Новая беда

      Яркое солнце вальяжно выплыло из-за горизонта. Первые лучики солнца решили сыграть в некую гонку. Дренажные животные потихоньку начали покидать свои берлоги, гнёзда. Птицы уже давно летают высоко в небе, предупреждая всех о наступлении нового дня. Они весело пели свои песни.       Поло, сладко потянувшись в кровати, открыл свои иссиня голубые глаза и посмотрел на потолок. Для него это стало какой-то немыслимой традицией. Смешно, не правда ли? Парень глядел на то, как частички пыли витают в воздухе, танцуют что-то безумное, но в тоже время такое завораживающее. Наблюдая за этим, Гонсалес погрузился в события вчерашнего дня. Его тут же посетила одна мысль: «Что же случилось вчера? Почему лучшие из лучших факультета Слизерина вели себя словно их заколдовали, натравили друг на друга? Да и он сам… Как он мог позволить себе так вести в обществе дам? Здесь явно что-то было не так. И стоило бы как-то с этим разобраться»       Вздохнув, юноша сел на кровати. Затылок болел, словно его недавно по нему ударили. Свет резко ударил по глазам. Стало так непривычно, что ему пришлось закрыть на некоторое время глаза.       «Здраствуй мигрень», — усмехнулся про себя Поло, пытаясь унять боль. Когда это удалось, голубоглазый встал со своей кровати и пошёл приводить свой внешний вид в порядок. Как никак, скоро начнутся уроки. Надо быть готовым к ним.       «Алеста… Что же он вчера наделал? Она даже теперь не посмотрит в его сторону», — очередная глупая мысль посетила его измученную голову.       Через некоторое время он уже был готов. Парень спустился в гостиную, которая была всё такой же, как и пару часов назад. Правда сейчас в ней было не столь много учеников. Все они в основном были младше Гонсалеса. — Доброе утро, — учтиво поздоровался испанец, проходя к своему излюбленному месту: креслу у камина.       Этой ночью девушка просыпалась почти каждые два часа. Её мучили нескончаемые кошмары. Друзей Хогарт убивало одного за другим нечто, что сейчас скрывается в коридорах Хогвартса. Но под утро, всё это превратилось в гнетущую пустоту, откуда выход был только один.       Резко открыв глаза, девушка испуганно приложила ладонь к своему сердцу. Оно билось так часто, что заглушало окружающие её звуки. Темноволосая несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. После чего вытерла испарину со своего лба и приподнялась на локтях, чтобы осмотреть комнату. Соседки девушки уже не было на своём месте и это в какой-то степени обрадовало Грей-Хогарт. Не будет тех навязчивых расспросов о том, что с ней случилось, почему она так поздно вернулась в кровать и тому подобного. Только этого сейчас «не хватало».       Нехотя выползая из постели, Алеста обдумывала вчерашний вечер. Как теперь общаться с Гонсалесом? Что теперь о ней думает её лучшая подруга Морриган? А Крауч? Ему рассказали о том, что вчера было. Измученно закатив глаза, девушка поборола желание вновь зарыться под одеяло, после чего наконец встала и отправилась в душ. Через некоторое время, юная волшебница уже была готова к урокам. Схватив с прикроватной полки учебник по ЗОТИ, она ещё раз поправила волосы у зеркала и вышла за дверь. Но в тот же момент пожалела о данном решении, так как в гостиной её уже встречал главный герой вчерашнего вечера. Понадеявшись на то, что при остальных студентах он и не подумает к ней обращаться, Алеста быстро спустилась по лестнице и поздоровалась со всеми присутствующими.       — Доброе утро, — натянув милую улыбку, девушка уже было собралась уходить, но её задержала девчушка, на несколько курсов младше неё. Грей-Хогарт едва удержала себя от язвительного комментария по поводу её вопросов, после чего поспешила с ней попрощаться и тут же выскочила из помещения в темное подземелье. Гордо выпрямившись, она плотно прижала к груди книгу и медленным шагом пошла по коридору. В её голову пришло четкое осознание того, что желания общаться с Поло Гонсалесом у неё пока не было, потому она собиралась всеми силами избегать с ним общения сегодня.       Всю ночь у девушки было очень дурное предчувствие, она не знала, с чем это было связано. Переворачиваясь с бока на бок, Морриган старалась отвлечься от всего того, что произошло, но что-то настойчиво «прогрызало ходы в ее голове». Очень тёмные мысли прервало кое-что странное. Ночник в комнате вдруг погас, за окном не было слышно ни шума ветра, ни движений ивы, слышно было лишь какое-то шипение. Морриган подорвалась на кровати, притягивая одеяло ближе к лицу, ее трудно было напугать, но несомненно ее боггартом являлось то, что прячется в темноте. — Это лишь воображение. — И, как по чьей-то воле, эти странные звуки исчезли, но Крауч так и пролежала всю ночь с палочкой в руках и заснула лишь под утро.       Новый учебный день встретил ее не очень радужно, соседки во весь голос разговаривали, отчего в голове у девушки были лишь одни мысли об убийстве. Не сказать, чтобы она не выспалась, но такое постоянное пробуждение ее начинало раздражать, чуть позже она попросит переселить ее к комнату к Алесте, потому что этих девчонок она уже терпеть не может. Голова немного болела, но прошла после того, как Морриган приняла холодный душ. Довольно быстро собравшись, она схватила свой учебник по ЗОТИ и на всякий случай тетрадь, в которую она смогла бы записать то, что продиктует ей на лекции Снейп. Гостиная встретила ее блаженной тишиной, из-за чего девушка вдохнула воздух полной грудью. Она не обращала ни на кого внимание, лишь прошла мимо и отправилась к подземелью. — Зря я не взяла кофту, тут прохладно. — Крауч подтянула одной рукой свою мантию и быстрым шагом добралась до кабинета, где должен был быть урок. Народа было еще совсем мало, это давало девушке выбрать то место, которое ей больше нравится, и она выбрала парту, которая находилась не так уж и далеко от места преподавателя. Кстати о нем, Снейпа все еще не было, а значит, есть время немного подготовиться к занятию.       Для Кларисса ночь пролетела слишком быстро. Девушка не помнила как она легла в кровать и уснула. Она не знала что делала после того, как подошла к стене, чтобы разобрать какой-то… — Чёрт! — только и смогла выругаться. На ум девушки больше ничего не приходило. Ее голова моментально разболелась. Она видела короткие отрывки прошлой ночи, туманные и таинственные. В голове лишь непонятный шум, который давил на неё психологически. Она закрыла лицо руками и стала пытаться успокоить себя.       «Тебе это приснилось! Это все неправда. Ты ничего не слышала!» — но кому бы помогали эти глупев мантры. Авердин сидела на своей кровати и качалась из стороны в сторону, словно игрушка неваляшка. На душе было противно и мерзко. До занятий оставалось совсем немного времени. С трудом встав, она отправилась приводить себя в подрядов. Мысли не оставляли ее в покое. А вдруг она сделала что-то очень плохое?       С трудом закончив приготовления, Кларисса натянула свою обычную маску: пафоса и лицемерия. Осталось только подкрасить свои губки и она обычная, спокойная, холодная и расчетливая девушка. Все как и прежде.       Девушка покинула свою комнату. Спускаясь по лестнице, она думала о том, что вчера произошло. О том, как ей удалось поссорить Алесту с Поло. Для неё единственным соперником была именно Хогарт. Остальные даже и в подметки не годились. Но теперь дело сделано. Они не смогут разговаривать друг с другом, и можно смело забирать Поло. Какая же она умница! Внутри все ликовало, бабочки разлетались. Но эйфория быстро прошла. Она очутилась в гостиной. Взор девушки тут же упал на стену, к которой она вчера подошла. Волна паники тут же охватила ее тело. Кларисса пулей вылетела в холодный коридор.       «Что это такое?» — встревоженно она задала вопрос самой себе. Но времени думать об этом не было. Кларисса двинулась в сторону кабинета по ЗОТИ, прижимая любимую книжку к своей груди. Будто бы это ее успокаивало.       Она шла вперёд, никуда не глядя, никого не замечая. Она была рассеянной. Всех, кто ее толкал, из-за того, что не мог пройти, Авердин игнорировала, ничего им не говорила. Чем вызвала к себе ещё больший интерес. Но вот он любимый кабинет. Она поспешила зайти вовнутрь. Сегодня она села не туда, где обычно садилась. Ей не хотелось быть на виду у преподавателя. Она открыла книгу и спряталась в ней. Все шепоты, взгляды были обращены на неё. Ну конечно, как это так, злобная фурия зашла и не отпустила ядовитого комментария про всю целевую аудиторию. Как же так? Сегодня она была какой-то подозрительно тихой.       Слизеринец вернулся к себе чуть позже после отбоя, проведя всё время на подоконнике третьего этажа замка за прочтением книги, завалившись сразу спать.       Утро выдалось тяжёлым, хотелось проваляться в постели как минимум до обеда. Глаза слипались, а голова трещала, доставляя юному парню дискомфорт. — Блять, — приподнявшись на постели, он тяжело вздохнул, осматривая комнату. Он был один. Скорее всего все уже давно ушли на завтрак и по своим делам перед занятиями. По своей натуре Крауч был очень ленивым, его было тяжело заставить что-либо сделать, если даже не невозможно. Быстро переодевшись в свою повседневную одежду, а именно: чёрные рубашка и брюки. Излюбленная классика.       Невольно вспомнилась вчерашняя ночь, почему Кларисса в такой поздний час находилась одна в гостиной ночью? Неужели до неё дошло, что она ведёт себя довольно мерзко по отношению к другим? Мысли о Кларе быстро исчезли, когда в поле зрения попала Алеста, которая спешила уходить из гостиной на занятия. — Странно, на неё это ни капли не похоже. Неужели проспала? — пронеслось в голове у Крауча, от чего он невольно хмыкнул под нос. — Крауч, как спалось? Выглядишь неважно, — на плечо опустилась рука Нотта, от чего тот невольно вздрогнул телом, но в лице он не изменился. — Неужели это виновата… — Заткнись, — прервав на полуслове друга, Бен, дёрнув плечом, сбросил руку парня, следуя вон из гостиной. — Пошли, а то опоздаем на зельеварение, Слизнорт будет снова ворчать на нас и снимет баллы с факультета, — Нотт спорить не стал, а молча последовал за другом, находясь к друг другу плечом. — Кстати, наверное, ты ещё не слышал, но вчера, когда ты ушёл куда-то началась настоящая драма. Тот полукровка из пятого курса, как выяснилось, влюблён в твою Алесту. Да и не только. У них там любовный треугольник, он не может выбрать кого выбрать в свои девушки, Клару или Алесту. А грязнокровка наша нарасхват оказывается, — проговорил спокойно Нотт, когда они разместились за рабочим столом, на котором стоял небольшой котёл с некоторые ингредиенты для зелья. До Крауча не сразу дошло о чём ведает его друг, а когда понял, но с губ невольно сорвался нервный смешок. Ещё бы он ревновал Алесту к этому мутному типу. «Ну, вот где он, а где я?». — Он явно о себе многое думает. Я даже париться насчёт этого не стану. Но если увижу, что лезет к ней, то по стене размажу как назойливую муху, — на последних словах он сжал кулаки, сдерживаясь не влепить кому-нибудь. Его одолевали смешанные эмоции, которые он не мог разобрать, но больше всего чувствовался гнев и отвращение к этому мелкому засранцу. О, Крауч ему устроит сладкую жизнь в этот ближайший год.       Пока девушка шла по коридорам Хогвартса, она то и дело ловила на себе укоризненные взгляды. Будто в неё не парень влюбился, а она кого-то убила. И тем не менее, Хогарт старалась держать лицо. Никто и не подозревал, что скрывалось за её улыбкой. Девушка также, как и всегда, приветствовала знакомых, узнавала о их жизни и всеми силами избегала вопросов о вчерашнем. Когда она наконец добралась до кабинета, урок уже начался. Но так как преподаватель ещё отсутствовал, студенты громко переговаривались между собой, кидали какие-то бумажки в друг друга. Приметив в начале кабинета свою лучшую подругу, Хогарт тут же направилась к ней. Но тут ей в глаза бросилось растерянное лицо блондинки. Темноволосая даже не сразу признала в ней Кларису Авердин. Волшебницу, которая вечно не давала ей покоя. — Что с ней? — присаживаясь за парту, проговорила Алеста. Её взгляд был направлен на Авердин, сидящую в конце кабинета. После чего, словив недобрый взгляд в ответ, она наконец перевела всё внимание на свою подругу. — Знаю-знаю, ты сейчас начнешь меня попрекать моим добрым отношением к Поло, но… — раскладывая учебники, продолжала темноволосая. На несколько секунд, она остановилась и тяжело вздохнула. Девушка просто не знала, что ответить на подобные выпады, ведь до вчерашнего вечера, она и правда была лучшего мнения о этом парне. И отношение к нему изменилось даже не из-за его чувств к ней, просто её напугала агрессия по отношению к блондинке. А также слишком нервное поведение в целом. — Прости, впредь я буду больше прислушиваться к твоему мнению.       Девушка попыталась улыбнуться, но было заметно, что ей было не по себе от всего происходящего. Юнис очень хотелось забыть это, уйти с головой хотя бы в урок, но Снейп всё не появлялся.       Что же такое? На волшебных часах уже время урока, а Снейпа все не было. Зато появилась сначала звезда вчерашнего шоу, а если попроще, то Кларисса, а затем Алеста, которая явно была чем-то взволнована. Морриган внимательно наблюдала за подругой, за ее взглядом, падающим на блондинку позади, из-за чего Крауч-младшая повернула своё лицо в ту же сторону. Обычно эта несносная девчонка всегда выглядела очень хорошо и свежо, но сейчас под слоем косметики Морриган видела синяки под глазами, не выспалась? Интересно, почему? Юная особа лишь хмыкнула своим мыслям и уставилась на подругу, которая только что подсела к ней. — Не оправдывайся, в твоей доброте вся ты. А этот Поло вел себя как псих. Я считаю, как бы Кларисса его не взбесила, он не должен был себя так вести. Не удивлюсь, если он к конце концов окажется похитителем. — Девушка произносила свою речь довольно громко, ей нечего было скрывать, да как и всем остальным, кто видел вчерашнюю ссору, тоже, ведь слухи расползлись по замку в мгновение ока. Такие стычки ни для кого не были бы удивлением, если бы не обстоятельства, при которых сие шоу продолжалось весь вчерашний вечер. — Сказали, что еще одна девчонка пропала. Тоже из Слизерина, совпадение ли это? — Послышалось от какой-то гриффиндорки, на что Морриган лишь злобно оскалилась и уже хотела было что-то ответить, как вдруг в кабинет неожиданно буквально влетел Северус Снейп. Мимо девчонки будто смерть пронеслась, из-за чего она даже дернулась. Преподаватель всегда вызывал в ней необъяснимый страх, но в тоже время и восхищение. Она хотела бы быть такой же в будущем. — Открываем учебник на странице 305, — он буквально игнорировал происходящее, все то и дело шептались о новой пропаже, но стоило ему зыркнуть на нарушителей порядка, как в классе стало очень тихо. — Что вы знаете о заклинаниях, подавляющих волю человека?       Урок уже по ЗОТИ, который Поло никогда в жизни бы не посмел пропустить, впрочем как и любой другой, ценящий свою жалкую жизнь, ученик. Но он особо туда не спешил. Юноша все также сидел на своём излюбленном месте и смотрел куда-то в пустоту. Его терзало изнутри, выворачивало наружу. Он не мог простить себе того, что сделал вчера на глазах у всех. Чтобы он хоть как-то тронул пальцем девушку. Это был не он. Он был заколдован. Поло пытался найти хоть какой-нибудь аргумент в собственную защиту. Но это выглядело так убого, так жалко. Слизерина, один из тех, кого уважают, ищет оправдания. Что за сумасброд? Чтобы исправить все, есть лишь один выход. Но как это сделать при тех же людях, что были вчера? Хотя это не важно. Главное чтобы были Хогарт, Крауч и Авердин.       Отбросив наконец-то все мысли и спустившись с небес на землю, Поло взглянул на танцующие языки пламени, которые были заключены в этом камине словно какие-то языки. Его теперь интересовал один вопрос, что делать: идти на урок и потерять баллы за опоздание или остаться здесь и… Лечь спать? Нет, это на него не похоже. Гонсалес вскочил со своего кресла, схватил книжку по ЗОТИ и пулей вылетел из гостиной Слизерина.       Он бежал к кабинету сломя голову. Перепрыгивал через разные преграды, старался не задеть ни одного рыцаря, чтобы не создать шум. И вот, он у цели. Перед ним дверь, а за ней… Что? Смех? Они видимо совсем страх потеряли.       Поло толкнул массивные двери и вошёл вовнутрь. Шум тут же прекратился. Все взгляды тут же были устремлены на него. Ему в свою очередь удалось разглядеть и блондинку и Алесту. Нервно сглотнув, он двинулся дальше. Ему стоило бы занять любое свободное место, коих в кабинете было полно, но юноша подошёл к столу преподавателя. Поправив свой воротник, юноша начал пытаться восстановить дыхание. Справившись с этим, он, развернулся к аудитории, что все это время смотрела на него. — Я хочу занять у Вас всего одну минуту. Во-первых, я хочу извиниться перед Клариссой. Я вчера поступил с тобой неподобающе. Не хочу искать каких-либо оправданий, вроде, я не хотел. Если сделал, значит в глубине души желал этого. Но я осознал свои действия и приношу свои извинения. Во-вторых… — а вот тут Гонсалес занервничал куда пуще. Извиняться перед толпой это одно, а признаться в чувствах… На такое способен лишь полный дурак. И он, раз решился на такое, видимо такой. — Алеста, я хочу признаться в тебе в том, что ты мне действительно нравишься. Я не жду, что ты со мной заговоришь. Знаю, что виноват и перед тобой. Меня каждый вчера, кто был в гостиной, видел с ужасной стороны. Я лично у тебя хочу попросить за это прощения, — на этом всё, что хотелось сказать, он сказал. В аудитории поддерживалась тишина. Поло сел за свободную парту. Его взгляд, наполненный настоящим и искренним, а не наигранным, как это обычно бывает, сожалением был направлен на Алесту.       Снова мрачные времена настигли школу чародейства и волшебства, которые не давали покоя обитателям замка. В этот раз и сам Реддл не знал кто стоит за всеми преступлениями. Ученик, профессор… А может быть чужак, незаметно проникший и прошедший через защитный купол? Тайная комната не имела ничего общего с похищениями. Василиск мёртв, а якобы открывший комнату и выпустивший чудовище человек под стражей дементоров. Реддлу пришлось неплохо постараться всё подстроить, выйти сухим из пропитанной кровью воды.       Он не собирался закрывать глаза на преступления. Его, к удивлению, пугала неизвестность, ведь в любой момент и он может стать жертвой, а своей смерти он хотел ни в первую, ни в последнюю очередь.       Меряя комнату старосты школы длинными шагами туда-сюда, он и не заметил, что, погружаясь в свои мысли, уже пропустил завтрак в Большом Зале. В любом случае, аппетита у него не было всё равно. Эти происшествия сбивали с толка. Нужно докопаться до всей истины.       Юноша взял пару книжек, направляясь на занятие по зельеварению к профессору Слизнорту. Это единственный профессор, который заслуживает некого уважения со стороны ученика.       Реддл был, несомненно, самым лучшим учеником школы и гордился этим, он много добился, в большинстве своём не прикладывая особые усилия. Магия у него в крови, а расположенность к знаниям как будто бы передаются из поколения в поколение. — Профессор, прошу прощения, меня задержали, — вежливо извинился темноволосый, даже не бросая взгляд ни на кого из присутствующих. Он смотрел на Слизнорта, даже приподнимая уголки губ в лёгкой улыбке, дабы извинение выглядело искренним. — Конечно. Присаживайся, Том, — профессор добродушно улыбнулся, махнув рукой на свободное место рядом с каким-то когтевранцем. Том спорить не стал и занял своё место, раскладывая все принадлежности для урока. — Сегодня мы варим зелье под названием «Напиток живой смерти». Это довольно сложное по приготовлению зелье. Кто знает для чего его используют?       Как ни странно, рука Реддла по автомату взмыла вверх, а профессор Слизнорт улыбнулся и кивнул, позволяя юноше ответить: — Это сильное усыпляющее зелье. Ошибка в рецепте или приготовлении может привести к смерти выпившего зелье, — со сталью в голосе ответил юноша, вновь приподнимая уголки губ в улыбке. — Замечательно. Пять очков Слизерину! — Гораций буквально просиял, он восхищался умом и сообразительностью этого ученика. Он пророчил ему большое будущее в министерстве магии, когда они оставались почти вдвоём, на что юный Реддл лишь легко улыбался и вежливо отказывался, у него были совершенно другие планы. Так и прошло зельеварение за варкой сложного, но интересного зелья. сегодня.       Урок начал проходить более-менее спокойно, но не тут-то было. Голос учителя прервал «ураган», что занесся стремительно в класс, где проводился урок по ЗОТИ. Морриган тут же закатила глаза, снятия баллов им не миновать, хоть и профессор Снейп редко снимал баллы за провинности его подопечных из факультета Слизерин. — У него нет ни стыда, ни совести. — Прошептала Крауч и уставилась на юношу, что вел себя крайне безрассудно. Этот паренёк никогда не делал таких вещей, все, что помнит о нем Морриган, так это то, что он всегда прилежно учился и старался не получать от учителей выговоры. И что же? Один вечер поменял его? Какой бред! Девчонка сжала в своих руках перо настолько сильно, что костяшки ее пальцев приобрели явный белый цвет. Она всегда прилежно следила за своим факультетом, хоть и не была старостой Слизерина, но она пообещала себе, что со временем сможет заполучить эту должность. — Профессор Сн… — Очень впечатляющая речь, мистер Гонсалес. Настолько впечатляющая, что я не сниму пятнадцать баллов с вашего факультета. Сниму всего лишь пять, и еще пять за опоздание. Итого минус десять очков факультету Слизерин. — В своей привычной манере, растягивая гласные, говорил Северус, буквально испепеляя взглядом ученика, что посмел так нагло прервать его лекцию. — Впредь вы должны думать, прежде чем делать такие вещи. — Профессор, извините его за это. — Морриган встала со своего места и опустила голову вниз, понимая, что в этот раз ее факультет облажался. — Всего лишь десять… Серьезно? — Нашему факультету сняли бы все двадцать. — Тут же послышались голоса с разных парт. Ученики негодовали, но профессор лишь отмахнулся от этих разговоров. — Я рад, что у вас на факультете все еще есть те, кто понимают, в каком они положении. Мисс Крауч, прошу вас сесть на свое место. Мисс Хогарт, ответите на вопрос, что я задал ранее?       Пока преподавателя не было, в аудитории творился самый настоящий хаос. Все кричали, смеялись, такое ощущение, что ее любимый факультет забыл о том, кто такой Снейп. Но что-либо им говорить у неё совершенно не было желания. Она прекрасно слышала все, что пытались говорить у неё за спиной. Раньше ей бы это понравилось. Вы что, Клариссе такое внимание уделяют, но не сегодня. Она сама не могла понять, что с ней происходит. Внутренний инстинкт борьбы, выживания сдавал свои позиции. Над ней брали верх совершенно новые ощущения. Авердин из последних сил держалась, чтобы при всех расплакаться.       Но все почему-то моментально замолчали. Девушка опустила книгу, чтобы узнать в чем дело. Взгляды многих были устремлены к выходу. Она повернулась. Из груди вылетело что-то вроде рычания. Не хватало ещё его здесь. Теперь полтора часа ей будет очень сложно отсидеть, зная, что рядом с ней будет он. Она проводила его до преподавательского стола.       «Что этот придурок задумал?» — усмехнулась про себя Авердин. Чувства потихоньку приходили в порядок. Она начала забывать события, произошедшие после того, как все покинули гостиную.       Дослушав до конца речь этого парня, девушка задумалась о том, чтобы встать и ударить его, но она смогла совладать с эмоциями. Кларисса осталась сидеть на месте. Она лишь взяла перо в руки и сделала вид, что что-то пишет. Удивительно, чтобы она и ничего не сделала. Все явно сейчас смотрят то на него, то на неё. Они ожидают увидеть драму. «Хрен вам всем», — злобно фыркнула девушка, но вслух ничего не сказала. Но самое удивительное для неё было слышать то, что этот придурок нашёл в себе силы, чтобы признаться этой выскочке Хогарт, а ней. Как же это иронично. Мальчик сделал свой выбор, но правильный ли?       «Дурак, она даже на тебя не посмотрит. А я почти была твоей»       На лице девушки появилась гримаса сожаления.       Несмотря на гнетущую обстановку вокруг, слова подруги всё же смогли приободрить Хогарт. Она ласково улыбнулась ей в ответ. И в этот же момент, с соседней парты донесся голос гриффиндорки. Она сообщила своей соседке по парте о пропаже ещё одного студента Хогвартса. Совпадение или нет, но он оказался с факультета Слизерин и девушка заметно напряглась. Мог ли это быть Поло? Ведь именно он вчера показал себя не с лучшей стороны. И стоило ей только припомнить юношу, как он ворвался вслед за Северусом Снейпом в кабинет ЗОТИ. — О, Боже… Неет, — темноволосая резко открыла книгу и опустилась за её обложку. Она так надеялась, что сможет спрятаться за толщиной этой книги. Но, увы. Этого было недостаточно. Все взоры вновь обратились на девушку, к которой собственно и было обращено признание. Хогарт мечтала провалиться сквозь пол, жаль, только не могла вспомнить подходящего заклинания. Со своего места подскочила и Крауч, что заставило Грей-Хогарт сделать короткий вздох от удивления. Она наконец опустила свою книгу на парту и прислушалась к словам подруги. Ей казалось, что уж эта дама сможет разрядить атмосферу, после данного сообщения.       Воспользовавшись моментом, темноволосая обернулась назад, чтобы лично увидеть реакцию Клары на всё происходящее. Её не удивило то, что блондинка буквально просверливала ей спину. Она также подозревала о том, что думает сейчас девушка. Но это казалось для неё таким мелочным, по сравнению с тем, что предстояло пережить в ближайшие часы. — А, что… — растерянно пробубнила Алеста, обернувшись на обращение преподавателя. Она судорожно начала вспоминать вопрос, что был задан до этой вакханалии. Прокашлявшись, девушка выпрямилась, также поправляя свои волосы. И наконец выдала ответ. — Заклинание, подавляющие волю, является одним из трех запретных. Использование их применительно к человеку карается пожизненным заключением в Азкабане. Конкретно, империус — проклятие подвластия. Позволяет полностью подчинить человека своей воле, превратив его в безвольную марионетку.       Зельеварение прошло, на удивление, быстро. Из-за пропущенного завтрака в желудке началась третья мировая. Бенедикт медленно умирал, когда думал о жареном цыплёнке, а хрустящая… — Ты чего уснул? — прыснул со смеху Нотт, слабо толкая слизеринца в бок. — пошли, сегодня самые дерьмовые уроки, — Крауч на слова парня лишь слабо кивнул, собирая книги и направляясь на лёгкий перекур между занятиями. Всё как обычно, Реддл лучше всех сварил зелье, а Крауч немного от него отстал, если в следующий раз он психанул бы, то сегодня из него как будто бы высосали все эмоции. Сплетни разлетались по школе со скоростью света, Бенедикт был осведомлён о недавнем инциденте. — А этот паренёк смелый, раз набрался смелости признаться в своих чувствах. Да ещё и на людях, — вставил неожиданно Тео, облокачиваясь на подоконник к рядом присевшему Бену. — Скорее глупец, — громко рассмеялся Крауч, расслабленно откидываясь на прохладную поверхность стены. — Тео, мне неинтересны последние события этих пятикурсников. Есть проблемы куда более важнее. — Исчезновения… — догадался Нотт, как-то нервно почесав затылок. Крауч подозрительно сощурился, бросая «говори, что не так». — Да дело в том, что я знал ту исчезнувшую девушку. Очень хорошо знал, мы с ней… — …можешь не продолжать, — он перебил на полуслове, прекрасно понимая чем друг занимался с этой «несчастной». Темноволосый хмыкнул, молча смотря на учеников шефствующих по коридору по своим кабинетам.       Весь урок Реддл был увлечён варкой зелья, которое они изготавливали ещё на шестом курсе, это ему было на руку, он справился быстрее и качественнее всех. — Прекрасно, Том. 15 баллов Слизерин и Когтевран! — старик снова сиял от счастья, радуясь, что его любимый факультет змей возглавляет такой талантливый волшебник. Отсидев остальное время за книгой по зельеварению молчаливо, несмотря на пару попыток когтеврана начать диалог. Разговаривать не хотелось, а тем более с назойливым когтевранцем, который, по сути, ничего не делал, кроме как следуя приказам Реддла что делать, да как. Ему нравилось послушание с чужой стороны, власть, которую он уже имел за время обучения в школе. Его боялись, с ним шли на разговор только единицы, но быстро об этом жалели, так как под взглядом этого холодного слизеринца любой становился маленькой девочкой. Он излучал ауру полного повиновения. Но его уважали. За его знания, заслуги перед школой и холодный рассудок. С учителями он вежлив, производит впечатление примерного ученика, а больше половина слизерина боготворят. Уроки прошли незаметно, настало время отдыха, когда можно, наконец, остаться наедине с самим собой, заняться любимым делом — чтением очередной книги из запретной секции. Как же он любил это тёмное место, наполненное тайными знаниями. Парень молча отправился в библиотеку, решая вернуться как раз к ужину.       Ответ Алесты прозвучал уже в тишине, что создали ученики после повторения вопроса профессора Снейпа. Империус… Морриган уже встречалась с этим заклинанием в книгах, оно описано там не очень хорошо, но главным было подчинение того, кому адресуется заклинание. Девушка невольно повернулась назад, осматривая сидящих сзади Поло и Клариссу. А может ли… Нет. В стенах школы учителя сразу бы узнали об использовании одного из запретных заклинаний. Свои догадки Морриган решила оставить при себе, как вдруг почувствовала на себе взгляд преподавателя. Он не очень долго смотрел на ученицу, это было лишь мгновение, а затем он начал свою речь. — Вы правы, мисс Хогарт. Волшебник, применивший заклинание Империо, получает полный контроль над телом оппонента. Заклятие накладывается таким образом, что волшебник нацеливается на противника и произносит заклинание «Империо». После этого волшебник, наколдовавший Империо, получает абсолютный контроль над чужим телом. — Лекция продолжилась в излюбленной манере профессора, Крауч лишь успевала записывать то, что он говорил. Мог ли он прочитать ее мысли? Она не знала этого наверняка. Но за это занятие Снейп больше ни разу на неё не взглянул, лишь рассказывал то, что знает и изредка говорил ученикам, чтобы те переходили по нужным страницам учебника. Из-за выходки Поло у Слизерина сняли десять очков, но Алеста за свой ответ смогла вернуть половину утраченного. Все закончилось не так плачевно, как могло бы быть, но Морриган все же осталась с не очень хорошим настроением. Да еще и в животе бурлило, на завтрак ведь она не пошла. — Советую вам сегодня не пропускать обед в большом зале, вас там будет ждать интересное объявление. На сегодня урок окончен.       Ученики стали потихоньку собираться и уходить из кабинета, Крауч хотела было спросить кое-что у профессора, но он так же быстро, как появился, так быстро и исчез из поля зрения. «В этом весь Снейп», — пронеслось в голове у юной особы, и она тут же схватила Алесту и отправилась в Большой зал, буквально расталкивая всех учеников, что мешали ей пройти. — Почему он вдруг решил прочитать нам лекцию про запретные заклинания? Тебе не кажется это странным? — Уже спокойнее идя по коридору, произнесла Морриган, слегка повернув лицо в сторону своей подруги.       В своё время, девушка увлекалась изучением различных заклинаний. Её очень интересовала данная тема, она хотела знать о ней как можно больше и в связи с этим часто пропадала в библиотеке. Возможно, именно поэтому данный ответ казался другим таким заученным. По мере того, как девушка отвечала на вопрос, к ней в голову вдруг пришло осознание того, о чем именно она говорит. Бросив вскользь взгляд на свою подругу, что обернулась на сидящих сзади, Хогарт нервно качнула головой, будто отрицая реальность. Нет, подобное просто не могло произойти в стенах Хогвартса. Или всё же могло?       Закончив с ответом, она многозначительно посмотрела на профессора Снейпа. Изучая каждую его эмоцию, девушка пыталась понять подтекст данной темы. Подсказка ли это ученикам, что так жаждали узнать подробности исчезновения студентов? Или же случайность, что он так вовремя задел этот вопрос? В этих раздумьях, Грей-Хогарт провела последнюю часть урока. Ей не терпелось скорее рассказать о своих догадках подруги. Но она не подозревала о том, что их мысли в этот момент совпали. — Не поверишь, но я задалась тем же вопросом во время занятий, — голос темноволосой понизился до еле слышного шепота. Вокруг было огромное количество студентов, что вместе с подругами направлялись в Большой зал. В это время начинался обед. Также Северус Снейп дал всем понять, что присутствие обязательно, так как будет сделано какое-то объявление. — Как думаешь, могли ли Клариса и Поло быть под воздействием этого заклинания? Может, нас всех намеренно пытаются рассорить?       Алеста подозрительно осмотрела окружающих её волшебников и вновь перевела внимание на Морриган, что не отпускала её от себя дальше, чем на шаг. Это было очень удобно, учитывая тему, на которую они говорят. Не хотелось бы распространить ещё больше слухов о прошлом вечере, их и так было достаточно.       Непростительное заклятие… Самые опасные и жуткие, о каких только можно подумать. Испокон веков эта тема вызывала у многих волшебников дикий мандраж. Вот и сегодня произошло тоже самое. ЗОТИ было посвящено именно этой теме.       Кларисса сидела за пустой партой, все так же прячась за книгой. Ей не хотелось ни о чем думать, но профессор Снейп, жуткий, но любимчик многих девушек, что тайно о нем мечтают, заставил ее слушать. Она записывала практически каждое слово, что вылетали из его уст.       «А вдруг и она попала под это? Если это и так, то что могло произойти после? Что мне могли тогда приказать сделать?» — мысли девушки мгновенно смешались в некую кашу, отчего она не могла рационально рассуждать. Глаза Клары расширились. В них читался страх. Дыхание тут же сбилось. Ее одолевала паника. Но урок подошёл к концу. Девушка дождалась когда профессор покинет кабинет, тут же подскочила со своего места и, расталкивая всех на своём пути, бросилась в противоположную сторону от Большого зала. Она не понимала куда идет. Но ей хотелось одного: поскорее остаться одной, чтобы никто не не трогал и не видел. А в этом замке было только одно известное всем место. Добравшись до него, Кларисса ушла в самый дальний угол и села на пол, облокотившись о стенку. Авердин поджала под себя коленки и спрятала своё лицо в ладонях. Она наконец-то могла дать волю чувствам, которые терзали ее с самого утра. Она чувствовала, что натворила что-то ужасное. Но не могла вспомнить что. И это ее убивало изнутри.       Сколько она там просидела, Авердин не знала. Девушка могла остаться там и ночевать, но вечный житель сие спокойного места не смогла оставаться все время в стороне. Она явила свой лик этому миру из кабинки, что находилась у выхода. — Ой, Кларисса, что случилось? — она села рядом с девушкой и пристально начала ее рассматривать. Из-за того, что призрак не может покинуть этого места, она чувствовала себя одинокой и всегда была рада любому посетителю. Авердин посмотрела на неё заплаканными глазами и, видимо осознавая то, что ей можно все рассказать, это и сделала. Призраку удалось ее хоть как-то успокоить. Клара с благодарностью улыбнулась плаксе Миртл и направилась в гостиную Слизерина. Она шла по коридорам замка. Казалось, что все осталось в прошлом, но нет. За стеной снова стали издаваться ужасающие звуки. Девушка тут же побежала прочь, но неизвестность была рядом и все шептала ей что-то. Она не могла убежать от этого, но и сдаваться, оказаться снова в тех лапах она не хотела. Но было поздно. Девушка перешла на шаг. Взгляд ее был как и прежде высокомерный, холодный и циничный. Руки не дрожали. Девушка вернула себе прежний вид.       Она вернулась в гостиную Слизерина.       По мере того, как девушки приближались к Большому залу, Морриган все больше настораживало происходящее. Все вокруг вели себя как ни в чем не бывало, лишь изредка до неё доносились обрывки фраз о пропажах учеников. Алеста же только подтвердила опасения Крауч-младшей своими словами. Она тоже заметила что-то неладное. — Если честно, я не знаю, можем ли мы так говорить. — Морриган начала говорить чуть тише. — Я кое-что слышала ночью, как будто кто-то стучал по стенам. Хотя может это мое воображение, или же Пивз решил поразвлекаться. В любом случае, я думаю, что в архиве смогу найти больше ответов.       Девушка на секунду задумалась, а затем на ее лице появилась та самая заговорческая ухмылка. — В запретной секции. — Она чуть ускорила шаг, заставляя свою подругу так же поспешить, ведь со столов точно все сметут, если девушки не поспешат. Раз в обед должно было прозвучать объявление, значит учеников в Большом зале соберётся немало. Когда Морриган буквально залетела в столовую, ее глаза буквально сразу заприметили белую шевелюру, хозяин которой сидел за столом ее факультета и ел яблоко, выслушивая очередную речь Пэнси Паркинсон, которая в своём монологе очень нелестно отзывалась о методах проведения уроков профессором Слизнортом. Девушка хитро улыбнулась и осторожно подкралась к Малфою со спины для того, чтобы напугать его. — Бу! — Юная особа схватила слизеринца холодными руками за шею, отчего тот подавился своим любимым зеленым яблоком, тем самым веселя всех однокурсников, что сидели за столом. — Ты больная идиотка, Крауч! — Своим звонким от испуга голосом прикрикнул Драко, откашливаясь. — Испугался, Малфой? Не волнуйся, это всего лишь я. Радуйся, что это была не Пэнси, а то я думаю, ты бы умер от одного ее вида. — Сарказм так и лился изо рта девушки, на что Паркинсон лишь фыркнула, девушки недолюбливали друг друга, но явно это делала лишь Морриган, так как Пэнси не хотела портить отношения с девушкой, что является сестрой Бенедикта, в которого Пэнси влюблена. Малфой же закатил глаза и продолжил свою трапезу, не забыв при этом поприветствовать Алесту.       Крауч же сразу принялась за поиски любимого печенья и горячего чая на столе. Сильно набивать желудок ей не хотелось, потому, найдя нужную ей пищу, Морриган потихоньку принялась за трапезу, не забывая при этом высказываться обо всём, что происходит. — Никто не знает, что за объявление будет? — Она многозначительно взглянула в сторону тех, кто уже сидел за столом. Отозвался Блейз Забини. — Слышал, они собираются что-то устроить. По типу бала. Очень вовремя, не считаете?       Нотт и Крауч вошли в Большой Зал вместе, собственно, как и всегда, они были почти неразлучны из-за своей крепкой дружбы. Бен уважал Нотта, а так же всегда помогал, если тому нужна была хоть какая-то помощь. Это дружба была некорыстной, по крайней мере, так он думал. — Всем здравствуйте, — лениво протянул Бен, садясь на своё место рядом с Блейзом, а рядом присел Тео. — Я умираю с голода. — в ответ у него запели киты в желудке, а парень растянул губы в милой улыбке, смотря на Алесту. — До нас дошли слухи, что сегодня что-то объявят на обеде. Неужели из-за происшествий? — проговорил Нотт, беря ножку курицы и набивая рот, его примеру последовал и Крауч. Слизеринец буквально закатил глаза от долгожданной еды, как же он любил есть.       На полпути к библиотеке Реддл затормозил, впадая в лёгкое замешательство.       «Совсем забыл про обязательный визит на обед», — не теряя зря времени, он прошествовал в Зал, полностью погружённый в свои внутренние мысли, но со стороны выглядел ни капли не задумчивым. Его сбивала с толку вся эта ситуация в целом, он стал часто забывать какие-то мелочи, опаздывал на уроки, что было совсем на него не похоже. Он испытывал опаску ко всем, кто вызывал сомнения у юного слизеринца.       До Реддла донеслись слова Нотта, когда он приблизился к столу змей, они вызвали на его лице едва заметную усмешку, которая со стороны выглядела как лёгкая улыбка: — Не стоит беспокоиться об этом, Нотт. Зачинщика этих похищений в скором времени найдут наши дорогие профессора, — холодно проговорил темноволосый, а Теодор дёрнулся от неожиданности и чуть не уронил кусок на пол. Его это позабавило. Староста прошёлся взглядом по каждому ученику факультета за столом, дабы отыскать тех, кто не пришёл: — Авердин, Гонсалес. Где их носит? — темноволосый поджал зло губы, смотря на остальных учеников с явным недовольством. Не хватало ещё лишиться баллов факультета из-за этих двоих. От Авердин ожидаемо, а вот Гонсалес… он был почти примерным слизеринцем, а так теперь Реддл начал разочаровываться в нём. Обед уже начался, а Тому не оставалось ничего, кроме как занять своё место за столом, спиной к стене. Аппетита не было, но от сока он не отказался.       Урок уже закончился. Все ученики покинули кабинет ЗОТИ и отправились в Большой зал, чтобы послушать о том, какой очередной бред придумал директор, а Поло продолжал все так же сидеть за партой, думая о том, что сейчас рассказал его любимый учитель. Он понимал, что преподаватель вправе рассказать о любой теме. Но чтобы вот так резко начать о непристойных заклинаниях. Это было довольно подозрительно. Хотя… Тут его как будто осенило.       «А что если он дает подсказку. Что, если тот, кто все это совершает, может быть обычным учеником, но совершает это под действием заклинания?» — идея, пришедшая в его поехавшую куда-то голову, немного казалась бредом. Но исключать ее нельзя было. Если это было действительно так, то возникал теперь еще один вопрос: под это заклятие легко попасть, но так же легко и вывести из-под его действия. Получается, тот, кто под него попал, может сейчас сидеть здесь.       Недоверие, которые было к каждому жителю Слизерина, у Поло усилилось теперь в двойне. Это все было конечно интересно. Но пора было идти в Большой зал. Альбус Дамблдор хочет что-то в очередной раз объявить о каком-нибудь бале и что-то вроде этого. Как будто многим сейчас до этого. Тут ученики пропадают, а он… Глупый старик.       Гонсалес встал со своего места и, выйдя из кабинета, столкнулся со своим другом Маркусом Флинтом. — Смотри куда прешь, испанец, — со злобой в голосе вымолвил юноша, нехорошо на него посмотрев. Но это все была игра. Они обычно всегда начинали свой диалог с ярко выраженной экспрессивной окраской. Для многих это казалось дикостью, особенно если они с других факультетов. Но не для них. — Ты мне еще будешь указывать, уродец? — Поло сначала сжал свои кулаки, но потом бросился его обнимать, будто не видел этого человека очень долгое время. Оба стояли в коридоре и смеялись как дикие. — Давай по дороге расскажешь, какие у тебя новости? Нам надо спешить в Большой зал или Реддл с нас сдерет шкуру, — Гонсалес ткнул Флинта в бок и быстрым шагом направился в нужную сторону.       Собрание еще не началось, когда оба появились в огромном помещении, которое каждый раз радовало глаз парня. Ему нравились парящие над головами свечи и потолок, который показывал настроение замка в виде погоды. Столько магии было в одном месте. Но любоваться времени не было. Из учителей в Большом зале был только куратор факультета Слизерина — Северус Снейп. Он как раз смотрел на Поло и Маркуса так, словно готов их было уничтожить. Но тот быстро опомнился и лишь указал кивком головы, чтобы те быстро заняли свои места.       Поло подошел к столам, над которыми висели флаги из ярко-изумрудного полотна, а на нем красовалась серебристая змея. Он внимательно осмотрелся в поисках свободного места. И оно оказалось неподалеку от старосты факультета — Томаса Реддла. Что ж, придется сесть рядом с ним. Он подошел к нему и с уважением отвесил еле заметный поклон.       Девушке явно было не по себе от данной атмосферы в Хогвартсе. Подобного не встречалось с времен Василиска, а это значило, что родители Хогарт в любой момент могли объявится в замке.       Несмотря на то, что Натаниэль и Гвендолин никогда не баловали свою дочь чрезмерной любовью, они не могли лишиться единственного наследника рода. Именно поэтому, при каждой видимой или невидимой опасности, чета Грей-Хогарт сразу же забирала темноволосую обратно в семейное поместье. Для юной волшебницы это было подобно пытке, она готова была на всё, даже стать жертвой похищения, только не возвращаться домой… Поток мыслей прервало заявление подруги о том, что она собиралась посетить запретную секцию библиотеки. Всё бы ничего, но при данной ситуации, это было весьма опасно. — Ты уверена, что это стоит того? Тебе придется выйти из комнаты довольно поздно… — темноволосая взволнованно посмотрела на подругу. Крауч-младшая не считала себя полукровкой, но она таковой являлась для похитителя и это сильно беспокоило Алесту.       Подумав некоторое время, девушка поняла, что выбора то у них особого и нет. Ведь исчезновения продолжались, а преподаватели всё также скрывали от студентов подробности этих происшествий. И хоть они считали, что так будет лучше, ситуация только ухудшалась. — Ладно, ты права. Это всё же придется сделать, — задумчиво произнесла темноволосая. Тем временем, девушки уже входили в Большой зал, где уже собралось не мало народа. Все были воодушевленны предстоящим объявлением, они громко обсуждали, что это может быть. Эти эмоции передались и Хогарт, она лучезарно улыбнулась своим знакомым, проходя мимо них. В то время как Крауч-младшая забавлялась над бедным Драко Малфоем. — И тебе привет, Малфой, — с презрением в голосе произнесла волшебница, растягивая последнюю гласную в фамилии блондина. Тот, в свою очередь, лишь усмехнулся в ответ.       Устроившись по удобнее за столом, Хогарт с удивлением поняла, что вовсе не голодна. Несмотря на различные блюда, что так и манили окружающих, она лишь взяла апельсиновый сок в руки и отпила несколько глотков. Но и это далось ей с трудом. От дурного предчувствия сводило желудок и темноволосая уже хотело было встать и уйти, но её прервало появление Бенедикта Крауча. Она тут же сделала вид, будто всё совершенно прекрасно и когда тот улыбнулся ей, темноволосая смущенно улыбнулась ему в ответ. — Ты думаешь, директор позволит подобное? — обратилась она к Блейзу Забини. — На фоне всего происходящего, это было бы… как минимум, неуместно.       Закончив эту фразу, Грей-Хогарт всё же потянулась к салату, что стоял недалеко от нее на столе. Наложив себе в тарелку небольшую порцию, она принялась за трапезу. При этом прислушиваясь к разговору учеников. С одной стороны, девушку обрадовала новость о предшествующем бале, так как такие мероприятия были в списке любимых у темноволосой. Но с другой… Неужели преподаватели настолько глупы, чтобы устраивать такое во время пропажи учеников? Или же… они хотят подловить виновника прямо во время бала?       Обед был некой передышкой в этой суматохе. Все были на взводе из-за пропажи учеников, и Холдену было необходимо время отстраниться и подумать обо всем. Для таких случаев он всегда использовал туалет плаксы Миртл на второй этаже, потому как неприятная репутация комнаты отпугивала лишних, что, несомненно, играло на руку. Он незаметно проскользнул в туалет, пока ученики собирались в Большем Зале и открыл старое окно нараспашку, сопровождаемый неприятным скрипом. Да, давненько его не смазывали. Поток воздуха ударил в лицо, даря заветное ощущения свежести. Вдохнув полной грудью, парень удовлетворенно кивнул сам себе, а затем достал пачку и зажал сигарету между зубами. Он сконцентрировался и произнес заученную формулу заклинания у себя в голове, и сигарета, как будто сама по себе, зажглась и задымилась. Холден хмыкнул. Даже в таких мелочах волшебство здорово облегчало жизнь, хотя бы потому, что ему не приходилось массово закупаться зажигалками и спичками.       То, что происходило в школе было ужасным.       Он не сомневался, что объявление Дамблдора будет так или иначе связано с этими происшествиями. Пока Холден не имел определенную точку зрения на этот счет, информации было мало и исходила она по большей части из сплетен, а слепо доверять каждому слову было бы слишком глупо. Пожалуй, одно стояло в приоритете — научиться защищаться на должном уровне и подкачать навыки дуэли. Он был уверен, что исчезновения не прекратятся еще долгое время, так что эта мысль имела место быть.       Когда он докурил, то шепотом произнес «эванеско» и — пуф! — сигареты как будто и не было. О да, магия — определено полезная вещь, особенно в таких случаях. Он учил это заклинание несколько недель, а потом еще несколько учил его невербально, но это того стоило. Жаль, эта функция не распространялась на запах.       Он немного подождал, пока развеяться дым, захлопнул окно и зашагал в направлении Зала. Сел с краю ближе к выходу из Большого Зала, не торопясь обедая и в предвкушении ожидая самого объявления.       Девушка внимательно слушала то, что говорили ее приятели, при этом поедая со всего стола сладости и запивая их чаем, но ее аппетит тут же пропал, как только в Большой зал зашёл ее брат. Нет, они часто пересекались, и почти все время она просто старалась не обращать на него внимание, потому что иначе у них завязался бы спор, разрешить который никто, кроме родителей бы не смог. Иногда такие стычки доходили до использования не самых приятных заклинаний, но об этом знали только эти двое. При родителях Морриган всегда высказывала свое недовольство этим хитрым змеем, а он лишь делал из себя жертву или же фальшиво следил за своей «любимой сестренкой», ведь он должен ее защищать, верно? Крауч лишь сжала свои зубы до такой степени, что на ее лице заходили жевалки. Она отбросила печенье обратно в тарелку и повернулась к Малфою, которого появление Бенедикта тоже не сильно обрадовало, но в отличии от той же Морриган, он мог это скрыть за маской вежливости и дружелюбности по отношению к Бенедикту. — Едите как свиньи. О Мерлин, ведете себя уже не лучше Уизли. — Девушка брезгливо поморщилась, смешно сморщив носик, и повернулась к своей подруге, которая явно покраснела от того факта, кто перед ними сидел.       «Серьезно?» — Пронеслось в голове у Морриган, но она лишь решила промолчать, подливая себе очередную чашку чая. Для неё не являлось новостью то, что у этих двоих есть симпатия друг к другу, но понимала ли Алеста то, что из себя представляет Бенедикт Крауч? Вот в этом девушка не была уверена, но лезть в это ей не хотелось, поэтому она старалась себя отвлечь другими мыслями, которые стали куда мрачнее, как только в Большом зале появилась фигура никого иного, как Тома Реддла. — Да вы, должно быть, издеваетесь надо мной. — Прозвучало довольно громко, из-за чего Паркинсон буквально прыснула от смеха, а Нотт подавился курицей, что уплетал за обе щеки, что вызывало очередную волну смеха за столом, но это тут же закончилось, как только староста школы взглянул на всех присутствующих уничтожающим взглядом. Почему она так презирала любимчика всего Хогвартса? Ответ прост: он слишком напоминал ей брата. А еще он считал себя таким, будто он лучше всех на этом факультете, да что уж там говорить, лучше чем во всем магическом мире. Все время фальшиво всем улыбался, выпендривался своими знаниями где надо и где не надо, фальшь Морриган начала видеть в людях еще с раннего детства, даже свою собственную мать она считала фальшивкой.       «Гнев — твоя главная проблема», — так когда-то сказала Алеста, и она тогда не ошиблась. Ее подруга вообще редко ошибалась, и иногда это раздражало до глубины души. — Дорогие друзья! — Послышалось с пьедестала, на котором обычно выступал директор школы, и это правда был он — Альбус Дамблдор. Под шумок появлялись некоторые студенты. Поло и его дружок, затем мальчик в форме Гриффиндора. Из-за опоздавших слизеринцев девушка лишь закатила глаза, такое часто происходит, но не с Поло. Причина в его поведении утром? Вполне возможно. — Я хочу сказать вам, что в Хогвартсе настали тёмные времена. Несколько учеников пропали, или же они просто сами решили уйти? Я прошу вас только об одном, будьте бдительны и осторожны, старайтесь быть в своих комнатах после отбоя. Но перед этим я хотел сказать бы еще кое-что.       Альбус приложил пальцы к губам, а потом, прикрыв глаза, произнёс. — Бал в честь четырёх факультетов не будет отменен!       И тут начался хаос. Ребята перешептывались между собой, кто-то явно выражал свое недовольство, кто-то наоборот радовался очередной возможности накидаться на балу до потери сознания. Морриган это все же повергло в шок. Она уже хотела встать, чтобы высказаться, но Малфой остановил ее одним движением руки, схватив ту за плечо и усаживая обратно на свое место. — Тихо! — Прогремело буквально на все помещение, и ученики тут же успокоились, но все еще нервно переглядывались между друг другом. — Я считаю, что этот бал обязательно должен сплотить нас перед надвигающейся угрозой, не волнуйтесь, профессора и я вас защитят. И помните: Вместе мы сможем обойти тьму и придти к свету.       На удивление, в гостиной Слизерина не было никого. Словно произошёл некий геноцид. Но Кларисе это нравилось. Она, странно улыбнувшись, подошла к полочке, что висела над камином и взяла в руки самый большой кубок: победа в турнире по квиддичу. Это было самым лучшим соревнованием в школе, которое нравилось практически всем волшебникам. А кубок, который она держала в руках, достался факультету с большим трудом. Если бы у Гриффиндор не было бы Поттера, то абсолютным чемпионом Хогвартса оставался бы Слизерин. Так было со времён, когда выпустился выскочка Джеймс и появился этот заносчивый мальчишка, сующий свой нос везде. Но ладно, это не главное.       Кларисса осторожно раскрутила основание кубка и достала оттуда аккуратно сложенный в четыре конвертик из бумаги. Она поставила награду на место, а сама села на диван у кофейного столика. Положила на него эту бумажку и развернула его. На нем аккуратным и красивым почерком были написаны фамилии: Кларисса Лин Авердин, Алеста Мария Юнис Грей-Хогарт, Морриган Лэтчер-Крауч, Бенедикт Бартемий Крауч и Поло Августин Гонсалес, а вокруг них какие-то странные символы, которые многим возможно могут быть незнакомы. Но они словно исполняли какой-то танец. И все это было сделано в виде магловского знака Уроборос.       Девушка прислушалась к шуму за дверью. Тишина, то что для неё и надо, будет меньше вопросов. Она продолжила колдовать. Кларисса достала из мантии новый кусок пергамента, написала снова те же фамилии и заключила в этот знак. Поднесла сложенный листик ко рту и стала произносить заклинание. Когда она прошептала первое слово, в гостиной послышались крики Банши — самого страшного мифического существа.       Покончив с делом, девушка положила обратно листик и направилась к выходу из гостиной. Но она остановилась и осмотрелась, да бы убедиться, что она все убрала, и никто ничего не заподозрит и не найдёт. Уверенная в этом, девушка покинула гостиную и направилась в сторону Большого жала. Она знала, что великий директор уже произносит свою пламенную речь и идти туда будет слишком подозрительно. И для отвода глаз, у неё созрел план. Он был конечно болезненным, но мог сработать.       Она подошла к кабинету МакГонагалл и посмотрела по сторонам. Никого нет. Сделав голубкой вздох, девушка ударилась головой о колону. Она упала на холодный пол без сознания. — Отлично, и после этого точно мы не обойдёмся без очередных жертв, — аппетит пропал при виде давящегося Тео, поэтому от отодвинул от себя тарелку подальше, пригубив тыквенный сок. Честно говоря, ему было всё равно на пропавших, даже пусть это всё происходит только в его факультете. Больше всего его удивляло, что родители не забирали своё чадо домой, дабы обезопасить их от возможной смерти. Бен расслабился, положив локоть на стол, а щеку подперев кулаком. Хотелось чертовски спать, а ещё лучше напиться, а после уже и заснуть крепким сном. Невольно наплыли мысли о старшем братье, которого уже давно не было в живых, а ведь он тосковал по нему, даже не смотря на то, что тот оказался предателем. Братом он был отменным, многому научил Бенедикта.       Парень невольно бросил взгляд на сводную сестру. Как же она его бесит. Не будь здесь свидетелей, уже бы давно давилась слизнями и обливалась слезами, мерзкая девка. Какого дементора отец вообще связался с этим грязным семейством? Предателями крови. Теперь и о Краучах будут ходить сплетни, а чистокровные семьи просто отвернуться от них. В любом случае, он наследник, а это значит, что он имеет полное право выгнать этих паршивок из дома, что он и сделать после смерти отца. Нужно отвлечься. — Алеста… — парень выдержал паузу, перед тем как продолжить. Он краем глаза видел, что Гонсалес всё-таки пришёл на обед, вот сейчас будет забавно. Как говорится, одним выстрелом двух зайцев. — если действительно будет бал, не хочешь сходить со мной? — искренне улыбнулся Бен, смотря Хогарт прямо в глаза, чуть приподняв брови. Он излучал уверенность в себе и своих силах, словно кто-то его ею зарядил. Нотт от удивления чуть ли опять не подавился, он, конечно же, знал о чувствах Крауча к пятикурснице, но не думал, что тот решится на такое при всех. Хотя, чего вообще можно ожидать от него? Многое.       Том заприметил Гонсалеса и Флинта, от чего облегченно выдохнул. Возможно, сегодня факультет не лишится баллов. Но куда пропала Авердин? Всегда от этой девушки одни неприятности. Стоило её убить, а не какую-то грязнокровую когтевранку. За своими мыслями он и не заметил как Дамблдор начал свою речь, от которой Реддл недовольно сжал кулаки под столом. Видит Мерлин как он не любил празднования, но дело было не в этом. Негодование прошлось по Залу со стороны учеников, но директор их быстро заткнул. Они там все с ума посходили? Какие праздники в такое время? Лучше бы занялись поисками похитителя. Он чувствовал неладное в этом балу, приближалась какая-то опасность, которая настигнет всех в скором времени. — Больше не опаздывай на занятия, Гонсалес. Ты баллы для своего факультета не зарабатываешь, чтобы так себя вести… — тихо, но чётко произнёс Реддл, чуть склонившись к слизеринцу, чтобы их никто не слышал, он быстро отпрянул, напоследок бросая уничтожающий взгляд.       Понимала ли Алеста то, что из себя представляет Бенедикт Крауч? Да, где-то в глубине души, она подозревала о истинной личности этого юноши. Несмотря на свои совсем ещё юные годы, темноволосая была довольно проницательна. Она буквально чувствовала ауры людей, которые её окружали. Что иногда дико раздражало подругу. Но сердце вечно ей шептала обратное о Бене. Девушка была почти уверена в том, что если бы они были вместе, он бы изменился. Он бы открыл ту светлую часть в себе, которую видела только лишь Грей-Хогарт. И возможно, именно тогда, её подруга — Морриган Лэтчер-Крауч, приняла бы чувства девушки к этому парню. — Этот бал они устроили не просто так… — склонившись к подруге, проговорила в пол голоса темноволосая. — Неужто преподаватели решили сделать наживку из своих студентов?       С разных сторон посыпались то слова недоумения старшекурсников, то радостные вскрики девушек, что мечтали об этом событии уже давно. Некоторые из этих волшебниц кидали заигрывающие взгляды на главных красавчиков школы, они ожидали приглашения от них на этот бал. Но большинство из них уже знали, с кем пойдут. В том числе и Бенедикт Крауч, который удивил не только Алесту своим приглашением, но и его ближайших друзей. — Буду рада составить тебе компанию, — девушка едва сдержала ликующий возглас. Она сделала вид, будто это всё было ожидаемо для неё, хотя на самом деле это было не так. Улыбаясь, она краем глаз наблюдала реакцию Морриган на это предложение. Юнис прекрасно знала о том, что у брата и сестры довольно сложные отношения со времен женитьбы их родителей. Но она очень надеялась на то, что может исправить это со временем.       Пока шло собрание, Поло то и дело потягивал из кубка тыквенный сок, который был единственным любимым напитком в школе. Даже сливочное пиво не так сильно производило впечатление, как это оранжевое варево. — Что за абсурд? Устраивать бал, когда в стенах школы происходит такое? Очередная ученица, уже факультета Слизерина. Странно это все. Если эта девушка пропала из гостиной или комнаты… Гонсалес обвёл взглядом всех представителей змей. Особенно под подозрение попадали девушки. И скорее всего…       «Нет. Это все бред», — юноша помотал головой из стороны в сторону, прогоняя эти дурные мысли. Но, как обычно, от взгляда «великолепного» старосты ничего не утаилось. Но сложилось впечатление, что это ему было неинтересно. Да и хрен с ним. Его волновало немного другое. — Том, у меня к тебе просьба, — он взглянул на Реддла, который злобно смотрел на него. — Скоро зачёт по зельварению, а у меня плохо получается приготовить одно зелье. Не мог бы мне помочь? — он виновато ему улыбнулся, надеясь, что хоть это сможет хоть чуть-чуть смягчить его столь жестокий нрав. Он отвёл свой взгляд в сторону. И Поло тут же себя проклял за это. Он увидел как Крауч заигрывает с Алестой, а та ведётся на эту фальш. На его лице тут же проступили жилы, а костяшки пальцев побелели от чрезмерного сдавливания в кулаки. Как же он его ненавидел. Напыщенный индюк. Но его поток мыслей моментально прервался. Том предложил прогуляется вместе с ним. Внутри Поло понимал, что сейчас будет нечто ужасное. Но он согласился, лишь бы не видеть эту «сладкую» парочку.       «Потом придумаю что-нибудь», — он повернулся к старосте и кивнул в знак согласия. Они встали и вышли из Большого зала. Два слизеринца побрели по огромным коридорам. Реддл отчитывал Гонсалеса за то, что он последнее время словно сам не свой, постоянно опаздывает то на уроки, то на собрания. И парень понимал, что тот прав и лишь соглашался с ним.       Но их разговор неожиданно был прерван. Юноши наткнулись на тело, что лежали без сознания у кабинета трансфигурации. Они подошли к нему и увидели Клариссу. Поло вопросительно посмотрел на своего товарища, ожидая от него дальнейших действий или поручений.       Реддл проследил за взглядом парня, мысленно сам себе усмехаясь. Какая мелодрама. Он прекрасно понимал, что заигрывания Крауча Гонсалесу не по душе, а значит не миновать ссоры, а возможно и драки, этого староста допустить не мог, хоть и не против бы был посмотреть, но подальше от профессоров и свидетелей. Тёмноволосый легонько толкнул парня в бок, отвлекая от спектакля: — Пошли прогуляемся, — как отрезал сказал Том, поднимаясь со своего места. Перечить ему никто не мог, а если смели, то быстро об этом жалели. — Гонсалес… — холодно начал Реддл, когда они шли по тускло освещённым коридорам, ему уже осточертело строить из себя заботливого папочку, проще было положить всех нарушителей авадой или пытать, пока не начнут вести себя нормально. У Реддла были на Поло другие планы. — Ты в последнее время сам не свой, опаздываешь на уроки. Скажи, с чем это может быть связано? Я ведь знаю, что дело не только в делах сердечных, а… — Том не успел продолжить, так как его взгляд зацепился за девушку, которая лежала возле двери кабинета трансфигурации без сознания. Он неспешно подошёл к телу, присаживаясь рядом на корточки. Он поднял вопросительный взгляд на Поло, изгибая свою изящную бровь. — Судя по всему, её ударили головой об колонну. Или же она сама на неё налетела, может куда-то торопилась, или бежала от кого-то… — задумчиво протянул парень, рассматривая ушибленную голову, откуда с небольшой ранки текла кровь. — Я, конечно, не колдомедик, но думаю, что у неё, возможно, сотрясение мозга. Иди позови кого-нибудь из профессоров, а я приведу её в сознание. — Том вынул палочку, осторожно ведя ей от шеи, плавно к груди. — Ренервейт.       «Вот же жук!» — пронеслось в голове у девушки, и она зло зыркнула на брата. Мысли ее были чернее самой ночи, ей явно это не нравилось, но делать с этим Морриган ничего не хотела. В этом случае ее действия были бы бесполезны, сейчас она думала о кое-чем другом, а именно о вещах, которыми следует незамедлительно заняться. Бал в такой обстановке ей казался настоящим абсурдом, но это было очень удобно, учитывая план, который был в голове у Крауч. — Я наелась. Алеста, можно тебя на минутку? — Девушка дернула бровями и, даже не спрашивая разрешения у подруги, схватила ее за запястье и, встав, потащила к выходу. Ей хотел было что-то сказать Малфой, но решил промолчать, видя настроение Морриган, а оно явно было не самым хорошим. Девушки двигались по извилистым коридорам довольно быстро, а когда завернули за очередной угол, Морриган остановилась, посмотрела назад, надеясь, что за ними никто не следил. — У меня есть идея.