Хочу любви или смерти

Энтони заходит на кухню, осоловело моргая и щурясь на утреннее солнце, когда Аластор успевает выпить уже полчашки кофе. Он пробегается оценивающим взглядом по всклокоченным волосам, заспанным глазам, наконец не обведённым темными кругами, здоровому румянцу на веснушчатых щеках мальчишки и бодро интересуется: — Хорошо спалось? Как себя чувствуешь? — Всё отлично. — Тем лучше, — он придвигает к устроившемуся за столом Энтони тарелку с сэндвичами, — позавтракаешь, и уходи. Дорогу я покажу: мне как раз нужно в город на работу. — Куда же я пойду? — Это не моя забота, — Аластор безжалостно улыбается в ответ на растерянные вопросы, игнорирует жалобный взгляд Энтони. Тот на какое-то время замолкает, принимается жевать свой завтрак и, судя по нахмуренным бровям, что-то обдумывать. Отличное решение: ему полезно будет пораскинуть мозгами, вспомнить, как он попал сюда и той же дорогой вернуться назад. Аластор и так сделал предостаточно. Наконец Энтони сглатывает кусок и выпаливает, насупившись: — Ты обещал, что мы поговорим сегодня. — Мы и разговариваем, — он иронично приподнимает бровь, не удержавшись от лёгкой издёвки, — Но твою вчерашнюю просьбу незачем и обсуждать: всё, чем могу помочь, — дать тебе оружие в качестве прощального подарка. Не прекращая говорить, лишь повысив голос, Аластор выходит в гостиную, открывает кладовку и, подхватив один из хранящихся там револьверов, возвращается к кухонному столу. — Удачной охоты! Но без меня: мне даром не нужны ученики и охочусь я один. — Бонни и Клайд охотятся вместе, — видно, думая впечатлить упоминанием парочки грабителей, скрывавшихся от копов где-то на севере штата, Энтони складывает на груди руки с важным видом. Аластор улыбается уже далеко не так жизнерадостно, устало вздыхает и трёт висок. — Энтони. Почему ты это делаешь? Я был вежлив с тобой, спас тебе жизнь и поставил на ноги. — Верно. И теперь ты в ответе за меня. У того, что ты меня спас, должна быть причина. Если ты сейчас меня выставишь, это всё равно, как если бы ты оставил меня умирать посреди леса. Но ты не оставил! — Энтони… — Если ты мне не поможешь, вечером я умру, — взгляд парнишки становится всё проникновеннее, голос — эмоциональнее. Он придвигается по столешнице в сторону Аластора, заговорщицки склоняется, устраивая подбородок на ладонях, — Я чувствую это. Но сегодня я умирать не хочу. Аластор отстраняется, подхватывает чемодан и плащ, стараясь не замечать сверлящего спину выжидательного взгляда, останавливается у порога, дожидаясь, когда покончивший с завтраком Энтони переоденется в свой “выходной” костюм, — пусть даже тщательно отстиранный, но всё равно выглядящий теперь затрапезно. Совершенно неподобающе для юного джентльмена: придётся дать ему ещё и денег на новую одежду. Последним он хватает “подарок” Аластора, убирает его куда-то во внутренний карман жакета, и, наконец, выходит из дома. Он молчит по дороге к автомобилю, молчит, устроившись на сиденье. Аластор даже начинает думать, что мальчишка оставил свои бредовые идеи. Но стоит им выехать с едва угадывающейся лесной дороги на расчищенную грунтовую, как Энтони снова подаёт голос. — Пожалуйста, ответь. Ты мне поможешь? — Энтони, ты всего лишь маленький мальчик, так что, — Аластор даже удивляется, когда понимает, что изо всех сил старается быть мягким и обходительным. Настолько раздражающего фактора на его пути уже давно не появлялось, — Не подумай плохого, но это занятие не для тебя. Энтони в ту же секунду меняется в лице и дёргает дверной рычаг, так что Аластор едва успевает ударить по тормозам и не дать этому идиоту выскочить из салона на полном ходу. Остановив машину, он выбирается следом за уходящим злым широким шагом Энтони с чётким намерением поймать засранца и усадить обратно, пусть даже силой. Но немного не успевает: Энтони, вытянув вперёд руку с револьвером, стреляет, казалось бы, в молоко. Но именно в этот момент из-за поворота, скрытого из вида крутым холмом, выворачивает встречный автомобиль. Пуля встречает его лобовое стекло, колёса резко разворачиваются в сторону, поднимая облако пыли. Аластор в последний момент накрывает ладонь Энтони своей, перехватывая оружие, и сбивает с ног, уводя с траектории машины. Когда пыль оседает, Аластор, не смотря на всё раздражение, не может сдержать смешок. В самом деле, какая ирония! За рулём пострадавшего авто, чьё движение остановил ствол дерева, пытаясь утереть кровь из сломанного носа, панически дёргается его неслучившаяся жертва. Тот самый градостроитель, чью смерть на пару дней отсрочил своим появлением Энтони. Аластор отпускает затихшего, наконец, мальчишку, тщательно отряхивает от пыли костюм и подходит к смятой машине, всё ещё сжимая в руке револьвер. — Какого… — выстрел в голову невежливо обрывает фразу, и тело падает лицом обратно на руль. На дороге, наконец, воцаряется блаженная тишина.