Бесценный

      Если раньше многие солдаты не подозревали о существовании Эрена, то после громкой прилюдной истерики у некоторых разведчиков появились претензии и вопросы:       — Какого черта он здесь делает?       — На какие средства питается?       Так что малышу пришлось доказывать свою полезность. Слишком маленький и слабый, он мог, разве что, собирать хворост под присмотром старших да пыль вытирать, но под руководством известного чистоплюя малыш достиг в этом определенных успехов.       Леви, по возможности, учил всему, что знал сам, брал с собой на любое задание, так что круг успехов и обязанностей рос, и к семи годам маленький лис отлично справлялся с метлой, мог помочь на кухне и на охоте — видел белку за двести шагов.       Разведчики привыкли к Эрену, хвостиком следующему за Аккерманом, и сам лисенок привык к новому дому. Малыш не смог притерпеться только к регулярным вылазкам за стену.       У Леви каждый раз сердце щемило, когда он видел маленькую фигурку провожавшую его. С другой стороны, в душе солдата появилась надежда на светлое будущее и радость от встречи.       Леви не хотелось ничего менять, путь Эрен оставался бы маленьким вечно, но как-то вечером Смит подозвал их обоих к себе, сказал, что ребенку пора в школу. Добавил:       — Нет особой разницы, где учиться, только если ты не богач за стеной Мария. В каждой школе есть плохие и хорошие учителя.       Леви не особо обрадовался предложению Эрвина, но все же выбрал школу, ту, что поближе и с возможностью постоянного проживания.       Они прибыли в Шингашину, и первый учебный день не был похож на праздник. Эрен стоял, прижавшись щекой к животу Леви уже достаточно долго, и парень не мог его в этом винить. Сам слишком привязался к ребенку, ласково гладил по голове и не желал отпускать.       Наконец, к ним подошла одна из работниц, сказала:       — Не волнуйтесь, я пригляжу за Эреном.       Мальчик спрятал лицо, отвернувшись, пробурчал Аккерману в пупок:       — А кто за тобой присмотрит?       — Я сам за собой присмотрю. Иди уже.       Эрен вздохнул тяжело-тяжело, не особо надеясь на успех, завел привычную шарманку:       — Можно я не пойду в школу? Что я вообще там буду делать?       — Учиться читать и писать, — Леви щелкнул ребенка по носу, пресекая провокации.       Лисенок надулся, обиженно сверкнул глазами, но продолжил:       — Звучит не очень весело. Ни ты, ни Эрвин, не выглядите счастливыми, когда занимаетесь этим.       — Зависит от того, что именно мы пишем и читаем, — философски отметил Леви. — Думаю, я буду выглядеть достаточно счастливым, читая письма от тебя.       — Тогда я буду писать их как можно больше!       — Звучит угрожающе.       Первое письмо Леви получил всего через месяц. В четырех строчках, выведенных неумелой рукой, без ошибок были написаны лишь их имена.       При том что их Эрен научился писать еще под надзором самого Аккермана.       Солдат тут же нацарапал ответ, спеша отправить с тем же почтальоном. Забывшись, привыкнув к уединению в хозблоке, оставил письмо лисенка на видном месте. Так что к вечеру, во многом благодаря Ханджи, содержание было известно каждому разведчику.

«R скучайу Леви Леви Леви Леви Леви Леви Леви Леви Какк u тибя дила Твац Эрен»