Клинки, рассекающие стереотипы о женщинах

«Кто-то орудует катаной, а кто-то шарлатан.» «В меру прохладная апрельская ночь. По едва освещенной фонарями улице брёл мужчина. Его седые кудри плясали сальсу в свете луны.» — Эй, я не седой! Э-эй! «Под фонарем сидела таинственная девушка с блокнотом в руке и что-то записывала. Образ юной красавицы, облаченной в дорогие одежды, не оставил путника равнодушным.» — Ты же в курсе, что ты в слух это все говоришь? «Элегантно смахнув волну волос с плеча, девушка, способная поразить красотой сотню императоров, удостоила пьяного седого наглеца укоризненым взглядом.» — Говорю же, — светловолосый кратко прервался, дабы подавить приступ тошноты. — Я не седой! — Так я это вслух сказала? Прости, пьяный не седой мужчина, иди куда шел. — Ты чем меня вообще слушала? — Я не пьяный! И-и не Зура… Я Кацура… «Часто такое бывают, что не очень симпатичные кудрявые и пьяные мужчины обзаводятся не очень сообразительными, не очень красивыми, но тоже очень пьяными сталкерами. Длинные темные волосы, юката из белой синтетики, тонкая талия. Ночью признать в этом образе мужчину было затруднительно, если бы Кацура не трепал языком, то первый попавшийся им на пути негодяй мог бы им воспользо…» — Ой. — потрясла головой, столкнувшись взглядом с тем самым Кацурой. Только не тем, который сейчас висел на плече кудрявого мужчины и пытался наблевать тому за ворот. Другой, который взирал на девушку с доски объявлений на другой стороне дороги с раздела «живым или мертвым». «Он сказал Кацура? Тот самый из повстанческой группировки ДЖОЙ?» — Э-эй, ты там рассказ пишешь что-ли, а? Эй?! Прямо перед лицом замаячила кудрявая голова, рассматривающая записи в блокноте. С лёгкой руки записная книжечка щёлкнула по носу любопытную Варвару, а девушка подорвалась на месте, гаденько хихикая. Ни светловолосый, ни его вестибулярный аппарат не ожидали того, поэтому плюхнулись на её былое место, чуть не придавив шляпу. Очень странную темно оранжевую шляпу, на пару тонов темнее волос самой девушки, с широкими полями. На тулье, местами прохудившейся, повязана коричневая лента. Такие не в моде — резонно замечает уже не такой и пьяный самурай, на что рыжая барышня недовольно куксится, поднимая обсуждаемый объект. — Не тот случай, дорогой. Сегодня у меня в планах озолотиться, — и обиженно вырывает аксессуар из рук самурая. — И как же? С ближним надо делиться, — важно покачал головой кудрявый мужчина. — А тебе все расскажи, — наиграно покачала головой, расправляя поля шляпы. В целом девушка, хотя скорее девочка — под светом фонаря ее было видно лучше, выглядела несколько несуразно. Лет пятнадцать, высокая, поэтому казалась старше, чем есть на самом деле. Рыжие локоны хаотично закручивались то на север, то на юг. Длинные красные штаны очень широкие к низу, так ещё и на резинке, черная хаори нараспашку с коротким рукавом и светлая майка. Мда. Хотя на образ загадочной писательницы историй про вампиров-оборотней и технологии будущего очень даже походит. Одно выбивалось из образа — кобура с мечом. — Ну ладно, если хочешь, то пойдем со мной, поделюсь сокровищем. — Вперёд за сокровищами! — подхватил под белы рученьки своего дружка. Все как надо, маленькой интригантке даже делать ничего не надо, приведет этих пьянчуг к штабу шинсенгуми, получит кэш и будет в ус не дуть. Награду за целого предводителя серьезной преступной организации должны дать немалую! — А я с вами, — ожил брюнет в юкате, громко выражая протест. — Не пой-ду! — Верно, в твоём состоянии только ползать, — недовольно прокомментировала рыжая, понимая, что ее золотой запас не хочет идти обналичиваться. — Мне мама говорила, — важно поднял палец кверху, — бесплатный сыр только в мышеловке. — Не пойдешь по хорошему, пойдешь по плохому, — дёргая ха ноги бедного Зуру, девушка направилась к выходу из парка. — Теперь ты мой заложник. — СПАСИТЕ! ГРАБЯТ, УБИВАЮТ! — у рыжеволосой заложило уши. — ПОЖА-АР! Удар. — Замолкни на век! Девушка треснула Кацуру по затылку ещё пару раз для надёжности и сдула мешающую прядь волос. Посмотрела на подозрительно притихшего кудряша и остолбенела. — Уснул?! Раз десять прокляв всю эту ситуацию, девушка отпустила ногу парня в бессознанке, и пошла тормошить светловолосого, что так и не представился. — Эй, вставай, — раз тряхнула за плечи. — Просыпайся! — второй. — Ало! Подъем! — отвесила ему пощечину, но мужчина в себя так и не пришел. Даже показалось, что из него дух вышел. — Ой-ёй… — Ёй-ой… — Живой! — радостно хлопнула в ладоши. — А теперь вставай, поможешь мне этого дотащить до… ААА! ПРОПАЛ! Когда она повернулась, то никакого Кацуры и в помине не было. Убёг, а вместе с ним убёг и шанс девушки разбогатеть. Опустившись на колени, рыжая спрашивала за что мир так жесток. Момент краткой слабости к себе прервали звуки рвоты позади нее. Наигранно плаксиво всхлипнула и повернулась к блюющему самураю. — Ты мне теперь должен, как земля колхозу. Я пока тебя откачивала, твой дружок сбежал. — Он мне не дружок, первый раз его вижу. — малость пришел в себя. — Ну, бывай. — А нет, не уйдешь, — рыжая дернула за непонятно откуда взявшийся поводок, повалив мужчину на землю. — Что за черт? — Ещё один от меня не сбежит. Хочешь на свободу — плати. — Я в полицию позвоню, — казалось этому мужчине вообще все до лампочки. Вот сидит, поправляет модный розовый ошейник. — Может договоримся? Что хочешь? Прошлогодний Джамп, хочешь Шинпачи подарю? — Что за гадость ты мне предлагаешь? Кто читает прошлогодний Джамп? — О, смотри, медведь стены разрисовывает. — О, где? Ничего не увидя, девушка повернулась назад, но ее снова ждало горькое разочарование. На земле лежал порванный поводок, и по близости никого больше не было. — Блядство… *** Тихо пробираясь через кусты на соседнюю улицу, Саката обещал себе больше не нажираться с бывшим товарищем в стельку, заведомо зная, что это обещание нарушится уже через неделю. Нет, таких казусов ещё не случалось. Покачал головой, отгоняя мысли о странной сутенёрше. Кто знает, как она на нем заработать хотела. Ну а сейчас вполне можно было направиться домой, надеясь, что таких приключений на пути больше не будет. «Он шел, предположительно, домой. Дойдет ли бедный кудряш до дома или помрёт от интоксикации организма раньше?» Гин остановился, поковырял в ухе. Показалось, наверное. Он почти дошел до бара Отосе, предвкушая, как завалится домой на такой родной местами липкий пол, дома вместо жены его будет ждать собака и гора немытой посуды, оставленной Кагурой. Ляпота. «Квартал Кабуки. Чудное местечко, чтобы умереть.» Нет. Не показалось. Саката развернулся и увидел ту самую девочку. — Опять ты? — Опять я. — Иди домой. Гинтоки отвернулся, смотря на покошенную табличку с названием улицы. Если думать, что это тебе привиделось, то так и будет. Мысли материальны. Мысли позитивно, там никого нет. Нет ведь.