134 [18+]
23 августа 2025 г., 12:59
— Веики, мама сказала, что ты больше не хочешь заниматься гимнастикой, — подняв взгляд, девочка увидела только странную улыбку на лице двоюродной бабушки, которая больше пугала, чем обнадёживала.
Девочка нерешительно подняла взгляд на маму, игнорируя любопытные взгляды всех родственников за столом. Несмотря на лёгкую атмосферу вокруг, она не чувствовала себя счастливой, даже при условии, что они праздновали её День рождения. Вся семья снова собралась в бабушкином саду, они сидели на деревянном тинтаи за низким столиком, наполненным угощениями. Огромная платформа всегда пахла ягодами, потому что дедушка сушил здесь травы, но сейчас она не пахла ничем, оттого Веики и чувствовала отторжение, будто это место ей не нравится и совсем ей незнакомо.
— Не хочу, — коротко сказала Веики, снова подсаживаясь к маме ещё ближе, будто искала поддержки и защиты, и она не оставила это без внимания, приобнимая девочку.
Веики так хотела, чтобы Пэй Мин тоже приехал, он сказал, что будет здесь, но так и не пришёл, поэтому она чувствовала себя брошенной, думая, что дядя Пэй забыл о её празднике. Да, пусть они празднуют его позже, да и вообще во второй раз, и всё равно! Это ведь тоже праздник, он обещал прийти! И в тот же момент Ю Лан молилась всем Богам, чтобы он не пришёл, такое уж было у неё желание. Не хватало ещё оправдываться перед всеми о том, почему Веики дружит с Пэй Мином. Никто из них даже не знает, что они знакомы, но она просто представляла, что будет, если он таки приедет.
Однако тётя не сбавляла обороты, продолжала шутить на грани — то ли хвалила, то ли унижала. Чего только стоила её фраза о том, что Ю Лан сегодня хорошо выглядит, вот бы всегда так старалась. Сама же женщина делала всё, чтобы не замечать этих фраз хотя бы ради мамы. Веики просто ковыряла свою тарелку с едой, даже не слушая разговоры, а бабушка тем временем бросала недовольные взгляды — она явно понимала, о чём говорит её старшая дочь, но пока что терпела. Мама тоже пыталась как-то смягчить углы, но тут же слышала гортанный смешок и недоумение за ним, мол, как они могли так подумать, ведь это просто похвала!
Смотря на Веики, Ю Лан прекрасно понимала, что она хочет уйти. Казалось бы, празднуют её День рождения, а скукота такая, словно десять родственников хоронят. И она бы и сама с удовольствием смылась отсюда, вот только понемногу переживала, что это маму расстроит. А смотря на неё сейчас, было легко представить, о чём она думает — сестра её уже изрядно достала. Все прекрасно понимают, что она скрывает за шутками обидные вещи, но пока что никто не вскипел, чтобы дать ей отпор как следует, ведь и без того все знают, что последует дальше — реалистичный удивлённый взгляд, излучающий невинность, и искреннее непонимание, ведь она «ничего такого не хотела, вы сами это придумали».
Но стоило только запеть сверчкам, как обстановка начала накаляться всё сильнее, словно тётя так и чувствовала, что скоро стемнеет и пора идти домой, а, значит, времени для колких замечаний почти не осталось. Только Ю Лан заметила, как Веики вдруг оживилась и вытянулась, стараясь взглянуть на мимо проезжающую машину. Женщина лишь тихонько вздохнула — сейчас вечер, очевидно, что люди возвращаются домой, но судя по звукам, автомобиль припарковался прямо перед воротами, на что никто не обратил внимание, кроме матери и дочери. Веики подняла взгляд на маму, явно предвкушая появление гостя, но не успела Ю Лан осознать происходящее, как девочка тут же вскочила и побежала к открывшейся калитке:
— Дядя Пэй!!! — она с визгом бросилась в объятья мужчины, тут же приковав к себе всё внимание, за столом повисла тишина. — Ты приехал!
— Я ведь обещал, да? — тихо переспросил Пэй Мин, легонько похлопав девочку по макушке. — Держи, твой подарок.
— Ой, ещё один? — девочка подпрыгнула на месте, беря в руки маленький букетик и подарочную коробку. — Дядя, ты самый лучший!
— Это кто? — тишину за столом нарушила госпожа Ю, старательно пытаясь высмотреть из-за кустарника роз лицо мужчины.
Ю Лан едва заметно улыбнулась, совсем не скрывая, что улыбка была нервной, и всё же ответ её родственникам не требовался, так как мужчина, подхватив дочку на руки, подошёл к ним ближе. Он уважительно поклонился, придерживая Веики на руках, пока она с восторгом рассматривала подарочную коробку.
— Мама, дядя Пэй привёз ещё один подарок! — с восторгом сообщила малышка. — Правда, дядя самый лучший-прилучший?
Даже не дожидаясь ответа, она понюхала букетик, игнорируя неловкость за столом. Конечно, Ю Лан снова улыбнулась, натянуто и неестественно, и всё же услышав, как её мама кашлянула, она всполошилась — гость всё ещё стоит.
— Садитесь, господин Пэй, — она подвинулись немного дальше, подкладывая к столу ещё одну подушку.
— Я ненадолго, госпожа Ю, — мужчина кивнул с улыбкой. — Не хочется нарушать семейный праздник.
— Ты уедешь? — вдруг спросила Веики. — Ты обещал, что мы поедем кататься на карусели.
— Гость пришёл — сначала усади его, — вдруг голос подала самая старшая женщина. — Ци Ду?
— Да, мама? — тётя оторвала взгляд от гостя.
— Налей гостю чай, — едва приподняла руку над столом, пожилая женщина буквально отдала распоряжение дочери.
Едва улыбнувшись, женщина едва привстала на коленях, чтобы принести из дома чайный набор, стараясь не смотреть на то, что Пэй Мин усадил Веики на место рядом с Ю Лан, а сам сел рядом с девочкой, радуясь тому, какой она была счастливой, спрашивала про Печенюшку и о планах на вечер.
— Вы кажетесь знакомым, — с сомнением сказала женщина, сидящая во главе стола.
Она наклонилась немного вбок, чтобы взять с подноса с благовониями свои очки. За столом воцарилась тишина, все проявляла своё уважение, и даже Веики перестала пытаться открыть свой подарок. Нацепив очки на нос, женщина едва заметно поморщилась, пытаясь приглядеться к гостю.
— Хм? Кажется, вы журналист?
— Да, госпожа, моё имя Пэй Мин, — сложив ладони на коленях, он почтительно поклонился.
— Вы хорошо знакомы, верно? — переспросила мама Ю Лан, осматривая обоих, в её взгляде явно читалось подозрение.
— Мы поддерживаем дружеские отношения уже какое-то время, — кивнул мужчина.
— Я была риэлтором господина Пэя, — Ю Лан убрала волосы за ухо. — Выяснилось, что у нас есть общие друзья.
— Не переживайте, дядя Пэй очень классный! — заявила девочка, совсем не понимая, что от её слов ситуация выглядит ещё более подозрительной.
— В таком случае, — молчание снова прервала старшая женщина, — чувствуйте себя как дома, разумеется.
Конечно, Пэй Мин был благодарен за проявленное гостеприимство, но то, что от этой женщины слова звучали холодно и сухой ни на секунду не успокаивало. Веики принесла ещё один набор приборов, и стала рассказывать о самых разных закусках, которые приготовил её дедушка, и даже положила несколько кусочков мяса ему в тарелку, чтобы он не стеснялся.
— Прабабушка только кажется серьёзной, на самом деле она очень добрая, вот увидишь! — закивала девочка, сжимая под рукой своего маленького игрушечного крокодила. — Она о-о-очень много знает, потому что так долго живёт!
— Веики, — тихо попыталась её осудить мама Ю Лан, но старшая женщина вдруг рассмеялась, доказывая, что совсем не переживает о словах правнучки.
К тому моменту Ци Ду вернулась к столу, садясь напротив Пэй Мина, пока её сестра пыталась объяснить Веики, что так говорить неприлично, она подготавливала всё к чаепитию, будто совсем не замечая, что Ю Лан и Пэй Мин о чём-то переговариваются.
— Тебе не стоило приходить, нужно было позвонить, мы бы ушли, — сказала Ю Лан.
— Веики попросила вас вытащить, — улыбнулся мужчина. — Почти как тогда из ресторана.
Ю Лан едва заметно скривилась, и всё же улыбнулась, заметив, что и Пэй тоже смеётся с ситуации.
— В любом случае, времени почти не осталось.
— М?
— У меня билеты на круиз к Летнему Жворцу.
— У тебя что?! — удивилась Ю Лан, ошарашенно подняв взгляд на мужчину.
— Вечерний круиз к Летнему Дворцу на частной яхте…? — переспросил он осторожно, не понимая, что именно её так удивило. — С экскурсией по дворцу и с обратной дорогой, включая фото в традиционных костюмах…?
— Пэй Мин!
— Что? — недоумевал он.
— Я же попросила не дарить ей больше подарков, этого и так много, — тихо ругалась женщина.
— Но это ведь не совсем подарок, я просто подумал, что было бы отлично провести время втроём, что… тебе понравится это, потому что обычно мы выбираем развлечения исходя из присутствия Веики.
— …
— Просто хотел, чтобы и ты насладилась вечером.
Она поджала губы, отвернувшись, совсем не подсказывая ему свои мысли. Его это, конечно, немного расстроило, но всё же думать об этом долго не пришлось, так как Ци Ду отвлекла его, протянув ему пиалу с чаем.
— Этот чай сделан из цветков сливы, которые растут в доме моей сестры, — подсказала Ци Ду, медленно опускаясь на колени рядом с гостем.
— Запах очень приятный, — коротко сказал Пэй Мин, опуская взгляд на пиалу. — М? Это… ферментированные цветы или вы добавили в чай что-то ещё?
— М? — женщина удивлённо моргнула, не зная, что должна сказать.
— Сейчас встретить человека, который разбирается в чае, можно считать удачей, — улыбнулась женщина во главе стола, поправляя свои очки.
— Так это вы сделали чай? — переспросил Пэй Мин.
— Конечно, раньше я владелела чайной лавкой, пока здоровье позволяло собирать цветы и ягоды, а сейчас могу позволить себе такие прогулки лишь изредка.
— Дядя, а как ты определил, что это не обычные цветочки? — спросила Веики, смотря на него снизу вверх.
— Если ты используешь обычные цветы сливы, или засушенные, не добавляя иных ингредиентов, то чай будет едва ли золотистого цвета. Но чай в моей пиале пепельно-розовый, видишь?
— Да, — девочка кивнула.
— Такой оттенок можно получить после приготовления чая из ферментированных цветов, или добавив в него что-то, — подвёл итог Пэй Мин.
— А это интересно, — закивала девочка. — И что, если добавлять разные штуки в чай, то получится разный цвет, бабуля?
— Да, совершенно верно, малютка, — женщина улыбнулась.
— Бабушка, а ты научишь меня разбираться в чае как дядя Пэй? — спросила девочка нарочито громко, вызывая вокруг то удивление, то сдавленные смешки.
— Как скажешь, — она закрыла глаза, одобрительно кивая. — Малышка Веики такая любознательная и смышлёная.
— К тому же и красивая, и талантливая! — словно хвасталась, подтвердила госпожа Ю, смотря на внучку.
— И в кого она такая? — тихо переспросила Ци Ду, поправляя крышечку чайника перед собой.
Пэй Мин невольно нахмурился, услышав комментарий, и он был удивлён, что все сделали вид, будто никто ничего не слышал. Веики только пожала плечами — она не понимала смысла, но сразу заметила, как все кисло глотают возмущение, а вот дядя Пэй, как новенький, всё ещё этому не научился. Конечно, он прекрасно отдавал себе отчёт в том Веики действительно красивая и талантливая девочка, она умная и быстро соображает. Но было абсолютно очевидно, что пошла она в своих родителей, а особенно в мать. Может, у Ю Лан и правда бывает сложный характер, однако отнять у неё внешность и ум не выйдет — гремучая сместь опьянала и сейчас, и годами ранее. Но почему она вдруг молчит?
А вот Ю Лан держалась из последних сил, только из-за родителей и Веики. Ей было очень сложно сдержать порыв справедливого гнева, и всё же руки на её шее всё ещё принадлежат ей самой. Женщина аккуратно отпила чай из своей пиалы, заполняя пустоту за столом, и надеясь, что кто-нибудь что-нибудь скажет. И лучше бы это была не…
— Тётя, ты опять разболталась и смущаешь гостя за столом! — возмутилась Веики, переглядывая через Пэй Мина.
— Веики, — ошарашенно позвала госпожа Ю, косясь на дочь, чтобы та сделала с девочкой хоть что-то.
— Что? Но ведь правда! Она говорит что-то странное, и все молчат. Зачем говорить такие вещи?
— Ю Лан, я думаю, тебе стоит поговорить с Веики, — снова сообщила мама.
— Я так не думаю, — она качнула головой, снова касаясь губами чашки.
А вот с другой стороны — ребёнок защищает её, почему бы и нет? Хоть она и не до конца понимает, что именно сказала Ци Ду, Веики её пристыдила. Ю Лан не собиралась её за это ругать, наоборот, даже подумала о том, чтобы поощрять её такое поведение.
— Неудивительно, — Ци Ду со злостью дунула под нос, отчего прядь волос тут же подпрыгнула, — нежелательных детей никогда не воспитывают.
Её взгляд метался между сестрой и племянницей, явно указывая на то, что и Ю Лан и Веики были нежелательными детьми в своих семьях. И если госпожа Ю проглотила это, то Ю Лан едва заметно улыбнулась, ощущая, как хватка на шее постепенно ослабевает.
— А оно и не странно, потому что в этом доме нет мужчин, — словно выплюнула, заявила женщина, принимая как должное молчание вокруг.
— Мужчин? — переспросила Ю Лан. — Будто у тебя с этим всё хорошо.
— Представь себе, — ответила Ци Ду.
— И это ты называешь мужчиной, — Ю Лан указала на человека, сидящего между Ци Ду и ей дочкой. — А по-моему это что-то вроде «без пяти минут инсультник», который умрёт от передоза и захлебнувшись собственной мочой в пьяном состоянии. И это мне нужно брать в пример?
— Ю Лан, пожалуйста, — попросила её мама.
— Что «пожалуйста»? — удивилась Ю Лан. — Давай мы не будем делать вид, будто всё здесь было прекрасно. Тётя, ты последний человек, от которого я бы хотела получать советы о чем-либо, и знаешь почему? Потому что я боюсь. Не тебя, а твоей жизни — постоянно в грызне, давясь желчью, не желая ничего менять и умирая от зависти. Я лучше умру в одиночестве, чем буду жить как ты, даже самым ужасным людям, которых я знаю, я бы никогда не пожелала такой жизни. И дело тут не в мужчине. А в тебе самой. И я больше не хочу слышать ничего в таком роде, ни о моей дочери, ни о моей матери, ни обо мне самой. Иначе ты больше никогда не окажешься здесь.
— Ты ещё мне расскажи, где мне быть! — вскрикнула Ци Ду.
— Довольно! — женщина во главе стола едва слышимо хлопнула кулаком по половицам. — Ци Ду, заткнись.
— Но мама!
— Тебя слишком много, — женщина качнула головой. — Мы долго скрывали это от тебя, но это так — у меня всего две дочери, и обе не от этого мира — одна глупая, а вторая бесхребетная.
— Мама, — госпожа Ю едва заметно нахмурилась.
— Что? Ты терпишь её столько лет, и ни разу не дала ей веером по голове? Даже в детстве терпела, и сейчас сидишь молчком, а она и рада. И теперь, когда она получает по заслугам, ты хочешь это остановить? Сама не имеешь силы, так не мешай тому, кто имеет!
— Мама, это нечестно! — заявила Ци Ду. — Я не имела ничего такого в виду, и даже ты говорила, что мужчина…!
— Я сказала тебе заткнуться, — напомнила женщина. — Да, я говорила, что мне бы хотелось, чтобы рядом с Ю Лан был достойный мужчина, но лишь потому что она очень сильная, кто-то должен научить слабости. И даже если его не будет, она всё ещё моя дорогая внучка. Пока она счастлива — счастлива и я.
— Это неправильно, ты превозносишь её перед другой своей внучкой! — заявила Ци Ду, не поднимая взгляда, а зря, потому что веером ей таки досталось.
— Я люблю всех членов своей семьи, — она покосилась на едва трезвого зятя, тут же давая себе отчёт в том, что любит она всех, кроме него. — И то, что ты тут, говорит о том, что я тебя тоже люблю, несмотря на то, что ту глупая как пробка, и думаешь, что ты самая хитрая. Я тебе всегда говорила, что ты умрёшь от зависти, и вот, ты уже не молода, сердце уже не так резво бьётся, не пора ли остепениться и взяться за голову?
— Мам, ну не за столом же, — госпожа Ю, всё ещё держа голову склоненной, попросила её остановится. — Я поговорю с Ю Лан.
— Не вздумай, — сообщила женщина. — Иначе я этот веер у тебя на спине сломаю. Ю Лан?
— Да, бабушка? — женщина подняла взгляд.
— Молодец, — она едва заметно улыбнулась. — Кажется, у вас были планы?
— И правда, — Пэй Мин сверился с часами. — Чай был просто великолепен! Спасибо за ваше гостеприимство.
— Идите-идите, — она вяло помахала им рукой, не в силах даже на долгий жест.
Ю Лан, взяв некоторые свои вещи, помогла Веики собраться, и последовала за Пэй Мином, оставляя всех членов семьи за немым столом. Но немым он будет ещё недолго — если бабуля начала ругаться, её уже ничего не остановит. Славно, что ей удалось этого избежать.
***
— Всё прошло быстро, они сказали, что всё проверили, — Тан говорила чётко, но завуалированно, зная, что Се Лянь её понимает. — Но никаких новостей всё ещё нет, жаль, — он едва нахмурился, замечая, что лифт постепенно остановился. — Наверное, им нужно подтверждение и обработка, — девушка кивнула, направляясь прямо в VIP-отделение за принцем. С этого момента в ближайшие минуты они не могли продолжить разговор из-за ушей вокруг. Но Се Лянь и без объяснений Тан понимал, что Япония не спешит с официальным заявлением о смерти императора, а это и не странно — внутренние службы безопасности должны провести расследование и найти виновных, а это не так уж и легко — Триада прикрывала своих «коллег». Однако Акихико уже поставили в известность, как наследника семьи, а это говорило о том, что нынешняя политическая ситуация позволит им вернутся домой. «Чиё не хочет быть там, где был Такаюки Фухай, этот змей. Да и мы с Кумико не хотели бы возвращаться. Сейчас главное — позаботиться о матери» — подвёл итог наследный принц Японии, и был бесконечно прав, потому что Миёко, их мать, просила их не действовать опрометчиво, будет лучше, если она будет думать, словно её мужа убили неравнодушные активисты, пусть просьба об убийстве от Акихико будет тайной, и эту тайну Се Лянь нёс с гордостью, как настоящий соучастник. — Как там Черри? — спросил он, не оборачиваясь к Тан, когда они подошли к двери в палату Хуа Чэна. — Она много помогала, — Тан пожала плечами. — Знаю, но я не об этом, — Се Лянь вошёл в открывшуюся перед ним дверь, сразу ища Сань Лана. — Думаю, она всё ещё в подвешенном состоянии… Помнишь тот мультик про Рапунцель, сцена, где она впервые покидает башню, и висит на волосах, боясь прикоснуться к траве, хотя она в досягаемости её тела? — Хорошее сравнение, — Се Лянь улыбнулся. — И правда ведь похоже на неё, да? — Когда-нибудь она поймёт, чего ей хочется, — Тан пожала плечами, остановившись посреди палаты. — Добрый день, господин Хуа. — А? — он поднял взгляд от телефона, снимая наушники. — Привет, и ты здесь, гэгэ? Говорил же, что сегодня времени не будет! — А, кое-что произошло, и мы с императором Ло поспорили, — он пожал плечами, усаживаясь за стол, отчего и Сань Лан последовал за ним. — Будут ещё какие-то распоряжения? — спросила Тан. — М? — Се Лянь отложил свой телефон на стол, поднимая удивлённый взгляд на девушку. — А, точно… нет, думаю, нет. Сможешь узнать у Хуалин, как у неё дела? — Да, я пришлю отчёт, — она кивнула. — Что-то ещё? — М-м-м, — протянул Се Лянь. — Сходи развейся куда-нибудь, не торчи только в районе Химер, ладно? — Хорошо, — Тан кивнула, уже привыкнув к таким просьбам. — Отчёт нужен? — Нет, я тебе доверяю, — тихо засмеялся принц. — Спасибо, можешь идти, я дальше сам. Он старательно игнорировал любопытный взгляд Сань Лана на себе, полный обожания, стараясь вести разговор с Тан так, словно его здесь вообще нет. Однако было несложно понять, что сам юноша жаждет деталей политических интриг, потому что в палате его доканывала такая скукотища! Но стоило Тан уйти, как дверь снова открылась, не давая принцу и слова сказать, но раскрасневшееся от смеха лицо дочери не дало ему даже нахмуриться. — Эй, ты чего? — удивился он, когда она спряталась за диван прямо за его спиной. — Меня тут нет, тише, — заявила она, затихая. Се Лянь перевёл удивлённый взгляд на Сань Лана, интересуюсь, что же там случилось, но он лишь пожал плечами. Се Лянь было уже хотел приступить к рассказу, как в дверь постучали, и когда они сообщили, что можно войти, неудивительно, что в дверном проёме показался именно Эмин. От кого же Жое ещё сбегать с таким смехом? — Прошу прощения, я ищу Жое, — он коротко поклонился, держа руки по швам. Он не стал ничего спрашивать, зная, что Се Лянь её не выдаст, а, значит, она точно была здесь. Убедившись, что никто не против, он обвёл взглядом всю палату, и только после направился к диванам. Стоило ему только оказаться ближе, Жое взвизгнула, тут же оббегая диван с другой стороны, чтобы держать дистанцию с Эмином. — Ты же знаешь, что я поймаю тебя, — заявил Эмин. — Что у вас случилось? — спросил Хуа Чэн, заметив, что оба смеются. — Мы только что были в супермаркете внизу, — начал рассказ Эмин. — Жое попросила купить ей конфету и я положил ее на ленту, а после она перед кассиром поцеловала меня и сказала: «Спасибо, братик», а после сбежала. — Но это было смешно! — засмеялась Жое. — А мне пришлось краснеть и объяснять, что мы не брат и сестра! — возмутился он, но тут же ухмыльнулся, давая себе отчёт в том, что со стороны это и правда было смешно. — Что ты хочешь, чтобы я сделала? — спросила Жое. — Тебе и самому было весело, так почему ты меня преследуешь? — Он хочет тебя поблагодарить, — предположил Се Лянь. — Ага, да! Тогда бы он не говорил, что если я сдамся добровольно, то мне же будет лучше! — заявила Жое. — Я так смотрю, у тебя, Эмин, уже полно сил, может, ты уже можешь вернуться к работе? — предположил Хуа Чэн. — Не очень-то и заметно, что ты болен. — Нет, — возмутилась Жое, нахмурившись. — Ему нужно отдохнуть и набраться сил-а-А! Се Лянь и Хуа Чэн тут же захихикали, заметив, с каким быстрым рывком Эмин смог её обездвижить в момент слабости. Но девушка тут же вскрикнула снова, смеясь из-за щекотки. — Ты не должна повторять что-то вроде снова, что люди о нас подумают?! — Эмин продолжал её щекотать, не выпуская из объятий. — Да ты не увидишь их больше никогда! — возмутилась Жое, извиваясь как могла. — Хуа Чэн, за что??! — Вы слишком шумные, — пожаловался Сань Лан. — Извините, — Эмин тут же отпустил Жое, поправляя сперва её одежду, а после и свою. — Морда, — нахмурилась Жое, тут же шлёпнув его по спине, и только после перевела взгляд на папу. — Как ты? Как дела? — Всё хорошо. — Я думала, ты сегодня будешь с дядей Пэем. — С дядей? — переспросил Эмин. — Да, а что? Он сам сказал мне, что я могу так его называть! — похвасталась Жое. — Сегодня господин Пэй взял отгул, кажется, он простыл вчера, когда поехал на прогулку на яхте до Летнего Дворца, — сказал Се Лянь. — А без него работа идёт очень медленно, кроме того, случилось кое-что интересное, так что мы с императором заключили пари и тоже взяли перерыв. — Ну-ка! — Жое тут же уселась напротив отца, наклоняясь к нему через стол, желая узнать все самые свежие новости и сплетни. — Вы же знаете, что советники Чжан и Гон оба молчали всё это время? — переспросил Се Лянь, когда заметил, что все трое внимательно его слушают. — Мы предполагали, что Чжан молчит, потому что ему терять нечего, он уже в почтенном возрасте. А Гон просто из гордости, ведь он знает, что одних показаний Цзюнь У недостаточно, кроме того, как только его арестовали, они подтянули хвосты, чтобы как можно меньше палить себя и окружение. Гон знает, что мы нуждаемся в чьих-то показаниях, поэтому и молчит. Но недавно к нему пришла одна девушка. — О, любовница? — переспросила Жое. — Да, кажется, её зовут Ми Кён, — сказал Се Лянь. — Он начал бракоразводный процесс с женой, и сделал предложение ей, но за эти недели она не навещала его, и как только Мин И отпустил младшего сына Гона, она всё-таки пришла. — И как её к нему пустили? Она же не член семьи? — спросил Хуа Чэн. — Я ей в этом помог, — Се Лянь улыбнулся. — Она попала к нему на встречу и, угадайте, что сказала! Что беременна от него. — Оу, — Жое нахмурилась едва заметно. — Так вы поспорили, даст ли Гон показания? — переспросил Хуа Чэн. — Нет, не о том, даст ли, а о том, когда? — улыбнулся Се Лянь. — Вопрос лишь времени. — И что на кону? — поинтересовался Эмин. — Проигравший ведёт следующую пресс-конференцию, — Се Лянь пожал плечами. — Я думала, что это будут деньги, — Жое поджала губы. — Зачем нам деньги? — удивился Се Лянь. — Я с радостью избежал бы пресс-конференции. — Но ты так круто справляешься с журналистами! — заявила Жое с восторгом. — Думаю, дело больше в подготовке к пресс-конференции, а не в том, чтобы её провести — это отнимает слишком много сил, ведь так, гэгэ? — поинтересовался Сань Лан. — Ты совершенно прав, — кивнул Се Лянь. — Это бесполезная трата времени, которое мы могли бы тратить на более нужные вещи. Но это делать необходимо — людям нужно не просто лицо, а лицо, которое они знают, и которое берёт на себя всю ответственность. — Там ещё долго, пап? Ну, с этими законами и всё такое? — А что? — Я хотела провести с тобой немножко времени, — заявила Жое. — Только вдвоём. — Давай запланируем один вечер? — предложил он. — Да, ты самый лучший, папа, я добавлю тебя в свой календарь, поставь встречу, когда будет время, ладно? — Ты куда-то спешишь? — поинтересовался Эмин, заметив, что девушка встала из-за стола. — Да, скоро мама и госпожа Фэн приедут, — заявила Жое. — А? Это будет сегодня?! — удивился Эмин. — Почему ты раньше не сказала? — Потому что ты уже взрослый, у тебя есть календарь в телефоне, и я не твоя мама, Эмин, — поставив руки в бока, Жое всё же улыбнулась, скрывая негодование. — Идём, ещё есть время. Се Лянь лишь улыбнулся, бросая короткое «Был рад вас видеть» им в догонку, прекрасно зная, что спешить им некуда, Жое просто хотела дать им с Сань Ланом немного времени побыть вдвоём, ведь в последние дни это так редко случается. — Гэгэ, ты в порядке? — спросил Сань Лан, как только дверь за гостями закрылась. — Ты кажешься отдохнувшим. — М? Думаешь? — Се Лянь едва прикоснулся к щеке. — Я вижу это, — юноша вдруг улыбнулся. — Хм, кажется, я начинаю привыкать к графику, — он пожал плечами, а после улыбнулся, замечая как это возмутило Сань Лана. — Ну, гэгэ-э-э! — заныл он. — Ты должен отдыхать! — Сань Лан, ты же знаешь, что сейчас не время, — снисходительно улыбнувшись, сказал принц. — Между прочим, я сейчас устроил себе выходной, но ты продолжаешь ругаться. — Ты молодец, гэгэ, но я рад за тебя не от всего сердца, — заключил Сань Лан. — Его Высочество нуждается в хорошем графике сна, отдыха и прогулок. Не заставляй меня действовать сверх меры, я не убрал императора только потому что это взвалит на тебя только больше работы! — Вот уж спасибо, Сань Лан! — засмеялся принц. — Этот недоумок мало того, что сам решать свои проблемы не может, так он ещё и заставляет тебя решать все эти проблемы, — продолжал ругаться под нос Сань Лан. — Его Высочество так много работает, чтобы исправить эти ошибки, и всё ради чего?! И вообще, пусть он не надеется, что введя парламентарный режим, он сможет жить долго и счастливо, я отомщу ему за каждый день, пока гэгэ был не со мной! — Сань Лан, — нежно улыбнувшись, Се Лянь потрепал его короткие чёрные волосы. — Лучше расскажи мне о том, слушаешься ли ты докторов? — Да, гэгэ, как ты и говорил! Пью все лекарства, занимаюсь на тренажёрах под наблюдением, сдаю все анализы и прохожу обследования. Я молодец, гэгэ? — Конечно, Сань Лан. То, что ты так ответственен, облегчает мою жизнь, — закрыв глаза и улыбнувшись, Се Лянь не скрывал того, что на самом деле гордился его послушанием. — Гэгэ, я скучаю без тебя, — пожаловался Сань Лан, надеясь хоть на что-то, кроме простых слов. — Даже Хуалин не приходит, потому что она в Янчжоу. — Я стараюсь приезжать каждый раз, когда у меня возникает такая возможность, Сань Лан. Надеюсь, что Гон быстро сдастся, тогда и работы станет немного поменьше. — Уверен? — Угу, я же и за расследованием слежу, как только у следствия будет пища, мне не нужно будет так внимательно за всем следить. — Я могу чем-то помочь? — спросил Хуа Чэн, как-то так серьёзно, словно в душу смотрел, и был готов даже самостоятельно кого-нибудь убить ради этого. — Спасибо, Сань Лан. Пока мне удаётся держать ситуацию под контролем, — Се Лянь не стал говорить ему, что он вообще последний человек, у кого он попросит помощи в виду его состояния здоровья. — Доктор Хон, кстати, сказал, что твоё состояние стабилизируется, и ты уже не используешь трость. — Да, но иногда нога всё равно болит. — Он говорит, что на восстановление нужно время, думаю, позже трость тебе не понадобится. — Ты… переживаешь об этом? — осторожно переспросил Сань Лан. — Только из-за тебя. — М? — Я знаю, что это значит для тебя, — Се Лянь пожал плечами. — Ты считаешь, что это некрасиво и тебе не подходит. И я переживаю только поэтому. — А как ты думаешь, это будет красиво? — Хм, — Се Лянь приподнял одну бровь. — Дело не в трости, а в тебе… То есть, для меня это не играет никакой роли, даже если это были бы костыли. Главное, чтобы ты был здоров и чувстовал себя хорошо. — Только ты так можешь сказать, гэгэ. — Неправда, — подметил принц. — Ты же знаешь, что остальные сказали бы так же. — И ты снова говоришь о них, — надулся Хуа Чэн, совсем не понимая, почему для гэгэ так важно, чтобы он строил отношения и с другими. — Знаешь, на самом деле есть одна вещь… — М? — быстро подняв взгляд, Хуа Чэн удивлённо посмотрел на принца. — Что-то случилось? — Эм… Жое тебе говорила за… тот инцидент с твоим отчимом, ведь так? — Он доставил тебе проблем?! — спросил Хуа Чэн быстро, словно прямо сейчас был готов позвать Эмина для решения этой ситуации. — Нет, эм… — Гэгэ? — Ну, он в тюрьме, его посадили за непреднамеренное убийство, неоказание первой помощи, ну и туда добавился условный срок, — обьяснил Се Лянь. — Но я решил посмотреть, как он… живёт. Сань Лан медленно опустил взгляд, а после поднял его на принца — он молчит, ждёт разрешения говорить дальше. Но хочет ли сам Хуа Чэн знать правду? — Если ты не хочешь, то я буду молчать, — кивнул принц. — Ты бы не поднял вопрос, если бы там не было чего-то важного, — Хуа Чэн качнул головой. — Мать умирает? — К сожалению или к счастью, нет, — Се Лянь снова качнул головой, встречая мрачнеющий взгляд. — У них есть дочь. — Дочь? — тихо переспросил Хуа Чэн. — Да, она учится в той же школе, где и ты учился. — И… И что…? — Ничего, — Се Лянь пожал плечами. — Я немного понаблюдал за девочкой со стороны, кажется, совсем ничего не изменилось. Сань Лан опустил взгляд, смотря на белеющие косточки пальцев, даже не зная, с какой стороны подойти к ситуации. Он бы злился, если бы гэгэ сказал, что его мать лучше относится к младшей сестре, хоть был бы рад, что она не станет страдать так же, как и он. И теперь, когда он понимает, что они оба в одинаковом положении, он всё равно злился, винил себя, думал, что должен сделать, и должен ли он вообще делать хоть что-нибудь? И гэгэ молчит, будто совсем не хочет подсказывать. Да, он лишь хочет дать ему свободу, зная, как это неожиданно и странно, и всё же Хуа Чэну не хватало маяка. — Думаешь, стоит? — тихо спросил Хуа Чэн, глядя на принца из-под бровей, будто загнанный зверь. — А ты как чувствуешь? Ты хочешь, чтобы твоя сестра знала, что у неё есть брат? — Не знаю… Но я не хочу, чтобы она проходила через это одна. Сколько ей…? — Девять, — Се Лянь кивнул. — Её зовут Шэнь Ни. — Шэнь Ни? — Хуа Чэн поднял болезненный взгляд, полный разочарования. — Тонуть в грязи? Её зовут так?! Даже моё имя было более счастливым! Как можно назвать свою дочь, говоря о грязи?.. Я просто хочу её убить! — Если ты и правда так хочешь…? — начал было Се Лянь, но не успел закончить. — Я… Я должен сначала сам всё увидеть. Ты отведёшь меня туда? Я… я не хочу быть там один. — Конечно, Сань Лан, как только ты захочешь.? — Сейчас. Пошли туда сейчас, — он медленно кивнул, а Се Лянь едва заметно нахмурился — пути назад нет, Хуа Чэн уже принял решение.***
— О, так это малышка Лу! — захихикала Хуалин, придерживая телефон плечом, пока пристегивала ремень безопасности. — Не называй меня так, — вздохнула Тан, негодуя на собственную фамилию. — Как скажешь, малышка Лу, — самодовольно заявила Хуалин. — Почему ты так поздно звонишь? Разве тебе не пора спатки? — Се Лянь попросил узнать, всё ли у тебя в порядке. — Он всё ещё работает? В такое время?! — Нет, он попросил меня об этом ещё в полдень, но также он сказал, что мне нужно отдохнуть, так что я прошвырнулась по магазинам и купила комплекс спа-процедур, как ты и рекомендовала. — О! И как ощущения?! — нетерпеливо спросила Хуалин, ведь Тан была не из тех, кто отдыхал таким вот образом. — Будто заново родилась, — промурчала Тан. — А я тебе говорила! — громко заявила Хуалин. — Да-да, — Тан засмеялась. — Ну… так что там у тебя? — Всё прекрасно, я сама ему позвоню завтра… скорее всего. — М? — Просто мы с Фэн Синем как раз слежку устроили, через пару минут будем на месте. Если всё выгорит, то мне нужно будет разрешение на более радикальные меры. — А, вот оно что.? Надеюсь, ситуация не очень опасная? — Для меня точно нет, ты же знаешь, тут Фэн Синь. — Ага, знаю, вот только Жое о нём отзывалась не очень хорошо. — Ой, ты же её знаешь, верно? — всезнающе улыбнулась Хуалин. — Она просто пошутила. — И правда на неё похоже, — подметила Тан. — Как поживает Помидорка? — поинтересовалась девушка. — С Черин всё ок, как кажется. Мы вместе вели переговоры с японцами об убийстве императора, она была вовлечена в работу больше, чем я предполагала. — Правда? Она же знала, с чем вы…? — Да, она знала, что дело об убийстве, — Тан пожала плечами, вздыхая. — Может, её и правда что-то покусало? — предположила Хуалин. — Уж не знаю, что её покусало, но надеюсь, что это хоть что-то изменит, эх, — Тан едва заметно поникла, но это не осталось незамеченным. — Надеешься, что у вас получится возобновить дружбу как прежде? — предположила Хуалин. — Как прежде уже не получится, но… Может, нас хватит хотя бы на отрешённый разговор о погоде? — Я надеюсь, ситуация станет лучше, — Хуалин улыбнулась, стараясь хотя бы голосом подбодрить девушку. — Мне кажется, это просто переходной возраст, и он закончится рано или поздно. — Надеюсь, — Тан пожала плечами, тут же вздыхая. — Ладно, не буду вас отвлекать. Не забудь позвонить Се Ляню, ладно? — Ладно-ладно, — как попугай повторила Хуалин. — Не стану тебя перед ним подставлять! Тан лишь вздохнула, сетуя на нерадивость подруги, и все же положила трубку, не желая её отвлекать. Однако для Хуалин такие разговорчики были более чем нормальной практикой, и ей это совсем не мешало. А теперь придётся дочитать Фэн Синя, даже если ему это не по душе. Его пора потихоньку готовить, кажется, за последнюю неделю он немного втянулся в новую обстановку, однако всё же ловил себя на мысли, что Янчжоу так отличается от той Триады в районе Химер, но Хуалин лишь хихикала — Триада хоть и строга, но это не какой-нибудь супермаркет, в каком городе ни зайди, всегда найдёшь пиво в одном и том же месте. Но Шан-Шан обычно оставалась вне этих разговоров, словно считала их глупыми и не стоящими времени. На самом же деле ей было жутко интересно — район Химер был на первом месте в её списке мест, где она должна побывать, и лучше всего было захватить одной поездкой и господина Хуа и Его Высочество. Шан-Шан в самом деле очень завидовала Фэн Синю, что он в курсе ситуации, и принимал в ней активное участие, хоть и не гордится этим. — Тебе лучше сесть ко мне, — подсказала Хуалин, как только Фэн Синь остановил машину в ночи, на пустой парковке. — Зачем? Я не буду включать свет в салоне, так меня никто не увидит. — А если кто-то из них таки решит проехать тут, и зацепит тебя светом фар? — предположила она, отцепляя ремень безопасности, и лишь после заметила в зеркале заднего вида сомневающийся взгляд Фэн Синя, будто он что-то чувстовал. — Что? — Ничего, — он пожал плечами. — Я не кусаюсь, — сообщила девушка. — Знаю, но на тебя это не похоже. — О, а ты правда прилагаешь усилия, чтобы выучить меня, да? Спасибо, сладкий, не стоило, — скрывая улыбку восхищением, она сразу подметила этот взгляд, он даже обернулся к ней, чтобы она точно заметила с каким выражением он смотрит. — Тебе абсолютно плевать на письма своего преследователя, ты рискуешь собственной жизнью, но в таких пустяках столько принципов? Почему вдруг? — Так, ты паркуешь задницу здесь или да? — переспросила Хуалин. — Они приедут в любой момент. И не хихикай там. — Ладно-ладно, — Фэн Синь поднял обе ладони над рулём, словно и правда сдавался. Выключив питание во всей машине, он дождался, когда руль слегка приподнимется над коленями, и после окинул парковку взглядом, чтобы убедится, что вокруг спокойно и тихо. Фэн Синь неспеша открыл дверь и также тихо закрыл ее, Хуалин забрала свою сумочку, готовя место для Фэн Синя, и как только он оказался в машине, как можно тише закрыв за собой дверь, она поприветствовала его со смешком: — Добро пожаловать, — заявила она, тут же замечая его безэмоциональный взгляд, который показался ей ещё смешнее в темноте. — Что? — Ничего, — он отвернулся, поправляя галстук и садясь поудобнее. — Шан Фан пожаловалась, что ты не отстаёшь от неё и постоянно спрашиваешь про любовные письма. — М? И что? — Зачем тебе знать всё это? — Моя работа заключается в том, чтобы обеспечить твою безопасность, и этот человек продолжает писать тебе о тех вещах, которые он мог видеть только в тот момент, когда находится недалеко от тебя. — Только поэтому? — недоверчиво спросила девушка, смеряя его внимательным взглядом. — Ты можешь так не считать, и не разделять моего мнения, но это именно моя забота — делать всё так, чтобы ты была спокойна и не думала о таких вещах. — Вот оно что? — словно впервые услышала это, девушка кивнула. — Я думала, ты просто хочешь набраться побольше опыта в таких вещах. — В каких? — он с сомнением повернулся к ней, не веря, что она сказала что-то вроде. — В письмах, конечно же, — невинно улыбнувшись, она только и увидела, как он вдруг нервно закатил глаза. — А ты о чём подумал? — Не важно, — он снова отвернулся, изучая парковку взглядом. Они сегодня здесь не просто так, Хуалин откуда-то достала информацию, что один из заказчиков будет встречаться с поставщиком наркотиков. Хуалин как обычно не давала никаких прямых подсказок, и Фэн Синь просто наблюдал со стороны, может, ему удастся заметить что-то еще? И хотя ему казалось, что они сидят тут целую вечность, в итоге на парковку действительно зарулила одна машина, кажется, она была броннированной. Автомобиль остановился на другом конце парковки, прямо под тенью большого дуба от уличного фонаря. Спустя несколько минут рядом остановился еще один автомобиль, но менее навороченный. Фэн Синь только в фильмах видел подобного рода встречи, так что был удивлён, когда некоторые из знакомых сцен действительно оказались правдивыми. Двое людей из разных авто встретились, обменялись рюкзаками, а после разошлись обратно по своим сторонам, одновременно покидая парковку с разных сторон. Всё произошло так быстро, что Фэн Синь едва ли успел заметить что-то интересное, но Хуалин казалась довольной таким результатом. — И что? Ты увидела то, что хотела? — Угу, — она кивнула, улыбаясь. — А ты что заметил? — Ничего необычного, я же не знаю, чего ты ищешь? — он снова вернул взгляд в ее глаза. — Острых ощущений, — загадочная улыбка вдруг заиграла на её губах. — А если честно? — переспросил он чуть устало. — Всё, что было нужно, я уже нашла, так что осталось только это…? Ну, ладно, может, я ищу еще немного подсказок? — Подсказок? Так ты нашла информацию для своего расследования? — переспросил он, запутавшись в её словах. — Ага, — улыбаясь, она ждала его мыслительного процесса. — Что за игру ты устроила? — с едва заметным недовольством спросил Фэн Синь, но услышав только короткий смешок, он понял, что она отвечать не собирается, но, может, тогда она будет откровенна, что касается писем? — У меня есть подозрение. — М? И какое? — спросила она с явной радостью, будто ждала чего-то конкретного. — Словно ты знаешь, кто отправляет тебе эти письма. — М? Ты снова возвращаешься к этому разговору, несмотря на то, что я ясно даю понять, что мне скучно говорить об этом? — переспросила она с наигранным разочарованием. — И я уже сказал, что это моя забота, — снова напомнил он, и всё же пропустил мимо ушей её вздох, будто она только и закатила глаза, про себя говоря: «Ну и душнила же ты!». — Так ты знаешь? — Нет. — Ты говоришь правду? — Ага, — она пожала плечами. — И, нет, я не сделала ничего, чтобы узнать, кто является автором, окей? — Но почему? — недоумевал он. — Хм, потому что я принимаю правила игры? — И ты примешь их, когда этот ненормальный просто окажется за твоей спиной, собираясь получить то, что якобы ему принадлежит, несмотря на то, что никто не спрашивал твоего мнения? — Думаешь, я настолько беспомощна? — спросила она скучающим тоном, будто отвечала чисто из уважения. — Я могу себя защитить, даже если у меня есть телохранитель. — Но зачем доводить всё до такой крайности? — удивлённо моргнул Фэн Синь. — Забавный ты, — улыбнувшись, Хуалин в полной темноте вдруг зашевелилась, и только спустя несколько секунд Фэн Синь почувствовал, что она подсела ближе и повернулась к нему всем телом. — А если он просто хочет поиграть? — Но если игра будет сугубо на его правилах? — переспросил он. — Мы так далеко зашли в твоей воображаемой игре, Фэн Синь, что начинает казаться, что ты сомневаешься во мне? — Я не сомневаюсь в тебе, Хуалин, — он мотнул головой, прогоняя мысли, которые лишь усугубили бы спор. — Не думала, что ты настолько ответственен. Казалось, ты говорил совсем иное, — сказала она тихо. Он медленно повернулся к ней, судорожно вспоминая, а говорили ли они об ответственности? Он слышал, как она улыбнулась, словно радовалась, что сумела его сбить с толку. Ей казалось, будто она слышит, как температура его тела медленно растёт, пока он ищет ответ на свой вопрос. — Это он тебе сказал? — спросил он тихо. — Или ты…? — А есть разница? — тихонько переспросила она, специально говоря ещё тише. Му Цин бы не стал секретничать о таком с ней, это уж точно, несмотря на его блуждающий взгляд. Так откуда же она может знать о том, что они обсуждали, когда выпивали вдвоём? Да, они пили не в приватном месте, и всё же…? — Ты нас подслушивала? — спросил он не менее тихо, и правда не веря этой догадке. — Малыш, у Триады уши есть везде, — поправив волосы, Хуалин вновь улыбнулась. — Почему ты так озабочен моей безопасностью, но пренебрегаешь девушкой, которую любил раньше?.. Это риторический вопрос, твой ответ мне не нужен, думаю, только ты здесь ответа не знаешь… Фэн Синь попытался сесть ровно, взять себя под контроль — Хуалин не была той, с кем он бы хотел обсуждать Цзянь Лань, и краткосрочный роман, что вскружил им головы, когда они были ещё детьми. Однако и скрывать это было глупо — Хуалин знает больше, чем говорит, и врать в таком случае совсем не стоит. — Почему я не боюсь отправителя писем? — спросила она в пустоту, давая Фэн Синю надежду, что собирается закончить разговор раз и навсегда, что это закончится, и он просто вернётся обратно на водительское сидение. — Потому что я умею держать удар… И не только в бою. Я умею много вещей, даже не самых очевидных, разве что в готовке я плоха, — девушка захихикала, отстраняясь немного в сторону, и всё же возвращаясь обратно к мужчине, ему даже показалось, что она приблизилась только сильнее. — Но любой свой недостаток я могу компенсировать с лихвой. И, нет, ему не показалось — она действительно оказалась ближе, настолько, что он ощущал её дыхание на щеке, и даже не сразу заметил, насколько тише она стала говорить, словно делались самым сокровенным. Как загнанный зверь, он быстро вдохнул, собираясь задержать дыхание, глаза нервно забегали — он не в силах контролировать ситуацию, поэтому пытался контролировать хотя бы себя. Но стоило горячей ладони в кольцах коснуться его плеча, вся напускная защита мгновенно рухнула, словно карточный замок по едва заметному дуновению ветра. — Чем? — сухо спросил он, понимая, что касание не было случайным — едва сжатая ладонь девушки будто невзначай гуляла по его трицепсу, словно испытывала и оценивала. — Я умею слушать, — коротко сказала она с придыханием, наклоняясь ближе к его уху, чтобы прошептать ещё тише, так, чтобы от её дыхания мурашки побежали по шее. — Я слышу то, что тебе нужно на самом деле, и умею молчать об этом также, как и ты. Хочешь, я докажу свою правоту? — Это… предложение? — спросил он тихо, будто и правда боялся, но услышав её тихий смешок в свою шею, он только сильнее напрягся. — Реклама, — тихо ответила она, чувственно, но коротко касаясь губами тонкой кожи на его шее, обжигая и заставляя его дёрнуться, но не бежать. — Показ прямо сейчас, и доступ по одному касанию. Хочешь — забирай. Она остановилась, не отстраняясь, не убирая руку с его плеча, он чувстовал кожей, как она смотрит на него, голодно ожидая хоть чего-нибудь в ответ. Фэн Синь сам себя убеждал, что он неправильно её понял, что она просто снова шутит, как обычно выставляя его дураком. И всё же её напористость заставляла его верить каждому её слову. Так что же он должен сказать в ответ? Она прожигала его глазами, будто хорошо знала о нарастающем возбуждении в его теле, стоило её руке опуститься ниже, она бы почувствовала бы это наверняка. Будто бы знала, что он никуда не денется из её цепких коготков, а ответ она ждала просто чтобы похихикать. — Ты просто играешь, — коротко сказал он, даже не заметив, как сдавленно прозвучал его голос, словно его мучила жажда не только в близости. — И ты, только ты строишь из себя недотрогу, — едва обиженным тоном сообщила она, а после снова улыбнулась. — Я твой телохранитель, — как последняя защитная стена, будто это могло быть оправданием, он сказал это и сам отдал себе отчёт в том, что она и правда знает о его желании, поэтому продолжает играть. Вопрос лишь в том, насколько далеко эта игра может зайти? — Ну так охраняй меня, — тихонько засмеялась Хуалин, снова приближаясь к его шее, чтобы прошептать, — я лишь прошу тебя делать это ближе. Здесь и сейчас. Бастион окончательно пал, стены рухнули одна за одной, поднимая в воздух клубы пыли и мусора, закрывающие глаза и его разум. Он не заметил, что она едва недовольно сообщила ему что-то о дополнительной рекламе. Его разум был сосредоточен на «просьбе» — она не просто пытается его вывести на какую-то глупую шутку, она сказала, что хочет большего. Его недоумение в секунду испарилось, стоило ощутить тяжесть на коленях, он быстро моргнул, приходя в себя и понимая, что она действительно сделала это — она сидит на его коленях, на заднем сидении бронированного автомобиля, ночью, на тихой парковке, где кроме них нет больше никого. Она держала короткую дистанцию — да, она прекрасно знала, что его переполняет возбуждение, как и её саму, но она не хотела касаться его так очевидно, пока не время. И, судя по всему, её решение было верным — первое, что он сделал, — предпринял попытку её остановить. Безуспешно — она перехватила обе его руки, схватившись за кисти его рук, тут же понимая, что если бы он приложил силу, то остановил бы её — акт этого неповиновения был лишь попыткой доказать самому себе, что сопротивление бесполезно — она знала это, и он тоже это знал, только где-то в глубине души. Именно поэтому он совсем не помешал ей перехватить обе своих ладони, накрывая их своими — горячими и нежными на ощупь. Он понадеялся, что она просто собирается переплести пальцы, но она снова пробормотала что-то о рекламе, призывая его не пропускать её старания просто так. И вместо ожиданием телодвижений, Хуалин медленно приложила ладони Фэн Синя к своей груди. Горячей кожей сквозь тонкую рубашку она ощущала, как напряжены его ладони, как его ладони от этого контакта окоченели всего на секунду. И всё же он медленно расслабил руки, она с улыбкой заметила, как аккуратно его пальцы повторяют форму её упругой груди, едва сжимая её, он словно испугался, а после сам себя успокоил, ведь она сама сделала это. И если он надеялся, что на этом она закончит «знакомство», то она только начинала. Фэн Синь ещё не успел привыкнуть к мысли о том, что она не просто позволила ему коснуться себя, но и сама курировала эти исследования, как она продолжила свою маленькую рекламную кампанию, опуская ладони до узкой талии, останавливаясь на несколько секунд на изгибе, а после опуская обе его ладони на свои бёдра, едва прикрытые короткой юбкой, но так горячо подчеркиваемыми чулками. Она будто обозначила для него зону позволеного, давая ему полную свободу. Стоило ей убрать свои ладони с его рук, как она почувствовала, что он и правда немного пришёл в себя, наконец понимая, что происходит. Улыбнувшись его любопытности, она приподняла руки немного вверх, наклоняясь ближе к нему, так, чтобы смотреть ему прямо в глаза — плевать, что она ничего не увидит, но она почувствует. Пока ладони Фэн Синя сжимали бёдра Хуалин, она медленно растегивала пуговицы своей рубашки, медленно дыша, уговаривая себя не ёрзать от нетерпения — он уже не уйдёт, стоит лишь немного потерпеть. — Всё это, — подытожила она, — твоё, сейчас. — Ты правда…? Этого хочешь? — спросил Фэн Синь осторожно, словно переживал о ней, но то, как его ладони сжали мягкую кожу Хуалин говорило только о том, что он надеется на конкретный ответ. Девушка это прекрасно понимала — её бедра держали дистанцию, она сидела так близко, как было позволено, но не принуждая его краснеть за реакцию своего тела. Она наклонилась ещё ближе к нему, чуть ли не касаясь его губ своими. Хуалин уже сделала столько всего, чтобы показать ему свою готовность, и он продолжал дрейфить, и всё же она не хотела брать всё на себя, она хотела, чтобы он оттолкнулся в её сторону осознанно, именно поэтому продолжала его дразнить. Будто едва ли целует его, она с улыбкой мурчит себе что-то под нос, а после совсем бестыже шепчет в его губы: — Ты сам можешь убедиться, хочу ли я тебя, — сказала она с улыбкой, словно подначивала его залезть под её юбку, чтобы проверить самому. Дразня его, она ни на секунду не отстранилась от него, её губы были к нему так близко, что он буквально ощущал их жар своими губами. Мысли о том, что это неправильно, уже давно не звучали в его голове, и он только сейчас ощущал, как начинает допускать вольности, как уговаривает себя, и как он не в силах сопротивляться. И она будто знала каждую его мысль, чёрт, да конечно она знала о том, с какой жадностью он иногда смотрит на неё, знала, что он слушает её не просто из долга службы, и переживает о письмах не только из-за страха, но и из ревности. И голос внутри, пытавшийся его остановить, сказал последние слова: «Ты уже уговорил себя», а после отступил, выпуская все рычаги из-под контроля, удивляя не только Хуалин, но и себя самого. Она ожидала чего-то робкого, что он коснётся её губ, и это было бы полной капитуляцией — этого было достаточно, чтобы она доказала, что этот «грех» стоил каждой секунды. Ей нужен был только один знак согласия, она рассчитывала на него, догадываясь, что он не так опытен, и готова была закрыть на это глаза для начала. И он будто знал, какие мужчины ей нравятся, впившись в её губы с привкусом клубники, ошеломил её, заставляя затаить дыхание, ещё раз осознать то, что он так крепко сжал её талию, прижимая к себе её оголённую грудь, и с удовольствием прорычать что-то невнятное, когда он всё же сжал её бедро, двигаясь вверх и задирая и без того неприлично короткую юбку. Казалось, будто под его пальцами теперь точно останутся синяки, настолько сильно он сжимал мягкое поддатливое тело, но она не просто не возражала, она полностью доверилась ему, позволяя брать верх, позволяя себя целовать так, как ему захочется, и как он это чувствует, он сам приблизил её опасно близко к себе, между ними была лишь тонкая грань из кружевного белья на ней и брюк на нём, соприкасаясь, плоть казалась такой горячей, пульсирующей, словно вулкан, который вот-вот выйдет из-под контроля. И всё же воздух был не бесконечный, с азартом и нежеланием оторвавшись друг от друга, Фэн Синь, сбивая и без того тяжёлое дыхание, вдруг спросил: — Ты… точно в этом уверена? — Будто ты сможешь остановится, — хихикнула она в ответ, ощущая, как одна из рук поднимается по талии вверх, чтобы расстегнуть её рубашку до конца, он расправил её, оставляя белую чуть смятую лежать поверх задраной юбки. Только он собирался сжать её грудь в ладонях, как она отвлекла его, зная, что помешает. — Сними ремень. — Хм? — он едва ли понял, что именно она попросила, настолько был увлечённым, и всё же неохотно опустил руки к талии, чтобы убрать мешающий аксессуар. Маленькая мысль появилась сама собой в его туманной голове, и он даже не удивился тому, что она появилась, настолько смелая идея, и он пропустил мимо внимания, как Хуалин расстегнула его брюки, но остановилась, когда она коснулся его запястья. Ему даже говорить этого не нужно, чтобы она поняла, чего он хотел бы, и всё же она снисходительно улыбнулась ему. — Прости, малыш, я ещё не так сильно доверяю тебе, — конечно, она отказалась от этой идеи, так как сохранить свою подвижность было достаточно важно сейчас. В глубине души ей хотелось позволить ему сомкнуть свои ладони за спиной, полностью передать ему контроль над ситуацией. Обычно она спустя долгое время длительных отношений позволяла партнёру такие изыски, когда доверяла. Но это маленькое желание пойти ему на уступки хоть и было неожиданным, всё же она совладала им. — Ты же сказала, что всё это — моё, — сказал он тихо. — Нужно читать между строк, — хитро сообщила она. — Я же не говорила, что позволю тебе сделать что угодно. Но… — с тонкой надеждой сказала она, замечая его оживление, — если ты постарашься сейчас, то я обещаю, что когда мы вернёмся домой, я подумаю об этом снова. — Всё зависит от того, будешь ли ты удовлетворена? И ты ведь знаешь, что это будет сложно, так? Мы совсем не знаем друг друга. — Не переживай об этом, Фэн Синь, я никогда не оставляю ситуацию на самотёк, мне совсем не хочется потом переделывать всё самой, наоборот, я хочу, чтобы ты сделал всё правильно с самого начала, так что я буду помогать. — Я ведь старше тебя, — словно в пустоту сказал он, и только после ощутил прикосновение горячей ладони Хуалин в зоне паха, он до последнего не ожидал, что она сделает это. — И что? — с улыбкой переспросила она, словно он сказал глупость, продолжая двигать обеими ладонями вверх-вниз по едва влажному члену, пытаясь убедиться, готовы ли они оба, или стоит ещё немного помочь? — Думаешь, что я опытнее? — А это разве не так? — переспросил он сдавленно, сильнее сжимая бёдра Хуалин как только ощутил холодок по коже от её касаний. Её руки казались очень горячими, но такими нежными, и всё же её хватка была крепкой, отчего даже хотелось впить ногти в её кожу. — Так, — она кивнула, едва приподнимаясь над ним, даже не дрогнув, когда он коснулся её кожи, помогая отодвинуть узкое кружевное бельё слегка в сторону, он только сейчас ощутил, насколько она хотела его, по влаге на пальцах, хоть и казалось, что она преувеличивает, что просто дразнит его и говорит то, что он хотел бы от неё слышать. Однако он не успел ни сказать этого, ни даже сложить эти слова воедино в своей голове, чтобы полностью осознать последствия, как пути назад уже точно не было — Хуалин была к нему так близко, как никогда раньше. Её аккуратная и такая красивая грудь едва подпрыгнула за ней, стоило ей опуститься до самого низа, сквозь приоткрытые губы вырвался первый стон, и она опустила ладонь на его плечо, будто нуждалась в поддержке. И, наверное, так оно и было, жаль, что он забрал руки с её бёдер, упуская возможность ощутить, как затряслись коленки. И это был только первый настоящий шаг, тогда как она не спешила сделать второй, с упоением ощущая, как Фэн Синь сквозь тонкое кружево массирует её уже такую чувственную грудь, что каждое его движение ощущалось таким горячим и нежным. Она не видела его в пустоте и тьме, но так отчётливо ощущала его на теле, внутри, что воображение играло само собой, и она лишь могла догадываться, что он чувствует сейчас, когда она едва ли начала, но уже пытается ему помешать. Она обещала, что поможет, но в итоге едва заметно сжалась вокруг члена, отчего Фэн Синь едва заметно простонал — Хуалин совсем не упростила задачу, но какой же желанной она была! Он сдавался ей снова и снова — если она чувствует, что хочет оставить его без шансов, пусть так и будет, главное, что она здесь — горячая, мягкая и мокрая, как одурманивающе пахнущий парфюм, и ты даже не знаешь, нравится ли он тебе, или ты его ненавидишь, но продолжаешь впитывать этот запах снова и снова. И её запах сводил с ума, вместе с хлюпающими звуками, вместе со стонами в унисон, вместе с тем, как она сильнее сжимала его ладони на своей груди, будто показывала, как с ней нужно обращаться. И теперь сложнее всего было позволять ей принимать решение, всё, что он хотел сейчас — повалить на спину и вжиматься в неё, быстро и с силой, словно в последний раз в жизни, кусать её шею и плечи. Но он оставлял это напоследок, надеясь, что это не последний раз, и что он сможет овладеть ею в полной мере, столько, сколько захочет и сможет выдержать, в такой мере, что никто не сможет упрекнуть его в жадности, и главное, что она бы с улыбкой встретила его желание. Пусть и без ремня, если она сможет двигаться — ничего страшного, главное — это осознание, что сейчас она здесь, на нём, она так быстро двигается, что не может уловить ритм дыхания, то и дело нервно прерываясь на стон. Контролировать тело было сложнее, или, может, это было её желание соединить тела в полной мере, но она наклонилась к нему снова, желая получить поцелуй, и, конечно, она получила его, чувствовать её сдавленные стоны, звучащие быстро и прерывисто, но поглощённые в поцелуе, было пьяняще невероятно. — Хуалин, — коротко прохрипел он, как только она отвлеклась от его губ. — М-м? — промычала девушка, ритмично опускаясь вниз ему навстречу с закрытыми глазами. — Я хочу тебя, — бросил Фэн Синь, опуская руки на её бёдра, словно хотел помочь ей опуститься ещё ниже, принять его ещё глубже. — Но мы уже… — возразила она, не в силах продолжить фразу, ощущая влажные поцелуи на груди, как он наклонил её немного ближе к водительскому сидению. — Я хочу ещё, — продолжая целовать её белоснежную кожу, он не скрывал мечтаний, — Я хочу тебя, всю, ещё много раз. — Ладно, — туманно ответила она, ведь совсем не хотелось думать о потом, отвлекаться от кайфа их тел поямо сейчас. — Хуалин? — снова позвал он, смотря на нее снизу вверх, совсем не отрываясь от мягкости её упругой груди. — Скажи, что это не последний раз. — Хи-хи, — она снова наклонилась ближе, чтобы поцеловать его губы, но обманула его, нежно кусая за нижнюю губу, но так и не ответила, лишь ускорилась, словно хотела сбежать. — Это не может быть последний раз, — прошептал он сдавленно, чувствуя, что она так далеко, хотя всё еще здесь, специально сжимается так сильно, и ему ещё сложнее сопротивляться ей и её игре, она будто уже потеряла голову от волнения и удовольствия, поэтому и не слышит его, собираясь закончить это прямо сейчас. — Ещё немного, верно? — спросила она нежным голосом, а услышав его мычание в ответ, улыбнулась, начиная замедляться, шлепки их кожи стали звучать мягче, влажные звуки снова преобладали, подсказывая всё об их вожделении друг другом, он сильнее вдавливал её вниз, нажимая на бёдра, и всё же он был не в силах дальше сопротивляться желанию взять всё на себя, поэтому он постарался расслабится, откидываясь на спинку кресла полностью, позволяя этому раунду закончится. Стоило только дрожи разбиться внизу живота, как она напряглась всем телом, ощущая, что и он тоже кончил почти сразу вслед за ней. Хуалин едва приподнялась вверх на коленях, чувствуя, как внутри вдруг стало пусто, и семя медленно вытекает наружу, она вновь почувствовала несколько поцелуев на шее, отчего и закрыла глаза, наслаждаясь мурашками, что бежали по спине от его дыхания. Вслед за укусами, она ярко ощутила его ногти на талии, отчего едва слышно простонала. — Я не хочу заканчивать, — признался он снова, даже не удивляясь её смешку, он не был надменным, скорее всезнающим и снисходительным. — Это закончилось слишком быстро. — Хм, а мне казалось, что это у меня непомерные аппетиты, — снова захихикала она, наслаждаясь его губами и горячими влажными следами, которые оставались на коже после его поцелуев. — Но ты прав, этого было мало. — М? — он удивлённо поднял взгляд, уже смирившись с тем, что она с упоением наблюдает за его попытками вымолить её внимания. — Мне чего-то словно не хватало, хм, — с сомнением сказала она. — Тебя что-ли? Но, наверное, я сама виновата, у тебя не было выбора… Но он может быть, — загадочно продолжила она. — Так ты…? — он не успел задать вопрос, как она приложила палец к его губам. — Я знала, что ты оправдаешь ожидания, — сказала она тихонько, словно это был секрет, а между тем её ладони свободно гуляли по массивным мышцам на груди Фэн Синя. — Мы ведь можем продолжить, да? — Мг, — он кивнул, замечая, как она снова уселась на его бёдра, продолжая изучать его тело. — Просто у меня есть просьба, — сказала она словно между прочим, будто бы это было маленькое незначительное желание. — Если ты обещаешь её исполнить, то я согласна. — Что за просьба? — спросил он, тут же замечая, как она наклонилась к нему ближе, понижая тон до такого шепота, что и сама не слышала, что говорит. — Обещай, что возьмёшь меня так крепко, что завтра я пожалею об этом, — едва слышимо сказала Хуалин. Если бы здесь было хоть немного светлее, она бы увидела, как заблестели его глаза, но она могла себе представить его улыбку, нетерпеливый вдох. Они могли бы продолжить прямо здесь и сейчас, и он был готов поклястся, что будет точно так, как она этого хочет. Ощутив на талии крепкую хватку, она улыбнулась, принимая его обещание. — Вот только я хочу поскорее оказаться дома, — надув губы, сообщила она. — Ты отвезешь нас? — Да, конечно, — он едва слышимо кашлянул, прочищая горло, прекрасно понимая, что слишком увлёкся её просьбой. И всё же ему совсем не хотелось ощущать прохладу, и она таки поднялась над ним снова, поправляя юбку и трусики, приподнимая один из чулков, которые он опустил, сжав её бедро всего несколько минут назад. И только после она плюхнулась на сидение рядом с ним, застёгивая мелкие пуговицы своей рубашки, полулёжа, она внимательно слушала, как он заправляет рубашку и застегивает брюки. Но ей с пуговицами пришлось ещё повозиться, её руки тряслись, и никак не хотели помогать ей принять подобающий вид. А Фэн Синь вот закончил быстрее, но покидать заднее сидение автомобиля не спешил. Стоило ей притаится, чтобы понять, что именно он делает, как он шумно наклонился над ней, снова касаясь её губ, чтобы оставить на них след своего желания, она улыбалась, отвечая на его сладкие поцелуи, хоть всё ещё не успела одеться как подобает. Нехотя Фэн Синь оторвался от её губ, еще несколько секунд нависая над ней. — До дома мы доберёмся очень быстро, — пообещал он. — М, — она самодовольно улыбнулась, когда он таки отстранился. — Не забудь взять с собой ремень.
