Бесценный

      Сказать, что они были далеки от истребления всех титанов, — ничего не сказать.       Погибла пятая часть отряда, большая часть разведчиков получила травмы и повреждения разной степени тяжести, а Леви остался жив и даже не ранен, вот уже в третий раз.       — Счастливчик, — сплюнул сослуживец, оставшийся без ноги.       После смерти Изабель и Фарлана Аккерман привык думать иначе, но сейчас он с неожиданной теплотой вспомнил о лисенке, который его ждет. Конечно, они не в первый раз расставались с мальцом, ведь никто не отменял обязанностей Леви по патрулированию.       В такие дни Эрен оставался на попечении самого себя, сидел в хозблоке, выходил к Леви, только если никого не было по близости.       Иногда Аккерман замечал, как малыш ждет поодаль, пока разойдутся люди.       Когда они оставались наедине, в лисьем обличии мальчик топтался рядом, легонько похлопывал парня хвостом по ногам. В человеческом несколько раз прислонялся щекой к бедру, если Леви стоял, или к плечу, если мог дотянуться. Аккерман в ответ трепал мягкие волосы, поглаживал по плечу.       Но в этот раз Леви отлучился действительно надолго. Возможно, лисенок встретит его иначе. Например, скажет, наконец:       — Привет.       Или подойдет при всех.       Леви хмыкнул, представив, как демон бежит к нему, спасаясь от Ханджи. Скорее всего, Аккерману, как отважному принцу, придется расправиться с пугающей женщиной, и не то что бы он был против.       В лагере, едва Леви спешился, лисенок рванул к нему, мертвой хваткой вцепился в плащ, взвыл в голос и заплакал. Леви думать забыл про расправу над Очкастой, нужно было успокоить ребенка. Аккерман опустился на корточки, притянул мальчишку в объятия.       — Что случилось?       Захлебываясь слезами, пуская сопли на форму разведчика, ребенок только и мог повторять:       — Леви, Леви!       — Да, я здесь, — он ушам своим не поверил, когда услышал свое имя от молчуна.       Но Ханджи, запыхавшаяся и покрасневшая от бега за ребенком, выглядела еще более удивленной.       — Я думала, он немой!       — Думала, не сможет на тебя нажаловаться? — буркнул Леви, зло сверкнув на нее глазами, и только тогда заметил, что вокруг собралось порядочно народу. Подхватил ребенка, пошел в хозблок, подальше от зевак. Быть на виду он не привык.       В их коморке он сел, ссадил ребенка рядышком, но тот вернулся на колени солдата. Леви уступил, не с первого раза, непривычный к проявлению привязанности. Неловкими руками, умеющими разве что титанов разрубать, гладил лисенка, вздрагивающего от рыданий, по голове. Малыш прижался к нему всем телом, невозможно теплым и маленьким, полуобернувшимся, и Леви терпеливо ждал, когда тот, наконец, успокоится и сможет говорить.       Наконец, всхлипы сменились иканием.       — Ха-ханджи рас-с-сказала…       Услышав начало истории про откусанные головы и руки, Леви готов был сам себя на месте прибить за глупость. Оставить мальца с сумасшедшей! Чем он думал? Конечно, обратись демон в лисицу, Очкастая бы не подвела их, но рассказывать ребенку об ужасах войны с титанами, это ж надо было додуматься!       — Не надо, не вспоминай, — перебил Аккерман. — Выкинь из головы, за стенами тебе ничего не грозит, — рука солдата пробралась за лисье ушко, аккуратно прошлась по мягкой шерстке. — Успокойся. Хочешь, я заварю теплый чай?       — Нет… Я не хочу, что бы ты уходил, — всхлип. — Если тебя съедят, у меня больше никого не останется!       Снова слезы струились по детским щекам, и Леви удивлялся, откуда в таком тощем тельце берутся силы для новых рыданий.       — Вот как, — солдат немного растерялся. До сих пор все вокруг были уверены в его способностях, не боялись за него.       Но со своими чувствами Леви разберется позже, ведь нужно утешить маленького ребенка. Леви бормотал:       — Ни мне, ни тебе ничего не грозит… У меня есть острые лезвия и баллоны с газом, Эрвин говорит, в бою я стою дюжину солдат…       Как же неловко…       Лис все никак не мог успокоиться, только глаза уже закрывались от усталости и пережитого ужаса. Уже засыпая, выдал:       — В следующий раз я пойду с тобой.       — Придется подождать, пока вырастешь, — хмыкнул Леви, поражаясь способности демона к засыпанию. — Пока закончишь школу, потом училище…       — Обещаешь?..       — Какой ты сегодня разговорчивый, — фыркнул. — Может, скажешь, наконец, как тебя зовут?       — Эрен.