Часть 3
16 сентября 2020 г., 22:09
Следующий день наступил довольно быстро. Странным было то, что перед балом никто не пропал. Ученики готовились к празднику как в старые-добрые времена. Самые ответственные украшали зал, остальные же доставали свои лучшие платья и костюмы, примеряли их, надеясь, что не потолстели за последний год. Морриган сидела возле своего зеркала в спальне и задумчиво в него смотрела, ее соседки разбрелись, чтобы пораньше встретиться со своими кавалерами или же выпить для пущего веселья. Как можно так легкомысленно ко всему этому относиться? Такое ощущение, что все забыли о том, что происходит, но сама девушка не забыла. О, сегодняшний вечер обещал быть довольно интересным, учитывая то, что придумали Алеста и Морриган.
— Ладно, Морриган. Ты хорошо умеешь играть, в этот раз сыграй максимально хорошо. — Сказала своему отражению девушка, и на ее лице появилась фирменная обворожительная улыбка. Несмотря на то, что бал был не совсем вовремя, учитывая обстоятельства, Крауч любила такие праздники, в основном из-за самого конца, когда слизеринцы были довольно пьяными, чтобы устроить продолжение банкета в выручай-комнате, которую по ошибке нашел пьяный Блейз Забини в прошлом году. Морриган всегда устраивала вечеринки для своих однокурсников, после которых у всех были сплошные головные боли и тошнота, но о таких событиях никогда никто не жалел. Как только им это спускали с рук? Девчонка не знала, но в этот раз ей будет не до вечеринок, хотя и выглядела она сегодня просто прелестно: длинное платье молочного цвета было ручной работой одного очень хорошего знакомого девушки, она любила цветочный принт на одежде, а на этом изделии цветы выглядели очень эстетично, волосы слегка были завиты с помощью магии, а венок из живых красных цветов и лёгкий макияж дополняли образ невинной овечки. — Неплохо.
Морриган тяжело вздохнула и встала со стула, выпрямляясь и смотря на себя уже в полный рост. Все это было в новом для неё стиле, мать и отчим бы сказали, что Крауч-младшая уже готова к замужеству, от одних этих мыслей девушку чуть не вывернуло наизнанку.
«Нужно встретиться с Алестой перед балом в гостиной, как она и просила», — Морриган слегка оттряхнула платье и лёгкой походкой направилась в гостиную Слизерина, где уже была Алеста в своём великолепии.
Наступило утро следующего дня. Девушка медленно открыла глаза и осмотрела пустующую комнату. С каждым движением ресниц, в голову приходило осознание того, что предстояло пережить этим вечером. Двое подруг назначили на этот день тайную операцию, в которой Алесте придется отвлекать знакомых от исчезновения Морриган из зала. Но девушку больше заботило не это. Её лучшему другу придётся рисковать своей жизнью, чтобы достать необходимую информацию о исчезновениях. И это не выходило из головы ещё со вчерашнего вечера, ведь именно в тот момент девушки обсуждали подробности своих действий.
Перевернувшись в постели на спину, Алеста ещё долго обдумывала сложившуюся ситуацию. Что, если с её подругой что-то случится, пока она будет отсутствовать? Темноволосая ведь не простит себя за это. Поднявшись на локтях в постели, встряхнула головой, чтобы отпустить эти мысли. После чего, она решила наконец встать, чтобы подготовиться к предшествующему балу, на который, ко всему прочему, её поведет Бенедикт Крауч. Если бы не эта давящая атмосфера, что буквально нависла над головой Хогарт, та бы не смогла сдерживать себя от восторга. То и дело бегала бы по комнате в поисках идеального платья. Но сейчас… она лишь лениво прошлась по комнате и натянула на себя первую, попавшуюся одежду из шкафа. Собрав волосы в тугой хвост, девушка вышла из комнаты, чтобы через некоторое время уже оказаться в Большом зале. Задолго до начала похищений, Юнис подписала себя на помощь в украшениях. Знала бы темноволосая наперед, что произойдет в ближайшие дни, тут же отказалась бы от предложения. В данный же момент, ей не оставалось ничего, как покорно выполнять свою работу.
Следующий день тянулся невыносимо долго. И когда девушка наконец закончила с помощью преподавателям, она с ужасом обнаружила, что времени на сборы оставалось совсем немного. Отпросившись у профессора МакГонагалл, волшебница тут же направилась в гостиную Слизерина. Уже там она ненароком пересеклась с Драко Малфоем, с которым они не упустили шанса обменяться любезностями. Блондин также заметил и то, что его ненавистница совсем не готова к предстоящему вечеру и тут же отпустил несколько шуточек по этому поводу. Темноволосая едва подавила в себе язвительные комментарии и отправилась в комнату, чтобы наконец привести себя в порядок.
Через некоторое время, уже полностью готовая, Грей-Хогарт стояла у зеркала. Как сильно бы не раздражала её соседка, руки у неё всё-таки росли из того места. Если бы не эта легкомысленная девчонка, темноволосая бы вряд ли успела ко времени. Сейчас же, рассматривая внимательно все детали своего наряда, юная волшебница улыбалась. Длинное пышное платье из голубой ткани аккуратно сидело на её теле. Темные волосы, что ранее всегда ниспадали на плечи и спину, были завиты с помощью магии и уложены в сложную прическу. Довольно вздыхая, девушка искренне поблагодарила Асторию Гринграсс за её помощь, после чего надела белые перчатки на худые изящные руки и вышла за дверь.
Студенты факультета Слизерин уже собирались в гостиной. Всюду слышались обсуждения костюмов друг друга. А Малфой, что ранее доставал волшебницу, на этот раз даже не нашел, что сказать. Лишь приоткрыл рот от удивления и проводил темноволосую взглядом. Хогарт, с свою очередь, победоносно улыбнулась, подходя к своей подруге, которая в этот моменттоже выходила из своей комнаты.
— Прекрасно выглядишь, Морриган, — заметила девушка, после чего тут же продолжила. — Как думаешь, твоему брату понравится мой вид?
Хогарт судорожно поправила подол своего платья, чтобы брюнетка могла лучше рассмотреть её вид. Несмотря на то, что в душе Хогарт творился настоящий ураган из различных чувств и эмоций, внешне она старалась казаться невозмутимой, чтобы не выдать ненароком свою роль в этом вечере.
В гостиную Слизерина Поло вернулся довольно поздно. Все время, после обеда, юноша провёл в больничном крыле рядом с той, которую недавно сильно обидел, за что его мучила совесть. Парень не мог поверить в то, что буквально день назад она была вполне нормальной, а сейчас находится в бессознательном состоянии. Как бы ему не хотелось всю ночь провести рядом с ней, но его все-таки удалось выгнать. Он с трудом добрался до гостиной, но подниматься наверх ему было лень. Поэтому он по привычке сел в своё кресло и уснул. Разбудили его первокурсники, которые ожидали свой первый в жизни бал. Придя в себя, Гонсалес поспешил уйти в уборную, чтобы привести свой внешний вид в порядок. Закончив с утренним туалетом, Поло спустился обратно в гостиную, осмотрел всех и лишь усмехнулся.
«Глупые дети», — он, закатив глаза, покинул помещение и направился в Большой зал, да бы хоть немного утолить одну из человеческих потребностей — голод. Ведь он ничего не ел на обед вчера, а на ужине его уж тем более не было. Но добравшись до места назначения, испанец понял, что никакой кусок в горло не влезет.
Время до вечера юноша скоротал за приготовлением Большого зала к мероприятию. Что-что, а остаться в стороне он не мог. Но не это было его причиной. Виновницей была обаятельны Хогарт, за которой он изредка присматривал. Ему не очень-то хотелось, чтобы она пропала. И ему было все равно, что рядом были преподаватели, которые знали намного больше, чем он. Так он был спокоен.
Время пролетело быстро. Вернувшись, в гостиную, парень снова привёл свой внешний вид в порядок. Находясь в спальне, он не мог поверить, что его друг Маркус Флинт позволил себе отдать ему один из дорогих костюмов.
— Да ну, брось ты! — он хлопнул Поло по плечу. — Это же бал! Ты должен быть неотразим! Ты же хочешь заполучить сердце… — но Гонсалес прервал друга.
— Спасибо, — грустно улыбнулся тот. — Слушай, сможешь меня прикрыть? Хочу навестить Авердин.
— Да, конечно, иди, — одобрил его поступок Маркус.
Поло пулей выскочил из своей комнаты, оказался в гостиной Слизерина и чуть не столкнулся с двумя девушками. Но он не обратил внимания кто это был. Его мысли были заняты другим.
Через некоторое время он был на месте.
— Мадам Помфри, как она? — к ней его не пустили под предлогом того, что ей сейчас нужен покой. Ему ничего не оставалось, как покинуть больничное крыло. Спорить с целителем было себе дороже. Но это было подозрительно, даже слишком.
Гонсалес направился обратно в гостиную, до начала мероприятия ещё было предостаточно времени, а слоняться по замку ему было лень. Дойдя до одного из перекрёстков, Поло услышал, как преподаватели обсуждали с директором произошедшее с Клариссой. И он не мог поверить своим ушам. Испанец бросился в гостиную, в надежде, что кто-то из тех, кому хоть немного можно доверять, будет там.
Он залетел в помещение. В глазах читались страх и паника. Он нашёл Морриган и подошёл к ней.
— Надо срочно поговорить. Это очень важно, — было заметно, что ему не было дела до того, что между ними случилось. Он растерянно смотрел на Крауч-младшую.
Наступил новый день в стенах этой Академии. Первые лучи солнца уже давно успели проникнуть внутрь комнаты, развеивая ночную тьму на своем пути. Прохладный легкий ветерок игрался со шторами сквозь открытое окно, которое видимо, забыли закрыть. Жизнь постепенно пробуждалась, возвращалась к прежним заботам, позабытым вчера.
Солнечные зайчики, отраженные от зеркала приступили к игре на лице паренька. Первый из них скакал по губам, придавая им ярко алый окрас. Сейчас их можно было бы сравнить с лепестками роз в саду их дома. Другой лучик пал на сомкнутые негой очи. Хочешь не хочешь, а от такого приходится просыпаться. Миран не любил долго раскачиваться или валяться в кровати, поэтому быстро соскочил и подошел к зеркалу. Взъерошенные волосы смотрелись весьма оригинально, словно некий мастер ночью поработал над ними. Такой вид и портить не хотелось, а вот голый торс все же прикрыть надо. Наврятли профессора позволят обнажённому юнцу бродить в стенах Академии. Выбор что надеть был крайне не велик. Все же воспитание в богатой семье оставляли свои следы во вкусе и манерах. Классические рубашки стали повседневным атрибутом жизни и главной любовью в стиле. Миран надел бежевую рубашку, что удачно сужалась к талии, подчеркивая всю точность и аккуратность фигуры. Но он был бы сам не собой, если все было так идеально. Верхние пуговицы никогда не застегивались принципиально. Галстук тоже был не затянут до конца, а просто болтался на шее. Придраться, что не одет по форме? Увы, все есть. А вот уж, как носить все это, так лишь некоторые профессора придирались к подобному. Бежевые брюки быстро скрыли под своей материей все самые непристойные части тела, и теперь можно было выйти в свет.
Прошлым вечером сокурсники много болтали о бале, который должен пройти уже сегодня. Многие суетились, пытаясь найти себе пару, кто-то заморачивался о костюме или других пустяковых вещах. Возможно этот бал именно то, что сейчас так нужно ученикам. На фоне похищений многие встревожены, а небольшой праздник позволит чуть расслабиться и поднять общий дух. К тому же, такое событие будет идеальным прикрытием. Если все ученики соберутся в одном месте, то профессора смогут незаметно обследовать замок, не поднимая шумихи.
В любом случае, вся эта шумиха была не интересна Мирану. Он благополучно покинул спальни, миновал общую гостиную и направился в библиотеку, чтобы взять пару книг по прорицанию, которое так влекло его.
— Вау! — Как только девушка увидела Алесту во всем своём великолепии, не смогла сдержать восторженного восклика. Подруга превзошла все ожидания Морриган, она видела Хогарт в других платьях, но это было просто великолепно. — Ты тоже выглядишь прекрасно.
Но как только Крауч услышала о своём брате, тут же выпрямилась, как по струнке, и сжала губы. Снова Бенедикт.
«Бенедикт, Бенедикт, Бенедикт! У тебя вообще есть другие темы для разговора?!» — Это чуть было не сорвалось с губ юной особы, но она смогла себя сдержать, на удивление самой себе. Что это только что было? Очень странно. Она и раньше злилась на своего сводного братца, но в этот раз лишь одно его упоминание вызвало в Морриган неконтролируемый гнев. Все слизеринцы, которые находились в данный момент в гостиной, тут же навострили уши, говоря уже чуть тише, ведь каждый из них чувствовал приближение чего-то невероятно интересного.
— Мне плевать на то, что он подумает. Знала бы ты, какие у него грязные мысли в голове, Алеста, так не радовалась. Или тебе рассказать пару увлекательных историй о моем любимом сводном брате? — Эти слова произносились как-то холодно, не с обычным недовольством, как это было раньше, возможно Алеста это заметила, а возможно и нет. Лицо Крауч было отстранённым, неестественным. Одни лишь глаза источали невообразимый холод и мороз. Это была одна из крайностей, в которые Морриган впадала нечасто. Только при родителях. В чем же дело? Вокруг будто не существовало никого, кроме двух подруг, которые стояли друг напротив друга. Даже Малфой, который разгонял непутевых зевак, не был заметен на фоне того, что происходило посреди гостиной Слизерина. Морриган была не в себе, все остальное время она просто молчала, пока в помещение буквально не занесся Поло. Он тяжело дышал, его взгляд был слегка напуган, но Крауч лишь таким же ледяным взглядом посмотрела на него. — А, это ты, Гонсалес? Что ж, послушай и ты кое-что.
Девушка странно улыбнулась и подняла правую руку пальцами вверх, якобы показывая то, что было на ее руке.
— Видите это фамильное кольцо? Как думаете, кто мне его подарил в день нашего знакомства, как символ вступления в семью? Бенедикт Крауч. Оно мне понравилось, мне нравятся украшения, как любой другой девушке, он улыбался мне тогда весь вечер, я даже думала, что мы действительно сможем стать семьёй, но стоило родителям нас покинуть, как он показал свою истинное лицо. Лицо монстра, дорогая Алеста. Он даже один раз использовал на мне запретное заклинание, его волнует только чистая кровь. Но его главной проблемой стало то, что я сразу же показала зубы — это единственное, что все еще держит меня в живых. — Лицо девушки до сих пор ничего не выражало, она лишь медленно сняла кольцо со своего пальца и показала его Алесте. — Однажды он подарит тебе такое же и покажет, из какого теста его слепили.
Одним броском юная особа откинула украшение в сторону, кольцо закатилось под шкаф, а Морриган повторно взглянула на Поло, ожидая и его реакции тоже.
Крауч не спал практически всю ночь, от силы часа два, так как сна не было ни в одном глазу — всё не мог поверить в то, что идёт на бал с тобой, о которой думал чуть ли не двадцать четыре часа в сутки. Она приходила к нему во снах, вся такая милая и нежная Юнис.
Всё остальное время до половины дня. он провёл за книгой, иногда посапывая.
— Я смотрю, ты уже сто раз сходил с Алестой на бал, вы поженились и родили деток, которым я крестный, — Нотт ткнул дремавшего в грудь, от чего тот вздрогнул и приоткрыл глаза, смотря на брюнета убийственным взглядом. Состояние было убитое, так как не было здорового сна, лишь с продолжительными перерывами. — Я знаю, вставай давай. Уже скоро пора идти напиваться и веселиться, — брюнету было всё равно на похищения, его больше интересовало то, что можно напиться и как следует потанцевать в кои-то веки.
Спустя ещё час брюнет уже был готов, выходя из спален парней в не менее мрачную гостиную, где, похоже, только начиналось самое интересное. Морриган снова закатила истерику в её манере, которые он часто видел дома. Любой с такой сводной сестрой свихнётся, что даже Святое Мунго не поможет. От этой пламенной, а главное — публичной речи, Крауч сжал правый кулак. Она всегда выставляла себя жертвой, хотя на деле таковой не являлась, но, стоит признать, Бенедикт тоже далеко не ушёл.
— К чему этот спектакль, Лэтчер? — он специально сделал акцент на фамилии, произнеся её с пренебрежением. Крауч расслабленно стоял около лестницы в спальни, облокотившись об стену и смотря на Морриган с презрением исподлобья. — Твоя мать ворвалась в наше семейство через два месяца после смерти моей матери… — продолжил парень, чуть ли не шипя как змей, приближаясь к непутёвой. — Нет, ты не видела то, что видел я. Она буквально околдовала моего отца, я его не узнаю, я не знаю каким образом, но скоро докопаюсь до истины. Я вижу людей насквозь, как вижу и тебя, ты много возомнившая о себе девочка, которая ничего не понимает в жизни. Ты и хорошего слова о себе недостойна, Морриган Лэтчер, ты такая же, как и твоя мать. Тебе нужны только слава и богатство. Признание. Но ты всё равно останешься грязью под моими ногами, — он понимал, что нарывается на плохой авторитет со стороны окружающих, но другого пути назад нет. Краучей и так уже некоторые перестали считать чистокровными. Он посмотрел на Алесту с сожалением, ведь хотел быть для неё лучше, измениться, но сорвался. Скорее всего, уже всё испорчено. Он молча развернулся и вышел, не дожидаясь каких-то нападок в ответ.
Посмотреть все изображения
Алеста не могла поверить своим глазам. Она смотрела на подругу, стоя прямо напротив неё и совершенно не узнавала. Казалось бы, те же глаза, рот и губы. Но они источали такой холод и презрение, отчего по коже Хогарт невольно пробежала волна мурашек. Слова же никак не укладывались в единую картину, она вспоминала образ Бенедикта и недоумевала. Как такое может произойти? Возможно ли то, что Морриган всё преувеличивает? В конце концов, это не первый раз, когда её подруга приукрашивает реальность. Но сейчас… ей было очень сложно не поверить.
Девушка зацепилась взглядом за кольцо семьи Крауч и когда брюнетка откинула его в сторону, Юнис проследила за его падением. Ей казалось, что её сердце также сейчас отбросили в сторону, да и ещё и сплясали на нём победоносный танец. Поло, всё это время, наблюдающий за сценой, наверное, в душе ликовал. В этот же момент в гостиной появился виновник сей ссоры и девушка подняла свои глаза на него. В них читался немой вопрос, который она бы не решилась задать вслух. Благо, юноше этого не потребовалось. Он источал уверенность снаружи, но темноволосая видела ту боль, скрытую от чужих глаз. Она понимала все чувства, что копились в нём с самого появления незнакомой женщины в семье. И когда тот закончил говорить, Грей-Хогарт подавила в себе порыв тут же кинуться к нему в объятия. Волшебница проводила его взглядом из гостиной и перевела всё внимание на подругу.
— Чего тебе вечно не хватает, Морриган? У тебя прекрасная семья, любящие родители, но ты вечно ищешь во всём подвох. Вечно настраиваешь других так, чтобы они сочувствовали твоему положению. Но открой глаза, ты довольно хорошо устроилась со своей матерью под крылом Краучей. Возможно, если бы ты изначально прислушалась к чувствам других, всё было бы совершенно по-другому… — в лице девушки читались печаль и разочарование. Она тяжело вздохнула и вышла из гостиной Слизерина вслед за Бенедиктом. Она боялась, что не поспеет за ним и потеряет в длинных и запутанных коридорах замка. Но темноволосой повезло, и она настигла парня уже на выходе из подземелья.
— Бен… — окликнула она его. — Прости, что тебе пришлось это выслушать.
Алеста медленно подошла к волшебнику, шурша подолом платья. Её пальцы рук нежно коснулись его лица. Она подняла его голову так, чтобы их глаза встретились.
— Я понимаю, что тебе пришлось пережить за это время. Надеюсь, когда-нибудь твоя боль от потери утихнет, как и моя когда-то… — губы темноволосой дрогнули в едва заметной улыбке. Она знала, что её слова ничем не помогут сейчас, но ей хотелось хоть как-то успокоить юношу. Прикрыв глаза, девушка опустила руки на грудь парня и прижалась к нему всем телом. Голова юной волшебницы также мирно покоилась около его сердца, она прислушалась к его ритму и спокойно выдохнула.
Поло появился как обычно вовремя. Видимо у него был такой дар появляться там, где начинается самое интересное. Услышав от Морриган правду о ее сводном брате, которого она так ненавидела, Поло наконец-то понял почему. И он ей верил. Так, как никому больше. И Гонсалес ей сочувствовал. Он не знал что такое жить в чужой семье, видеть постоянно человека, которые угнетает тебя наедине и делает вид, что любит, когда рядом родители. Для него это было чуждо. И все чего сейчас ему хотелось — обнять эту девушку и успокоить. Но он не мог это сделать. Не позволяли обстоятельства. Поло злобно посмотрел на Алесту, которая в своё очередь снова любовалась изменником. Да, вот кого он видел. Поло знал о нем чуть больше, чем Алеста. И сказать ей всю правду… Тогда потерять, чего он не мог. Но и молчать было выше его сил.
— А то что он изменник, тебе это известно? Пока ты смотришь на него, он пускает слюни, но стоит тебе отвернуться, — тут ярость взяла над ним верх. Поло сжал руки в кулаки. Он из последних сил держался, чтобы не ударить Бена. Но все обошлось вовремя: он вышел из гостиной. Поло презрительно глянул на девушку, которая его не слушала, а лишь слепо побежала в очередной раз за ним. Гонсалес с сожалением посмотрел на Морриган. Он знал, что ей говорить ничего не стоит. Это будет бессмысленно. Она девочка не из хрупких. Поло лишь коснулся ее плеча. Усмехнувшись, он вышел из гостиной. На ходу развязал бабочку и бросил ее на пол.
«Вот и все. Мечты развеялись в прах», — он истерически засмеялся, остановившись в коридоре. Идти куда-то дальше у него не было желания. Да и был ли какой-то смысл? В эту часть все равно никто не ходит. Так что это было идеальным местом для одиночества. Поло схватился за волосы и закричал. Все, что в нем скопилось, все чувства, все эмоции. Все это наконец-то нашло выход. И он не собирался больше это удерживать. Но стоило ли вот так просто опускать руки. Отдавать ее в лапы монстру? Он уже не знал точно ответа.
Придя в себя, Гонсалес вернулся в гостиную. Морриган была ещё там. Поло подошёл к ней.
Вот, значит, как. Девушка знала, что брат появится, но все же не смогла себя сдержать на этот раз. Как же она его ненавидела, только лишь Мерлин об этом знает. Конечно же он ушел, конечно же подруга ушла за ним, что довольно сильно задело Морриган, но, несмотря на это, она не хотела плакать, просто пожала плечами, как будто все так и должно быть.
— Все всегда верят ему. — Пробормотала она себе под нос, Гонсалес тоже был на взводе, Морриган это прекрасно видела. Понимала ли она его чувства? Скорее нет, чем да. Она никогда никого не любила, когда-то испытывала небольшую симпатию к Сэдрику Диггори, но это были очень слабые чувства. Тишина, которая наступила в гостиной после того, как все разбежались, давила на голову, хотя раньше девушка сказала бы, что она любит тишину. В такой же обстановке это очень сильно ее угнетало. Что за семена раздора были посеяны между ними всеми? Морриган не знала, только чувствовала, как что-то недоброе ликует, возможно наблюдая за этим зрелищем. На всякий случай девушка оглянулась, в гостиной не было абсолютно пусто, там все еще находились несколько учеников, Крауч одарила их убийственным взглядом и уже хотела было уйти, но прямо перед ней возник Гонсалес, который видимо хотел ее поддержать. — Если ты ждёшь от меня еще какой-то интересной истории, то я тебе ее не расскажу, на сегодня лимит историй исчерпан.
Волшебница усмехнулась и вновь приняла такое выражение лица, будто бы ничего в этой гостиной сегодня не произошло. Она лёгким движением плеча сбросила ладонь Поло и произнесла.
— Я ухожу в Большой зал, советую тебе придти, чтобы нам не сняли баллы за отсутствие. И не шастай по коридорам, вдруг тебя украдут следующим. — Морриган прошла мимо юноши и, открыв массивную дверь, отправилась в сторону Большого зала. Вечер обещал быть очень интересным.
Узнать что-то ещё об этом человеке, чтобы понять, что следующей ссоры кто-то не переживет. Надо ли оно кому-то. Поло лишь пожал плечами на ответ Крауч. Он проводил девушку взглядом и, посмотрев на оставшихся зевак, которые с удовольствием смотрели на спектакль, достал палочку из внутреннего кармана смокинга.
— Я даю вам всем пять секунд, чтобы покинуть это место. Или, клянусь Мерлином, будет новая жертва. Но не пропажа, — голос парня не был похож на собственным. В нем отчетливо можно было услышать ноты отчаяния, гнева и ненависти. И все это звучало жутко. Ученики тут же покинули гостиную, не желая проверять слова Гонсалеса. Как только она стала пустой, парень подошёл к полке, где хранились кубки факультета.
-Мразь, — сначала он это слово прошептал. Но следующие разы тон увеличивался. В конце он до шёл до душераздирающего крика. Поло не выдержал напора эмоций и скинул с силой кубки на пол. За ним полетела полочка. Основание одной из чаш переломилось на двое и миру явилось то самое «семя раздора», которое устроило этот спектакль. Он с осторожностью поднял бумажку и развернул ее. Она была слегка обожженной. Что это значило, испанец не мог сказать. Но знал что с этим делать. Но не сегодня. Гонсалес положил бумажку обратно и направил на бардак палочку. Взмах. Все вернулось на свои места. Этим он займётся завтра. А сейчас пора на бал.
Веселье только-только набирало обороты. А это значит, что скоро здесь появятся горячительные напитки, которые смогут согреть его душу. Осталось только их дождаться.
Как же он был зол на всех и вся, хотелось покинуть Хогвартс и исчезнуть навсегда. Больше всего он злился на самого себя, за свою слабость и трусость перед жизнью. Может быть стоило действительно смириться с этим семейством, а не устраивать войну с дочерью этой докси? Крауч мысленно про себя усмехнулся, уже собираясь покинуть подземелье, но его остановил голос Алесты. Вау, Алеста пришла успокоить его? Всё-таки он не ошибался насчёт этой девушки, она была не такой как все. Не верила слепо всему, что говорят остальные, он обнял её в ответ, немного помедлив, наконец, заговорил.
— Тебе не за что извиняться, Алеста. В её словах была половина правды, я издевался над ней, не мог смириться с тем, что отец променял мать на эту… Ты и представления не имеешь о том, какая это ужасная, просто мерзкая женщина, а твоя подруга далеко от неё не ушла… — Крауч хотел ещё что-то сказать, но передумал, мягко отстраняя от себя девушку.
— Я надеюсь, что ты ещё не передумала пойти со мной на этот чёртов бал, — его лицо озарила обаятельная улыбка, словно ничего и не было минуту назад. Он протянул руку девушке, заглядывая в её красивые глаза, в которых забавно отражался свет факела на стене.
Путь к Большому залу лежал не слишком длинный, вокруг Морриган происходило все то, что было и раньше: студенты развлекались, даже к коридоре, вели светские беседы, выпивали алкоголь, который они утаили от преподавателей, как будто в замке ничего и не происходило. Девушка же шла молча, обдумывая произошедшее. Что же на неё нашло? А что нашло на остальных? Таких откровений никогда раньше не было, да, были небольшие уколы каждого члена этой их слизеринской компании, но чтобы такое… Волшебница даже и не помнила, когда последний раз так сильно вздорила с кем-то. Может это как-то связано с Авердин, которой почему-то нигде не было? Эта теория имела место быть в голове у Крауч.
— О, вот и ты. — С усмешкой на лице произнес Малфой, который вышел с другой стороны коридора, он выходил из Большого зала. Его явно забавляла вся эта ситуация, но Морриган лишь отмахнулась от юноши, что после нескольких секунд молчания произнес. — Алкогольный пунш скоро разберут, иди быстрее в зал.
Девушка тут же оживилась и направилась в помещение, из которого выходил красивый приглушённый свет. В этот раз зал был украшен не хуже, чем в тот, Крауч даже улыбнулась своим мыслям. Если забыть все, что происходило до этого, то можно сказать, что слизеринцы были дружны. Даже у Краучей одно время были сносные отношения. Но это все было в прошлом. Улыбка пропала с лица Морриган, и девушка сразу же направилась к столу, где находились различные напитки и легкие закуски. Взяв в руки бокал пунша, в который ее однокурсники уже должны были подлить огневиски, девушка протиснулась в толпу учеников, чтобы максимально слиться с обстановкой. Как бы она с Алестой не ссорилась, план должен был вступить в силу, когда бал будет в самом разгаре, нужно лишь дождаться этого момента, а пока Морриган лишь попивала содержимое бокала и осматривала присутствующих, изредка не забывая вставлять свои комментарии в их беседу.
— Ты отлично справляешься со своей работой, дорогая моя девочка, — тихий и омерзительный голос разлетелся по больничному крылу. Он был ядовитым. Проникал в глубины души каждого, кто его услышит. Возрождал в человеке то, чего он боится всем сердцем. И от этого никак нельзя было избавиться. Пробудившись раз, оно будет появляться снова и снова в самые неподходящие моменты. — Но на этом твоя работа не окончена. Тебе удалось поссорить нескольких. А теперь… — неизвестный шумно вдохнул воздух носом. На его лице появилась ужасающая улыбка. Его явно забавляло то, чем он занят. Но какой мотив у него был? Что ему хотелось от этих ребят? — В полнолуние, тебя будет ждать ещё одна жертва. Но в этот раз, тебе необходимо будет ее привести к кабинету Дамблдора. Она должна быть вся в крови, — по больничному крылу разнесся жуткий смех.
Кларисса шумно вдохнула ртом. Из ее груди вырвался стон. Девушка резко села на койке. Она судорожно пыталась разглядеть в темноте ночного гостя. Но ее окружала лишь тишина и пустота. Ни единой живой души. Лишь она. Девушка не могла поверить в то, что она услышала. Все ей казалось страшным сном. Но Авердин была уверена, что это все произошло на самом деле. Нужно было что-то делать. Но если кому-то об этом рассказать, то ее посчитают невменяемой. А это повлечёт ужасные последствия. Что же делать? Она подтянула колени к груди и спрятала в них лицо. Девушка была в отчаянии. А ещё и ссора. Тем, кому она доверяла, да иногда недолюбливала, но все же доверяла, могли ее не послушать. Они явно от неё отвернулись. Гонсалес мог быть прав. И что ей теперь делать?
Кларисса встала с койки. Она внимательно осмотрелась. Вроде бы никого. Уверенная в этом, Авердин быстро покинула больничное крыло и поспешила в гостиную Слизерина. Добравшись до неё, она не обнаружила тут ни одного ученика. Куда все могли подеваться?
Мирно покоившись на груди парня, темноволосая вспоминала момент, когда первый раз увидела его. Это произошло при довольно забавных обстоятельствах, ведь тогда Морриган ещё не была её подругой. Можно даже сказать, что они были врагами. Девушки едва не подрались из-за какой-то мелочи и именно Бену пришлось их разнимать. Это и был тот день, когда Алесте Марии Юнис Грей-Хогарт запала его улыбка. Но тогда девушка лишь закатила глаза в ответ на неё и вышла из комнаты, демонстративно хлопнув дверью. Кто знал, что через несколько лет, темноволосая будет находится в объятиях этого волшебника и сходить с ума от любви к нему?
— Когда-нибудь ты поведаешь мне об этом подробнее. Потому что я правда хотела бы узнать тебя получше, — Алеста позволила парню себя отстранить и ослепительно улыбнулась. Она так надеялась на то, что после этого вечера Бенедикт не решит исчезнуть из её жизни. Несмотря на то, что у темноволосой было достаточно много поклонников, Хогарт не позволяла кому-либо из них приблизиться к её сердцу. Всё потому, что в какой-то степени её пугала та слабость, что может вызвать любовь в человеке.
— Я буду счастлива пойти на этот чертов бал с тобой, — девушка негромко рассмеялась. После чего вложила свою ладонь в его руку, и они медленно двинулись в направлении Большого зала.
Украшениями помещения Алесту уже невозможно было удивить, ведь именно она помогала их разместить на свои места. Хогарт лишь мысленно поблагодарила себя за то, что не позволила своему утреннему состоянию оставить себя в постели. Ведь если опустить момент ссоры между подругами, вечер обещал быть просто волшебным. В груди девушки больно кольнуло, когда она вспомнила о Морриган. Осмотревшись, она выловила её взглядом в толпе и невольно вздохнула. Да, бывало и раньше, что они ссорились из-за незначительных вещей. Но сейчас была совсем иная ситуация.
Они направились к Большому Залу, откуда уже доносилась лёгкая классика, от чего у Бенедикта невольно наползла улыбка на лицо. Сегодня был один из лучших дней проведённых в Хогвартсе. А всё почему? Вечер должен выйти отличным, рядом друзья и самая прекрасная девушка в мире, к которой он был небезразличен ещё с половины шестого курса.
— Итак, скажи мне, ты счастлива? — Крауч продолжал улыбаться, смотря Хогарт в глаза, буквально утопая в них. Он встал напротив девушки, обнимая её за талию и притягивая ближе к себе. Он краем глаза почти весь вечер наблюдал за сестрой, дабы она не натворила глупостей.
В Зале быстро собирались люди, одетые в красивые наряды разных цветов.
— Наконец-то. — Прошептала юная особа, когда студентов в зале начало становиться куда больше. Морриган искала в толпе Алесту, но все никак не могла ее поймать взглядом, это удалось ей лишь с третьей попытки, да, они поссорились, но из-за этого нельзя было отменять то, что они задумали. Это понимала и одна, и другая, поэтому Крауч, только встретившись взглядом с Хогарт, кивнула ей и поставила пустой бокал на стол, что был рядом. Лёгкой походкой девушка направилась к выходу, как вдруг ее остановил Малфой, схватив Морриган за плечо. — Что такое?
— Ты себя ведёшь странно, Крауч. — Блондин сощурил глаза, пытаясь что-то прочитать на лице волшебницы, но она лишь усмехнулась и сбросила руку юноши с плеча, отходя немного назад.
— Прикрой меня перед преподавателями, у тебя это хорошо получается, Малфой. — И не успел слизеринец что-то понять, как его приятельница тут же направилась к выходу из зала.
— Объявляю вальс! Юноши приглашают девушек. — Ученики тут же оживились, переставая пить пунш, многие были уже навеселе, из-за этого бальные танцы у многих были смешными, нежели красивыми. Это был отличный шанс, чтобы улизнуть. Девчонка лишь надеялась на Алесту, которая краем глаза уже наблюдала за тем как Морриган уходит из помещения.
Наступил день, когда все готовились к предстоящему балу, который был максимально бессмысленный. Но явка была, к сожалению, обязательной.
Том стоял напротив зеркала, угрюмо рассматривал своё отражение, подмечая про себя, что был невероятно хорош собой. Парадная мантия слегка оживила его облик, темные чуть вьющиеся волосы оттеняли правильные черты, и от лица со впалыми щеками и темными глазами было невозможно отвести взгляд.
Он рассматривал многих девушек со слизерина в роли спутницы, под которые попали Друэлла Розье, Виоланта Кэрроу, Ирма Яксли, Мередит Булстроуд и Кассиопея Гринграсс, но из всех красавиц факультета выбор пал на чистокровную волшебницу из когтеврана. Хотелось немного разбавить привычную повседневность, ведь всё-таки Флёр была умна, что не сложно заметить, но в то же время красива и элегантна. Чем не идеальная спутница на бал? Может быть им даже удастся найти общие темы для разговора, не смотря на то, что Реддл был довольно молчалив.
Время уже подходило ближе к началу, поэтому он направился к башне Когтеврана, дабы встретить свою спутницу и отправиться вместе в Большой Зал. По пути попадались студенты, до которых ему не было никакого дела, его мысли занимали последние события. Почему Авердин лежала без сознания? Мала вероятность того, что она с кем-то могла повздорить с такими последствиями, если и да, то на её месте лежал другой человек. Не смотря на её вспыльчивость и стервозность, она была сильной и сообразительной волшебницей.
— «Тут что-то неладно, я должен разобраться с этим» — с этими мыслями Реддл остановился рядом со входом в башню Когтеврана, ожидая Флёр и рассматривая картины, которые висели на стене, а живые изображения мило ему улыбались.
В связи со всеми событиями, что произошли с Поло за последние пару дней, парень решил хоть как-то отвлечься от всего этого безумия. Пусть он и учится в Слизерина, но предел нервов есть у каждого человека. И его кажется был на исходе. Пока все танцевали в пьяном экстазе, Гонсалес внимательно наблюдал за всем происходящим. Он давно не видел такого веселья и безмятежности. Но одна мысль не давала ему войти в такое же состояние. И это была Авердин. Он не мог поверить в то, что сильная и волевая стерва могла вот так просто попасть в лапы какого-нибудь ненормального. Стоило бы с этим разобраться.
Поло, выследив каждого преподавателя, незаметно для всех выскочил из Большого зала и направился в сторону гостиной Слизерина. Стоило бы для начала переодеться. Его наряд не очень походил на тот, в котором было бы удобно расковать тайны. На месте он оказался довольно быстро. Но увидеть ее там он ни как не ожидал. Кларисса стояла у камина и смотрела куда-то в пустоту. Он подошёл к ней.
— Ты почему здесь? Тебя отпустили? — он вопросительно на неё посмотрел.
— Да, мне сказали что со мной все в порядке и разрешили уйти, — она закусила нижнюю губу, заглянув прямо в его иссиня синие глаза. Но тут же отвела взгляд в сторону. Она не могла поверить в то, что после всего сказанного друг другу, они способны ещё разговаривать друг с другом.
— Слушай, давай обо всем забудем и пойдём повеселимся? У тебя же есть бальное платье? — он понимал, что она ему лжёт, но доказать этого он не мог. Да и не хотелось. Перед ним стояла вторая девушка, которая ему нравилась. Может забыть об Алесте? Может она того не стоит?
-Да, я согласна, — смущенно улыбнулась блондинка и побежала переодеваться.
Через некоторое время эта пара уже была в Большом зале, где пьяные тела пытались изображать танец. Кто-то прятался в углу и целовался со своей второй половинкой. Заиграла медленная музыка. Поло протянул девушке руку, приглашая ее принять участие. Она согласилась.
Пара вышла на середину зала. Гонсалес положил руки на талию, а руки девушки обвили его шею. Она приблизилась чуть ближе к парню, чтобы тот мог ее слышать.
-Мне мадам Помфри рассказала, что это ты меня спас. Я хочу сказать тебе спасибо, — после этих слов, она приблизилась к его губам и поцеловала. Ей было безразлично на то, что это происходит на глазах у многих. Ее волновал сейчас лишь он.
Девушка вовсе не ожидала услышать подобный вопрос от сопровождающего её юноши. Думала, что сможет найти целый вагон слов, описывающих её состояние. Но сказать оказалось нечего. Словно в один короткий момент она потеряла дар речи. Её губы приоткрылись для того, чтобы вымолвить хотя бы одно слово и ничего. Темно-карие глаза растерянно блуждали по лицу Бенедикта, в поисках ответа. Что же мешало темноволосой быть счастливой в такой прекрасный день? В этот же момент, она взглядом уловила кивок подруги, и легкая улыбка коснулась её лица. Да, недавняя ссора всё же сильно повлияло на общее состояние Алесты Грей-Хогарт. Но утешала всего одна мысль, что Морриган всё же не перестала доверять подруге. И подтверждало это то, что та продолжила их план по проникновению в запретную секцию библиотеки.
Юнис проследила одними глазами за тем, как брюнетка удаляется из зала и вновь посмотрела на волшебника, что держал её в своих объятиях. Напряжение, что почувствовала она через пальцы его рук, удивило девушку. Но когда та поняла, что вызвала это чувство в Крауче его сестра, она ласково коснулась его щеки, тем самым отвлекая от происходящего.
— Я очень счастлива, — девушка сказала это как можно убедительнее. После чего потянулась к лицу юноши за поцелуем. Совсем не так она представляла когда-то их первое соприкосновение губ, но на данный момент у неё не оставалось выбора. Если Бенедикт решит пойти за Морриган, всё будет испорчено, чего очень не хотелось Алесте. Ведь это бы значило, что она подвела не только подругу, но и всех тех студентов, что пропали ранее.
Поцелуй был прерван объявлением о танце, Юнис мягко отстранилась от парня и слегка улыбнулась. Если волшебник и был удивлен её поведением, то у него очень хорошо получилось это скрыть от девушки. Она лишь украдкой заметила, что отвлечь его от мыслей о сестре у неё всё же получилось и это, безусловно, радовало. Бенедикт приглашающе протянул руку, и темноволосая вложила в неё свою ладонь. Они плавно переместились на танцпол, где в ту секунду закружились под ритм музыки. Движения Алесты были изящны и настолько естественными, что казалось, будто она репетировала этот танец каждый день. Но за это нужно отвесить низкий поклон её матери, которая заставляла Грей-Хогарт в детстве не выходить из комнаты, пока та не доведет свои движения до совершенства. И у неё это несомненно получилось.
Когда звуки скрипки наконец утихли, Алеста с искорками в глазах отвесила книксен и тихо удалилась к столу с напитками и едой. Голод явно не давал полноценно наслаждаться моментом. Темноволосая ухватила какое-то пирожное с подноса, также прихватив и бокал с напитком цвета шампань.
— За прекрасный вечер! — весело произнесла юная волшебница. Бокалы Бенедикта и Алесты соприкоснулись на мгновение, издав мелодичный звук.
«Получилось!» — девушка ликовала внутри себя и не могла никак успокоить свое сердце, что билось так часто от происходящего. Ее охватил триумф, хоть она еще совершенно ничего не нашла, но все же Морриган умела сосредотачиваться. Девушка поспешно удалялась от Большого зала, не забывая при этом оглядываться назад. Она должна быть уверена в том, что за ней никто не последует. Карие глаза метались по всему коридору в поисках шпиона, но было так тихо, что даже стало на секунду не по себе. Морриган вздрогнула. Может они зря это начали? Такое должны расследовать специальные магические службы или учителя, на крайний случай. Чем дальше девушка отходила от зала, тем тише было вокруг. Даже люди на картинах молчали, провожая волшебницу равнодушными взглядами. Свечи, что освещали длинный коридор, вдруг закончились, а это могло значить только одно — она смогла добраться до запретной секции. Паника охватывала девушку со всех сторон, как и непроглядная тьма. Использовать заклинание, которое осветило бы ей путь, было рискованно, но разве весь этот план не является рискованным? Морриган достала палочку, будто бы отвечая самой себе на все вопросы.
— Люмос! — На конце палочки засиял огонек, который хоть и не освещал все вокруг, но давал слизеринке идти вперед, не натыкаясь ни на что и ни на кого. Вход в архив был закрыт, как девушка и ожидала, но в любом случае она смогла подготовиться. Рука юной особы направила палочку прямиком на замок. — Алохомора…
Послышался характерный щелчок, отчего девушка тяжело задышала. Вот оно. Все тайны впереди. Нужно лишь открыть дверь. После этого скорее всего здесь поменяют замок на более мощный, но тогда уже Морриган здесь нечего будет делать.
Одним лёгким движением она надавила на дверь, и та открылась с характерным скрипом.
В полнейшей тишине этот звук был очень жутким, тут девушка вспомнила страшные рассказы Нотта на ночь, тогда их волшебница считала глупыми, сейчас же ее мозг воспроизводил разных монстров, которые прячутся по углам и ждут ее плоти, в которую можно будет вгрызться длинными и острыми клыками. Морриган постаралась выкинуть такие мысли из своей головы и наконец зашла в тёмное помещение (gif 1,2), держа палочку перед собой, освещая себе тем самым определённый участок помещения.
— С чего я должна начать? — Спросила у самой себя Крауч и начала проходиться вдоль одного из стеллажей. Многие книги здесь были довольно опасны, она знала об этом, поэтому сосредоточилась лишь на том, что нужно ей сейчас. — Мне нужно что-то про манипулирование, про Империус.
Пальцы легко проходились по пыльным корешкам древних книг. Ей попадались книги, которые подразумевали под собой углубленное изучение тёмной магии, были совсем неизвестные фолианты, ничего с упоминанием подавления воли. Лицо девушки стало мрачным, это то, ради чего они так рискуют своими местами в школе? Полный бред.
В голову долго ничего не приходило, а девушка уже обрыскала несколько стеллажей, но вдруг в ее голове появилась навязчивая мысль. А что, если она должна искать нечто другое? Подойдя к первому шкафу с книгами, Крауч начала пересматривать обложки каждой книги и наконец нашла, что искала.
— Непростительные заклинания. — Том был довольно увесистый, из-за чего девушке пришлось опуститься на колени и положить книгу перед собой, чтобы было легче читать. Для каждого заклинания была отдельная глава, в которой подробно описывались действие заклинания, его природа, то, что ему невозможно противостоять. Империус занимал внушительное количество страниц. Но кое-что довольно резко бросилось в глаза Морриган.
«Если волшебник, использовавший это заклинание, довольно сильный, то он может управлять другими людьми без личного контакта. Находясь под воздействием этого заклинания, человек будет бездумно выполнять любые приказы волшебника, который наложил на него заклинание Империус. При этом находящийся под заклятием сохраняет все свои привычки, почерк, походку и т. д. Определить, что человек действует не по своей воле, очень трудно, для этого он должен совершить что-то совершенно не в его характере, и определить это могут только хорошо знающие его люди».
Что ж, да простит ее Мерлин, Морриган вырвала все эту страницу из книги, и уже хотела было встать и положить фолиант обратно на полку, как вдруг ее внимание привлекло что-то блестящее, что одиноко лежало у стены.
То что сделала Кларисса, Поло повергло в шок. Вот так беспечно себя вести? Ее сильно приложили головой? Он знал эту несносную девчонку. Она бы никогда себе такого не позволила сделать. Гонсалес отстранился от девушки и взглянул ей в глаза, надеясь найти там хоть какой-нибудь ответ. Хоть что-то могло указывать на ее поведение.
— Что ты делаешь? — он отошёл от нее чуть дальше. Поло не хотел, чтобы повторилось то, что сейчас произошло. Наверно после той выходки, брошенных слов, чувства к этой девушке слегка утихли. — Не стоило этого делать, — не желая больше продолжать с ней разговор, он собрался уходить. Но она не дала. Кларисса схватила его за руку.
— Почему она? Что в ней есть такого, чего нет во мне? И не надо лгать, что она тебе не нравится. Каждый раз, когда она появляется, ты забываешь дышать. Да ты похож на маленького ребёнка, когда она рядом с тобой. Скажи мне, что в ней такого? — она стояла рядом с ним и держала его за руку. Кларисса пыталась его удержать. По ее щеке покатилась одинокая слеза, которая сорвалась вниз. Она думала, что все держит под контролем, но все мечты развеялись в прах. Она впервые жизни очень сильно ошиблась. — Даже тогда, в гостиной, ты встал на защиту Алесты. И не надо лгать, что она тебе не дорога, — эмоции захлестнули девушка. Она ударила его по груди. У Кларисса началась настоящая истерика. Не желая больше здесь находиться, Авердин, придерживая подол платья, поспешила удалиться из Большого зала. Она бежала по коридорам школы, изредка всхлипывая. Единственное место, куда она сейчас могла посетить, был закрытый женский туалет. Туда она и поспешила. Все, кто, казалось бы, был ей дорог, всех кого она любила… Они предали ее. Разбили сердце. Она бежала и расталкивала шатающие из стороны в сторону тела. Клара не обращала внимания на возгласы.
Поло, наконец-то придя в себя после столь удивительного монолога, вспомнил про то, что нашёл в гостиной Слизерина и решил поделиться этой находкой. Но с кем можно было бы? Маркус? Нет, этот человек способен только на одно, хорошо играть в квиддич, но не работать головой. Том? Этот высокомерный урод скажет, чтобы не совал в это своего носа. Алеста… Точно. Поло, осмотревшись вокруг, нашёл эту сладкую парочку. Расталкивая людей, он наконец-то добрался до них.
— Привет Алеста, — он ей слегка застенчиво улыбнулся. На кавалера даже и внимания не обратил. Ещё будет на него тратить время. -Ты не знаешь где Морриган? Она срочно нужна, — по его сбивчивой речи можно было понять, что он не лжёт.
Он был по настоящему изумлён поцелуем девушки, так как считал, что это случится не скоро. Стоп… то есть, все его чувства оказались взаимны? Ему не снится? Он посмотрел на девушку внимательным взглядом, пытаясь уловить подвох, но ничего такого не нашёл.
— Вау… — только и смог выдать Крауч, отправляясь вести девушку в танце. Танцевала она прекрасно, словно всю жизнь этим и занималась, но удивляться нечему, ведь она была аристократкой. Натанцевавшись, они отошли утолить жажду, а заодно и поесть. Около стола стоял Нотт со своей спутницей, весело помахав рукой Краучу.
— За прекрасный вечер! — произнесла Алеста, а Бен отвернулся от Тео и подхватил бокал, звонко соприкасаясь в ответ:
— За прекрасную тебя, — он слегка улыбнулся, отпивая игристую жидкость в бокале. Только Крауч хотел предложить ещё потанцевать, как его отвлёк приближающийся Поло, который был явно чем-то озадачен.
— Тебя в нашу компанию не звали, грязнокровка, — произнёс Нотт, а Бенедикт с едва заметным удивлением посмотрел на друга. Теодор относился к чистоте крови нейтрально, будь ты маглорожденный или же полукровка. Но промолчал, лишь хмуро глянув в ответ:
— Проваливай, Гонсалес, нам не хватало только твоей сопливой речи, — слова о Морриган он успешно пропустил мимо ушей, но вышел вперёд, закрывая широким плечом девушку. Ещё одно слово от Поло и он размажет его по полу, как навозного жука.
— У тебя явно проблемы со слухом Крауч! — он подошёл к задире в плотную. — Я задал вопрос не тебе. Разговариваю не с тобой! А по поводу крови! — он шумно вдохнул носом. Собрался было его ударить, но вспомнил то, как на него посмотрела Алеста после ссоры с Кларой. Парень лишь обошёл его стороной. — Алеста, поверь, это очень важно. Я тебе никогда не врал. Да и не зачем мне это делать. Прошу, скажи, где Морриган, — он смотрел на девушку с надеждой.
— Эй-эй, полегче ребята, что за повышенные тона? — перед компанией ребят из ниоткуда возник Роберт в своём любимом костюме, красно-чёрном. Когтевранец ослепительно улыбнулся своей подруге, Алесте Хогарт. — Привет, солнце. Ты сегодня ослепительна, впрочем как и всегда, — он обнял девушку. Отстранившись от неё, он посмотрел на Бена, который готов был испортить вечер не только себе, но и девушке. Подойдя ближе к нему, он заговорил с ним так, чтобы никто кроме него не услышал.
— Я не знаю какая кошка пробежала между вами. Но подумай о том, что ты собираешься сделать. Подумай о том, как может отреагировать она на твоё поведение. Лучше не стоит этого делать! — вроде бы казалось, что парень даёт ему дружеский совет, но голос его звучал угрожающе. Роберт отошёл от зольного парня и взял под руку Гонсалеса. — Прошу прощения за моего друга, он слегка пьян, — с улыбкой на лице вымолвил когтевранец. — Поло, нам пора, скажи пока милой паре! — и он потащил его в сторону столов.
Приметив ещё с далека приближение Гонсалеса, девушка уже машинально начала готовить себя к тому, что добром это не кончится. Почему этот юноша появляется всегда так вовремя? И при ссоре успел, и сейчас не даёт никому покоя. Вслед за этой мыслью к Алесте пришло ошеломляющее осознание того, что подруга уже достаточно долгое время не возвращается на сие мероприятие. Она сначала лихорадочно стала искать её в толпе глазами, надеясь на то, что просто не заметила её присутствия. Но это было бесполезно, темноволосая быстро это поняла и сердце сжалось от ужаса. Оно больно давило на грудную клетку при каждом ударе. Грей-Хогарт хотела в этот момент броситься к выходу, но тем самым могла только вызвать подозрение у окружающих людей. Взгляд метнулся в сторону юноши, что сопровождал её на этот бал. Девушка как можно тише вдохнула воздух в легкие, наполнив их до упора. И также тихо выдохнула, чтобы привести своё дыхание в норму. Ей необходимо было сделать вид, будто всё в порядке. И у неё получилось это.
— Прошу прощения, господа. Мне нужно удалиться в дамскую комнату, — она улыбнулась, при этом лишь слегка поклонившись каждому. После чего немедля направилась прямиком к массивным дверям, чтобы затем скрыться за ними. Подобрав тяжелый подол платья, Алеста почти перешла на бег. Лицо выражало крайнюю встревоженность, она не хотела самой себе отвечать на гнетущие вопросы, которые то и дело возникали в её голове. Что, если она не успела и девушку похитили также, как и предыдущих учеников? Нет-нет-нет… С ней не могло ничего случиться, ведь эта девчонка не даст себя в обиду, ведь так?
Темноволосая ускорилась, ей хотелось, как можно скорее преодолеть эти длинные и мрачные коридоры. Но её вдруг настигло ощущение преследования. Из-за шуршания ткани, она не могла прислушаться к происходящему вокруг неё. Потому, некоторое время игнорировав это чувство, она наконец замедлилась и резко обернулась. За спиной никого не оказалось, но ощущение присутствия кого-то не покидало Алесту до сей поры. Её руки почти на автомате опустили подол платья. Она пыталась успокоить своё дыхание, что сбилось за время пробежки. Но безуспешно, оно заглушало абсолютно все звуки. Взгляд судорожно бегал по холодным каменным стенам замка и никого не находил. Наконец, вспомнив о своей волшебной палочке, Грей-Хогарт потянулась к подвязке, что находилась под юбкой на правой ноге. Но «последняя надежда» оказалась утерянной. Быть может, она выскользнула, пока девушка пыталась справиться с длиной этого коридора? Вздох разочарования сорвался с губ. Алеста ещё раз осмотрелась вокруг и уже медленным шагом двинулась по каменной кладке.
— «К черту! Я не могу оставить Морриган там одну…», — уверенно пронеслось в голове волшебницы. Каждое соприкосновение туфель эхом отражалось от стен. Сердце отбивало барабанную дробь, а в груди нещадно хрипело: прохладный воздух с сипом вырывался из легких. Глаза уже давно привыкли к окружающей темноте, но в ней всё также было неуютно. Неожиданно взгляд зацепился за силуэт, что тут же скрылся за углом. Этот поворот вел прямо к запретной секции, где на данный момент должна была находится Лэтчер-Крауч. И девушка, мысленно ликующе, двинулась прямо за тем, кто мгновение назад показался ей на глаза.
— Крауч! Имей ввиду, если ты сейчас попытаешься меня напугать, — она осеклась. Луна, прятавшаяся всё это время за тучами, озарила помещение своим холодным свечением. У неё галлюцинации? Воздух, что окружал запретную секцию, был отравлен чем-то? Алеста никак не могла найти объяснение тому, что видела сейчас. Лунный свет мягко ложился на такие до боли знакомые черты лица. Она едва не потеряла сознание от увиденного, дыхание перехватило. Кожа, что ранее отливала приятным золотистым оттенком вдруг побелела.
— Сестрёнка, может ты наконец подойдешь и обнимешь меня? — лучезарная улыбка появилась на лице юноши. Черные, словно вороново крыло волосы почти сливались по цвету с глазами волшебника, он был впечатляющего роста и невероятной красоты. Таким, как она его и запомнила в последний раз. Он приглашающе распахнул свои объятия для того, чтобы в эту же
секунду принять в них Алесту Марию Юнис Грей-Хогарт. Она сильно сжала его, будто убеждаясь в реальности происходящего. Максимиллиан и правда находился здесь! Темноволосая чувствовала это каждой клеточкой своего тела и не хотела ни в коем случае терять это ощущение. Счастье переполняло, она даже не сразу задумалась о том, что этого просто не может быть…
— Макс… Как? Как ты здесь оказался? — уже отстраняясь, проговорила Алеста. Её голос истерически срывался, а глаза были наполнены сожалением.
— Моя милая, маленькая сестрёнка, как же ты выросла. Стала ещё более красивой… — его ладонь ласково коснулась её щеки. Он говорил с такой нежностью, любовью. Точно так же, как и перед своей смертью…
— Ты не можешь быть здесь… Максимиллиан, ты… ты же мёртв… — девушка произносила это с таким отчаянием, с такой невыносимой болью в голосе. Она бросила невольный взгляд на ладонь парня и вновь на лицо. Недобрая улыбка вдруг окрасила лицо Максимиллиана, когда он посмотрел ей прямо в глаза. Дрожь пробежала по коже Грей-Хогарт от этого ледяного взора. Ей инстинктивно захотелось отступить назад, но волшебник не позволил это сделать.
— Ты совершенно права, моя дорогая. Как жаль, что и тебе придётся умереть сейчас… — он ловко переместил свои руки на хрупкую шею девушки, вдавив её всем телом в холодную серую стену. Ладони начали сжиматься, перекрывая дыхания юной волшебницы. Пальцы Юнис судорожно пытались разомкнуть эту цепкую хватку, но всё тщетно. В глазах начало мутнеть, это было похоже на кошмарный сон. Она будто постепенно погружалась под толщину воды. Тело очень медленно слабело, ноги больше не желали держать. Алеста чувствовала… Нет, она знала, что сейчас умрёт. Никто не придёт ей на помощь. Она осталась совсем одна. В голове пронеслось: «Я же всего лишь ребенок».
Посмотреть все изображения
Что же это может там быть? Девушку разрывали сомнения.
С одной стороны, она очень хотела посмотреть, что же там такое одиноко лежит у стены, а с другой, ей казалось, что это очередная ловушка, которая может повлечь за собой череду новых проблем. Что же делать? Лицо Морриган было сосредоточенным, она положила книгу на место, при этом спрятав вырванную страницу в рукав платья, так, чтобы ее не было видно. Ей всегда все вокруг твердили, что любопытство никого не доводит до добра, а уж эту особу тем более. И все же она не смогла пересилить себя, поэтому осторожной и медленной походкой начала приближаться к вещице, что слишком явно блестела, когда на неё направлялся кончик волшебной палочки девушки.
— Твою мать… — Прошептала она в ужасе, когда увидела то, что там лежало на самом деле. Кольцо, которое ей подарил Бенедикт. Она точно помнила, как выбросила его в гостиной и то закатилось под шкаф. Ноги ее задрожали от понимания всей ситуации.
Кто-то знал, что она будет здесь. Кто-то намеренно положил это кольцо на видное место. И даже может быть этот кто-то был все еще здесь. Паника охватывала Морриган со всех сторон, она начала лихорадочно осматривать все вокруг, при этом не сходя со своего места, ее ноги будто бы приросли к полу, а рука, держащая палочку довольно сильно тряслась. Больше оставаться здесь было нельзя. Опасность могла поджидать ее где угодно, но все же украшение забрать надо было, иначе ее, как нарушителя, быстро найдут. Крауч опустилась на корточки и осторожно подняла кольцо, сразу же сжимая его в свободной руке.
— Очень странный запах. — Очередная волна страха захватила юную особу, этот запах ни с чем не спутать. Металлический. Неприятный. ‐ Кровь.
В глазах девушки уже не было той уверенности, которая была в ней, как только она попала в запретную секцию. Взгляд ее зацепился за стену перед собой, и чем выше она смотрела, тем страшнее ей становилось.
— Люмос Максима! — Пучок света взлетел вверх, освещая уже всю комнату, и девчонка чуть было не закричала, падая назад и отползая на достаточную дистанцию от того, что она увидела. На стене ровным почерком было написано кровью: «Ты еще многого не знаешь». Морриган тяжело задышала, в голове вдруг резко что-то оборвалось, из-за чего ее попытка встать на ноги вышла не такой, какой она себе ее представляла. Получилось лишь встать на колени, а руки девушки вцепились в собственные волосы, пытаясь заглушить шум в голове.
Крауч вроде бы и была здесь, но ее сознание было в другом месте. Ей казалось, что она находится в каком-то доме. Перед собой она видела женщину, но никак не могла рассмотреть ее лицо. Оно словно было размыто, слышался лишь красивый голос, который зачаровывал, словно ей пела сирена из тех самых сказок про пиратов.
«Wolves asleep amidst the trees», — как же это странно.
«Bats all swayin' in the breeze», — она ведь узнает этот голос.
«But one soul lies anxious, wide awake», — но не может вспомнить, кому он принадлежит.
«Fearin' no manner of ghouls, hags and wraiths"(сама песня ниже).
Видение вдруг рассеялось, будто его и не было вовсе. Шум в голове прошёл, и девушка тут же кинулась прочь из запретной секции, все еще держась одной рукой за голову, а во второй держа палочку. И то что она увидела в коридоре повергло ее в очередной за этот вечер шок. В голове вновь что-то стрельнуло, из-за Морриган немного сгорбилась, пытаясь противостоять этому. Она на секунду увидела ту женщину наяву, но теперь видела лишь то, как что-то до ужаса безобразное душит ее подругу.
Монстр. Настоящий монстр. Он возвышался над Алестой на три головы, имел ненормальный цвет кожи, на нем не было совершенно никакой растительности, были неестественно длинные руки и ноги, из-за этого Крауч-младшую начало немного мутить. Что же делать?
Использовать какое-то сильное заклинание по типу Редукто было невозможно, так как был огромный шанс, что Алеста попадёт под атаку. Тогда волшебница наконец взяла себя в руки, палочка была направлена ровно на сгорбленную спину чудовища.
— Остолбеней! — В это заклинание девчонка вложила все свои силы, всю ярость и злость. И это сработало. Монстр отлетел на несколько метров от Хогарт, ослабив свою хватку, Морриган же времени зря не теряла, подбежала к подруге, заслонив ее собой и все так же держала странное существо на прицеле своей палочки. На его жутком лице появилась улыбка, что обнажила длинные заостренные клыки, и тот на четвереньках удалился вглубь коридора. — Черт. Алеста! Почему ты не защищалась.
Клариса добралась до своего любимого места, где она могла остаться на едина со своими мыслями. Девушка снова спрятался в том же дальнем углу, как и прошлый раз. Она села, поджав коленки к груди. Слёзы текли ручьём. Она не могла поверить, что единственный человек способен был причинить ей такую боль. Может все-таки в этом виновата она сама? Может ей стоило общаться с ним обрёл мягче чем с остальными? Он же сам дал понять, что ему в ней не нравится. Но когда она слушала людей? Ее верх эгоизма и лицемерия мешал в этом. Игра окончена. Она проиграла все.
Мысли были тут же прерваны. Из раковин, которые стояли неподалёку от девушки, стал исходить какой-то странный шум. Это нечто было похоже на слова одной очень странной песни, которую ей пела мама в детстве, чтобы она поскорее уснула. Что это могло быть? Она осторожно встала с холодного каменного пола и, стараясь сильно не стучать каблуками, чтобы не выдавать своему присутствия, пошла к источнику. Чем ближе она подходила, тем громче он становился. Голос был холодным и будто бы мертвым, что очень пугало ее. Когда она подошла совсем близко, из ее груди вырвался крик ужаса. Она не могла в это поверить. Она видела его отражение. Того человека, который все это совершал. Но Кларисса не знала его имени.
— Вот мы снова и встретились моя дорогая, — он с ней заговорил. — Знаешь почему я выбрал именно тебя? — его лицо исказилось в что-то похожем на улыбку. Выходило, конечно, у него ужасно. — Ты самая податливая. Стоит немного надавить на твои страхи и твой разум тут же оказался в моей власти. Поэтому, пришло время для нового похода. Слушай внимательно
Девушке стоило бы убежать, звать на помощь. Но было уже поздно. Как неизвестный и сказал, ее разум был в руках чудовища. Он играл ей, словно с куклой. Мог делать что угодно. Услышав свои дальнейшие планы, девушка лишь кивнула головой. На ее лице появились прежние чувства. От горя не осталось и следа. Ей оставалось только подобрать отличный момент, для свершения правосудия.
Кларисса как ни в чем не бывало покинула туалет и направилась в гостиную. Идти обратно в Большой зал не было смысла, потому что все уже подходило к концу. Зайдя в тёмное помещение, она села на диван и задумалась.
Бал медленно подходил к своему логическому завершению. Красивые платья и строгие смокинги потихоньку стали редеть. Пьяные тела покидали Большой зал. И выглядело это очень смешно. Роберт стоял у одного из углов помещения вместе с Поло и потягивал из кубка тыквенный сок, пока слушал своего друга. Он знал о его секрете… Хотя уже так не скажешь.
— Тут я тебе не помощник, извини. Я не романтик, — он лишь с жалостью пожал плечами. — Пошли, я проведу тебя до твоей гостиной, а то чувствую, что ты один не дойдёшь, — Баттенберг взял Гонсалеса под руку и хотел было только сделать шаг, но тот его с силой оттолкнул.
— Да пошёл ты. Вы все, — слегка заплетающимся языком вымолвил юноша. Не желая больше ни с кем не разговаривать, Поло поспешила покинуть Большой зал. Оказавшись на свежем воздухе, который ударил его по щекам и привёл его немного в чувство, парень остановился у перил и поднял голову наверх, где на него из далека глядело ночное светило, озаряющее землю своим серебристым светом. На душе парня слегка полегчало. Он иногда любил проводить так время. Он чувствовал, что не одинок в этом мире, благодаря ночной царице. Пусть она и была так далеко. Но она все же каждую ночь появляется и разговаривает с ним. Бред, не правда ли? Но он так считает, даже когда трезв.
Насладившись видом, Поло отправился в гостиную. Время уже было позднее, а похититель был ещё на свободе. Не хватало ещё самому попасться ему в лапы.
После того как заносчивый слизеринца поспешил покинуть общество Роберта, Баттенберг лишь пожал плечами и, осушив свой кубок, с приподнятым настроением отправился прогуляться по коридорам замка. Ведь сегодня можно было гулять до поздно. Окончательно о завершении бала объявлено еще не было. А значит и в гостиной пока можно не появляться. Бноща двигался по огромным коридорам плавно и не спеша. Все его движения были отточены до автоматизма. Он контролировал каждый свой шаг: подъем ноги, взмах рукой, движение век, губ. Он все это чувствовал совершенно не так как обычный человек. Его чувства были выведены на более высокий уровень. К тому же он прекрасно слышал то что творилось у него за спиной, даже то, как ящерка, перебирая своими лапками, бежала по мягкой зелёной траве, чтобы поскорее оказаться в своём жилище и лечь спать. Ему навстречу иногда попадались группы учеников, весело общаясь между собой. Он глядел на них с улыбкой на лице. Среди них были его знакомые, которые звали с собой, чтобы продолжить веселье. Но это было не для него. Парню нравилось одиночество. Было в нем что-то таинственное, спокойное. Можно было спокойно подумать о своём, может и помечать даже.
Насладившись наконец-то прогулкой и почувствовав в своём теле лёгкую усталость, Роберт развернулся и направился в сторону своей гостиной. Коридоры почти опустели. Лишь изредка попадались мелкие компании, которые явно прятались от изверга Снейпа, вышедшего на охоту за такими бестолковыми ребятами. Лучше им не попадаться ему на глаза. Парень лишь усмехнулся. Что ж, глупые дети, что с них взять.
Вскоре Роберт оказался около своей кровати. Луна недавно перешла Зенит. Значит полночь уже наступила. А завтра надо будет проснуться рано, чтобы многое успеть до начала пар. Но перед тем как лечь спать, юноша открыл свой шкаф и достал с самого дна хорошо упакованную шкатулочку. Он осторожно ее открыл и достал из неё странной формы флакон. Одним залпом осушив его, тело парня тут же затряслось, а лицо исказилось в странной гримасе. Также обратно все убрав, Роберт лёг в постель.
Последнее, что успела увидеть девушка перед тем, как начала терять сознание, было лицо Максимиллиана. Оно становилось нечетким, черты лица искажались в жуткую гримасу монстра. У него не было собственных глаз, лишь темные дыры. А губы чудовища будто сшили между собой нитками и со временем они врослись в кожу. Сил сопротивляться ему уже не было, она просто устало опустила руки, прикрывая постепенно глаза. Но в это же мгновение громкий голос озвучил заклинание. Он был наполнен каким-то отчаянием, почти срывался на безумный крик. И это сработало, так как безобразное существо отпустило девушку. Её тело с глухим стуком рухнуло на землю. Легкие вновь наполнялись воздухом, раздирая грудную клетку. Темноволосая тяжело приподнялась, опираясь одной ладонью о холодный пол. Другой же судорожно ощупывала своё горло, оно жгло от невыносимой боли, кашель то и дело вырывался изо рта.
— Это… это был… — пыталась сказать Грей-Хогарт, но все попытки прерывались хрипением. Голова сильно гудела, столько мыслей вдруг начали заполнять её до краев. Что, если бы Морриган не успела появиться здесь? Она могла умереть от рук собственного брата? Или же это был не он? Алеста сильно встряхнула копной темно-каштановых волос, таким образом избавляясь от голоса, внушающего ещё больший страх. Заколка, ранее державшая локоны в сложной прическе, упала со звоном на пол и откатилась в сторону.
— Клянусь тебе, это был мой брат, — прошло некоторое время, прежде чем она смогла сформулировать четкое предложение. Опираясь о стену, девушка начала подниматься на ноги. Глаза были полны ужаса, осознанности происходящего. Алеста слегка помедлила перед тем, как кинуться в объятия своей подруги. — Я так счастлива, что с тобой всё в порядке…
Темноволосая едва подавила в себе нахлынувшие эмоции, предательская слеза потекла по щеке. Во что ввязали себя Лэтчер-Крауч и Грей-Хогарт?
Мрак сгущался и бессрочно одолевал робкие лучи света, на мгновение озарившие жизнь. Вдали слышались раскаты приближающейся грозы. Алеста отступила назад, чтобы прислушаться к звукам, исходящим из глубины коридора. Ученики начали расходится по комнатам, а это значило, что бал подходил к завершению. Девушка моментально схватила брюнетку за руку и кинулась прочь от этого места. Они должны были успеть вернуться в комнату до прихода остальных однокурсников. Платья оживленно зашуршали в движении, свет от факелов рассеянно перемещался по силуэтам юных волшебниц. Обе были слишком впечатлены недавними событиями, потому каждый раз пытаясь заговорить, тут же умолкали.
Наконец слизеринки добрались до гостиной своего факультета. Им повезло, в это время там находились только первокурсники, которым дело не было до них. Это мероприятие наконец позволило им вдоволь напиться, потому лица присутствующих казались расплывчатыми и малознакомыми. Такой расклад несомненно радовал обеих дам. Заговорчески переглянувшись, они двинулись в комнату Хогарт, чтобы уже там обсудить всё, что с ними произошло за последние часы.
— Ты говоришь, что видела своего брата в этом монстре? — присаживаясь на кровать, проговорила как можно тише Крауч-младшая. В глазах читалось недоумение, она хорошо запомнила образ чудовища, душившего подругу. И когда картинки начали складывать воедино, что-то не сходилось.
— Он был реальным… Точь-в-точь таким, как я его запомнила, Морри, — обратилась к брюнетке волшебница, укладывая на прикроватную тумбу свою волшебную палочку. Девушкам удалось найти её на обратном пути. Алеста невольно поморщилась от боли в шее. Коснулась пальцами рук мест, что окрасились в кроваво-синие пятна. Эта заставило темноволосую вновь вернуться воспоминаниями в тот момент, страх снова проник в сознание. Она устало присела на кровать рядом с Лэтчер-Крауч и в эту же секунду в комнату ворвалась Астория Гринграсс. Блондинка являлась соседкой девушки и потому свободно могла попасть в комнату.
— А что вы тут делаете? — любопытство в голосе сложно было не заметить.
— Эм… — некоторое время подумав, ответила темноволосая. — Я встретила Морриган в дамской комнате. Нам было не по себе от недавней ссоры, потому мы решили поговорить
об этом у меня.
Она бросила на подругу многозначительный взгляд, который значил лишь то, что версия о их отсутствии на бале уже сформулирована и высказана. Одними лишь губами, Хогарт проговорила «Запомни это».
***
Спустя несколько часов, все студенты разошлись по своим комнатам. Алеста лежала под плотным одеялом, прикрывая волосами гематомы на шее. Сложно было уснуть после увиденного ранее, но она упорно пыталась выкинуть этот кошмар из головы. Этой ночью было решено оставить ночник. Но сон так и не пришел к темноволосой волшебнице, она пролежала до утра не смыкая глаз.
Коридоры Хогвартса наконец-то опустели. Мрак завладел улицей. Луна спряталась за массивным тучами, которые неожиданно налетели. Ни единого лучика свела не было. Будто бы Надежда каждого человека пропала навеки. Оставила каждого погибать в этом мире. Даже ночные животные, которые всегда присутствовали, охотились или же просто жили своим образом жизни, и те попрятались в свои норки, боясь того ужаса, который может скрываться под покровом ночи. Время неожиданно для всего живого остановилось. Листья деревьев не передавали друг другу каких-либо посланий благодаря своему лучшему другу — ветерку. Он также спрятался.
Кларисса, придя с женского туалета пару часов назад, села на диван, сложив ручки на колени. Больше она не двигалась, словно превратилась в каменную статую. Она ни разу не моргнула, ни издала какой-либо звук. Мимо проходящие ребята не обращали на неё внимания. Думали что она пьяна. Да и по правде говоря, последние события с ее участием давали понять, что с ней лучше пару дней вообще никак не связываться. Она сидела неподвижно. Взгляд ее был пустой, словно мёртвый. Ее не интересовало то, что происходило вокруг. Она лишь слушала то, что было у неё в голове. Когда наконец утихло и в гостиной Слизерина, и наверху во всех спальнях, девушка наконец-то в себя пришла. Она встала с дивана и подошла к кубку, взяла его в руку и открыла потайной отсек, в котором все так же лежала непонятная бумажка. Она, достав ее, прошептала очередные странные слова, на непонятном языке и бросила объект в камин. Огонь изменил окрас с яркого желтого на темно синий. Пламя, которое весело плясало свой танец безумного гения, неожиданно резко остановилось, словно время застыло. Но это продолжалось недолго. Оно стало преобразовываться в странные силуэты, которые потихоньку выползали из камина и уходили прочь из гостиной. Это были всего лишь безобидные тени.
Уничтожив улику, девушка достала новый кусочек, примерно такого же размера, взяла со стола перо и принялась по новому писать те же фамилии. Закончив с ними, она сложила его в маленький конвертик и поднесла к губам. Из ее уст стали вылетать очередные слова на непонятном языке. Гроза на улице разразилась с новой силой, на площади появилась странная женщина, в старом и ободранном балахоне. Ее лицо было скрыто под капюшоном, лишь было видно ее беззубый рот, который очень напоминал рот дементора. Она набрал воздух через него и улица наполнилась душераздирающим криком, который проникла во все комнаты Хогвартса, во все спящие души учеников, пробуждая в них их самые потаенные страхи, о которых могли даже и не догадываться. За окнами снова сверкнула молния, озарив на долю секунды улицу, которая была окутана темным шлейфом богини Нюкты. А высоко в небе Тартар, сумевший на короткий миг вырваться из собственной же бездны, ударил себя в грудь с такой силой, что раскат был слышен внизу. Земля от такого вздрогнула.
Кларисса спрятала бумажку обратно в свой тайник, а кубок поставила на место. Девушка поднялась наверх, но она не пошла в свою комнату. Авердин свернула туда, где сейчас мило спала ее соперница Алеста Хогарт, та, которую ненавидела всей душой. Девушка тихо зашла вовнутрь и подошла к ее кровати. Она стояла рядом и наблюдала за тем, как замученная, напуганная чем-то из бездны Тартара, сейчас пыталась отдохнуть. Спрятаться хотя бы на короткий срок от всего этого кошмара в царстве славного Морфея. Кларисса стояла и наблюдала за ней. За окном снова сверкнула молния. Мимолётный свет возвращался в комнату, оставив за собой на стене тень Авердин. Девушка понимала, что Алеста от такого может проснуться. Она знала, что у той очень чуткий сон. Поэтому она поспешила удалиться, пока не была замечена.
На сегодняшний день все поручений были выполнены. Блондинка могла спокойна лечь в кровать. Она скинула с себя тяжелое платье, ослабила корсет, расправила кровать и легла в тёплую постель. Прикрыв свои глазки, девушка тут же провалилась в сон.
Напоследок Тартар, пытавшийся вырваться из своей бездны, снова ударив себя в грудь, издал мощный рёв, заставив землю ужаснуться сильнее, чем в прошлый раз.
