Обещание, данное во сне

2 года спустя Первый год было сложно. Ездить. Видеть его. Не сдаваться.И не сдаваться не в том смысле, что не приезжать к нему и бросить его, нет! Не сдаваться в том смысле, что приезжая к нему каждый раз, не просто помогать ему помыться и накормить его, а в том, что говорить с ним, рассказывать как прошел день и пытаться достучаться до него… Хосок после каждой поездки часами просто молча сидел на диване, обнимая меня… Его касания успокаивали. Я спустя месяца 3 все таки начал ходить к Джину, а именно к Ким Сокджину психологу. Все о чем мы говорили оставалась между нами и не доносилось даже до Тэ. За это я был благодарен ему. Он помог разобраться во многих непонятных для меня ситуациях, помог вспомнить некоторые моменты, а главное помог вспомнить эмоции. Это было странно в первый раз, он погрузил меня в некое состояние сна, но вместо обычных картинок из жизни, которые я обычно видел засыпая, я четко погрузился в один день из жизни будто вернулся в прошлое и прожил его снова, испытав все, что испытал тогда. Это был наш день… На следующий день я летел к нему, чтобы рассказать и поделиться,но его реакция была неизменна. Он слушал меня пока ел и просто лежал, зависая в одну точку. Его взгляд так и не изменился. Это ударило очень сильно по мне тогда. Я не приходил к Юнги около 4 дней. Не из-за обиды на него, нет. Я просто понял, что возможно мы не сможем создать чего-то нового такого же яркого и вечного, такого же нашего. Вернувшись к нему через 4 дня, я также сначала помыл его, вытер полотенцем и сел кормить. В тот день мне хотелось больше прикосновений, поэтому посадив Юнги на кровать и поставив перед ним поднос с супом и вторым, я сел позади и прижал к своей груди. На несколько минут я просто замер. Ощущение тепла рядом будоражило. Обхватив левой рукой под талию, а правой взяв ложку, я начал кормить Юнги. Он как всегда молчал. Не выдержав тишины, я начал рассказывать как прошли мои дни. Когда мы доедали второе, Юнги резко дернулся в моих руках. Он схватил меня за руку, что лежала на его талии и ближе прижался к моей спине: Не бросай меня, ты же обещал… - тихо прошептал он. Ступор. Это было неожиданно. После стольких дней безмолвия он заговорил. Не брошу, слышишь? Только вернись ко мне. - слеза медленно скатилась по щеке. - Только вернись… Прижавшись к его спине плотнее, я заплакал. Впервые за долгое время он хоть что-то сказал. С этого момента он стал иногда прижиматься ко мне в ответ во время объятий, иногда давал простые ответы на вопросы. Так мы и начали восстанавливаться. Так мы начали снова верить в лучшее, я начал верить в лучшее. **** Первое, что я чувствую утром теперь это тяжесть на себе и что-то пушистое в носу по запаху сигарет понимаю, что это явно не кот забрался на меня под утро. Аккуратно перетащив тельце с себя на место рядом, я на минуту зависаю на смешной моське Юнги и тихо вылезаю из кровати. Умывшись, ползу на кухню, где меня встречает голодная рыжая морда прямо на входе, что становится препятствием для проникновения внутрь. Чуть не свалившись из-за кота и чертыхнувшись, я беру миску с подоконника и наложив корма возвращаю ее на место. Наше будущее размыто, но оно имеет шанс на существование.