25
18 декабря 2020 г., 20:57
— Иду-иду! — громко заявила девушка, поднимаясь с дивана и подбегая к двери.
Открыв металлическую дверь, она увидела на пороге пожилую женщину с добродушной улыбкой на лице.
— Чем я могу вам помочь? — поинтересовалась Жое, улыбнувшись ей.
— О, ты должно быть Жое, верно?
— Да, — девушка с неуверенностью заглянула внутрь квартиры.
— Я хозяйка квартиры, твой старший брат рассказывал о тебе, — она улыбнулась. — Называй меня мадам Цао.
Жое слегка удивлённо вскинула брови, впервые замечая, что, несмотря на преклонный возраст, женщина выглядела довольно изысканно — тёмно-синяя юбка-карандаш, белая блузка и пиджак горчичного цвета, а завершающей деталью были туфли-лодочки на низком каблуке и атласный платок на шее. Волосы были собраны в лаконичную причёску, а на лице минимум макияжа. Её поза была сдержанной, и в целом она выглядела как типичная добродушная «мадам» из дорамы, которая не позволит себе непристойное поведение и только сдержанно вздыхает, когда видит какое-нибудь непотребство. Жое только с немым восхищением наблюдала за ней, будто перед ней была настоящая икона.
— Дорогая, что же ты так смотришь на меня? — с улыбкой поинтересовалась женщина, поправив причёску из седых волос.
— Ой, извините, — она спешно отвела взгляд. — Вы так классно выглядите, правда! Вы очень красивая.
— Благодарю, дорогая. Услышать комплимент от такой юной девушки — лучшая похвала для женщины моего возраста, — она чуть наклонила голову и только сейчас Жое заметила, что у мадам Цао ещё и осанка как у балерины.
— Мадам Цао, вы хотели увидеться с дагэ? — спросила Жое.
— Нет, я обещала принести запасной ключ, держи, — женщина достала ключик из кармана пиджака. — Всего доброго!
Она легко повернулась на каблучках, снова очаровав Жое своим изысканным видом, а после отправилась к лифту, только сдержанно улыбаясь на кинутое с огромным восхищением: «Хорошего дня!» от Жое. Эта женщина словно была не из этого мира — каждое её движение было таким изящным и аккуратным, что хотелось весь день смотреть за тем, как она парит над землёй.
Девушка закрыла за собой дверь и только хотела снова усесться на диван, чтобы продолжить протирать посуду, но её телефон снова дал о себе знать уже в который раз за сегодня. Видимо, им с Се Лянем сегодня не было суждено вдвоём обустроить квартиру и отдохнуть, потому что к ним решила заглянуть Баньюэ, а ещё Цинсюань со своим другом. Но чем больше народа, тем больше веселья.
— А где Се Лянь? — спросил Цинсюань, раскладывая посуду по полкам.
— Он поехал за остальными вещами, — Жое поставила на стол ещё одну порцию посуды.
— Вы наняли машину? — спросила Баньюэ, беря полотенце и помогая Жое протирать тарелки.
— Первый раз да, но потом приехал Сань Лан и они втроём поехали, скоро уже вернутся.
— Слушай, здесь нужен ремонт и тут ещё не так много мебели и всего такого, но почему тут так уютно? — спросил Цинсюань.
— Да, ты прав, ощущение, словно ты дома, — подтвердила Баньюэ.
— Правда, Мин И? — спросил Цинсюань.
— Не знаю, — он пожал плечами, смотря в окно на кухне.
— Ой, да иди ты! — Цинсюань лишь махнул рукой.
— Даже не знаю, что вам сказать на это, — Жое только пожала плечами. — Ну, знаете, это же мой дом, а не ваш!
— Ха-ха, но можно я буду приходить иногда? — спросила Баньюэ.
— И я тоже, тут правда так уютно!
— Кто бы говорил? У тебя ведь огромная квартира с панорамными окнами, — Жое лишь возмутилась.
— Мне иногда становиться страшно, когда люди, которые не были у меня дома, внезапно такое выдают, — послышался тихий смешок. — Но потом я вспоминаю, что снимаю видео дома, так что становится проще.
Он подошёл к Жое ближе и по-дружески её приобнял.
— Знаешь, иногда бывает так, что ты сидишь у себя в квартире, смотришь на эту роскошь и понимаешь, что тебе это не нужно, что нужно что-то совершенно другое. Вот смотришь на эту огромную плазму — а она тебе не мила, понимаешь?
Он говорил таким трагическим тоном, что Жое даже чуть не поверила ему, тогда как Мин И только хмыкнул и ушёл в гостиную, усаживаясь на диван.
— Если тебе твоя плазма не мила, отдай её мне, я буду ей очень рада! — сказала Жое, смотря на него, как на вредного ребёнка.
— Не могу, — Цинсюань только пожал плечами.
— Чего это? — удивилась Баньюэ.
— Да он просто нас разводит! — Жое только закатила глаза, многозначительно улыбнувшись.
— Да нет же! Всё дело в моем брате, — заявил он. — Он занимается самолюбованием, ему нравится смотреть выпуски новостей с собой на таком большом экране.
— Да ты гонишь! — сказала Жое, коротко засмеявшись.
— Серьёзно! Просто ни в один из экранов, кроме этого, не помещается его огромное эго! — заявил юноша, смеясь вместе с девушками.
— Это какая-то шутка для бедных? — спросила Жое, на секунду даже остановившись.
— О, Жое, не хочешь ко мне сегодня на ночёвку? — спросила Баньюэ.
— Ты вспомнила обо мне, когда я упомянула бедных?! — Жое засмеялась. — Сегодня? Даже не знаю, там ещё кучу вещей привезут, а дагэ завтра на работу, так что я хотела всё быстрее закончить.
— Я могу на этой неделе в любой день, моя соседка просто уезжает на неделю в Таиланд, так что будет скучно, могли бы девичник устроить.
— Этого тоже с собой заберите, — Мин И кивнул на Цинсюаня.
— Да куда? — Цинсюань только возмутился. — Раз ты меня не ценишь, то я пойду лучше к ним, да, девочки?
— Нет, — коротко сказала Баньюэ.
— Определённо нет, — закивала Жое.
— Та почему? — Цинсюань только с недоумением осмотрел девушек.
— Потому что нам есть что обсудить, — сказала Баньюэ.
— Нам есть что обсудить? — с радостным лицом спросила Жое, словно имела в виду что-то конкретное.
— Да, уже есть.
— Звучит, как кидалово, — Цинсюань только цокнул языком. — Почему вы все так хотите избавиться от меня? Се Лянь бы меня одного не оставил бы!
— Се Лянь не оставил бы, — Баньюэ согласилась.
— А вот Хуа Чэн вполне себе! — засмеялась Жое.
— Что это значит? — спросил Цинсюань, глянув на хихикающего Мин И.
— В общем, предупреждение — не крутись слишком много рядом с дагэ, — Жое захихикала.
— Да почему?
Но Жое решила не говорить больше ни слова, поэтому продолжила протирать тарелки, иногда отвлекаясь на Баньюэ. Тогда как Цинсюань всё никак не мог успокоиться, и пристал с расспросами к Мин И, который старательно делал вид, что он в комнате один. Но со временем они снова все разговорились и даже не заметили, как быстро пролетело время.
Приехали Се Лянь и Хуа Чэн и потихоньку вся гостиная снова наполнилась коробками и пакетами, которые Жое и Баньюэ старательно разбирали. Однако Жое не могла не заметить и новых гостей — узнав о переезде, Фэн Синь и Му Цин не смогли пропустить это событие. Как бы она ни была раздражена из-за них, она не хотела начинать ссору перед всеми, однако, казалось, Му Цин был настроен по-другому. Пока Хуа Чэн снова ушёл из квартиры за последними ящиками, он всё же начал старую шарманку:
— Ну, и когда ты наиграешься с этим ублюдком?
— Тебе не стоит так высказываться о людях, которых ты не знаешь, — спокойно сказал Се Лянь, ковыряясь в ящике с инструментами.
— Этот человек опасен для тебя.
— Ты говоришь это потому что переживаешь за меня? — Се Лянь поднял взгляд на Му Цина.
— Ваше Высочество, не слушайте его, он головой ударился, и ведёт себя как идиот.
Однако Му Цин не спешил отвечать на эту колкость, будто и не слышал её вовсе, всё ещё смотря на Се Ляня и пытаясь понять, как ему отреагировать на его слова о беспокойстве. Внезапно для себя он задумался о том, почему продолжает говорить об этом — из-за беспокойства или ненависти к Триаде?
— Что значит «ударился головой»? — он внезапно вспылил.
— Каждый раз, когда мы видимся, ты только об этом и говоришь, каждый раз, когда ты видишь Се Ляня, ты достаешь его с этими же темами. Тебе больше думать не о чем? Ты же знаешь его, он не передумает просто так! — Фэн Синь снова пытался взывать к здравому смыслу.
— А ты сам не понимаешь? Ты хотя бы видишь к чему это может привести? — он не унимался, хотя поубавил пыл.
— Да какая разница? У него своя голова на плечах, перестань навязывать ему своё мнение. Ты не такой уж и незаменимый!
— Ты что, не видишь, как легко им манипулировать?
— Если им так легко манипулировать, так почему он всё ещё тебя не слушается? — прозвучал позади голос Хуа Чэна.
— О, Сань Лан, ты не видел пластиковый ящик с инструментами? — спросил Се Лянь. — Не могу его найти.
— Да, я как раз его принёс, — он улыбнулся, ставя ящик на пол. — Это последний.
— Спасибо, Сань Лан, — он улыбнулся, принимаясь за поиски нужной отвёртки.
— А что ты собираешься делать? — поинтересовался он, присаживаясь на корточки.
— Ваше Высочество, не делай вид, что здесь кроме твоего дружка никого больше нет! — потребовал Му Цин. — Это важно! Я не успокоюсь, пока не буду убеждён, что ты понял. Ай, смотри куда кидаешь!
Му Цин почесал затылок, смотря то на Жое, то на кроссовок у его ног, но девушка только виновато улыбнулась:
— Ну, так я и смотрю, — она склонила голову вправо.
Жое поднялась с пола и подобрала кроссовок, поставив его на своё место. Она подошла к Се Ляню и тоже села на корточки.
— Папа? — позвала она, но увидев удивлённый взгляд Се Ляня, она продолжила. — Ты собираешься починить розетку в моей комнате?
— Папа? — Му Цин только закатил глаза.
— Да, — он только улыбнулся, чуть толкнув её в руку, чтобы она перестала говорить такие вещи.
— А что такого? Ты стесняешься того, что я твоя дочь? — она надула губки.
— Нет, ты лучшая дочь, — он погладил девушку по голове, заставив улыбаться.
— Гэгэ, я помогу тебе, ладно? — сказал Сань Лан, поднимаясь вместе с ним.
Они вдвоём ушли в комнату девушки, тогда как Жое осталась стоять перед Му Цином и Фэн Синем на кухне, пока Цинсюань с особым усердством развешивал картины на стену, а Мин И помогал ему.
— Это ведь ты шины стащила, да? — спросил Му Цин.
— Понятия не имею, о чём ты, — она пожала плечами.
— Так ты и правда... его дочь? — спросил Фэн Синь. — Кто твоя мама?
— Тебя это волнует?!
— Тебя это тоже волновало до недавнего времени! — ответил ему Фэн Синь.
— Да, я его дочь, — с гордостью заявила Жое.
— Так сколько тебе лет...?
— Вчера исполнилось восемнадцать!
— Восемнадцать?! Ты смеешься? Как ты можешь быть его дочкой? Ему было десять, когда ты родилась!
— Ну и что? Это никак не мешает нам быть счастливым родителем и ребёнком, не мешай нашему счастью! — заявила Жое. — А вы, если уж пришли, так помогайте! Можете окна помыть, а то только бубнят стоят, злыдни!
— Ой, как хочешь! — он только закатил глаза, тогда как девушка поспешила скрыться среди кучи коробок, где уже спрятались Эмин и Баньюэ, которые решили протирать книги в спокойствии, не принимая участия во всех спорах.
Жое присела рядом с ними и тоже принялась им помогать, иногда принимая участие в разговоре.
— Эй, можно с тобой поговорить? — спросил Эмин, не отрывая взгляд от книги, которую вытирал.
— Мы вчера достаточно поговорили, — спокойно сказала Жое, оборачиваясь с немым вопросом к Баньюэ, которая лишь легонько её толкнула.
— Пожалуйста, давай выйдем и поговорим, — сказал он, подняв на неё взгляд.
Ей не оставалось ничего, кроме как идти за ним, тем более Баньюэ тоже этого хотела, словно они вдвоем что-то задумали. Жое только предупредила Се Ляня, что они выйдут и пошла за ним. Эмин уселся на лестнице, которая вела вверх, тогда как Жое встала рядом, упираясь в перила.
— Что ты хочешь? — спросила она спокойно, решив, что раньше времени не хочет усугублять ситуацию.
— По поводу всего, что случилось вчера. Во-первых, по поводу твоего прошлого…
— Мне не нужна твоя жалость, — коротко ответила она.
— Я и не хотел тебя жалеть, — сказал он уверенно, когда заметил её удивленный взгляд. — Я хотел сказать, что Се Лянь был прав.
— В чём это?
— В том, что ты относишься к сильным женщинам, и, соперничая с тобой, я действительно получу достойного противника. Ты крутая, просто крутая. И меня искренне восхищает то, кем ты являешься...? Что? Почему ты так смотришь?
Она, подперев щеку кулаком, и скучающе наблюдала за ним, словно пыталась припомнить, когда он спятил.
— Втюрился что-ли? — спросила она.
— Нет, я что не могу просто выразить своё уважение?
— Теперь я понимаю, почему ты так взбесился, когда увидел, что я целовалась с Ким.
— Мне плевать с кем ты встречаешься, я серьёзно. Я вёл всё к тому, что нам нужно прекратить эту борьбу — мы оба сильны в чём-то своем, разве не могли бы мы объединиться?
— Звучит, как оправдание для слабака, — она захлопала глазками. — Не можешь выиграть у меня, вот и бесишься.
— Дело не в этом, если хочешь, я признаю, что ты сильнее меня, но я не хочу всё время с тобой ругаться.
— Ну, блин, но мне нравилось это!
— Да, мне тоже, но…
— Ну и отлично, оставим всё как есть, я даже готова забыть этот разговор.
— Жое, ты не понимаешь, — Эмин попытался её успокоить. — Всё это перетекает во вторую тему для разговора. По поводу того клуба. У меня есть кое-какие подозрения, и я хотел обсудить их с тобой.
— И что там, в клубе? — спросила она.
— Ты знаешь, кто им управляет?
— Да, я видела его пару раз, но мы особо не говорили, но он, по-моему, раз или два давал мне экстази.
— Просто так?
— Да, такого говна я ещё не пробовала, если честно, так что больше не брала.
— Не в том дело, ты знаешь о нём что-то?
— Ну, я знаю, что он проводит закрытые вечеринки для политиков, один его охранник, который нас с ним познакомил, сказал, что все, на кого он положил глаз, позже становятся его пассиями, но я не в курсе что да как.
— И ты думаешь, что вас познакомили просто так?
— Ким сказала, что слышала, что он обычно сразу выбирает себе девушек, с которыми будет развлекаться, а он ничего лишнего не говорил мне, мы просто поинтересовались как дела и всё, думаю, я ему не подхожу. Слушай, кроме его гарема, там еще куча девушек просто отдыхают, и я не слышала, чтобы кого-то похитили или что-то вроде, так что тебе не о чем беспокоиться.
— И всё равно, что-то не сходиться, — сказал он. — У меня странное предчувствие.
— Или может ты просто хочешь меня напугать, чтобы я туда больше не ходила?
— Я просто хотел попросить тебя быть осторожнее, о нём ходит много слухов.
— О тебе там тоже много говорят, но ничего, да?
— Ты знаешь меня лично, а его нет. Просто будь осторожнее, мне плевать, что ты там делаешь и с кем, но это и правда важно. Его человек приставал к тебе в нашем районе, прямо перед нашим офисом, ты думаешь, это шутки?
— Да он просто хотел вывести вас на конфликт...? Разве шиди не говорил, что они могут только мелкие пакости делать?
— Говорил, но они притихли с тех пор, вполне может быть, что они запомнили тебя и присматривают теперь, ты же соизволила заявить, что знаешь самого Хуа Чэна! Понимаешь, о чём я?
— То есть, ты хочешь сказать, что они специально ко мне добры, чтобы Хуа Чэна достать? Не говори мне, что всё будет как в дешёвых романах, пожалуйста, — она только отмахнулась, когда он схватил её за запястье.
— Ты должна быть посерьёзнее, Жое, тебя видели со мной, с Хуа Чэном, а ещё рядом с Се Лянем, тебя знают в лицо, они все притихли и теперь не только ты в опасности, но и твой дагэ, понимаешь? Они не часть Триады, если со второй частью Триады у нас есть условности, которые соблюдаются, то с этими обезьянами договориться не выйдет!
— Какие условности, о чём ты?
— Если вторая часть Триады похитит кого-то из важных людей у нас, они не будут их убивать, а дождутся выкупа или что-то вроде, а с этими клоунами договориться нельзя — они непредсказуемы. И если мы можем с боем ворваться к ним, чтобы освободить тебя или Се Ляня, то нет гарантии, что мы застанем вас живыми, понимаешь? Слишком много сейчас выяснилось, кроме того, этот их главный клоун вечно выскакивается в новостях — лично даёт интервью, рассказывает какую-то чепуху, что он часть Триады, а в итоге что выйдет?
— Что? — Жое с недоумением наблюдала за ним.
— Он может навредить Се Ляню, разве нет? Даже если он соврёт, всё равно это нанесёт урон его репутации. Так что, если думать о себе не хочешь, подумай хотя бы про своего дагэ.
— Что ж, я мало что понимаю в этих ваших тёрках, но, ладно, — она кивнула. — Но я делаю это только потому, что я так хочу, а не потому, что ты попросил!
— Договорились, — он только улыбнулся, смотря на удаляющуюся фигуру. — Но на счёт первого.
— Что? — она остановилась.
— Я правда считаю тебя очень крутой и сильной духом, серьёзно, так что подумай о моих словах, — сказал он.
Она только пожала плечами и вошла обратно в квартиру, снова присоединяясь к Баньюэ. Спустя какое-то время, когда коробок почти не осталось, как и сил, в дверь снова позвонили и снова Жое её открыла. Перед ней была мадам Цао. Теперь на ней было симпатичное летнее платье с коротким рукавом, а на голове красовалась соломенная шляпка. Увидев восхищённый взгляд, женщина улыбнулась:
— Дорогая, здравствуй, как тут ваши дела? — поинтересовалась она.
— Очень хорошо, — Жое широко улыбалась.
— О, мадам Цао, здравствуйте, — за спиной Жое появился Се Лянь.
— Я утром принесла ключи Жое, — сказала она с мягкой улыбкой, подняв в руках две плетёные корзинки.
Женщина вошла в квартиру и осмотрелась, поздоровавшись с гостями, она поставила корзины на обеденный стол.
— Я заметила, что сегодня было много посетителей, так что решила принести вам перекусить.
— Мадам Цао, вам не стоило, — сказал Се Лянь.
— Дорогой, знаешь что мне не стоило? Заводить детей, чтобы увидеть таких невоспитанных внуков! Я ждала их вчера, но никто из десяти внуков даже не позвонил и не приехал, а я стояла на кухне весь день, чтобы приготовить этим неблагодарным поесть. Лучше уж так, тем более, вас тут много, целый день на ногах — готовить времени нет. Лучше есть домашнюю еду, чем заказывать что-то, верно я говорю, дорогая?
— Да, — Жое с нескрываемым восхищением следила за её движениями и с упоением слушала каждое её слово.
— Знаешь, ещё что? — спросила она, беря Се Ляня под руку и заглядывая ему в глаза. — Я подумала, нам нужно переподписать контракт аренды, здесь, оказывается, нужен такой ремонт! Поэтому загляни ко мне в ближайшее время, ладно?
— Ладно, — Се Лянь только улыбнулся, словно не знал, как реагировать.
— Вот и славно! — сказала она, улыбнувшись и хлопнув в ладоши. — Здесь я вынуждена покинуть вас, хорошего дня! — она вышла за двери и Жое тихо закрыла за ней дверь.
— Какая она крутая! — сказал Цинсюань.
— Да-а-а, у меня, кажется, на неё краш! — Жое всё ещё не верила своим словам.
— У тебя что? — спросил Се Лянь, нахмурив брови.
— Ну, краш — это тот, кто нравится, — подсказала Баньюэ.
— Ну и слов вы придумали, — Се Лянь только взглянул на девушку.
— Нам так повезло с ней, дагэ!
— Правда? Почему?
— Она отлично готовит! — Жое открыла корзинки и стала рассматривать содержимое, доставая оттуда множество лотков, в которых была разнообразная еда от холодной лапши до рисовых булочек с бобами.
***
— Да, я уже стою рядом с остановкой, — сказал Се Лянь, смотря на часы. — Мне казалось, у тебя сегодня выходной из-за переезда? — Да, мне тоже, — он только улыбнулся. — Кстати, господин Хуа пригласил нас на ужин после тренировки, ты сможешь пойти? — Боюсь, я ему уже надоел, — Се Лянь почесал затылок. — Не думаю, что он стал бы врать, что хочет пригласить тебя. — Что ты имеешь ввиду? — Ну, он всегда говорит правду в лоб, так что не стал бы притворяться, что ему нравится твоя компания, поэтому я на твоём месте даже не сомневался в его честности, — пояснил Эмин. — Вот как, ну если так, то ладно, тем более, что Жое пошла к Баньюэ на девичник и не будет меня ждать к ужину, поэтому давай сходим? — Конечно, — Эмин улыбнулся. — Уже вижу тебя. И правда, совсем скоро к Се Ляню медленно подъехала машина и он уселся на заднее сидение. Оставалось довольно долго ехать, тем более дороги были загружены, так что пришлось объезжать по окраине — это оказалось быстрее, чем стоять в пробках в центре. Однако в какой-то момент Се Лянь стал замечать, что Эмин едет уж слишком быстро, как для довольно оживлённой улицы, да и вид у него был слегка испуганный. — Что-то случилось? — спросил Се Лянь. — Думаю, есть небольшая проблема, — он виновато улыбнулся. — Я не могу остановить машину. — Отказали тормоза?! — Се Лянь подвинулся ближе к передним сидениям. — Нет, вообще ничего не работает! Я раньше видел такое в фильмах и обычно это было связано со взломом. — Это электромобиль? — спросил Се Лянь, оглядываясь по сторонам и примечая, что уже долгое время за ними следует один скутер. — Да, кто-то мог взломать нас, — сказал Эмин, старательно избегая столкновения с машинами. Они на огромной скорости, как для города, на красный свет вылетели на перекрёсток, под оглушительные гудки машин. — Я не знаю, стоит ли говорить, что я получил права не так давно? — спросил Эмин. — Нужно выезжать за город, — сказал Се Лянь. — Но так они смогут свободно нас преследовать? — Так мы, если и попадём в аварию, то никто больше не пострадает. Ты боишься? — Слегка? — он явно преуменьшал степень своего страха, скрывая его за улыбкой. — Держи руль, — сказал Се Лянь, — крепко держи и пересаживайся на пассажирское. Эмин только завертел головой, словно не верил ушам, но указание всё же стал выполнять. Так как ему было бы тяжело держать руль, сидя на пассажирском сидении, Се Лянь тоже схватился за него и быстро перелез с заднего сидения. — А у тебя есть права? — с опаской спросил Эмин, пристёгиваясь. — Я не стану тебя расстраивать, — Се Лянь попытался быть позитивным. Ему пришлось скрывать панику, которая охватывала его, было даже страшно думать о том, если он действительно не управится с автомобилем, то что с ними станет, если прямо сейчас скорость уже перевалила за 90 км/ч. Он только поудобнее взялся за руль и снова посмотрел в зеркало заднего вида, оценивая обстановку. — Почему они едут за нами? — спросил Се Лянь не для того, чтобы получить ответ, а просто думая об этом. — Им нужно быть рядом, чтобы управлять машиной? У пассажира на том скутере планшет на руках. — Значит, им нужно быть в непосредственной близости к нам? — спросил Се Лянь, снова испытующе смотря в зеркало, когда его лицо озарила улыбка, словно он принимал правила игры. — Нет-нет-нет, Се Лянь, ты думаешь, эта идея хороша? — спросил Эмин. — Здесь есть оружие? — спросил Се Лянь. — Да, — Эмин достал из бардачка пистолет, крепко сжимая его дрожащей рукой. — Нажимай на кнопку открытия окна у себя, — Се Лянь сосредоточился на дороге, свернув на выезд из города. — Но ничего не работает, — Эмин удивлённо захлопал глазами. — Мы оторвётся, продолжай нажимать, — отдал команду он. Он чем-то был похож на Жое — в критических ситуациях они оба впадали в панику и редко могли принимать здравые решения, именно поэтому Се Лянь принял решение стать более серьёзным в этот момент, потому что хоть кто-то должен был контролировать ситуацию. Эмину в тот момент казалось, что прямо перед ним его смерть. И хотя он был ручным псом Хуа Чэна и запросто убивал людей, в этой ситуации он очень боялся, но всё ещё даже подумать не мог о том, как же ему было за это стыдно. Однако, смотря на Се Ляня, он будто видел его совершенно новым — уверенный взгляд и отточенные движения, казалось, что он самый настоящий герой из фильмов, который должен его спасти. Сначала он казался таким милым и добрым, очень умным, но в такой ситуации он не побоялся взять на себя ответственность за две жизни и был настолько уверенным. Даже не анализируя это, он просто доверился Се Ляню, время от времени восхищённо смотря на него. Однако ему не стало спокойнее, когда он видел перед собой машины, которые они едва успевали обгонять без ударов, как быстро проносились дома, поспешно сменяясь открытым полем и лесом. Было так сложно держать концентрацию, чтобы уследить за всем на дороге. Казалось, в любую секунду их ждёт неминуемое столкновение, поэтому волнение накатывало с каждой секундой всё больше. Се Лянь крепко сжал руль в ладонях, судорожно пытаясь вспомнить — каково это водить машину и чувствовать её, ведь одно дело ездить по свободной дороге, а совершенно другое — лавировать между машинами, стараясь уехать как можно дальше от скутера и не умереть раньше времени. Эмин же старался не смотреть в окна, нажимая на кнопки до боли в пальцах. Но было невозможно не реагировать на все эти быстрые и совершенно грубые повороты и визг шин. Спустя время, когда он понял, что машин вокруг стало меньше и что они всё ещё живы, он бросал короткие взгляды на Се Ляня, проникаясь всё большим уважением. Хотелось сказать об этом, однако он не осмелился бы его отвлечь, лишь наблюдая за его сосредоточенным видом, когда его глаза быстро бегали туда-сюда, словно он составлял план. Се Ляню удалось выехать за город без особых происшествий, здесь было довольно пустынно, но это не только играло на руку им с Эмином, но и их преследователям тоже, поэтому скутер «притёрся» к ним ещё ближе. Впереди был мост, а под ним не так давно закончили строить новую дорогу, однако её всё еще не открыли. Было не ясно, в каком именно она сейчас состоянии, но Се Лянь принял рискованное решение — свернуть вправо, спускаясь к новой дороге. Разметав пластиковые ограничители, он слегка сбросил скорость, чтобы попасть в крутой поворот. Впереди виднелась совершенно новая дорога, на которой даже не было разметки, скутер слегка отстал, но всё ещё держался рядом, набирая скорость сразу, как только дорога стала более прямой. Однако они всё ещё не успели выехать на новый участок дороги, как Се Лянь вжал тормоза в пол и вывернул руль, отчего послышался оглушительный скрипящий звук. Задняя часть машины повернулась на 180° и в ту же секунду он как можно быстрее нажал на газ, наблюдая за тем, как скутер пролетает мимо, стремительно удаляясь. Они разъехались в разные стороны и совсем скоро машина снова стала слушаться всех команд. Эмин сумел открыть все окна и повернулся к Се Ляню. Он отдаленно понимал, в чем дело, что именно тот задумал, но хотел убедиться в этом. Се Лянь только коротко объяснил, что именно будет делать и что он ждёт от Эмина. Они отъехали достаточно далеко, когда заметили, что скутер снова едет за ними, но в этот раз Се Лянь специально не пытался отрываться и в конце концов внезапно повернул руль влево. Машина будто в замедленной съёмке снова туго заскользила по асфальту, перед глазами показались две уверенные руки, сжимающие пистолет. Точный выстрел, повреждающий колесо скутера и победная улыбка на лице Эмина. Се Лянь снова вжал педаль газа и стремительно покинул это место, ставшее их полем последнего боя. Они оба были измотаны эмоционально и физически, именно поэтому решили перевести дыхание на одной из заправок. Эмин практически сразу, всё ещё не отойдя от шока, позвонил Сань Лану, чтобы доложить обо всём. Се Ляню оставалось только гадать о том, кто был их преследователем и чего они добивались. Он вдумчиво смотрел на дорогу, допивая свою воду. Иногда на него накатывала паника, что скутер был не единственным и погоня продолжится вот сейчас, спустя секунду из-за деревьев выедет машина и они будут вынуждены снова бежать. Рассказывая всё Сань Лану, юноша даже не прерывался на утоление жажды, а продолжал стоять как солдат, кивая и коротко отвечая на вопросы, казалось, Сань Лан был очень обеспокоен всей ситуацией. Эмин попрощался с Сань Ланом и только слегка поник. — Что случилось? — спросил Се Лянь, подвигая к нему его бутылку воды. — Господин Хуа сейчас тоже… не в лучшем положении, — Эмин почесал затылок. — Что это значит? — Се Лянь оживился. — Этот идиот снова похитил его помощников, так что господин Хуа больше не будет всё это терпеть. Давно было пора развалить их гнездо к чёртовой матери! — Что? Что ты имеешь ввиду?! — Ци Жун всё время мешает нам, убивает наших людей, и хотя господин Хуа более-менее терпелив к нему, сегодня терпение лопнуло. Они как раз отправились в их логово, чтобы прикончить их всех! Представляешь, они похитили двух личных помощников господина Хуа. — Всё будет хорошо? Сан... Господин Хуа не слишком рискует? — Рискует? Для него это раз плюнуть! Тебе не о чем переживать, — он улыбнулся, наблюдая за тем, как на лице Се Ляня проступили капельки пота. — Правда, не переживай, это настолько обыденно, как за хлебом выйти. — Этот… Ци Жун? Это ведь не тот, что напал на нас с Сань Ланом тогда в городе, мы ещё тогда впервые встретились? — Нет, это был не он, он не представляет никакой опасности. Господин велел убедиться, что ты будешь в порядке и отвезти тебя домой. — Всё в порядке, если тебе не нужно ехать к ним, мы можем позаниматься, как и планировали, — он сразу спланировал всё, ведь это была хорошая возможность дождаться приезда Сань Лана и убедиться, что с ним всё в порядке. — Ты хочешь сам убедиться в том, что всё пройдет хорошо? — спросил Эмин, чуть улыбаясь. — И это тоже, — признался Се Лянь, чуть понурив взгляд. — Вот поэтому господин ни с кем и не дружит, — Эмин пожал плечами, наконец открыв свою воду. — Из-за опасности? — Да, люди, которые плотно не связаны с нашей деятельностью, ну… им сложно не переживать за нас, поэтому мы редко с кем общаемся, ну и секретность, конечно, тоже играет свою роль. — Ты в прошлый раз тоже имел это ввиду, когда говорил о Жое? — Нет, ей же вообще всё пофиг — опасно или нет — она видит цель и идёт напролом. Честно говоря, все эти размышления по поводу женщин — это просто мои наблюдения и мысли, я же не друг господина Хуа, чтобы он рассказал мне об этом, правда? — Я не знаю, — Се Лянь пожал плечами. — И я тоже не знаю, — Эмин чуть улыбнулся. — Для нас эта опасность — это унылые будни. Мы живём ею, так что не стоит переживать о господине Хуа. Се Лянь лишь улыбнулся, отвлекаясь на свой телефон. Казалось, Эмин был довольно милым, хотя ещё не так давно, когда в некоторых кругах его компании прошлись слухи о том, что Се Лянь проводит время с Сань Ланом, кое-кто сказал ему держаться подальше и от Эмина, вернее держаться подальше особенно от него. Но сейчас, видя насколько он был искренним и добрым, Се Лянь просто отбросил все эти мысли, улыбаясь тому в ответ. Ему пришло сообщение от Жое и улыбка медленно исчезла с его лица.***
— Мне плевать как вы это сделаете, свет нужно снова включить! — громко отдал приказ Хуа Чэн, спокойно остановившись у своей машины. Он осмотрел здание перед ним, слегка раздражённо цокнув языком, ведь не всё прошло так, как ему того хотелось. Пришлось ждать, наблюдая снаружи за тем, как беспомощно метаются туда-сюда подчинённые Ци Жуна, пытаясь спасти свои шкуры. Хотелось как можно быстрее разорвать их всех, и вернуться домой, он и сам не очень понимал, почему вдруг чувствует такое раздражение. Чем дольше он стоял тут без возможности действовать, тем больше был шанс, что его помощники были уже мертвы. Но из этих мыслей его вырвал звук приближающейся машины, который донёсся совсем рядом. Он обернулся, увидев перед собой автомобиль Эмина, так что его злость стала куда более заметной, ведь он отчётливо дал понять, что их здесь быть не должно, так что в его личном плане на вечер появился ещё один малоприятный для Эмина пункт. Из машины спешно вышли Эмин и Се Лянь, даже не замечая Хуа Чэна неподалёку. Он лишь удивлённо вскинул брови, заметив, что Се Лянь был за рулём. — Что вы тут делаете? — Хуа Чэн решил подать голос первым, он сделал несколько шагов им навстречу и только тогда заметил обеспокоенный взгляд Се Ляня. — Сань Лан, — Се Лянь сделал несколько больших шагов к нему навстречу, будто нашёл спасение. — Я же просил, чтобы вы не приезжали, — Хуа Чэн взглянул на подчинённого, становясь больше расстроенным, чем злым, будучи уверенным, что Се Лянь просто переживал за него. — Я не смог дозвониться к вам, это важно! — сказал Эмин. — Это пришло с номера Жое, — Се Лянь поспешно вручил телефон Хуа Чэну и ему потребовалось время, чтобы понять, что именно было на фотографии. Сразу были заметны белые локоны и связанные руки, хотя не было видно её лица, всё равно было ясно, что она без сознания. Сообщение вслед за фото было не менее неприятным: «Если хочешь увидеть её живой, тащись сюда». Эмин сразу предположил, что это дело рук Ци Жуна, ведь слишком много «случайных» нападений за день. — Сань Лан, вы находили её? — Се Лянь выглядел настолько сбитым с толку, что становилось только больнее. — Нет, мы не продвинулись, так как этот выродок заблокировал все входы и отключил электропитание. У нас сейчас захват третьего этажа, но я скажу ребятам, чтобы не трогали никого, кто на неё похож, хорошо? — Я пойду к ним, — решительно сказал Эмин, оглядываясь вокруг в поисках фургона, где собирался взять всё необходимое. — Я тоже пойду, — сказал Се Лянь, оборачиваясь к Эмину. — Гэгэ, всё будет хорошо, эй, посмотри на меня, — Хуа Чэн повернул Се Ляня к себе и несколько секунд проникновенно смотрел ему в глаза. — Если он отправил тебе это фото, значит, он ждёт от тебя чего-то. Он не будет просто так убивать Жое, ведь именно из-за неё он может получить это «что-то», да? Гэгэ, мы обязательно её найдем и всё будет хорошо. — Я знаю, — он коротко кивнул, неотрывно следя за губами Сань Лана. — Я не могу просто так стоять в стороне, понимаешь? — Да, — Хуа Чэн опустил руки, чуть опустив взгляд. — Бесполезно тебя уговаривать. Это была правда — Се Лянь был именно таким, и перечить ему было бесполезно. Хуа Чэн понимал, насколько они близки с Жое, и естественно, что он переживал о ней, как о части своей семьи. Ему стало легче, когда он сам подумал о том, что бы он делал, если бы на месте Жое был Се Лянь. В такой ситуации нельзя было перечить, лучше помочь. Они надели на себя пуленепробиваемые жилеты, взяли фонарики, рации и, конечно, оружие и патроны. Эмин, казалось, загорелся идеей идти внутрь, чтобы помочь, ведь теперь они точно были уверены — Жое внутри. Он злился, ведь они только сегодня говорили об этом, потому он собирался хорошенько на неё накричать, Се Лянь же снова поражал своей собранностью, несмотря на волнение в глазах и голосе, он всё равно держался так уверенно. Проходя каждый этаж и проверяя каждую комнату, он держал своё оружие крепко, готовый выстрелить в любого, кого обнаружит рядом с Жое. Им удалось снова запустить электричество во всём здании, что значительно ускорило их продвижение к самому верху. И хотя они уже миновали главный кабинет Ци Жуна, там они его не обнаружили. Поймав кого-то из его подчинённых, им удалось узнать, что он прячется наверху и вообще собирается убить всех, кто встанет у него на пути. Однако это лишь преисполнило их решительностью действовать как можно быстрее. Чем выше они поднимались, тем более осторожными были их шаги и движения, пока они не оказались на самом последнем этаже, где были лишь служебные помещения и лестница на крышу. Крыша была чиста, потому они втроём сосредоточились на комнатах, допуская мысль, что он мог просто на просто сбежать куда-то, пока его главное здание брали штурмом. Последняя двойная дверь поддалась со скрипом и Сань Лан тут же резко повернулся вправо, выставляя перед собой оружие, готовый напасть на любого, кто там затаился. Одновременно с этим Се Лянь проверял левую сторону, точно также целясь пистолетом. Комната оказалась довольно просторной, в ней был большой стол для переговоров, несколько диванов, телевизор, множество странных картин. Они не сразу заметили ещё несколько дверей и стали тихо обсуждать куда лучше пойти, когда услышали звук открывающегося замка. Дверь слева почти беззвучно открылась, и они втроём уставились влево, тогда как Эмин первым снова принял боевую стойку, готовясь стрелять. Заметив Жое, он слегка опустил дуло пистолета, так как именно Се Лянь жестом указал ему не стрелять. Сразу позади неё стоял мужчина и только сейчас было понятно — Жое была без сознания и этот мужчина прикрывал своё тело ею, только нагло улыбаясь при этом. Он точно знал, что никто из них не станет стрелять первым, если в его руках будет именно эта девушка. Он только благодарил обстоятельства за то, что всё получилось так удачно — девчонка ему доверяла, по крайней мере до сегодняшнего дня, но больше ему и не было нужно. Он прекрасно её знал, хотя они общались всего один раз. Стоило только намекнуть ей, что произойдёт с её дорогим Се Лянем, и она сама выпила таблетку, лишь бы он был в безопасности. Конечно же, никто не собирался просто так оставлять его и её «жертва» была бесполезна и требовалась только для того, чтобы она была спокойна, ведь он хорошо помнил, что именно она раскидала его охрану в тот раз, так что эта девочка вполне помешала бы ему совершить всё, что он задумал. Он медленно отошёл от двери, всё ещё прикрываясь Жое, которая невнятно что-то мычала, видимо, она до сих пор находилась в сознании, но не могла себя контролировать, поэтому только и могла слегка поднимать голову и едва заметно шевелить пальцами. Мужчина медленно приблизил к её лицу дуло пистолета и им же слегка его приподнял, словно заставлял всех убедиться — эта девушка именно Жое. Её густые ресницы слегка вздрогнули из-за яркого света и она снова попыталась открыть глаза, но так и не увидела ничего, казалось, её стошнит прямо сейчас из-за головокружения. Она лишь отдалённо понимала что произошло, но никак не могла что-то сделать, что-то сказать и даже подумать. Казалось, мимо пролетала вечность, засасывая её всё глубже, где она только приглушенно слышала голоса и звуки. Время от времени ей удавалось вынырнуть и ухватить чьи-то слова, но это происходило так редко, что она совершенно ничего не понимала. И в то же время, Се Лянь, лишь заметив мужчину, оцепенел. Его худшие догадки оправдались и, несмотря на то, что он всё же допускал, что именно тот Ци Жун которого он знает, окажется их загадочным врагом, это было его личное потрясение. Этот мужчина был почти не похож на того юношу, что он помнил, но улыбка и слегка безумный взгляд всё же остались прежними. Больше всего его ранило то, что именно Жое оказалась в его лапах. Она была в сознании, она всё ещё жива, но что Ци Жун позволил себе сделать с ней? В какой-то момент в нём начала нарастать ярость — его кузен убийца, абсолютно беспринципный, алчный и жестокий, а его жертвой стала самая близкая подруга, которую он обещал защищать даже ценой своей жизни. Он чувствовал себя преданным и сломленным, но ни в коем случае не мог просто так оставить это. — Оружие на пол, — сказал Ци Жун с широкой улыбкой и наглецой в голосе. — Не дури, ты знаешь чем всё закончится, — сказал Хуа Чэн, всё ещё держа пистолет перед собой. — Да? А ты знаешь, что я выстрелю и её голова взорвётся, ты хочешь на это посмотреть? Ах, тебе же не привыкать, чёртов ты сукин сын, — его интонация менялась так быстро — сначала притворно ласковый, а после словно плевался ядом, будто был лучшим актёром в этом театре. — Всё оружие на пол! — громко рявкнул он. Хуа Чэн и Эмин переглянулись — пока что это был единственный вариант. Они оба были согласны с этим и послушались, только тогда замечая, что Се Лянь не стал делать этого, наоборот, прикрыл глаз, целясь в Ци Жуна. И хотя Хуа Чэн был уверен, что один точный выстрел смог бы спасти Жое и наконец прикончить этого выродка, он не мог с опаской не окликнуть Се Ляня, надеясь, что тот придёт в себя. Но Се Лянь не реагировал, хотя и слышал. Один выстрел в руку и у них будет время чтобы его обезвредить. Но один выстрел в голову смог бы решить всё быстрее, он даже слегка поднял дуло пистолета, встречая наигранное восхищение на лице двоюродного брата, который даже не пытался спастись, будто знал, что он всё равно не выстрелит. Опуская металлическое оружие, он почувствовал себя настолько беспомощным и не способным даже защитить Жое, хотя клялся в обратном. И какими бы ни были его самокритичные мысли, Ци Жун только засмеялся. Как и раньше, его смех пробирал до костей и звучал настолько отвратительно и неприятно, что хотелось стереть себе память. — Мой дорогой брат! — он никак не мог успокоиться, смеясь практически до слёз. — Ты такой же жалкий, как и раньше! Спорим, если бы я взял эту деваху прямо на этом столе, ты бы всё равно ничего бы не сделал, да? Почему? Потому что это я? Или потому что я угрожаю ей? — Завались, — процедил сквозь зубы Эмин, жалея, что бросил свой дорогой пистолет на пол, а не изрешетил это бесполезное тело. — Камикадзе, не в твоих полномочиях возмущаться, — он только улыбнулся пошире. — Лучше прикрой дверь, пока сюда не пришли ваши друзья и не испортили мне всю картину. Эмин бросил взгляд на Хуа Чэна, спрашивая разрешения действовать. Они были вынуждены поддаваться — дверь была закрыта, всё оружие лежало на полу, но всё ещё было непонятно, что происходит, и что нужно этому сумасшедшему. — Ну так что, рад меня видеть? Думал, я сдох? Ха-ха, я знаю, ты ведь надеялся, что я помер, а ты себе продолжил жить припеваючи, даже девку себе нашёл. Правда, она так и не рассказала, с кем из вас она спит? Живёт с моим дорогим кузеном, ходит к этому псу, а? Хорошо устроилась, да? — Замолчи! — Се Лянь сжал кулаки, будто готовился ударить его. — О, ты вспомнил последнее слово, которое сказал мне? Как иронично! — он высоко поднимал голос, отчего он звучал так противно. — Знаешь, если бы она не была такой болтливой, может, ты бы не был здесь, кто знает? Она даже не задумывалась и рассказывала всё своей подружке, ты бы видел её глаза, когда она поняла, что Ким обманывала её всё это время, — он попытался показать её удивление, делая его комичным, но никто кроме него не засмеялся. — Что тебе нужно? — спросил Хуа Чэн, забирая обе руки за голову и потягиваясь послаще. — Это не касается тебя и твоего дружка, так что вы вполне можете сваливать отсюда. — Ты же знаешь, что я не уйду с пустыми руками, а ещё ты знаешь чем тут всё закончиться, так что я на твоём месте перестал бы красоваться и уступил. — Мне таких усилий стоило всё это, а ты предлагаешь мне уступить? Слушай сюда, выблядок, я собираюсь закончить всё по своему плану, так что заткнись, если не хочешь получить обратно дырявую подстилку! — Как страшно, — Хуа Чэн только задрожал от страха и тут же засмеялся. — Давай быстрее, заканчивай свой цирк. — Нет, но мне и правда интересно, под кого из вас она ложится, а? Вы не скажете? Что нужно было сделать, чтобы вы трое так вступились за её жалкую шкурку? Придётся спросить у неё самой, похоже. Он подхватил её за талию и чуть дёрнул, чтобы забросить её голову на плечо, а после резко оторвал скотч с её губ, отчего она только скривилась. Она чуть открыла глаза, даже не в состоянии сфокусировать взгляд. — Эй, с кем из них ты спишь? — спросил он, тормоша её посильнее, но она только мычала что-то в ответ, отчего он ближе подвинулся к ней и снова задал свой вопрос. — Что-что ты говоришь? Громче! — По..., — она тихо начала говорить. — Пошёл… — О Боже, наверное, мне стоит похвалить Его Высочество за безупречное воспитание этой юной девицы? Каждый раз, когда я выражался вот так, ты меня ругал. Знал бы ты, сколько скверных слов я услышал за сегодня от неё, — он будто действительно играл на публику и то и дело менял выражение лица и интонацию. — Я должен похлопать тебе за усилия! Он перестал придерживать Жое, пока она всем телом только упиралась в него. Его руки, украшенные татуировками и кольцами, всё ещё держа пистолет, стали громко хлопать. Но внезапно он понял, что Жое повалилась на пол и он лишился своего щита, стоило ему только оторвать от неё руки. Казалось, она сделала это специально, но она действительно была без сознания в этот момент, больно ударившись головой о пол, она даже не скривилась от боли. Ци Жун поспешил чтобы снова схватить её и поднять, но не учёл, что слишком много времени ушло на это, чем и воспользовался Се Лянь. Он словно молния подбежал к нему и со всей силы ударил его по лицу, отчего он только кубарем свалился на пол, врезаясь в полку с различными фотографиями и прочими украшениями, которые тут же посыпались на него сверху. Взгляд Ци Жуна сначала был ошарашенным, но после он громко рассмеялся, пытаясь ухватиться за что-то чтобы подняться, но в тот же момент получил ещё один удар, но от Хуа Чэна. Он только бесшумно подошёл и, высоко занеся ногу, резко нанес удар ему в плечо, отчего даже послышался хруст, а за ним болезненный вскрик. — Что ты дал ей? — требовательно спросил Се Лянь, взяв кузена за ворот и хорошенько встряхнув, отчего он снова зажмурился. — Ты никчёмный, — заявил Ци Жун, даже не пытаясь вырваться. — Все вы такие, он был прав, когда помог мне свергнуть твоего папашу! Эмин сразу же подбежал к Жое, когда это стало возможным. Сейчас было не время влезать в их разговор, тем более что Се Лянь должен был о многом узнать. Аккуратно взяв её на руки, он отнес её подальше от активных избиений, оставляя лежать на диване. Он не был специалистом в наркотиках, но знал, что это было что-то тяжёлое, из-за чего она была в таком состоянии. Эмину так хотелось хорошенько её встряхнуть, дать ей оплеуху и спорить с ней до потери голоса, что он её предупреждал, но сейчас она нуждалась в помощи, и всё, что он мог сделать, быть рядом. — Что ты несёшь? — Се Лянь только скривился, даже не взглянув на него, отвлёкшись на Эмина. — Ты никчемный неудачник! — крикнул он громче, а после снова стерпел удар в живот. — Сукин сын, что тебе нужно?! — Где чёртово уважение? — спросил Хуа Чэн лишь слегка ухмыляясь ему в ответ. Естественно, оно ему не нужно было, пускай оставит все эти подачки себе. Куда бо́льшей проблемой оставалось то, что он сказал несколькими секундами ранее. Кто-то помогает ему, но кто? Именно это заинтересовало также и Се Ляня, но он никак не мог добиться объяснений. Он уже давно догадывался, что за его спиной стоит кто-то, кто даёт ему волю разводить хаос и прикрывает, когда это нужно, но кому понадобится иметь при себе этого клоуна, какая от него польза? Всё, что он может, — кривляться и говорить бессвязные вещи, доставлять проблемы и вызвать отвращение. Он мог только мечтать стать частью Триады, временами ему хватало наглости заявить о том, что он часть Триады прямо журналистам, о чём ещё долго судачили. Конечно же, никому здесь не было дела до него, но не только он поддавался агрессии при виде этого дурака. Однажды даже Хэ Сюань избил Ци Жуна, беря у него интервью для статьи в качестве журналиста, потому что больше не мог вытерпеть всех его закидонов, хотя обычно он самый спокойный и уравновешенный. Хуа Чэну оставалось только избивать Ци Жуна, пока Се Лянь безуспешно пытался хоть что-то узнать у него, но тот снова и снова разрывал свою глотку в притворном смехе. — Ты всегда меня ненавидел! — внезапно закричал он. — Что? Ты мой брат, и с чего это я тебя ненавижу? — Даже сейчас, тебе меня не жаль ни на каплю! Всё началось с того мелкого выродка. Стоило тебе его защитить, ты тут же забыл обо мне и игнорировал моё существование! Неужели тот вшивый пацан был для тебя важнее брата? Ты всегда меня ненавидел, с того самого момента, как я переехал во дворец и стал следующим наследником. Но, знаешь, что? Все считали, что ты был бы ужасным императором, худшим из всех! Все так считали, даже твой отец! Если бы ты не открыл мне глаза, я бы продолжил защищать тебя, но благодаря тому сукину сыну я понял, что ничего для тебя не значил, и всё это — притворство! Все в этой стране должны быть благодарны мне, ведь именно из-за меня твоего папашу свергли! Ты оказался на улице благодаря мне, твой отец умер из-за меня, твоя мать прикончила себя только из-за меня. Ты это заслужил, циничная ты мразь! Се Лянь безуспешно пытался вдохнуть и сказать хоть что-то, хоть как-то отреагировать, но всё что ему хотелось — вытрясти из него душу. Казалось даже Хуа Чэн был удивлён сказанному, и пока не знал что делать дальше, беспокойно смотря на Се Ляня. Он только сжал челюсти, вдыхая носом и резко поддался вперёд, быстро и сильно ударяя Ци Жуна в живот, отчего он слегка оторвался от пола и сжался в комок от боли, но снова засмеялся, обнимая живот чтобы хоть как-то унять боль. Сань Лан быстро поднялся и только медленно отвёл Се Ляня подальше от лежащего на полу мужчины, полностью закрывая его собой. Он мягко поднял лицо Се Ляня к себе, сосредоточенно и спокойно ловя его взгляд. — Гэгэ, пожалуйста, успокойся, он только этого и добивается, — он говорил так тихо, но проникновенно, не отрывая свой взгляд от него. — Не поддавайся ему. Казалось, голова становилась холоднее, дыхание замедлялось и мысли снова могли быть хоть каплю ясными. Сань Лан всё ещё держал его лицо, но Се Лянь только коротко взглянул на Жое, убедившись что она в порядке. — С ней всё хорошо, так что мы можем уйти. Хочешь, мы уйдём? — Сань Лан будто предчувствовал, что грядёт катастрофа, поэтому всеми способами собирался забрать их отсюда.***
Он бросил взгляд в зеркало заднего вида, убеждаясь, что Жое всё так же без сознания. Внимательный взгляд на секунду остановился на сосредоточенном лице Се Ляня рядом, на котором танцевали огни от фонарей, мимо которых они проезжали. Казалось, всё вокруг потеряло свою цену для него сейчас и абсолютно ничего не смогло бы хотя бы вызвать его улыбку. И это было оправдано, но, несмотря на это, Хуа Чэну так хотелось сделать хоть что-то, чтобы ему стало хотя бы немного легче. Но всё, что он мог сейчас, — сосредоточиться на дороге. Они так и не проронили ни единого слова до самого приезда к дому, и даже остановившись, Хуа Чэн не услышал ни одного слова, а только измученный и даже слегка нервный выдох, словно он пытался перевести дыхание. — Гэгэ, — тихо позвал он, не решаясь прикоснуться к нему снова. Спустя несколько секунд он и правда откликнулся, однако поняв, что они уже около их с Жое дома, он спешно стал подбирать слова, ведь было просто не до разговоров. — Спасибо... что подвёз, — сказал он с длинной паузой. Се Лянь открыл дверь и медленно вышел из машины, аккуратно закрывая дверь за собой. Он и правда больше не чувствовал сил, ведь день оказался таким сложным и длинным, что он едва чувствовал, что готов хотя бы дойти до кровати. Сань Лан тоже вышел из машины и опередил Се Ляня, когда тот хотел открыть заднюю дверь, чтобы забрать Жое. Он снова уже который раз за день взял его за плечи и взглянул ему прямо в душу. Он чуть опустил голову: — Я... понятия не имею, что мне нужно сказать, — он снова поднял взгляд. — Не знаю, хоть что-то? Я не знаю, каково тебе сейчас, но я пытаюсь это понять. Гэгэ, я просто хочу, чтобы ты знал, что я всегда рядом с тобой, и я всегда готов разделить твои переживания, мне не всё равно и мне тоже неприятно сейчас. Зная Се Ляня, он пожалел о последних словах, ведь он стал бы винить себя в том, что доставляет неудобства ему своими проблемами. Он пожалел о сказанном, так что захотел сказать ещё что-то, но его будто ударили и он не мог просто сказать пару слов. Невероятно! Он всегда находился что ответить даже в самых критических ситуациях, но сейчас он словно маленький мальчик, робел будто боялся совершить ошибку. Он сдался — сказать сейчас хотя бы слово было просто невозможно, поэтому он как можно крепче обнял Се Ляня, вместо всех слов. Обхватив Се Ляня обеими руками, он закрыл глаза и снова попытался: — Я всё равно буду рядом, что бы ни случилось, гэгэ. Я надеюсь, что это придаст тебе немного сил. Он снова открыл рот, чтобы сказать ещё кое-что, но так и не сделал этого, понимая, что Се Лянь уткнулся в его плечо и обнял за талию так же крепко. Он затаил дыхание, словно мог спугнуть, но слышал только как дыхание Се Ляня становится глубоким и спокойным. Они молчали, долго молчали, не решаясь прекратить это. Хуа Чэн не хотел прерывать объятья раньше того времени, пока Се Лянь не почувствует, что ему стало хоть каплю лучше. И в тоже время Се Ляня объяла слабость, как только он почувствовал тепло чужого тела. Объятья были такими крепкими и такими мягкими, он был в безопасности, впервые за долгое время он чувствовал это, слегка поддавшись лёгкому головокружению. Его сердце словно было в огне, но мысли кружились только вокруг одного единственного образа — мягкая улыбка, внимательный взгляд и руки, готовые обнять и защитить. Он поднял глаза к небу, как же долго он чувствовал себя таким опустошённым и только сейчас он стал понимать, что этому пришел конец. — Спасибо тебе, Сань Лан, — сказал он с лёгкой улыбкой, всё ещё обхватывая талию юноши перед собой и сжимая его рубашку в руках. — Спасибо за всё, ты так много делаешь для меня, что я навряд ли когда-нибудь отплачу тебе в полной мере. — Гэгэ, — он только хотел сказать, что ему не нужна отплата за это, но почувствовал, как снова стало холодно из-за того, что Се Лянь отошёл чуть назад. — Не говори этого, Сань Лан, я знаю, — сказал он, всё ещё мягко улыбаясь. Он опустил уставший взгляд и снова громко выдохнул, будто избавился от печали. Он обошёл Сань Лана и всё же забрал Жое из машины, а после снова поднял взгляд на него. — Спасибо, — он чуть улыбнулся, не скрывая усталости. — Не за что, гэгэ, — Сань Лан только кивнул. — Спокойной ночи, Сань Лан. — Спокойной ночи. Хуа Чэн дождался, когда Се Лянь скроется за дверью подъезда. Спустя несколько минут он увидел свет в окнах его квартиры и несколько минут просто смотрел наверх, словно ждал чего-то. Им пришлось оставить Ци Жуна живым, несмотря на то, что он действительно представлял опасность для многих. И хотя он в судорогах кричал, что обязательно напомнит о себе, Хуа Чэн и так знал, что тот не оставит их в покое. Оставалось только планировать обезвреживание всех его попыток снова добраться к Се Ляню и Жое. И он прекрасно знал, что Се Лянь вскоре сам захочет с ним поговорить, это было неизбежно, как бы он ни старался предотвратить это. Но это тягостное чувство, что он должен предпринять что-то, долго не покидало его. Хуа Чэн продолжал думать об этом всю ночь, смотря в потолок. Он никак не мог отделаться от мысли, что он обязательно допустит ошибку, пытаясь защитить всех, кто был ему дорог. Сражённый усталостью от самого себя, он уснул только утром, даже не представляя, что где-то на другом конце города таким же мыслям предавался и Се Лянь, точно также смотря в пустой потолок. Ночь проходила так долго и он даже не пытался уснуть, отдаваясь многим воспоминаниям, догадкам. Всё тело болело, изнывая от полученных мелких травм во время драк при захвате здания, но когда небо начало сереть, он всё же уснул, чтобы увидеть много беспокойных снов.
