое лицо с донельзя острыми скулами – только тронь, и тут же порежешься, - а затем опускает взгляд вниз, переводя его на зажатый меж подушечек длинный черенок. Медлит, но потом, будто бы дав себе оплеуху, приоткрывает рот, немного высунув язык. Немного неловко. Моргарт медлит, глядит на невинное лицо напротив и дивится тому, какое оно сейчас раскрепощенное, немного пошлое. Черт, с тех пор, как мужчина заключил мир с героями и стал чаще бывать в реальном мире, он подрастерял свои манеры и стал мыслить и вести себя… как обычный человек. А может, это и к лучшему? -Попробуй связать из него узелок. – спокойно и ровно произносит бывший злодей, аккуратно кладя тоненькую веточку на язык мальчишки и наблюдая, как тот всовывает его обратно. Мужчина наблюдает за тем, как отчаянно Фил пытается скрутить из черенка хоть что-то, как смешно он корчит лицо, морщит нос и зачем-то поджимает губы, и на его губах расцветает беззлобная, почти милая улыбка. -Да твою мать! – недовольно вскрикивает юный маг, складывая на груди руки, и хочет уже выплюнуть столь ненавистную черешневую веточку. – Это нереально, ты.. мммх… Мужчина подается вперед, чуть наклоняется и, подцепив пальцами подбородок юноши, приподнимает его голову; целует почти без нажима, сминает горячие сладкие от черешневого сока губы и легонько проникает своим словно змеиным языком в податливый рот несопротивляющегося Фила. Скользит им по внутренней стороне губ, проводит по белоснежным зубам, очерчивает скол на резце и проникает глубже, касаясь острым кончиком чужого языка. Моргарт смещает руку ниже, проводит подушечками по изящной молочной шее и едва касается ногтями подрагивающего кадыка, а в ответ – легкое касание до оголенного предплечья. Поцелуй длится недолго, с пару минут, но и от этого легкие и щеки начинают пылать ярким пламенем, что становится невыносимо жарко и трудно дышать. Мужчина отстраняется, а Фил непроизвольно тянется за ним, не желая прерывать поцелуй. Моргарт усмехается, немного странно двигает челюстью и перехватывает смущенный взгляд мальчишки. -Как видишь, вполне реально. – он самодовольно хмыкает и высовывает язык, показывая только что скрученный идеальный узелок. Филипп вздрагивает, распахивает покрытые поволокой глаза и не ощущает ничего иного – черенка – во рту. Парень хмыкает, складывает на груди руки и немного отворачивает голову в сторону, слегка вздернув нос. Молчит, замечает краем глаза, как без зазрения совести бывший злодей избавляется от украденного самым наглым способом черенка, и поджимает губы, неосторожно коснувшись их языком. Черных на секунду замирает, а затем вновь проводит языком по внутренней стороне губ, ощущая на них привкус сладкой черешни и… Моргарта. ...своим языком я могу и не такое сотворить... В голове звучит голос мужчины – низкий баритон с легкой хрипотцой, будто шелест сухих листьев, а по спине словно проводят кубиком льда. А следом за ним появляются мысли, и на губах расцветает недобрая ухмылка. -И что же еще ты можешь скрутить им? – мальчишка по-лисьи щурится, поворачивая голову в сторону бывшего злодея. -Боюсь что «скрутить» - не особо подходящий глагол. -Правда? – Фил наигранно удивляется и пододвигается к нему ближе, по-хозяйски устраиваясь меж стройных ног. – И какой же подходящий? -Давай лучше покажу. – он прыскает, тянет в ухмылке тонкие губы и аккуратно кладет крупные ладони на девичью талию, скрытую тканью большой футболки. Вновь наклоняется, прикрывает глаза и целует, но в этот раз без корыстных намерений. А мальчишка будто только и ждал этого. Он подается вперед, приподнимается на коленях, чтобы быть на одном уровне с мужчиной и обнимает того за шею, скрепляя на затылке пальцы. Прижимается грудью к Моргарту, ощущает, как сильные нижние руки оглаживают талию и переходят на спину, сминая футболку, но не проникая под нее. Мужчина игриво прикусывает нижнюю губу парня, несильно, не до крови – легонько, чтобы разжечь огонь в юной груди, и слышит довольный вздох, больше напоминающий стон. Бывший злодей приподнимает верхнюю руку, упирается острым локтем в мягкую спинку дивана и аккуратно запускает тонкие пальцы в светлые волосы, начиная легонько массировать кожу головы. Моргарт накручивает на указательный палец длинную золотистую от света полуденного яркого солнца, что в Петербурге бывает крайне редко, прядь. Он проводит ладонью назад, будто бы зачесывая непослушные волосы, скользит по затылку и легонько касается подушечками шеи, от чего Фил содрогается в мелкой дрожи. Моргарт мягко отстраняется от ужасно сладких губ, смотрит на них буквально пару секунд, будто бы оценивая свою работу – припухшие и покрасневшие от укусов, блестящие от слюны, - а затем припадает губами к послушно подставленной шее, несильно прикусывает тонкую кожу, вылизывает жадно и мокро, не скрывая своего желания, и чувствует, как частит пульс мальчишки. В ответ на это Филипп сдавленно выдыхает и, пусть мужчина и не видит, наверняка краснеет. Он не боится оставлять метки: красные укусы, фиолетово-синие с мелкими черными вкраплениями засосы – ведь парень совершенно не против и даже наоборот, безумно рад подобному. Мелкий мазохист. Мужчина опрокидывает его на диван, нависает сверху и теперь уже сам устраивается меж послушно разведенных тонких ног. Лишь на секунду заглядывает в юное лицо и непроизвольно вздрагивает, увидев его глаза: полуприкрытые, потемневшие и обретшие цвет необработанного сапфира и будто бы другие, принадлежащие не Филу, а какому-нибудь демону похоти. И кто из нас жертва? Парень тянет в улыбке губы, оголяет верхний ряд зубов и касается кончиком языка длинного, как у вампира, клычка. Еще один укус куда-то повыше кадыка, и горячие пальцы подцепляют подол футболки, тянут вверх, оголяя плоский живот с едва видимыми очертаниями рельефа. Моргарт задирает ее выше груди, проводит одной из рук по выступающим ребрам, контуру пресса и, не глядя на мальчишку, припадает губами к горячему телу. Целует, несильно кусает, оставляя угловатые ранки, и спускается ниже. Лишь на секунду поднимает взгляд, глядит на юного мага из-под широких бровей и усмехается, потянув за белый шнурок на домашних шортах, ослабляя пояс и подцепляя его пальцами. Тянет вниз и дивится тому, что мальчишка без белья. Неужели настолько самоуверен? Моргарт стягивает шорты, откидывает их куда-то в сторону и ведет ладонями по внутренней стороне бедра, под колени, разводя ноги парня шире. Он обхватывает третьей рукой полуэрегированный член, обжигает жаром разгоряченной ладони и делает пару движений на пробу, с почти детским любопытством глядя на блаженное лицо мальчишки, на то, как полуприкрыты глаза и закушена нижняя губа. -Фил, - он впервые говорит сокращенно, почти тянет имя мальчишки и будто призывает его посмотреть на себя. Тот легонько приподнимается на локтях, от чего футболка соскальзывает с груди на уровень живота, и слегка наклоняет голову в бок. – Ты ведь спрашивал, на что еще способен мой язык, верно? Юный маг кивает, медлит и не сразу понимает, что именно имеет в виду Моргарт, а когда до него все же доходит, то уже поздно. Он давится воздухом, хочет провалиться от стыда под землю, но лишь падает на диван, прикрывая ладонью рот. А длинный синий язык вновь проходится по дернувшемуся члену, очерчивая выступающие голубоватые венки, и Фил прикусывает себе кулак, надеясь не так громко постанывать, однако отрицать то, что у Моргарта прекрасно получалось доставлять удовольствие, когда он этого и добивался, он не мог. Черных чувствует, как он снова облизывает член во всю длину, а потом обхватывает черными губами головку, едва задевая зубами. Мужчина очерчивает ее языком, проходится по уздечке, чтобы юный маг прочувствовал каждое его прикосновение. Фила мелко трясет от переполняющих ощущений, и он зажимает рот обеими ладонями, все сильнее закатывая помутневшие глаза. Он хочет свести ноги, но сильные руки лишь давят на внутреннюю сторону бедер, разводя их сильнее. Моргарт ненадолго отстраняется, поднимает взгляд на лицо мальчишки, а между его губами и головкой члена тянется полупрозрачна ниточка вязкой слюны. -Филипп, расслабься. – мягко просит он, аккуратно поглаживая острую бедренную косточку большим пальцем. Мужчина улыбается, ловит на себе неловкий взгляд Фила и продолжает. – Я же вижу, что тебе приятно, так… зачем скрывать это? Он дожидается легкого кивка, будто бы разрешающего продолжить прерванное занятие, и вновь берет в рот, но на это раз глубже, правда, так и не доведя до глотки – размеры не позволяют. Член Филиппа будто бы находится в вакууме, а щеки Моргарта западают, очерчивая еще сильнее и без того выделяющиеся скулы. Парень не сдерживается, рвано стонет и чуть подается бедрами вперед, толкаясь глубже в разгоряченный влажный рот. От подобного мужчина слегка распахивает глаза в изумлении, а потом, мысленно улыбнувшись, начинает двигать головой вверх-вниз. Черных выгибается, сводит вместе лопатки и гнет мостиком спину, от чего позвонки его хрустят, как сухие листья под подошвой. Мальчишка подается бедрами вверх и чувствует, что вот-вот кончит. Кусает губу, не сдерживает просящиеся наружу стоны, а влажные звуки отскакивают от стен и бьют по ушам - доводят до эйфории. Он вскрикивает, протяжно стонет и отрывается от дивана, делая резкий даже для себя толчок в чужой рот и сжимая в руках грубоватый клетчатый плед. Тьма перед глазами сливается в круги, спирали и странные образы, совершенно лишенные всякого смысла. Моргарт отстраняется от чужого опавшего члена, медленно зачем-то сглатывает и поднимается, нависнув над парнем. Он смотрит на него с пару секунд, подмечая сбитое дыхание и приоткрытые влажные губы, а затем нагибается, целуя. Филипп вздрагивает, распахивает в легком удивлении глаза, ощущая на губах солоноватый привкус, а затем блаженно прикрывает веки и отвечает, улыбаясь в поцелуй. Его слегка дрожащие руки хватаются за расстегнутый ворот шелковой рубашки, дергают на себя, призывая придвинуться еще ближе, и начинают лихорадочно расстегивать глянцевые позолоченные пуговицы. На подобное мужчина лишь хмыкает и отстраняется, напоследок облизнув горячим языком губы мальчишки. -Давай я сам. – говорит он, мягко убирая маленькие, по сравнению с его, руки Фила от рубашки. Моргарт усаживается на колени меж ног юного мага и принимается не спеша, будто бы дразня, расстегивать пуговицы на рубашке. Одна за одной, по дюйму оголяя светлую, серовато-молочную грудь. А Филипп глядит в нетерпении, кусает губы и может лишь смотреть за тем, как сексуально раздевается мужчина. Парень пододвигается чуть ближе к чужому паху и укладывает свои ноги удобнее, устроив их на бедрах бывшего злодея. Черных улыбается, убирает со лба упавшую челку и прикусывает подушечку указательного пальца, ловя на себя слегка удивленный взгляд лазурных глаз. И вот, наконец, белоснежная шелковая ткань соскальзывает с широких жилистых плеч, и мальчишка теперь может увидеть более чем идеальное тело своего взрослого любовника. Он снимает ее с себя полностью, а затем, не отводя взгляда от Филиппа, скидывает на пол, совершенно не заботясь о том, что она может помяться. Моргарт чуть наклоняет голову в бок, опускает взгляд на промежность парня, едва прикрытую футболкой, а затем вновь поднимает его, глядя на лицо юного мага. -Ты точно уверен в этом? -Еще раз спросишь о таком, и я буду не уверен. Поэтому заткнись и вставляй уже, Морг, иначе я сам тебя трахну. -Как грубо. – весьма наигранно отвечает мужчина, но все же скользит рукой по внутренней стороне бедра, вызывая легкую дрожь и тихий, еле слышимый стон, боле напоминающий вдох. Пальцы спускаются ниже, обводят мошонку и ведут к сжатой дырочке. Небрежно касаются ее, а затем сразу два проникают внутрь, растягивая колечко ануса и слегка надавливая на чувствительные и скользкие стенки внутри. Фил поджимает пальцы ног и сходит с ума, блаженно выдыхая и закатывая глаза, закусывая нижнюю губу. Парень хватается за плед, сильно сжимает его пальцами и чуть шире разводит ноги в сторону. А Моргарт проникает своими чертовски длинными пальцами глубже, двигает медленно и осторожно, чтобы не повредить своего мальчика, постепенно прибавляя темп. Он ласкает мягкие, совершенно не напряженные стенки, вскоре подключая и третий донельзя длинный палец. Трепетные вздохи, тихие стоны и до ужаса сексуальный вид юного мага – все это возбуждало до безумия, и в классических брюках до одури тесно, но Моргарт будет терпеть до тех пор, пока Филипп не будет полностью готов. Вот только у мальчишки совершенно иные планы, и он, в отличие от своего любовника, ждать не намерен. Фил обхватывает ногами бедра мужчины, скрещивая их на пояснице, и резко дергает на себя, от чего Моргарт, явно не ожидавший подобного, подается вперед, плотно прижимаясь пахом к промежности парня. Он упирается всеми четырьмя руками по обе стороны от мальчишки, не сдерживает стона и жмурит глаза от сильной пульсации в брюках и голове. Мужчина поджимает губы, легонько хмурится, а Фил игриво ведет бедрами, лишь сильнее прижимая его к себе, не давая возможности отстраниться. -Филипп, - начинает Моргарт, все еще не открывая глаз и не двигаясь, а пульсация все нарастает, стучит набатом в ушах, и с каждой секундой сдерживаться все труднее. -Просто заткнись. – юный маг приподнимается на локтях, проводит кончиком носа бледной щеке, ведет выше к уху и уже шепчет, обжигая мочку горячим дыханием и вырывая из груди мужчины еще один, на этот раз уже более тихий стон. – И лови кайф. Рывок, протяжный скрип дивана и удивленный вздох, а мальчишка восседает на бедрах своего взрослого неземного во всех смыслах любовника и уже сам смотрит на него сверху вниз. Закусывает губу, глядит из-под длинной челки на посиневшие щеки и кладет ладони на чужую грудь, пропуская меж пальцев возбужденные голубые соски, легонько сдавливая их. Фил отводит бедра назад, скользит ими по выпирающему из брюк бугорку и растягивает в улыбке пухлые губы, слыша томный выдох, граничащий со стоном. Парень скользит пальцами по чужому торсу, легонько оцарапывая его, и заводит руки за спину, без стыда кладя их на возбужденный член. На ощупь находит металлическую пуговицу, лишь со второго раза выуживая ее из узкой петельки, дергает за бегунок и расстегивает ширинку. Поворачивает голову в сторону, смотрит вниз через плечо и мягко сжимает его член через влажную ткань черных боксеров. Легонько поглаживает, надавливает на чувствительную головку двумя пальцами, а затем, кинув короткий взгляд на напряженное лицо мужчины, что позволяет управлять собой столь наглым способом, медленно оттягивает вниз красную резинку, высвобождая крупный, сочащийся прозрачной смазкой член с посиневшей от возбуждения головкой. Фил глядит на него пару секунд, прикусывает губу и мягко проводит пальцами по стволу вверх. Парень привстает на коленях и, все еще глядя через плечо, насаживается на его член, направляя орган собственной рукой. Тихое, едва различимое мычание и блаженный вздох, когда он насаживается до основания, оказываясь практически сидящим на бедрах мужчины. Мальчишка хочет сделать все сам, а потому, только Моргарт пытается толкнуться от нетерпения, кладет руку ему на бедро, прижимая к дивану – не позволяет ему руководить процессом. -Полежи бревном. Я хочу сам. – кидает Филипп, морщась, от ощущения в себе большого инородного предмета. Конечно, это их не первый сексуальный опыт и уж точно не последний, просто к члену Моргарта уж слишком сложно привыкнуть. Тот смотрит исподлобья, опирается на локти верхних рук и внимательно наблюдает за тем, как его мальчик старается доставить удовольствие не только себе, но и своему любимому злодею. Хотя, кто еще из них злодей? Филипп, все еще жмурясь и хмуря светлые бровки, начинает медленно двигаться, совсем плавно, без резких движений. Он кусает в кровь губы, сдавленно стонет и сжимает чужие бедра, царапая их – быть может, останутся следы, небольшие синяки. Парень облизывает пересохшие губы, вскидывает голову назад, от чего мокрая от пота челка спадает с глаза, наконец-то открывая его. А Моргарт послушно наблюдает и не двигается, хотя безумно хочется опрокинуть этого мелкого дьяволенка и, раздвинув пошире прекрасные стройные ноги, хорошенько оттрахать, чтобы больше не проявлял подобную самодеятельность, хотя с другой стороны… его приказы возбуждали, и им хотелось подчиняться. Мужчина усмехается, оголяет острые зубы и кладет нижние руки на острые коленки мальчишки, легонько оцарапывает их и скользит пальцами вверх по бедрам. Медленно подбирается к скрытому подолом футболки члену и, скользнув под некогда белую ткань, обхватает его кольцом. -Ааах… Моргарт! – Филипп вскрикивает, резко оседает на чужом члене и стонет еще громче, ведь крупная головка мажет по простате. Парень выгибается в спине и заводит руки назад, сжимая ими чужие худые бедра. Словно спусковой крючок внутри сложнейшего механизма, и нет дороги назад. Все происходит слишком быстро, и Черных не успевает понять, когда он успел оказаться снизу. Он сбивчиво дышит, открывает в растерянности рот и с легким, почти незаметным страхом глядит в зияющие льдисто-лазурные глаза. Юный маг хочет что-то сказать, издается звук, отдаленно напоминающий мычание, но так ничего и не говорит – его попросту затыкают, грубо целуя. Чужие верхние руки заводят руки мальчишки за голову, прижимая их к обивке дивана и обжигая, будто бы демона святая вода, а нижние сильно сжимают бедра – наверняка останутся синяки. Мужчина целует, несильно, но до крови кусает сладкие губы и сходит с ума от своего мальчика. Только его. Последний, финальный аккорд, завершающий эту сонату, и Филипп слышит стоны над собой: тихие и рваные, будто бы их яро пытаются скрыть. И от этого рвет башню. Моргарт замирает, сжимает чужую талию до побеления костяшек и кусает бледное плечо, выбивая из легких юного мага вовсе не болезненный, а скорее неожиданный вскрик. Пара резких толчков, и горячая сперма заполняет мальчишку изнутри. Тело в один момент становится ватным, каким-то тряпичным, а в ушах неистовый шум статических помех. Мужчина плавно выходит из него и ложится рядом, поправив растрепавшиеся пшеничные волосы. Фил рвано дышит, старается выровнять дыхание, но с его губ не сходит счастливая улыбка. Мальчишка смотрит в потолок, думает о чем-то своем, а затем переворачивается на живот и, свесив вниз руку, подцепляет пальцами шорты. Подтягивает их к себе и достает из переднего кармана красно-черную пачку тонких сигарет со вкусом черешни. Неспешно открывает ее, выуживает сигарету и зажигалку и, как истинный джентльмен, протягивает пачку Моргарту. Тот лишь с удивление смотрит на легальный яд в руках его юного любовника, гнет форменную бровь и отрицательно качает головой. Филипп хмыкает, закуривает и блаженно вдыхает в себя сладкий из-за добавок дым. -Если будешь злоупотреблять подобным, то, будь уверен, что в будущем будешь иметь большие проблемы с легкими и членом. -О, - мальчишка усмехается и выпускает дым куда-то в воздух. - Насчет моего члена не волнуйся, с ним проблем не будет. Ведь у меня есть ты и твой ахуенный язык. Моргарт вскидывает брови, смотрит на Филиппа с пару секунд с удивлением, а затем заливается по-истине искренним, совершенно не злодейским смехом. -Мальчишка. - лишь кидает мужчина, пододвигаясь ближе и обнимая парня, прижав к своей широкой груди.