Если не знаешь, смеяться тебе или плакать - смейся

Он стоял посреди белой комнаты, не ощущая ничего и никого. Вокруг была пустота, звенящая и ослепляющая. Всё вокруг было видно даже слишком хорошо, только вот его ничего не окружало. Белый пол и белый потолок уходили далеко к горизонту, где будто бы сливались воедино. Никаких стен, иди куда хочешь, но всё равно никуда не придёшь. — Се Лянь? — женский голос заставил его вздрогнуть. Мужчина обернулся, замечая перед собой Цзянь Лань, такую привычную и слегка улыбающуюся. — Знаешь, что? Я нашла инвестора, и теперь съёмки дорамы пройдут гладко! Мне не нужно использовать дочернюю компанию, так что я в полной безопасности. — Я рад за тебя, — он улыбнулся едва заметно, припоминая, что раньше говорил ей о своих опасениях. — Ты слышишь меня? — она удивлённо моргнула. — Я думала, тебе важно узнать об этом… — Конечно важно, я… — Ладно, не буду тебе мешать, — она подняла взгляд полный обиды, словно смотрела сквозь него. — Нет, подожди! — Дагэ? — голос позади заставил его остановиться, медленно оборачиваясь. Как и ожидалось, это была Жое. Как и раньше, когда она ещё носила только белую одежду и красила волосы в светлые тона, она стояла и улыбалась, разглаживая юбку милого летнего платья. Се Лянь на секунду обернулся назад, туда, где стояла Цзянь Лань, однако её там не оказалось. — Дагэ? Се Лянь снова повернулся к Жое, улыбаясь вслед за ней. — Мадам Цао говорит, что я хорошо справляюсь с работой, скоро я смогу взять отпуск. Хочешь, мы проведём его вместе? — Куда бы ты хотела поехать? — спросил он с надеждой быть услышанным. — А ещё я поступила, хоть и не на бюджет, но я смогу оплатить учёбу сама. Придётся, конечно, продолжать работать… Эмин говорит, что он хочет сам оплатить моё обучение, и Хуа Чэн предложил то же самое, но я не хочу позволять им сделать это. — Тебе будет сложно работать и учиться однов… — Ты слышишь? — спросила она вполне ожидаемо. — Да, я слышу. — Ладно… Может, как-нибудь в другой раз?.. Когда тебе не будет всё равно. — Стой! — Се Лянь попытался ухватиться за руку Жое, но она буквально растворилась на его глазах. Она рассыпалась и просто исчезла, оставляя принца наедине с попытками выяснить, что же происходит? Где он? Почему никто не слышит его и все просто исчезают один за другим? Внезапно он почувствовал себя таким брошенным и одиноким, словно все в этом мире забыли его имя и даже не вспомнят его. — Гэгэ? — Сань Лан, ну наконец-то хоть кто-нибудь! — широко улыбнувшись, Се Лянь обернулся к источнику звука. Он улыбался так широко, как только мог, но, заметив, что юноша молча сверлит его взглядом, на его лице нет и тени улыбки, губы Се Ляня сами собой поджались. — Ты же просто не хочешь меня слышать, да? Просто скажи это, и я перестану докучать, — его слова ранили сердце до физической боли, его взгляд казался таким отрешённым и обиженным, что Се Лянь едва ли нашёлся что ответить. — Это не так, я хочу слышать тебя! Я буду слушать всё, что ты… — И говорить ты тоже не хочешь? Похоже, я для тебя и правда стал никем. — Не говори глупостей, ты не никто! Ты важен для меня, Сань Лан! — В любом случае… Спасибо за время, которое ты мне подарил, оно было прекрасным. — Сань Лан, но… Ничего ведь не закончено! Он знал, что если подойдёт ближе, Сань Лан просто исчезнет, точно также, как и Жое с Цзянь Лань. Никто из них не хотел терпеть его молчание и грубость, они все ушли, оставляя его в холодном свете, непонятно откуда берущемся. Ничего не могло согреть его, никто не мог его слышать. Они приходили снова и снова, говорили, пытались услышать его, но даже если он кричал во всю глотку, они просто уходили, не готовые смириться с тем, что он просто молчит в ответ. И чем больше он слышал об их успехах, чем больше был рад слышать их, тем быстрее они уходили, грустные и брошенные им. Сколько бы он ни кричал, его не услышал никто, казалось, что горло закровоточило, настолько сильно оно болело. — Дагэ? Дагэ! — сомнения сменились на громкий голос. Се Лянь обернулся, ища Цзыи вокруг, но не находил ничего, что бы напоминало о ней, ничего, что бы указало на то, почему она так счастлива и где же она прямо сейчас? Прямо до того момента, как он снова открыл глаза, замечая плывущий потолок больничной палаты, а перед этой мозаикой из сероватых тонов он всё же заметил улыбающуюся Жое, держащую его за руку. — Ты проснулся! — засмеялась она, заваливаясь к нему на диван, чтобы обнять покрепче. — Пап, я скучала! — Ты меня напугала, — Се Лянь облегчённо вздохнул, оглядываясь вокруг. Сань Лана он не заметил, по крайней мере сейчас. Однако мычащую от удовольствия Жое он не смог игнорировать слишком долго. — Что-то случилось? — спросил он с сомнением в голосе. — Нет, почему ты спрашиваешь? Неужели теперь каждый раз, когда тебя будят, это значит, что случилось что-то плохое? — Жое поднялась, усаживаясь поближе к Се Ляню. — Пора расслабиться, пап, хоть немножко. — Я бы с удовольствием поспал ещё немного, — он потянулся, совсем не замечая полный любви взгляд дочки, и всё же он чуть покривил душой — он был рад проснуться от этого кошмара и лучше быть невыспавшимся, чем продолжать бежать по этой бесконечной комнате, следуя за голосами. — У тебя будильник звонил, мне шиди сказал, что у тебя сегодня ещё планы есть, так что я разбудила тебя, потому что ты не слышал звонок, — Цзыи улыбнулась, разглаживая растрепанные волосы дагэ. — Кстати, а где… — Доктор Хон забрал его на плановый осмотр минут десять назад. Я докучала шиди с самого утра, — с гордой улыбкой заявила девушка. — Ну…? Так ты встаёшь? Хочешь, я схожу вниз, куплю что-то к завтраку, шиди скоро вернётся. — Мы давно не завтракали вместе, да? — со слабой улыбкой подметил Се Лянь. — Да! Но мы с Эмином уже позавтракали… С его родителями. Так что я просто кофе с вами попью, ладно? А ты вставай! Нужно ведь ещё проверить еду на яд, да? Ладно. Поднявшись с дивана, девушка взяла свою сумку с кресла рядом, и снова обернулась, чтобы посмотреть на сонного Се Ляня, тут же улыбаясь ему, любуясь его милым и непонятливым взглядом. — Что? — переспросил Се Лянь. — Волосы странно лежат? — Нет, — девушка улыбнулась. — Я скучала за тобой. И ещё я рада, что ты здесь, мы все переживали о вас с шиди, даже думали, что вы расстались. Но я рада, что всё наладилось. В ответ она не получила ничего, кроме такого же милого недоумения. Честно говоря, он не сразу понял, что она пыталась сказать, и только после её ухода стал улавливать логическую нить. Из-за него не только Сань Лан претерпевал боль, все остальные тоже переживали о нём, о них. И от этой мысли было немного не по себе, он словно был причиной того, что все вокруг чувствовали себя плохо, будь то друзья, его семья или даже любимый человек. И самое главное здесь то, что он даже не знал, как это прекратить, он не мог придумать даже то, что может соврать, чтобы облегчить ситуацию. Вчера ночью они с Сань Ланом почти не говорили больше, момент их честной беседы прервало чувство голода, и юноше это показалось настолько смешным, что, судя по монитору рядом с кроватью, у него даже подскочило давление. Подумаешь, заурчал живот, принц говорил о важных вещах! Но на самом деле было совсем не обидно, хорошо, что в этом диалоге были слова не только о плохом, что-то разбавляло краски и облегчало обстановку. О по-настоящему важных вещах они поговорить не смогли, будто намеренно игнорировали тему их разлуки и того, что происходило в момент, когда они не имели ни единой возможности увидеться и поговорить. После ужина среди глубокой ночи, они решили оставить все разговоры на следующий раз. Если бы он уехал домой в район Химер, он лёг бы спать уже под самое утро, поэтому остался спать на диване, но сейчас, умывшись и почистив зубы, он всмотрелся в своё лицо, понимая, что выглядит бодрее, не так, словно всю ночь гонялся за тенями знакомых силуэтов, боясь развеять их неаккуратным движением. После этого сна он чувствовал себя расстроенным, потерянным, даже растоптанным. Может, физическая боль была вызвана не самым удобным диваном, но это было ничто, по сравнению с тем, что его нервная система сошла с ума, заставляя его в напряжении всё время чувствовать, что он падает глубоко в пропасть, отчего и содрогался всем телом. Оставив полотенце на держателе, он наконец вышел обратно в комнату, тут же удивлённо останавливаясь, замечая стоящего посреди комнаты Сань Лана. — Доброе утро, — Се Лянь первым подал голос, замечая, как напряглись плечи юноши. — Ты здесь? Я думал, ты уже уехал, — с улыбкой заявил он, обернувшись. — Жое хочет позавтракать вместе, после этого нужно будет ехать на работу… Ты не против, что она позавтракает с нами? — Нет, — он пожал плечами. — Она часто заходит, это веселее, чем слушать одни и те же книжки. — Вы с ней хорошо поладили, меня это радует. — Мы с ней уже давно напарники, гэгэ, криминальные между прочим. — И как же я раньше не заметил? — Всё происходило у тебя под носом. — Но я правда рад, что есть в этом мире ещё люди, с которыми тебе интересно. — Таких людей не очень много, но они есть, гэгэ, не делай из меня Мин И. — Недостаточно того, чтобы тебе было интересно, нужно, чтобы эти люди знали о своей ценности для тебя лично. — Ничего не знаю, — вздёрнув носик, Хуа Чэн высказал лишь крайнюю степень нежелания проявлять кому-нибудь свои чувства, если это, кончено, не гэгэ. Смотря сейчас на принца, ему больше всего хотелось его обнять покрепче, подержать рядом и просто покачаться из стороны в сторону вместе с ним, не говоря ни о чём. Он даже пожалел о том, что вчера пообещал не нарушать его личных границ, пока принц сам не будет готов сделать это. Но сейчас, пока он был не причёсан, смотрел рассеяно по сторонам, ища свой телефон, лежащий прямо перед носом, принц выглядел таким милым и особенно сладким, отчего Хуа Чэн едва ли сдерживал себя, данным обещанием. Он совсем забыл о том, что ещё вчера даже был зол на него, но сейчас от этих мыслей и чувств совсем не осталось и следа, словно всё произошедшее было написано карандашом, стертым почти сразу же после написания. Хуа Чэн был не против, что всё обернулось так, он хотя бы мог видеть принца, контролировать то, что происходило с ним и помогать по возможности — это уже нечто, за что он был до бесконечности благодарен. Сам же принц едва ли был способен осознать хоть малейшую часть тех чувств, что прямо сейчас проживал Хуа Чэн, так как его телефон просто исчез и именно это захватило его внимание. Перед завтраком, пока Жое не вернулась, он хотел связаться с господином Ло, обсудить рабочие моменты. Это было важно, но также он знал, что Цзыи не очень любит, когда он решает это в моменты их и без того редкого общения, так что ему хотелось успеть во что бы то ни стало. — Гэгэ, что ты ищешь? Телефон? — Да, я хочу позвонить, но… Да где же он?! — На столе? — улыбнувшись, Хуа Чэн указал на кофейный столик рядом с диваном, на котором спал принц. — Боже, — он уже даже не удивлялся, просто принял эту реальность — он стал слишком рассеянным, это проблема, но были ли у него силы сделать что-то с этим? Напротив, Хуа Чэн считал это милым, поэтому не спешил говорить что-либо, принц чаще всего именно таким и был, и проблема была не в его состоянии или во времени, которое он переживает. Скорее именно сейчас он был склонен замечать то, на что не обращал внимание раньше. Раньше для него было обыденностью потерять очки, которые были у него на голове, или резинку на волос, которую носил как браслет. Найдя свой телефон, принц, совсем не обращая внимания на окружение, просто уселся на диван, ища нужный ему номер. Хуа Чэн же понял, что в принципе занятий у него никаких не осталось, поэтому сел на кресло, стараясь не привлекать к себе внимание, вдруг принц решит, что Сань Лану не стоит слушать его разговоры? — Хм? Доброе утро, — ожидание ответа было недолгим. — Да, я сегодня приеду, может, через часа полтора… Господин Пэй уже на месте? Я хочу позавтракать с семьёй… Я всё равно приеду, мне не нужен выходной… Что? Я подожду, ничего. Придерживая телефон плечом, Се Лянь бросил взгляд на зашторенные окна, гадая о том, какие именно новости пришёл передать служащий, раз пришлось так быстро прервать разговор. Лишь бы не случилось ничего плохого. — Да, я здесь, — внезапно ответил принц, вслушиваясь в голос императора. — Госпожа Саико...? Да, я навещу её, в таком случае, я смогу приехать чуть позже, ладно?.. Да, конечно, Акихико с сёстрами сейчас с ней? Тогда я передам им, да, конечно… Всё зависит от того, какие потребности у семьи Саико, если им необходимо поговорить и получить моё внимание, думаю, я должен остаться с ними… Конечно… Я буду держать вас в курсе. Да, спасибо… До связи. — Что-то случилось? — Хуа Чэн оживлённо наблюдал за тем, как принц всё глубже уходил в раздумия. — А? Да, — он медленно кивнул, всё ещё не привыкнув к тому, что может обсуждать такого рода новости ещё с кем-то. Ранее, когда Хуа Чэна не было рядом, он мог решать — выносить ли какие-то известия на всеобщее обозрение перед Жое, Эмином, Мин И и Хуалин, а также остальными членами команды. И он не был обязан делиться своими наблюдениями, собирал он их мнения лишь для того, чтобы убедиться, что не упустил ничего из виду, и его решение, которое он принял ещё в первые минуты своей осознанности, не будет выбиваться из общего вида. Но сейчас Сань Лан тоже был здесь, и, наверное, сгорал от нетерпения узнать всё и прямо сейчас. — Госпожа Саико очнулась, — коротко кивнул принц, готовясь ответить на вопрос. — Императрица, да? Жое упоминала о ней. Она ведь в этой же больнице? — Да, но для отвода глаз мы поместили её в другое отделение. — Жое сказала, что вы считаете, что её пытался убить её же муж? И всё из-за того, что она узнала, что у него любовные отношения с секретарём? — Мг, что-то в таком духе. Она рассказала об этом господину Пэю, его в итоге даже пытались обвинить в покушении на её жизнь. При худшем раскладе, яд в её еде мог бы убить её, и это был крайне вероятный вариант развития событий. Но ей повезло, она жива, и спустя несколько недель очнулась. Сразу после публикации новости по просьбе самой госпожи Саико, её дети приехали из Японии. — Ты знаком со всей семьёй, да? — Мг, с детства, мы с Акихико и Кумико дружили, а Чиё была ещё слишком маленькой, чтобы играть с нами тремя. Наши родители близко общались, так что для меня господин и госпожа Саико всегда были как хорошие старшие, на которых можно положиться. — Так… Я думал, тебе было известно про интрижку императора Саико, — как-то расстерянно добавил Хуа Чэн. — Нет, — принц пожал плечами. — Я был шокирован, когда узнал, и… Не знаю, Я разочарован, наверное. Сложно осознать, что люди, на которых ты надеешься в детстве, и которых видишь как хороший пример, в итоге становятся такими. — А мне кажется, что он не становился таким, он таким и был. Просто спрос порождает предложение, окажись Такаюки рядом ещё раньше, они бы сделали то, что сделали, соответственно, раньше. — Но Такаюки ещё не был… А точно. — Что? — Возраст согласия, — Се Лянь кивнул, размышляя о случившимся. Когда император вступил в связь с Такаюки, ему едва исполнилось двадцать, а если говорить о «раньше», то он бы не был совершеннолетним. Однако в Японии возраст согласия меньше, чем в Китае, хоть и меньше всего на год. — Но это всё равно так странно… Не знаю, просто… — принц с сомнением оглядывался по сторонам. — Что? — Мы однажды говорили об этом. В таком положении обязательства перед семьёй и собственная репутация должна стоять во главе всех решений. — Ты думаешь, он хотел попасться? — Но он попался так глупо, — Се Лянь едва заметно скривился в умоляющем взгляде. — Наверное, когда столько лет делаешь одно и то же, и не попадаешься, легко потерять микроконтроль над ситуацией. — Так как он попался? — Штраф за превышение скорости с фоткой, — Се Лянь пожал плечами. — После этого госпожа Саико наняла детектива и получила запись из их номера в отеле в качестве 4К. — Я не могу себе представить, через что ей пришлось пройти. Хотя, знаешь, если честно, мне сложно поверить в то, что все эти пары в политике и шоу-бизнесе могут быть… Настоящими? — Если бы я не рос, смотря на них, как на супругов, у меня тоже были бы сомнения. Господин Саико всегда был внимателен к своей семье, и ничего в его поведении никогда не говорило о том, что он в поисках любви на стороне. — Можно подумать, за последнее время он первый такой в твоём окружении. Кстати, он ещё жив? — Господин Цзюнь У? — заметив кивок, он Се Лянь вздохнул. — Да, пока не закончится расследование, я думаю, он будет жив. — Ты часто к нему ходишь? — Нет, последний раз был как раз перед тем, как мы тебя нашли, не без его помощи, конечно, но всё же. — Что ты обещал ему взамен? — как и всегда, проницательный не на свои годы, Хуа Чэн заставил принца подумать над ответом. — Возможность выйти и деньги, часть от его тайников. — И… Ты собираешься выпустить его? — Хуа Чэн нахмурился, не веря своим ушам. — Оставлю интригу для искушённых, — едва заметно улыбнувшись, Се Лянь поднял взгляд на вернувшуюся Жое. — О, шиди, ты вернулся! Как успехи? — Цзыи оставила несколько бумажных пакетов на столе, не приступая к их распаковке, пока не получила врзаумительный ответ. — Всё нормально, — Хуа Чэн пожал плечами. — Что это? — Завтрак для тебя и для папы, что же ещё? Кто ещё позаботится о вас? Хихикнув, девушка устроила почти что настоящую распаковку, представляя каждое блюдо, которое принесла. И лично для неё не было ничего приятнее, чем видеть их вместе. Да, они сидели почти что напротив, а не рядом, как обычно, и всё равно. Но когда они ели вместе, она не могла сдержать улыбку, радостная, что проблема, которую она боялась, решилась сама собой. А вот Се Лянь был рад, что раньше приложил достаточно усилий, чтобы эти детки подружились, иначе этот завтрак был бы безнадёжно испорчен. Цзыи продолжала докучать Хуа Чэну, терроризируя его вопросами о здоровье и том, как он собирается исправлять положение. Ему нравилось слушать их, причём всегда, так что и сейчас он просто наслаждался терпением Хуа Чэна и вседозволенностью Жое. — Кстати, — уже почти доев, принц вдруг поднял взгляд на дочь. — Госпожа Саико очнулась, и я собираюсь нанести ей визит. Ты не хочешь пойти со мной? Я уверен, что Акихико, Кумико и Чиё были бы рады познакомиться с тобой. — Ой, нет, — она тут же отмухнулась, отставляя свой кофе в сторону. — Нет, не хочу. — Не рассматривай это как политическую деятельность. Знакомиться с семьёй Саико будет намного проще, чем на том приёме с шишками. — Пап, они твои друзья, и я не хочу иметь с ними дела… Да, мне жаль госпожу Саико, но я не хочу с ними общаться, какой в этом толк вообще? Мы не будем пересекаться в будущем. — Связи никогда не будут лишними. — Говоришь как кто-то из идиотов на том приёме, — справедливо подметила Цзыи. — Я не хочу этим заниматься. И вообще, ты-то говоришь на японском, а я? — Вся семья Саико досконально владеет английским, — словно между прочим заявил принц. — Не рушь мои защитные сооружения, — пожаловалась Жое. — Я просто не хочу, лучше весь день сидеть с отчётами на работе, чем это… — Кстати, об отчётах, — Хуа Чэн вдруг привлёк к себе внимание. — Черин сказала, что ты назначил Тан в Шанхай? — Черин?! Она приходила сюда?! — удивлённо моргнула Жое. — Пару раз, а что? — Да так… — Ты в курсе их разногласий, да? — Хуа Чэн чуть прищурился. — Каких разногласий? — Се Лянь снова осмотрел Сань Лана и Цзыи. — У них что-то случилось? — Вроде как, — Цзыи пожала плечами. — Тан рассказала мне про то, что случилось с ними до и после того, как они попали в Триаду, так что… Но удивилась я потому что Черри ни с кем из нас не контактирует. Один раз мне написала с просьбой пришить Ки Бо Хая, и то с анонимного номера. — Кстати, он ведь попал в реанимацию недавно, что-то я такое слышал…? — Се Лянь, нахмурившись, посмотрел на дочь. — Ладно, я не стану лгать, да, это я его довела, да, по подсказке Черри, да, оправданно, и нет, мне не жаль. — Как и ожидалось, — коротко хихикнув, заявил Хуа Чэн. — Ты о нём не рассказывала. — Папа уйдёт, расскажу. — Что он тебе такого сделал, что ты с ним так жестока? Нет, не пойми меня неправильно, — Се Лянь отодвинул от себя тарелку с салатом, всё же собираясь выяснить правду. — Ну, да, рассказывал в СМИ, что вы встречаетесь, но и ты потом опубликовала тот якобы подслушанный разговор, где унизила его на весь мир, заявив, что у вас не может быть детей, потому что у него отсутствует член. Он было хотел продолжить, но вдруг остановился, когда заметил, что Хуа Чэн всё же не сдержался и начал смеяться. Тихий смех подсказывал, что он всё ещё старается взять себя в руки и не мешать спору. — Пап, но это сделал Мин И, — тихо хихикая, заявила Жое, вынуждая Хуа Чэна покатываться со смеху. — Чего? — недоумевал Се Лянь, оглядываясь то на Сань Лана, то на дочку. И если Жое ещё выглядела более менее спокойно, лишь посмеиваясь с истерики Хуа Чэна, то сам юноша даже заплакал, весь покрасневший, он безуспешно пытался перестать смеяться, чем только больше смешил окружающих и из-за них же начинал хохотать сильнее. — Это Мин И сделал, и я не знала об этом ничего. Скажу даже больше, я узнала об этом позже всех на свете, — оправдалась Жое. — Но ты всё равно не поймёшь, почему я так поступила. Я просто так почувствовала. — Просто почувствовала? — переспросил Се Лянь удивлённо. — Да, просто поступала по наитию, — кивнула она, замечая, что он явно не впечатлён её объяснением. — Скажите спасибо, что он вообще живой. — Вот уж услужила! — А вот нечего меня доставать, понятно? Пришел такой весь после новостей о твоей смерти, и говорит, мол как ему жаль, что всё так случилось. И для всех абсолютно понятно, что в этом замешан его отец, а он ещё посмел прийти ко мне на работу, чувырло такое! Если они думают, что им всё позволено, то, нет, всё позволено тут мне! И вообще, в тот раз, после взрыва в порту, я обещала, что убью их вместе со всеми, кого они любят, так что они были предупреждены. — Ну… Я думал, это была максимум угроза, — Се Лянь пожал плечами. — Я не кидаюсь такими угрозами, — поддакнула Жое. — Так что не говори мне о том, что я сделала что-то не так. Ещё раз сунется ко мне, я ему ещё и яйца повыкручиваю, чтобы они перестали размножаться. Казалось, она могла сказать ещё парочку таких заковыристых фраз, но в этот раз решила прекратить, заметив, что из-за угроз, которые показались всем смешными, Хуа Чэн снова привлёк к себе внимание, подавившись своим чаем. — Боже, мужик, живи, — едва заметно похлопав его по плечу, Жое захихикала. Он был в полном порядке, просто никак не мог откашляться из-за своего смеха. Атмосфера за столом показалась ему знакомой, и всё же он успел от неё отвыкнуть. Если раньше он только тихонько хихикал над шутками Жое, потому что изначально привык к ним, то сейчас чувствовал, что если она не прекратит, у него случится инсульт. Стала ли она остроумнее за последних три месяца? Навряд. Но ему стоит привыкать к ней заново. Единственное, что в самом деле радовало, так это то, что принц и сам посмеивался, явно расслабленный, а, значит, они на верном пути. — Так что там про Тан? — напомнила Жое. — А, — Се Лянь потерянно кивнул, пытаясь вспомнить, при чём тут Тан. — А, точно… Ну, да, я перевел её в Шанхай, вернее, я хотел перевести её вместе с Черри, но… Они поссорились? — Типа того, — Жое пожала плечами. — Черин не хочет оставаться в Триаде без Тан. — Это она так сказала? — Мг, — Хуа Чэн кивнул, смотря в глаза принцу. — Так я и не хотел, чтобы они оставались в Триаде. Я планировал, чтобы они работали на «Око». — «Око»? — Хуа Чэн нахмурился, удивляясь явно знакомому названию. — Что это? — Расскажу в следующий раз, — улыбнулся Се Лянь. — Я опаздываю. — Как обычно, на самом интересном месте, — шутливо пожаловался Сань Лан, с улыбкой наблюдая за тем, как принц стал собираться и приводить свой внешний вид в порядок. — Шиди? А хочешь, я расскажу тебе историю о том, как дагэ назвал императора идиотом? — вдруг предложила Жое. — В лицо? — Конечно! — Жое, нет! — из ванной комнаты показался принц, грозясь дочке пальцем. — У меня есть аудиозапись их разговора, папа его прям по фактам разложил, переиграл и уничтожил, — засмеялась Жое. — Нет! — Се Лянь подошёл ближе к столу. — Я б послушал! — с радостью подхватил Сань Лан, игнорируя то, что принц был против. — Сколько будет стоить моё молчание? — с миленькой улыбочкой спросила девушка. — Назови любую цифру, и просто дай мне услышать чёртову запись! — Хуа Чэн совсем не собирался торговаться. — Жое, прекрати это сейчас же! — понимая, что это лишь игра, он всего—то не хотел, чтобы Сань Лан узнал об этом, потому что позже станет его подкалывать. — Твоя ставка, — Жое протянула ему ладонь. — Шиди, не расстраивайся, у меня есть ещё парочка аудиозаписей, где он ругается, так что если ты совершишь выгодную для меня покупку, кое что получишь в подарок. — С тобой приятно иметь дело, — улыбнулся Хуа Чэн. — Похоже, сколько бы я не предложил, вы всё равно уже всё решили, — тяжело вздохнул Се Лянь, и, покачав головой, всё же покинул двух сообщников, давая им полную свободу. — Ты же не солгала? — бросив внимательный взгляд на девушку, Хуа Чэн немигая изучал её поведение. — Нет, у меня действительно скопилось несколько интересных записей, так скажем, сделала их специально для наследия. — Кстати, мне нужен комп и мой телефон, передай Мин И, чтобы к вечеру всё было у меня. — Ничего себе заявочки, — поджав губы, Жое удивлённо уставилась на Хуа Чэна. — А дагэ не против? — Может, и нет? Но я не собираюсь работать, не переживай. Просто пытаюсь не умереть со скуки. — Обещаешь? — Что именно? — Что не будешь работать. — А как? Если всё сейчас делает Мин И? Более того, разве не твой отец сейчас глава Триады, как прикажешь мне, обычному безработному, делать для Триады что-либо? — Ладно, уболтал, скажу Мин И, чтобы передал тебе твою технику, — Жое кивнула. — Но если папа будет на меня ругаться из-за этого, ты заплатишь за это. — По рукам, — Хуа Чэн пожал плечами, прекрасно осознавая, что это маловероятно, а если даже Се Лянь найдёт за что её упрекнуть в этой ситуации, проще просто заплатить ей, чем пытаться всё уладить за двоих, ей же всё и так с рук сойдёт. — Уже уходишь? — Жое улыбнулась, смотря на папу. — Да, — он кивнул, оглядываясь по сторонам, убеждаясь, что ничего не забыл. — Тогда хорошего дня, и не бери слишком много работы! — Мг, а вы ведите себя хорошо, — окинув взглядом двоих детишек напротив, — и, по возможности, не сократите колличество населения. — Посмотрим, — улыбнувшись, Жое бросила взгляд на шиди. — Ничего не обещаю, — Хуа Чэн коротко пожал плечами. Улыбнувшись, он уже просто смиренно выдохнул, пусть веселятся, а с последствиями разберёмся чуть позже.

***

— Солнышко, мне пора бежать, пожалуйста, не забудь, что я просила тебя начать собирать вещи, — Ю Лан остановилась в коридоре по дороге в зал совещаний рядом с кабинет директора Цзянь. — Мам, а мы точно не можем остаться ещё ненадолго? — Бабушка с дедушкой приедут уже послезавтра, а нам ещё приготовить покушать надо, прибраться. Мы ещё вечером поговорим о кое-каком маленьком сюрпризе для тебя. — Если это игрушка, то я против, — заявила девочка. — Нет, это не игрушка, если обещаешь ответственно выполнить свою работу, то подарок тебе понравится. — Ладно, я соберу свои вещи. — Умница, я рада, что могу положиться на тебя, — улыбнувшись, женщина выключила звонок, бросив взгляд на часы. Оставалось совсем немного до назначенной времени. Она рассчитывала, что встреча состоится ближе к вечеру, но у директора Цзянь нашлось время только ранним утром, даже раньше, чем Ю Лан приезжает в офис обычно, однако это единственное доступное ей время. Совсем скоро состоится встреча с акционерами, и после небольшого расследования Ю Лан решила, что госпоже Цзянь Лань стоит знать о случаях превышения полномочий и отмыва денег в отделе господина Пака. Пока что сам директор Пак не имеет и малейшего понятия, почему его пригласили на внеплановую встречу, однако, судя по всему, он пришёл даже раньше. — Доброе утро, — войдя в кабинет, Ю Лан перевела руки с папкой вперёд себя, тут же кланяясь. — Доброе утро, — Цзянь Лань с улыбкой проводила женщину взглядом. — Мы ждём ещё кого-то? — Нет, — Ю Лан улыбнулась, бросив взгляд прямо вперёд, перед ней сидел господин Пак. Рядом с директором Цзянь находился ещё один человек, личный охранник, она часто появляется с ним, и, похоже, они дружат, так что никаких проблем не должно возникнуть. Ю Лан боялась утечек, потому что прекрасно понимала, что Цзянь Лань использует её как ищейку, она и не была против. Для генерального директора вся волокита в компании была не больше чем рутиной, и если она могла скинуть работу на действительно компетентного человека, она бы с радостью сделала бы это. Её больше привлекало кинопроизводство, которому она уделяла приоритетное внимание. Но именно роль ищейки отделяла Ю Лан от остальных директоров. Нет, речь не о том, что она хочет подружиться и соорудить подобие отношений, скорее она понимала, что сдавая всех неугодных, она получает определённую репутацию среди коллег, и эта репутация будет мешать ей вести расследования и дальше, так как все будут подчищать хвосты, зная, что в любой момент Цзянь Лань может молча указать на твою спину и Ю Лан начнет работу, никого не предупреждая. — Мы можем начать? — переспросила Ю Лан. — Мг, — Цзянь Лань кивнула, беря из рук подчинённой увесистую папку, точно такая же папка была передана директору Паку. — Это подробный отчёт и оценка эффективности работы отдела господина Пака. Что касается дисциплинарных вопросов, никаких отклонений не было выявлено. С третьей по десятую страницу я привела перечень конфликтных ситуаций, их причины, участников и, конечно же, решение. Люди из отдела в целом нацелены на работу, на результат, их отзывы о компании, о руководстве и в целом об условиях труда, более чем положительные, что, несомненно, один из лучших показателей в компании. Бросая короткие взгляды на директора Пака, она отмечала, что он чуть подуспокоился, следя за презентацией. Цзянь Лань лениво просматривала названные Ю Лан страницы, всё ещё не понимая, почему Ю Лан решила досрочно поделиться этим, если эти новости будут лучше звучать перед лицом акционеров. — Несмотря на удовлетворение сотрудников и в целом хорошую атмосферу в отделе, показатели качества работы оставляют желать лучшего. За последние пять лет, отдел занимался разработкой трёх приложений и поддержкой корпоративного приложения. Однако ни одно из них не увидело свет. Судя по планам, изложенным на бумаге, господин Пак планировал выпустить все три приложения для пользования клиентами. Кроме того, из личных источников я знаю, что в последнее время он разрабатывал ещё одно приложение, специально для совместного проекта с директором Ли. — Это тот проект, который вы отправили на доработку? Хм… Завязанный на ипотеке, да? — переспросила директор Цзянь. — Да, меня просили отменить решение, так как приложение для этого проекта уже почти готово. Однако детальную информацию, в том числе дневники разработки именно этого приложения я не получила. — Господин Пак, — Цзянь Лань обернулась к мужчине, — если мне не изменяет память, я лично просила вас передать все необходимые материалы. — Дневники разработки ещё не были готовы на тот момент, так как приложение находилось в стадии тестировки, — заявил он. — Проблема не в этом, эти дневники во всех четырёх случаях были на 100% вымышлены и не соответствуют действительности, — Ю Лан коротко кивнула, нивелируя прошлую претензию. — Я не разработчик и совсем ничего не смыслю в этом вопросе, именно поэтому запросила консультацию эксперта в этом вопросе, этот человек провёл тщательную проверку и предоставил свою независимую оценку. Его наблюдения расположены на страницах с двадцатой по двадцать четвёртую. Конечно же, Мин И не собирался ничего писать для неё, он действительно эксперт в этом вопросе, вот только никакой лицензии для оценки у него нет. Вместо этого он использовал имя подставного человека, а отчёт написал при помощи искусственного интеллекта. И всё же, от этого не зависел результат. — Вы поделились исходным кодом с неким экспертом? — возмутился мужчина. — При всём моём уважении, но это нарушает правила компании. — Я не задавала вам вопросов, — с короткой улыбкой сообщила Ю Лан, что можно было бы расшифровать как: «Я ещё не закончила с тобой». — А если коротко? — Цзянь Лань перевела на директора Ю внимательный взгляд, не имея и малейшего желания тратить время на прочтение нескольких страниц. — Все приложения, над которыми трудился отдел разработки за последние пять лет, на 90% идентичны между собой. Если мы говорим о приложениях, что по назначениям могут быть похожи, процент схожести может быть оправдан, однако каждое из приложений имело разное направление, что явно указывает на то, что код переносили из одного приложения в другое. Возникает справедливый вопрос, если разработчики написали этот код для первого из трёх приложений, то за что именно они получают зарплату на протяжении последних лет? Вопрос был адресован прямиком директору Паку, однако в этот раз он не нашёл что ответить или возразить. — То есть, если я правильно понимаю, разработчики всё время получают зарплату вдвое выше средней на рынке только для того, чтобы скопировать содержимое одного приложения и вставить во второе, я права? — Цзянь Лань скептически окинула взглядом обоих директоров. — Да, это правильный вывод. Но из этой проблемы вытекает следующая — мы все знаем, насколько востребованы настоящие эксперты в сфере разборки и дизайна, если обычный менеджер при устройстве на новую работу может даже использовать ложь в своём резюме, то в разработке так не выйдет. При приёме на работу соискатель должен указать проекты, над которыми он работал, и чем современнее и больше этих проектов, тем больше шансов получить работу. Таким образом, составление портфолио для работников сферы IT является краеугольным камнем. Но как заполнить своё портфолио, если пять лет разработки не принесли ни одного проекта — ни значимого, ни незначительного? Мне удалось получить доступ к системе видеонаблюдения в отделе директора Пака, и я с удивлением обнаружила, что мои догадки оказали верны — 60% работников отдела в рабочее время выполняют заказы на стороне, остальные же коротают время в играх или за просмотром фильмов. — Ну это уже ни в какие ворота! Каждый из них трудиться, и, просто признайте, что вы хотите усугубить ситуацию! — Я не останусь голословной, — Ю Лан с улыбкой пожала плечами. Конечно же, она подготовилась, собрав приличное количество фото, на которых отчётливо видны доказательства её вышесказанных слов. — Компания каждый год тратит миллионы на то, чтобы обновить технику в отделе, на то, чтобы покупать программы для разработки. Не меньше каждый год уходит и на обслуживание офиса, учитывая еду, напитки, обслуживание санузлов и вентиляционных систем. И все эти вложения абсолютно напрасны, потому что они не используют по назначению, более того, сотрудники отдела используют ресурсы компании, в том числе платные, входящие в премиум сегмент, для того, чтобы выполнять заказы на стороне, зарабатывая при этом. — То есть, они получают зарплату буквально за то, что ничего не делают, а свободное время тратят на то, чтобы работать на себя? Директор Пак, объясните мне, пожалуйста, почему вы никак не пресекаете это? — Ответ прост, судя по сведениям, которые предоставил один из супервизоров, в этом и состояла договорённость, сразу после принятия человека на работу, его ставят перед фактом, что ничего для компании он делать не будет, и что он может просто ничего не делать. Именно поэтому изначально, после того, как директор Пак стал директором, был настолько большой отток кадров — люди гнались за портфолио, и не собирались оставаться. В итоге остались только те, кому плевать, и те, кто использовал ресурсы для своих нужд. Просматривая фотографии на своём планшете, Цзянь Лань, казалось, уже не могла удивиться больше. Если бы это всплыло на собрании инвесторов, то было бы страшно даже представить последствия, и одними увольнениями не удалось бы замять проблему, так как всё это обязательно вылилось бы в СМИ, что уже помешало бы её личному бренду, а это просто недопустимо, особенно если учитывать, как много сил она тратит на продвижение себя в индустрии развлечений. Её короткий взгляд, полный остроты, казалось, уже обо всём сообщил, директор Пак не сопротивлялся. Однако без выговора не обошлось, Ю Лан закончила свою презентацию, и, смиренно сложив руки перед собой, смотрела в никуда. Было бы невежливо перебивать, или встречаться взглядом с директором Паком, поэтому она просто переживала бурю. В одном из зеркал женщина заметила удивлённую гримасу на лице телохранителя директора Цзянь, что, конечно, не могло не рассмешить, но она сдержалась. И если поначалу казалось, что директору Цзянь нужно просто выплеснуть свои эмоции, то в конечном итоге всё вылилось в лаконичное уведомление об увольнении и не пустую угрозу об уголовной ответственности. Она распорядилась, чтобы он убирался прямо сейчас, и попросила Му Цина проследить, чтобы он не умыкнул ничего с собой или «случайно» не очистил сервера. Вместе с телохранителем были отправлены также и сотрудники службы безопасности, чтобы проконтролировать процесс. — Извините, что я так сорвалась, — покачав головой, девушка вздохнула, ложась в своё кресло. — Всё же, я думаю, вы как никто другой имеете право на такую реакцию. Я не хотела упоминать, что, похоже, он отмывал деньги таким образом, но я думаю, вы и так всё это понимаете. — Да, — Цзянь Лань коротко кивнула, закрывая глаза. Она выглядела уставшей, хоть сейчас и было ранее утро. Всё же вопрос о том, почему вокруг одни идиоты и почему никто просто не хочет работать также честно и добросовестно как она сама, не давал ей покоя. Этот вопрос известен для неё, с самого детства она интересовалась о том, почему так мало детей в её окружении остаются честными и послушными, почему они не читают книги и не слушают умную музыку, а не нечто бессмысленное и бесформенное. И даже повзрослев, вопреки вере в себя, Цзянь Лань не подошла к ответу на этот вопрос ни на миллиметр. Почему они продолжают воровать, лгать и грызть друг другу глотки? Если она уберёт господина Пака, на его место придёт другой такой же, так есть ли в этом смысл? — Во всяком случае, спасибо за ваш труд, — девушка открыла глаза, снова обращая внимание на директора Ю. — Сейчас будет неспокойно, поэтому вам лучше до самого собрания с инвесторами взять отгул, я не хочу, чтобы на вас давили остальные директора. — Спасибо, — Ю Лан кивнула. — И… Как я понимаю, директор Ли тоже в этом замешан? — У меня нет однозначных доказательств. — В таком случае, он будет вашей следующей целью. В этот раз расследование будет вестись неофициально. — Хорошо. — Как у вас дела в вашем отделе? Не возникает трудностей? — Нет, всё спокойно, я боялась, что будет сложнее, однако в данный момент нет никаких проблем. — Вам не стоит привлекать сотрудников к расследованию в отношении господина Ли. — Могут быть утечки? — Именно, боюсь, господин Ли является тем человеком, об которого вполне можно сломать зубы. Так что будьте осторожны, если вам потребуется помощь или дополнительные средства для расследования, дайте мне это знать лично. — Конечно, — Ю Лан кивнула. — Я могу идти? — Конечно, — Цзянь Лань вымученно улыбнулась. — Удачного переезда. — Спасибо, — поклонившись напоследок, Ю Лан всё же покинула кабинет, радуясь, что освободилась даже раньше, чем начался бы её рабочий день. Конечно, такая поблажка в виде выходных, особенно в сочетании с переездом, была очень даже кстати, теперь можно было не особо спешить и сделать всё размеренно. И, кажется, даже хватит времени, чтобы встретить родителей и провести вместе немного времени. Может, даже хватит времени на проведение Дня рождения Веики для семьи? За раздумьями об аренде ресторана и о том, как ей настроиться на целый день в компании раздражающих людей из её родословной, и не сойти с ума, она и не заметила как не пришла ни к одному выводу, но всё же она приехала домой. Как и обычно, её встретила громкая музыка, погавкивание Печенюшки и Пэй Мин на кухне. Заметив Ю Лан, он вдруг улыбнулся. — Быстро справилась, не удивительно даже, — перевернув блинчик, он внимательно посмотрел на женщину. — Отсрелялась и свободна, — с улыбкой подметила Ю Лан. — А ты? — М? А… Ну так принц же вернулся, но он не сможет присутствовать на встрече, так как госпожа Саико очнулась и он собирался посетить её от имени императорской семьи, так что у меня сегодня выходной. — Вот как, — женщина улыбнулась. — Госпожа Цзянь сказала, что до самого собрания акционеров я не должна появляться в офисе, так как она переживает, что увольнение директора Пака может побудить остальных директоров на волнения. — Она решила уволить его? — Мг, но, насколько я поняла, она собирается взяться за него, чтобы взыскать украденные деньги. Плюс ко всему, теперь она должна лично реформировать отдел разработки и найти нового руководителя, что будет сложной задачей. Так что пока что я свободна, но работа всё равно есть. — Новый проект? — Мг, это тайное расследование в отношении другого директора, того, которого Веики укусила. — Не повезло ему связаться с семьёй Ю, — захихикал мужчина. — Дядь, а это полотенце твоё? — из комнаты в гостиную вышла Ветки, но заметив маму, тут же бросилась обниматься. — Видишь, я собираю вещи, как ты и сказала! — Ты так мне помогаешь, спасибо, — Ю Лан с улыбкой потрепала девочку по щечке. — Это полотенце твоё. — Но ты же его купил? — Да, но оно розовое, — мужчина пожал плечами. — Так оно тебе не нужно? Я заберу его себе? — Да, забирай. — Мама, а ты вещи когда будешь собирать? А когда будет сюрприз? — Скоро, — улыбнувшись, Ю Лан лишь как на кнопочку нажала на носик любознательной малышки, вызывая улыбку. — Так если есть время, хочешь переехать прямо сегодня? Это был бы лучший вариант, потому что завтра я не буду так свободен и не смогу помочь. — Это было бы идеально, если бы мы успели, но я боюсь, что забуду что-то. — Большая проблема, — покачав головой, Пэй Мин только хмыкнул. — Позже заберёте или я привезу. Так и Веики ведь будет приезжать на выходные, так что не страшно. — И правда, — Ю Лан кивнула, совсем выпустив это из головы. — Будешь завтракать? — М? — Блины с шоколадом, ягодами, или с мёдом и орехами. — А, да, нужна помощь? — Нет, я позову, — улыбнувшись Пэй Мин снова с головой ушёл в готовку, не позволяя себе отвлекаться, так как его перфекционизм требовал идеального ровного колера на поверхности японских блинов.

***

— Молодая госпожа? — в арке вдруг появилась одна из горничных, отвлекая девушку от картины. — Что? — Молодой господин Шэнли приехал, он ищет вас, — со всей смиренностью сообщила девушка. — Правда? — Ми Кён резко обернулась, кое-как откладывая палитру на столик рядом. — Где он? — На первом этаже, следуйте за мной, — поклонившись, девушка направилась дальше по коридору, проводя молодую госпожу за собой. Было несложно заметить как изменилось настроение девушки в свете этой новости, и то, что она даже расплакалась, тут же обнимая Шэнли, никому не показалось странным. Последние несколько недель она сидит здесь взаперти, не зная, что случилось с её возлюбленным, что произошло с Шэнли, постоянно под давлением из-за постоянных обысков, она не может даже узнать, где именно держат господина Гона и как до него добраться. — Где ты был, Шэнли? Ты в порядке, так похудел! — Нам нужно поговорить без лишних ушей, — сказал он, как только Ми Кён более менее успокоилась. Только сейчас ей показалось, что он словно и не рад, что вернулся, наоборот, зол и лишь нервно оглядывается по сторонам бегающими глазами. Конечно же, она не могла ему отказать, поэтому последовала прямиком за ним, всё же было интересно, хотелось расспросить поподробнее обо всём, что произошло, а главное, что с его помощью можно было бы сделать ради господина Гона. — Так что? — нетерпеливо переспросила Ми Кён, когда они остались наедине. Юноша нервно прошёл круг по комнате, будто и не услышал вопроса, однако справедливо задал самый важный для себя вопрос: — Папу арестовали? Они проводили обыски? — Да, я не знаю, где сейчас господин Гон, никто не говорит мне этого, ну и обыски, как я поняла, уже закончились, но они приходят очень внезапно, порою даже среди ночи. — Классика, — хмыкув, он показался абсолютно раздражённым. — Меня похитили, Триада, в частности… Ты всё равно не знаешь их. — М? — Ты же не смотришь телевизор и не читаешь новостей, поэтому не знаешь о том, какая сейчас политическая ситуация, — чуть даже пренебрежительно сообщил он, будто перед ним была очередная идиотка, которой он сделал бы огромное одолжение, просвещая её. Для Ми Кён это прозвучало грубо, сейчас она не могла узнать его, тяжело сопоставить его грубость с тем юношей, которого она помнила. В тот раз, когда они вместе впервые в её жизни отправились в торговый центр, он так терпеливо и по-доброму рассказывал ей обо всём для себя обыденном, словно несмышленой девчонке, но она никогда не замечала за ним такого предубеждения. Да, она не знает ничего о политической ситуации в стране, и что? Какая сейчас от этих знаний польза? Однако она списала всё на его усталость, решая лишний раз не выводить его из себя. Должно быть, ему было тяжело. — Но я знаю, что такое Триада. Твой отец с ней связан? — Да, был раньше связан, но лавочку прикрыли. Если коротко, то новый глава Триады отобрал всю власть у одного из прошлых глав, и это стало проблемой, потому что отец и ещё несколько его коллег вкладывали в это деньги, но взамен не получили ничего. В итоге и папа, и остальные советники сейчас под стражей, а Триаде хоть бы хны, хоть они и виноваты в том, что была война. И главное, что за этим стоит человек, который находится у руля прямо сейчас, он по сути руководит страной, так что прямо сейчас я собираюсь уничтожить их. — Но как? — Расскажу правду в СМИ. — Ты… Ты хочешь отомстить или достать отца? Не будет ли лучше просто сделать всё, чтобы высвободить его и просто тихо уйти. — Что ты несёшь, Ми Кён?! — скривившись, он вдруг остановился. — Судя по твоему рассказу, эти люди очень влиятельны, и нам не стоит влезать в их дела. — Шансы, что отец вернётся оттуда живым равны нулю. Его поймали на горячем, прямо на огромной взятке, доказали, что он похитил человека и шантажировал Триаду ради собственной выгоды. Мы не сможем его достать. — И… И ты вот так сдашься? — А у тебя есть план получше? — с вызовом поинтересовался юноша. — Он сделал слишком много, чтобы его отпустили, так что это просто невозможно. Спроси любого адвоката или юриста, тебе каждый скажет, что его просто казнят! Она отвернулась, обиженная, по большей мере на себя — она бежала из Кореи, чтобы не иметь никакого отношения к этим показательным казням и бессмысленным законам, но в итоге… Разве здесь, в Китае, хоть что-то было по-другому? Она также сидит взаперти, но в этот раз убьют не какого-то знакомого за просмотр южнокорейских фильмов, а человека, которого она любит, и ей было обидно не только из-за этого. Беспомощность подпитывалась пренебрежением со стороны Шэнли, она никак не могла понять, почему его собственная месть стоит выше отца? Мало того, это звучит слишком опасно, он снова может пострадать, а ведь он единственный наследник! И как ему потом смотреть в глаза отца, если он и пальцем не пошевелил, чтобы его освободить. — Просто продолжай сидеть дома, я всё сам устрою. — А дальше что? — Если отца казнят, я сделаю то, что он ожидал от меня изначально. Не бойся, я не стану выгонять тебя, верну Гон Ана, ты не будешь ни в чём нуждаться. — Ты же знаешь, что я не об этом. — О чём? — Я говорю про господина Гона. А что, если его не казнят? — Тогда и поговорим об этом. Ты просто лжёшь себе, я понимаю, что ты его любишь, но этого не избежать, Ми Кён, всё, чего я хочу, чтобы ты не верила пустым надеждам. Твоя любовь его не спасёт, только чудо, а чудес не бывает, Ми Кён.

***

— Ох, дом милый дом! — сладко потянувшись, Хуалин с улыбкой осмотрела свою огромную квартиру. За панорамными окнами виднелся знакомый Янчжоу, к которому она привыкла и даже скучала за ним, пока была в Пекине. Она с улыбкой предвкушала сегодняшний вечер — голышом танцевать в темноте, наполняя свой бокал до краёв. Конечно, возвращение домой нужно было отпраздновать, так что она решила, что поскорее закончит с сегодняшними проблемами, а всё остальное решит уже завтра. — Это все вещи, — за спиной послышался голос Фэн Синя. — Спасибо, — мило улыбнувшись, Хуалин таки обернулась к нему. — Устал с дороги? — М? Нет… Почему ты спрашиваешь? — У меня ещё работа в офисе есть. — Поедем хоть сейчас, — Фэн Синь пожал плечами. — Мне всё равно. — Мг, ты уже со своими вещами разобрался? В твоей квартире есть всё, что тебе потребуется? — Да, всё в полном порядке. — Отлично, значит, выдвигаемся. Хлопнув в ладоши, девушка лишь на скорую руку убедилась, что в её сумочке есть всё, что необходимо, и только потом последовала за телохранителем. Честно говоря, она не имела понятия о том, действительно ли ей нужно сопровождение? Однако после новостей о том, что на жизнь Хуа Чэн покушались, она всё же решила, что сопровождение ей необходимо. Она хоть и не собиралась доживать до старости, но и такой молодой умирать не хотелось. — Ты бывал раньше в Янчжоу? — голос Хуалин заставил Фэн Синя обернутся на секунду. — Пару раз, это ведь твой родной город? — Мг, — Хуалин кивнула. — Имеешь представление о городе? — Я буду возить тебя по навигатору. — Да я не про это, если вечером захочешь пойти погулять, посмотреть город, я могу подсказать красивые места. — Я ведь не могу оставлять тебя одну, тем более, надолго. — Я никому не скажу, — улыбнувшись, Хуалин всё же села в машину. — Дело не в том, что ты не скажешь. Если с тобой что-то случится, я буду первым кандидатом на смерть. Так что город посмотрю как-нибудь в следующий раз. — Ты всегда такой душный или только со мной? Фэн Синь ничего не ответил, только тихо и коротко выдохнул, что Хуалин расценила как знак, что ей стоит побольше болтать при нём, раз ему так нравится её слушать. Дождавшись, что он сядет за руль, Хуалин сразу же начала старую шарманку, которая всегда срабатывала с Му Цином. Ей казалось, что Му Цин не воспримет её серьезно, однако он был не прочь поболтать в свободное время, и когда они сотрудничали, время пролетело незаметно. Но вот с Фэн Синем всё было иначе, он поначалу казался более дружелюбным и открытым, но правда такова, что он предпочитает сидеть у себя в голове, а не поддерживать разговоры. А когда она специально без умолку болтала, его это начало раздражать. Однако он не мог ничего сделать, так как по сути она была его начальницей, так что просто молча слушал и, когда разговор предполагал, что-то нечленораздельно мычал в ответ, что вполне устраивало Хуалин. В этот раз её разговоры были не особо нацелены на диалог, но она всё равно ловила на себе недовольный взгляд в зеркале заднего вида, хоть и всячески старалась сделать вид, что не замечает этого. И всё же он терпеливо дождался приезда в офис, не потеряв терпения. Теперь у неё будет больше собеседников, а он, как и полагалось, будет стоять за её спиной и молча изучать обстановку. Говоря откровенно, он всё ещё не понимал, какую именно нишу в иерархии Триады занимает Хуалин вне Пекина. Да, безусловно, она является доверенным лицом Хуа Чэна и Се Ляня, поэтому было бы логично, имей она власть в Пекине. Но что она делает в Янчжоу? Это рядовая проверка или она проводит расследование? Похожа ли ситуация в Янчжоу на ситуацию в Чжэцзян? Однако стоило ей войти в здание, как большинство вопросов решились сами собой. Её приветствовали поклоном — низким и крайне уважительным, она явно не последний человек. Внутреннее убранство офиса уступало тому, каким был офис Триады в Пекине, этот оказался чуть более современным, людей, которые ничем не занимались, кроме игры в карты на деньги, почти не было. Но район оказался оживлённым, в нём точно также было много самых разных развлечений — казино, рестораны, бары, клубы, публичные дома. Свой маленький район Химер. И чем дальше они шли, тем более очевидным оказалось то, что она здесь не с проверкой, она здесь более чем своя. Они вместе вошли в кабинет — холодный, но просторный. Рядом с местом во главе стола их уже ждала девушка, ничем не примечательная, но Фэн Синю показалось, что она слишком тихая для такого места и для такой Хуалин. Услышав, что в кабинет вошли, незнакомка подняла глубоко посаженные глаза, изучая вошедших. — Привет, Шан Фан, давно не виделись, как поживаешь? — оживлённо поинтересовалась Хуалин, направляясь к подруге, чтобы коротко её обнять. — Всё в порядке. Тебе не стоило приходить сегодня, — абсолютно безэмоционально сказала девушка. — Это твой телохранитель? — Да, Фэн Синь, а это моя подруга и правая рука — Шан Фан, — Хуалин осмотрела обоих, прежде чем продолжить. — Ну… Так почему приходить не стоило? — Никто из группы трёх не пришёл, сказали, что ты захочешь отдохнуть с дороги. — Ну так я не к ним пришла, — Хуалин пожала плечами. — Я хотела поговорить с тобой о расследовании. Ты же проводила его, да? — По поводу нападения на господина Хуа? Да, но не рассчитывай на многое, как только ты уехала в Пекин, я не узнала почти ничего нового, да и чувство такое, что кто-то всё время мне мешает. Несколько ключевых свидетелей были убиты, даже жертвы. — Ты сейчас не занята? Расскажи подробнее, — Хуалин уселась во главе стола, оставив свою дорогую сумочку на коленях. Её же подчинённая только коротко кивнула, окинула взглядом Фэн Синя, будто оценивала, стоит ли ей говорить при нём, однако, как она считала, раз он из Пекина и работает напрямую на главу Триады, тогда зачем ей переживать? Стала бы Хуалин держать рядом идиота? — Тогда с самого начала? Ладно… Я отталкивалась от показания Джейсона, того парня, что делает синтетические наркотики и сделал препарат, который подсунули в еду господина Хуа. — Он ещё жив? — Хуалин скривилась, припоминая как наблюдала за избиениями когда-то бывшего очень полезным Триаде учёного. — Да, к счастью, он всё ещё жив. Он продолжает промышлять тем же, что и раньше, но в этот раз согласился передавать контакты небольшой части своих клиентов нам. Он считает, что мы пытаемся отбить у него клиентуру, так что, думаю, его нежелание сотрудничать даже на руку как-то выходит. — Лучше пусть не углубляется в этот вопрос, — с хитрой ухмылочкой заявила девушка. — Итак, что дальше? — Так как у нас не было никаких распоряжений от тебя или господина Хуа, мы только следим за этими людьми, как ты и предполагала, часть клиентов Джейсона, покупающая возбудители, использует их для изнасилований в клубах. Но дело приняло неожиданный оборот, когда мне удалось связаться с одной из жертв, которая помнила о случившемся, она проснулась прямо в момент, когда над ней совершалось насилие, и поэтому она хорошо помнит многие детали. Она сказала, что по всей комнате стояли камеры, и, убегая от насильника, она снесла несколько штук. Шан Фан сделала внушительную паузу, оценивая реакцию людей вокруг — Хуалин ожидаемо выругалась, явно переживая о судьбе девушки, но, как оказалось, Фэн Синь тоже выказал некоторое возмущение, хоть и без слов. — До этого некоторые девушки упоминали камеры, но они не были уверены в показаниях, так как думали, что это лишь воображение или просто показалось. — Ну, теперь-то понятно, что кто-то очень любит документировать свои преступления. — Было бы так, если бы подозреваемый был одним единственным человеком. Их целый список, и как минимум четырёх нам удалось взять за яйца, хотя правильнее было бы сказать, что под наблюдение. Всё же без твоего распоряжения я не хотела действовать. Мы следим за ними. — Есть что-то, что объединяет этих четырёх ублюдков? — Как мне кажется, да, но я не могу понять, что именно. Джейсон, кажется, тоже знает что-то, но его главный девиз в работе — «Молчание — деньги». Он не сдаст своих клиентов. — Так ты считаешь, что они могли действовать сообща? — Может, по чьей-то указке? — А что полиция? — Как обычно, — Шан Фан пожала плечами. — Ничего нового. — Окей, вы следите за маркерами, но что вы сделали для того, чтобы обезопасить девушек, если сейчас мы не можем наказать виновных? — Пока что я решила сделать необходимый минимум, есть один благотворительный фонд, который согласился с нами сотрудничать в обмен на небольшое спонсорство. Они помогли организовать горячую линию, чтобы давать консультацию по поводу того, что нужно делать в подобных ситуациях. Конечно, если что-либо уже случилось, мы можем посоветовать только помощь врачей и психотерапевта, но если девушка чувствует, что она под действием наркотиков, советы могут помочь. Во всех женских туалетах во всех клубах города мы повесили по нескольку экземпляров рекламы с телефоном и кодами. Это максимум, который мы могли себе позволить. Однако даже это помогает, если хочешь, к завтрашнему собранию я подготовлю статистику. — Но не к собранию, а для меня лично. — Думаешь, это кто-то из троицы? — Не знаю, но всё может быть, да? — Хуалин, как и обычно, держала себя в руках, хоть и говорить о таких вещах было неприятно. — В любом случае, я постоянно мониторю ситуацию во всех клубах, где есть вип-залы, особенно наши клубы. В наших заведениях удалось полностью убрать подобного рода преступления, но не все держатели клубов разрешают вмешиваться в дела на их территории. — А что, если они на самом деле продают эти видео? — Продают? — Шан Фан ненадолго замолкла, нахмуриваясь, отчего между бровей появилась морщинка. — Думаешь, можно это узнать? — Наверное? Придётся окунуться в это дерьмо с головой, конечно. Но я сначала хочу посоветовать с Эмином или Мин И, неизвестно, дадут ли эти видео на просторах интернета хоть какой-то прок. — Кроме подтверждения, что из действительно делают ради продажи? — Ну, это да, — Хуалин закивала. — Но это навряд ли даст нам понятие о том, кто стоит за этим бизнесом, да? — Шансы, наверное, есть, но я бы не стала надеяться на это. Просто имея подтверждение, можно уже отталкиваться от этой информации в расследовании. От ответа будет зависеть наше дальнейшее расследование и его ход. — Ну, в принципе, ты права. Вот только где найти людей, которые добровольно будут шарить по даркнету в поиске нескольких локаций? — Те, кому за это заплатят? — Легко сказать. — Ты судишь по себе, Шан-Шан, ты бы таким не занималась, и я тоже, но если есть люди, которые снимают такого рода вещи ради денег, найдутся и те, кто их купят, а тем более и те, кто захочет искать нужную нам информацию. — Иногда я поражаюсь твоей вере в человечество, — Шан Фан выдохнула. — Осталось надеяться, что этот наш призрачный доброволец не захочет передать информацию тем, кто пытается нам мешать. — Я возьму это ко вниманию, — Хуалин кивнула. — Так… Что делать с теми, чью вину мы подтвердили на 100%? От покупки возбудителя до самого преступления. — Я посоветуюсь с господином Хуа по этому поводу, в ближайшее время будем знать. — К слову, с господином Хуа всё в порядке? Ходит много слухов, что он на самом деле уже не сможет исполнять свои обязанности. — Глупости, единственное его серьезное ранение, я думаю, это его пострадавшее эго, потому что пришлось избавиться от длинных волос, — хихикнула Хуалин, и всё же взяла себя в руки. — Он в порядке, просто нужна реабилитация, ему сделали несколько операций, и его единственная жалоба — хромота, но и та после травмы, скорее всего, он выздоровеет и вернётся к прежнему состоянию. — Вот оно как, — Шан Фан кивнула, отвлекаясь на пришедшее уведомление. — Господин Хуа обещал приехать с проверкой ещё перед войной Триады, но, видимо, этому не суждено сбыться. — Так хочешь увидеть его вживую? — улыбнувшись, Хуалин загадочно смерила подругу взглядом, но та не поддалась её чарам, лишь на секунду поднимая плечи. — Ты много говоришь о господине Хуа, многие очень его уважают, а по моим данным, ему только девятнадцать. Интересно, каким должен быть человек, чтобы вызывать столько благоговения. Да и многие говорят, что он очень красив и в то же время суров, так что, да, чисто с точки зрения человеческого любопытства, мне интересно посмотреть на него хотя бы издали. — Я напомню ему об этом обещании, но не надейся на многое. — Угу, — Шан Фан кивнула. — Есть ещё вопросы? — Да… Вроде никаких. Как вообще поживаете? Троица не мешала? — Да не особо. Они контролируют свои зоны ответственности, я свои. Мы не пересекаемся, да и никакого интереса я для них не представляю, так что… — Это хорошо, — Хуалин закивала. — Мне бы не хотелось, чтобы они доставляли тебе проблемы, потому что их на эту работу рекомендовал ещё господин Ченг, так что… Наверное, раз он в них верил, что-то в них есть. — Хоть они и странные, — подметила Шан Фан. — Да, странные, — кивнула девушка. — Но по-нормальному, да? — Придраться не к чему, — Шан Фан бросила короткий взгляд на Хуалин. Фэн Синь не смог уловить всего в их взглядах, однако ему показалось, что они обе пришли к какому-то выводу, и что-то подсказывало ему, что это нечто касающееся «Троицы», а главное, им не пришлось озвучивать свои догадки, чтобы понять друг друга. Дальше они просто продолжили свою беседу в более праздном темпе, Шан Фан проводила подругу до машины, явно желая остаться в офисе подольше. — Но ты обещала, что расскажешь мне о Пекине, да? — напомнила девушка с короткой стрижкой. — Да, я помню. Давай запланируем какой-то вечер, там столько историй! Я уверена, тебе понравится каждая из них. — Ночёвка? — Да. — В отеле? — Не, давай у меня, я заскучала за своей квартирой. — Ладно, напишешь мне. — Мг, — Хуалин кивнула, всё же усаживаясь на заднее сидение. Убедившись, что девушки закончили свой разговор, Фэн Синь закрыл дверь за Хуалин и только после направился к своему месту, убеждаясь, что и Шан Фан просто ушла при первой же удобной возможности. Как и ожидалось, Хуалин не наговорилась со своей подругой, поэтому снова заговорила с ним. — Как тебе Шан Фан? — В каком смысле? — Ну… В прямом? — Какой ответ ты рассчитываешь услышать? — Если бы такой ответ имелся, а ты был бы готов озвучить его независимо от собственного мнения, то зачем мне его задавать? — Вот и я о том же, — коротко вздохнул Фэн Синь. — В каком аспекте я должен её оценить? — Преданность Триаде, как думаешь, она солгала мне? — Не похоже на это, — мужчина бросил удивленный взгляд в зеркало заднего вида, удивленный, что Хуалин так просто может обвинять свою подругу во лжи. — Точно? — Мне так не показалось. Куда больше вопросов вызывает эта ваша «Троица»… — Завтра ты сможешь за ними понаблюдать, но имей в виду, что твоё мнение на их счёт меня тоже интересует. — Моя работа заключается в том, чтобы обеспечить тебе безопасность, а не быть твоим советником, — словно между прочим подметил Фэн Синь. — И в чём проблема? Если кто-то из них окажется предателем, что делать тогда? Если это будет грозить мне смертью? — Тогда и поговорим об этом. Но тебе не стоит полагаться на моё мнение и суждение, раз уж на то пошло, просто спроси совета у Эмина или Мин И, на худой конец у Жое, но меня в это не втягивай. — Почему ты так категоричен? — не осуждая, просто с любопытством спросила девушка. — Потому что я не работаю на Триаду, я не давал клятву верности. Я не расскажу никому о том, что слышу, только из уважения к Его Высочеству, но чем меньше я знаю, тем тебе будет спокойнее. — О, так ты, оказывается, можешь оказаться предателем, да? — с улыбкой поинтересовалась Хуалин. — И что получается? Я только что при тебе говорила о таких откровенных вещах, делались планами… А если кто-то узнает о моих планах, я могу обвинить тебя в утечке, да? — Я же сказал, что не стану болтать чисто из уважения к принцу, — Фэн Синь пожал плечами. — Так мне доверять тебе или нет? Выгонять тебя во время совещаний? — Ты же боишься, что кто-то из тех трёх может попытаться тебя убить…? — Я просто проигрываю возможные варианты. — Зачем? — А ты так не делаешь? Не продумываешь все возможные исходы разговора? И что, даже не думаешь о том, что будет, если ты вдруг дашь сейчас по газам на красный? — … — Правда что-ли?! — Хуалин настолько удивилась, что даже подвинулась к нему ближе. — Нет? — Нет… Потому что я здоров, понятно? — Скучно же тебе жить… И, что, даже пользуясь блендером ты ни разу не думал о том, что будет, если ты опустишь в него ладонь? — Зачем думать об этом, если и так понятно, что будет? — Так думаешь или нет? — Нет, это навязчивые мысли, и у меня такого никогда не было. — И даже не хотелось никого пихнуть под поезд? — Ты уверена, что именно тебя нужно защитить от покушения? — Ну, это же всего лишь мысли, — Хуалин захихикала, возвращаясь на своё место. — Мысли — фундамент действий. — Я бы не стала совать свои красивые руки в блендер, а вот пихнуть кого-нибудь под поезд… Хм, тоже, наверное, нет… Может быть. — Может тебе проконсультироваться с психиатром по поводу этих заскоков…? — Боишься, да, что будешь объектом моих порывов к экспериментам?! — Честно? Ты мало что можешь сделать, так что… Нет? Но это всё равно странно. — В каком смысле я могу сделать мало? — Ты слабая, — Фэн Синь пожал плечами. — Я не слабая. — Ты слабая. — Нет. — По сравнению со мной, да, — Фэн Синь бросил короткий взгляд назад. — И это нормально. У тебя меньше возможностей и шансов убить меня, используя силу, чем у меня. — Почему мы говорим об убийстве друг друга? Думаешь, совершить убийство так легко? — Не знаю, мне ещё не доводилось применять свои навыки так, чтобы кто-то потерял свою жизнь. Он уже ожидал от неё какого-то ответа, возражений, однако девушка молча оглянулась в окно, размышляя о чём-то своём. — Чего вдруг замолчала? — Просто думаю о твоих словах. — Ищешь доказательства моей лжи? — Нет, я тебе верю. Ты не похож на человека, который способен убить кого-то, — Хуалин пожала плечами, снова встречая в зеркале заднего вида внимательный взгляд Фэн Синя. — Спасибо за доверие, — чуть иронично усмехнувшись, Фэн Синь всё же несвойственно себе продолжил разговор. — А ты? — М? Я? — Да. Убивала? — Тебе честно сказать? — Хуалин внимательно всмотрелась в тёмные глаза мужчины, внезапно обернувшегося на такую серьёзность. — Ну, если ты хочешь ответить честно, то, давай…? — А как ты поймёшь, наврала ли я? — весело поинтересовалась девушка. — Твои увиливания говорят о том, что ты боишься признаться, не так ли? Ты бы не стала считать постыдным отсутствие на твоей совести ни единого убийства. Так это значит, что…? Хуалин только коротко улыбнулась, отмечая, что когда он хочет поболтать, собеседник из него прекрасный. С ним было точно также интересно спорить и дискутировать, как и с Му Цином. И что её приятно удивило в обоих, они оба эксперты в своих отраслях, но когда она спрашивает о чём-то, они просто объясняют это, а не уничижительно посмеиваются, заявляя, что она всё равно не поймёт. Именно поэтому она была склонна доверять им обоим, но Шан Фан, сама того не зная, натолкнула её на эту опасную тему об убийстве. Можно ли говорить об этом откровенно? — Да, я убила однажды. Фэн Синь остановил автомобиль на парковке, поднимая долгий и внимательный взгляд в зеркало заднего вида, встречая не менее серьезный взгляд с той стороны. — Веришь мне? — тихим и глубоким голосом спросила Хуалин. Ему до последнего казалось, что она шутит, и сейчас просто взорвётся смехом, и ему совсем не хотелось показаться ей слишком доверчивым. Однако что-то подсказывало, что она настроена говорить откровенно, её глаза совсем не двигались, будто угрожали, что если он использует эту информацию против неё, ему следует постараться, чтобы не стать второй её жертвой. — Верю.