Драгонажьи драблики

nostos — возвращение домой + algos — страдание, боль Король стоял у окна и смотрел на свой город. Он не считал себя хорошим королём. Кто вообще из его семьи мог сказать о себе подобное? Уж точно не отец или брат. Но что мог сказать о себе Алистер Тейрин, так это то, что он искренне любил свою страну и Денерим, ставший ему домом, полюбил тоже. Хотя какая теперь разница: плохой он или хороший, любил или ненавидел, правил или спился где-то за морем? Всему этому, кажется, завтра придёт конец. Порождения тьмы подходили к Денериму и остановить их не удалось. Не удастся и завтра. Алистеру очень хотелось прилечь: болело измотанное бесконечными сражениями последних недель тело, но он продолжал стоять, гладя взглядом крыши, раскрашенные последним закатом, и вспоминал. Он вспоминал о себе юном, о таких же вечерах, о битвах и потерявшихся в мареве дней друзьях. Почему сейчас он чувствовал себя более одиноким, чем в те далёкие годы? Почему все куда-то пропали, даже та, которая обещала быть рядом всегда? Алистер до боли в пальцах сжал подоконник, вспоминая высокую девушку с пшеничной косой и суровым взглядом ясных глаз. Он смотрел на улицы и видел её танец, но не в бальном платье, а в тяжёлых доспехах с двуручным мечом. — Пожалуйста, ну где же ты? — прошептал Алистер. — Ты так нужна мне сейчас. Кто сказал, что молитвы никто не слышит? Разве должно быть так? Не всё получается так, как хочется, но что-то должно обязательно сбыться. Скрипнула дверь, и в комнату шагнул человек, укутанный в плащ с капюшоном. Алистер с удивлением разглядывал сутулую, какую-то скрюченную фигуру, руки в перчатках, вцепившиеся в капюшон, из-под которого выглядывала маска. — Алистер... — прошептал женский, но какой-то искажённый, хриплый голос. Мгновение — и Алистер бросился к странной женщине, сгрёб в охапку, застонал от горя, потому что понял, почему Элисса, его жена, его королева, героиня, командор Серых Стражей, прячет лицо, почему она не приходила раньше. Скверна в её крови начала менять её, как меняет рано или поздно всех Стражей. Она провела руками по его лицу, повзрослевшему, даже начавшему стареть, но человеческому. — Слава Андрасте, тебя не тронуло. — Нет. Кровь Каленхада, видимо, это опять её фокусы. Прости... — Алистер прижимал Элиссу к себе, гладил по голове и даже сквозь капюшон понимал, что косы у неё больше нет. — За что, Алистер? Это ты меня прости. Это я бросила тебя и ушла в погоню за химерой. И лекарство от Зова не нашла, и годы, которые мы могли провести вместе, потратила зря. — Но теперь ты здесь. Ты пойдёшь завтра со мной? — Алистер знал, что об этом он имеет право её спрашивать, да и спрашивать было не нужно. — Да, конечно. Как иначе, любимый? И я, и моя армия. Алистер отшатнулся и заглянул под капюшон, под которым, за прорезями маски, блестели глаза. — Что?! - Армия. Серые Стражи, гномы, эльфы, маги. Как тогда. И справимся мы, как тогда. Иначе и быть не может.  Ферелден не падёт. Не дождутся. Король Алистер Тейрин обнимал свою жену и в его душе робко, сквозь горе и боль, начала теплиться надежда.