Победителя не судят.

Дайте мне белые крылья, Я утопаю в омуте. Порнофильмы — Я так соскучился Ему знакома вся палитра желаний. Будучи демоном он не единожды подталкивал людей к скалистому обрыву, руководствуясь их стремлениями. Он распознавал оттенки жажды в глазах умирающих, но, словно по проклятию, он не понимал, что нужно именно ему. Какая-то шутка судьбы наделила его даром, обрекая на скитания. Забавно. Ади всегда был перед с тобой честен, хорошо сортируя свои желания и возможности. Это залог успеха, говорил Геральд. Что же, сейчас, опираясь на влажную каменную колонну он четко осознал своё поражение. Поражение не перед непризнанной, поражение не перед учениками школы. Он проиграл сам себе, доверяясь своим порывам. Действовать нелогично для него не впервые, но сегодня он превзошел все свои ожидания, вручая девушке своё грязное и потрепанное сердце на блюдце с золотой каймой. Риск всегда влёк, но для начала стоило убедиться, что игра стоит свеч. В памяти как назло всплыли воспоминания об их неловком обмене колкостями после случившегося. Она прятала свое волнение за шуткой, подобно ему. У них больше общего чем он предполагал. Спустя минуты, он пришел к выводу, что пустить всё на самотёк — наиболее лучший вариант. Что-то неестественное и новое, обрушалось на него, стоило лишь подумать о непризнанной. Сам факт того, что будучи выращенным демонами, он так слепо доверил себя ей — будоражил. Откуда-то изнутри шла немая уверенность в девушке. Он знал, что всё это значило гораздо большее. Значило то, что он боялся произносить. Вики сидела с знакомыми, когда её челюсть пронзила фантомная боль. Девушка дернулась, испуганно смотря на свои руки. Боль, жгучей змеёй расползалась по шее. В какой-то момент она поняла, что воздух больше не попадает ей в лёгкие. И лишь тогда она ощутила ненависть. Сокрушительную и мощную. Чужую. Ей понадобилось несколько минут, чтобы выбежать из библиотеки и, не разбирая дороги ринуться по коридорам. Сердце в груди стучало по рёбрам и девушке сложно было разобрать, это её паника или его отголоски. Остановившись в парадном холле, полном учеников, она замерла, завороженная открывшейся перед ней картиной, подсознательно хватаясь за свою шею. Люцифер нависал над Ади, сцепливая руки на его шее. Лицо сына Сатаны выглядело хищным, наполненным триумфа, а вот лицо близкого ей демона побагровело от удушья. Зелёные глаза на фоне покрасневшей кожи мерцали как что-то спасительное. На последнем издыхании, Ади тихо бросал что-то в лицо Люциферу. Он выражал непокорность, будучи прижатым к каменному полу. Видимо, хватка Люцифера на шее усилилась, так как ей пришлось облокотиться о стену вдали и лишь наблюдать черные точки перед глазами. Она ведь еще даже не демон. В какой-то момент Ади прекратил рыпаться, успокаиваясь. В эту секунду сердце девушки пронзил неописуемый страх. С её обзора всё выглядело точно как смерть. И на мгновение её озарила единственная мысль. Он умер. Точно умер. Она чувствовала удары своего сердца. Первый. Второй. И тогда лжец дёрнул шеей и прилюдно плюнул в Лицо лучшему в этой школе. Что ж, если он не умер сейчас, Люцифер наверняка убьет его позже. Рука Ади легла на затылок Люци, притягивая его к себе за шею. Его губы что-то остервенело зашептали, озаряясь токсичной и болезненной ухмылкой. Всего на мгновение сын Сатаны выглядел побежденным, но достаточно быстро он вернул себе маску презрения и ненависти. Где-то на периферии она заметила, как люди начали расходиться, избегая учителя. Геральд шёл чёрным пятном, грозно нависая над парнями. Она смотрела в никуда, попутно замечая, что холл почти опустел. Геральд не без недовольства подал руку лежащему демону. Медленно её сознание начало приходить в норму, а боль затупляться, тогда она начала замечать детали. Куртка Ади валялась недалеко от её ног, декорированная колонна с орнаментом была сколота, а в холле воцарилась тишина. Геральд что-то тихо и угрожающе втолковывал двум демонам, но Ади как-то странно буравил взглядом затылок Люцифера. Странное и чужое осознание блеснуло в её голове: он планирует дать ему со спины. Демоны никогда не играют честно. Лис уже повел плечом, когда нечаянно выцепил её взгляд боковым зрением. Озарение пришло в её голову моментально. Стоило лишь отрицательно мотнуть головой и одними губами шепнуть: «нет» И тогда демон осунулся, запрокидывая голову к потолку, словно его пронзили в шейный хребет. Веснушчатое лицо поморщилось, привлекая внимание преподавателя. Геральд повысил тон, грубо хватая парня за плечо. Сейчас остро ощущалась разница опыта. Ади пред ним походил на юнца, которого идут отчитывать. В любом случае, это не мешало демону с вызовом вскинуть подбородок и скептично поднять бровь. Он не примет поражения и уж тем более не прогнется пред старшим. Он неподвластен никому, но ей хватило лишь кивка, чтобы остановить его браваду. Сладостная власть разлилась по венам, грея сердце девушки. — Уокер, в мой кабинет через десять минут. Геральд покосился на Ади, проходя вместе с ним мимо неё. Последний довольно шмыгал носом, заливая кровью каменный пол и в театральном жесте подчинения сложил руки за своей спиной. Как бы сильно он не паясничал, она видела уровень его увечий. Конечно, и Люцифер просто не отделался. Просто не такой ценой. Это заведомо был неравный бой. Что бы там ни было, почти никто не бросает вызов Люциферу. А Ади не был дураком, он знал на что шёл, поступая безрассудно. Спустя уже три минуты она стояла в дверном проёме кабинета, осматривая обстановку. Где-то в тенях дальнего угла стоял потрепанный рыжий, облокотившись о стену. Геральд резко замолчал, обращая внимание на непризнанную. Гнетущая неожиданная тишина давила на плечи, сгибая. Вики закрыла за собой дверь ожидая бури. По всем параметрам, она ни в чём не виновата, не считая кражи осколка, который она не так давно раскрошила в пыль, но, честное слово, сколько еще в этой школе артефактов и амулетов. Одним больше. Одним меньше. — Полагаю, на вас сказывается влияние Ади, мисс Уокер. Иначе я не могу объяснить ваше безрассудное ночное рандеву в комнату зеркал. Более того, у меня много вопросов относительно вашей связи. Я молю Шепфу, чтобы это оказался какой-нибудь приворот, а не обмен истинными именами. Внимательные глаза буквально видели всю правду, закопанную глубоко внутри. И ей не пришлось отвечать, демон понял всё по лицу. — Если сейчас вам покажется это забавным, то спустя столетия, будучи в разных кругах, до вас дойдет смысл содеянного. — наконец голубые глаза обратились к Ади. — я много вложил в тебя, чтобы ты так поступал. Вы испортите жизнь друг другу и с этого момента я умываю руки. Можете не переживать по поводу Фенцио и других преподавателей. Они будут предупреждены, а сейчас я бы хотел посвятить вас в ваше недалекое и, скорее всего, не самое красочное будущее. ~ Имя демона могло быть сильнейшими оковами или гвоздями, прибивающими его к земле, а могло быть чистым наркотиком, причиной его восторга и ломки. В обоих случаях плюсов мало. К своему счастью, Ади не любил думать наперёд, а уж тем более на сотни лет. Да, возможно, он ещё пожалеет об этой связи, но сейчас это превратилось в интересную игру. — У тебя следы, — Вики аккуратно обвела взглядом его шею, стараясь не смотреть на белую футболку заляпанную кровью. — а ещё кровь на лице. К её удивлению, он лишь спокойно хмыкнул: — Ты довольно проницательная особа, как же ты это заметила? Язвит. Значит, не всё так плохо. Ибо ей его отголоски боли режут шею, заставляя морщиться. — Я ощущаю твою боль и, знаешь, если тебе так нравится быть удушенным, придётся завалить свои хотелки. Я думала, что откинусь там, Ади. Её губы недовольно поджались. Сейчас ей не хватало лишь чёрных крыльев. Он вновь растерялся в её присутствии, мысленно отчитывая себя за слабость. Ади не ожидал, что ей передадутся отголоски его потасовки. Неуместное чувство вины затопило демона, напоминая ему о прошлом. О прошлом, где он также чувствовал себя виноватым, растерянным и до одури преданным.Сейчас. О, Шепфа, ты вновь играешь нечестно. Слишком жестоко. — Знаешь, Ади, ты хороший друг и шутник, но я, черт тебя подери, не понимаю, чего ты добиваешься. Каждый божий день ты вытворяешь что-то неразумное. Мне кажется, у тебя правда серьёзные проблемы с восприятием этого мира! — рано или поздно её должно было прорвать, он знал. — Ты хоть примерно представляешь что творишь, впутывая меня? Чего ты хочешь, Ади? Чего? Её лицо покраснело, глаза сузились, а тонкие ладони, сжались в кулаки. Прекрасно. — Больше, чем ничего. Ответ нашёлся сам по себе, выбивая почву из-под её ног и нейтрализуя всю браваду. — Во всех смыслах и значениях. Хочу, чтобы меня слышали. Хочу сбежать от себя, не существовать. Мне нужно всё и ничего. Я просто устал. Хочу чтобы вот здесь — он постучал по своей груди. — Хоть что-то билось. Хочу тебя. Даже когда ты выглядишь как картофель или злишься, как сейчас. Хочу лежать на тебе. Говорить с тобой. Слушать тебя. И мне это не нравится. Это самое лучшее и ужасное, что я когда либо чувствовал, знаешь? Тишина, воцарившаяся в её голове угрожающе звенела. Она видела как сбито он дышал. Его ладони сжимались и разжимались, словно в конвульсиях, от сдерживаемых эмоций. Это был настоящий Ади. В какой-то момент в ней взыграла ребяческая нежность с почти несдерживаемой радостью. — Риск иль смерть, лис? — Я умираю. Всегда умираю. Его слова граничили с еле слышным шепотом. — Что будет если я скажу, что хочу тебя поцеловать? Кажется, пересечение их взглядов начало искрить. Она вернула ему ту самую фразу. Женские ладони так вовремя легли на его щеки, обрамляя. В зелёных глазах читалось так чёртовски много. — Целуй. И он, как последняя псина повиновался, не смея себе отказывать. Ади всегда был ведущим, ему не пристало быть пркорённым, но она — исключение. Он повторял себе это, сцепливая руки на её шее. Геральд настоял на их благоразумии. Абсолютное отсутствие проявлений каких-либо взаимоотношений. Ади, видимо, считал, что поцелуй в пустом школьном коридоре, довольно скрытен. Только вот Мисселина, застывшая за спиной девушки так не считала. Голос женщины словно прострелил черепную коробку молодых людей, вводя в чистый ужас. Вестник ужасных новостей. — Вики Уокер, пришло поручение от твоей матери. Она желает, чтобы через два дня тебя распределили к ангелам и твоё мнение тут не в приоритете. Мисселина выглядела шокированной, но собранной. За её преподавательский опыт, приходилось сталкиваться и не с этим. Тем более, когда на кону стояло нарушение мироздания. Никто не имеет права решать, кому становится демоном и ангелом, но учитывая, что мама Вики высший архангел, преподавательский состав благополучно закрыл глаза, не собираясь посвящать саму непризнанную. «Когда она выйдет из благих вод, будет уже поздно и девочка не будет буянить.» Эти слова произнес Фенцио, усмиряя Геральда. Не одна Мисселина считала это абсурдом. Первым очнулся Ади, заводя девушку за спину. — Тогда передайте ребятам повыше, что это жестокое нарушение. — Его лицо скривилось в презрительной ухмылке и Вики скорее почувствовала, чем увидела, что за этим презрением стоит гораздо большее чем текущая ситуация. У Ади личные счёты на архангелов. — Она непризнанная и у неё есть выбор. Выбор, которого не было ни у вас, ни у меня. Пускай эти ублюдки думают, что творят. То, что та женщина является её матерью, ещё не означает, что она может пользоваться ею как вещью. Удушливая благодарность затопила грудь. Она подписывалась под каждым его словом, но ошеломление и принятия ещё не прошло. Какая-то глупая шутка. Всё это — шутка. Преподавательница в усмиряющем жесте вскинула ладони: — Я пришла, чтобы предупредить Вики. — Уокер собранно кивнула. Словно показывая свое присутствие. — ты имеешь право знать чей это приказ и кем он выполнен. Боюсь, дети мои, даже Кроули не хочет перечить Ребекке. Твоя судьба была предписана еще задолго до твоей смерти. Мне жаль, правда. Глаза женщины блеснули сочувствием и их затопила аура спокойствия, как было всегда в присутствии ангела. — Что… — горло, кажется пересохло и Вики собрала оставшуюся волю в кулак, чтобы не звучать жалостливо. — что я могу сделать? Могу я поговорить с мамой? Женщина отрицательно и жалостливо мотнула головой, сдвигая брови. — Неизменно лишь смирение перед судом Шепфы, дитя. Тебе нужно обдумать и принять. Штормовые глаза непризнанной наполнить горячими слезами, срывая с цепи демона. Наблюдая за каплями, собирающимися на подбородке, Ади зарычал: — Вы говорите о смирении, но забываете о том, что оно равно слабости! Вы просите её смириться с вечным ошейником на глотке, хотя сами сбежали с Эдема в школу? Какого ангела вы такие мерзкие?! Демон дёрнул шеей, двигаясь в сторону улицы. Вики не обращала внимания на его искры, вскинутые крылья и сжатую челюсть. Она видела перед собой маму, так бесчувственно отдающую приказ и белые перья, сыпавшиеся в её снах. Возможно, её дар просыпался лишь перед непоправимым. Теперь ей не избавиться от снов. — Ади, постой. — Мисселина протянула руку демону, который болезненно скривился на её выпад, словно протянутая ладонь была прокажена и приносила физическую боль. — Если вы готовы жертвовать кем-то и жить в кротости, пожалуйста. Я буду бороться. В его глазах мелькнула не скрытая боль и немое предупреждение к преподавательнице, когда он взмыл в небо. В голове непризнанной всё ещё была пустота, когда разум пронзила чужая мысль: «Он будет бороться.» И от этого хотелось впасть в истерику пуще прежнего. Неужели хоть кто-то в её жизни будет бороться за нее. Мисселина проводила девушку до её покоев, настоятельно рекомендуя собраться и успокоиться. Ангел вручила ей круглодонную колбочку с жемчужным порошком, уговаривая выпить успокоительное и выспаться. Утро вечера мудренее. Если бы. Впрочем, она устала бороться. Всыпая в себя порошок, непризнанная глухо усмехнулась. Поганый из неё вышел демон. Видимо, она должна была умереть окончательно на Земле. Уже засыпая, девушка поняла, что оставались всего лишь сутки. Сутки до приговора, который обрубит её жизнь снова, разделяя на до и после. ~ Она задыхалась. Ей снилась Луна и множество белых кувшинок близ которых она тонула. Словно чьи-то ладони аккурат сцепились на шее. Пробуждение было не менее приятным. Жизнерадостная Мими довольно щебетала, странно на неё поглядывая. К черту. Всё это уже ни к чему. Скоро она потеряет их всех. Мими не должна носить этот крест вместе с ней. Это лишь её боль. Ади нашёл её лишь в учебном классе. Парень приземлился на парту позади и молча начал расправлять пергамент. Она заметила его новые ссадины ещё тогда, когда он зашел в аудиторию. Чтобы он не делал, не стоило лезть на рожон. Ничего ведь не изменить. — Фенцио запретил мне контактировать с тобой. Он залез мне в голову и все видел. — Его перо аккуратно мазнуло её лопатки, а шёпот заставил напрячься. — Мы не сдадимся, слышишь? Нельзя так просто пожертвовать собой. От шёпота её отвлекла фантомная боль в ребрах и крыле. Она почти машинально развернулась, когда он пнул ножку её стула, возвращая в исходную позицию. — Если хоть одна живая душа решит рассказать ему, что я говорил с тобой, будет гораздо хуже. Я верю, что где-то внутри ты ещё не сдалась. На тебя действует успокоительное, моя радость. Вспомни, как ты вышвырнула в окно лекарство от своей смерти и земной жизни. Вспомни, как вступила в ряды участвующих в крылоборстве, не имея ни навыков, ни силы. Ты борец, Вики. Я верю, что глубоко внутри ты всё ещё борешься. Борешься также, как я борюсь за тебя. В класс зашёл хмурый Геральд и ученики затихли. — Мне нужно тебе кое-что показать перед этим. Дальше мы, скорее всего, не увидимся. После урока приди на крышу, я прошу тебя. Демон просил. Должно быть это было что-то чертовски важное. Ей пришлось подавить дрожь в горле, сдерживая слёзы. Возможно, это будет прощание. Логичное завершение всего, что было ей дорого. Наверное, она это заслужила. Даже небо вдруг смирилось. Серые облака заполонили небосвод, стирая грань между вечером и утром. Демон уже ждал её, нервно засунув руки в карманы. Его спина была напряжена, а лицо было направлено к зениту. Казалось, он тоже прощался с этим местом. Скоро она получит девственно чистые крылья и больше никогда не ступит на эту неровную черепицу. Всё потеряет какой-либо смысл. — Я еще никогда никого не просил заглянуть ко мне в глаза. — к ней протянулась широкая веснушчатая ладонь. Всё такое привычное и родное, что сердце на мгновение болезненно сжалось, прекращая гонять кровь по организму. Она верила ему, поэтому вложила руку, позволяя положить её ему на щеку. Неведомое ранее безысходность сквозила в его взгляде. Прежде чем пустить её в свое сознание, он словно сам себе прошептал: — Не прошло и дня, как я успел тебя потерять. Это всё чёртова ошибка. И тогда мир перед глазами начал рассыпаться, преображаясь в его воспоминание. Замок выглядел точно так же с одним лишь изменением: второй внутренний дворик был отведен для совсем юных высших и непризнанных, дабы они не пересекались со старшими. Аккуратная рощица, выходящая к плачущим девам озаряла жёлто-зелеными бликами траву, добавляя месту таинственности. Веснушчатый мальчишка с широкой улыбкой на лице бежал прямиком в грот, к тому самому источнику, где ангелы и демоны молили Шепфе, отправляя свои молитвы лишь слезам. Когти на его крыльях были не окрепшими и хлипкими, а сами крылья были довольно аккуратными. Не то, что сейчас. Поэтому он несся на своих двоих, не забывая перепрыгивать незначительные препятствия. Ещё совсем ребёнок. Жизнерадостный, бойкий и энергичный. Теневая прохлада плачущих встретила его лишь тихими всплесками воды. Мальчик наклонился к бассейну, в опасной близости к воде и лишь когда его губы были так близко к слезам он зашептал. Дети не умеют молиться, также как взрослые не умеют быть искренними. Но Ади упорно шептал. Шептал, словно эти слёзы — его единственный спутник. Сильные демоны не просят, но этот ребёнок отчаянно просил крылья. Белые и чистые. И когда его дыхание спёрло, он заплакал. Горячие слезы обиды стекали по румяными щеками и вздернутому носу прямо в бассейн. Большая мужская ладонь легла на плечо демоненка. Геральд был значительно моложе, нежели сейчас, но уже в тот момент в его голубых глазах плескалось много мудрости и спокойствия. Высший демон без укора мотнул головой, оттягивая мальчика от водной глади. — Шепфа не слышит наши молитвы и жизнь ещё не раз будет несправедлива, Ади. Нравоучительный тон звучал неуместно по отношению к зареванному ребёнку. Детские вздохи участились, предвещая новую волну истерики. — Он мой друг! А друзей просто так не бросают! — Ади вырвался из хватки, исподлобья глядя на старшего. — Если быть демоном, значит терять друзей, то я хочу стать ангелом. Я должен быть с ним, когда его заберут! Детский максимализм в чистом виде. Вики заметила как поджаты губы Геральда, представляя что придется разбить детские представления о мире прямо сейчас. Пора знакомиться с жестокостью, которая будет направлять его на всем жизненном пути. Пока Геральд говорил, мимика рыжеволосого чертёнка менялась ежесекундно. Между ними были доверительные отношения. Зная этого строгого преподавателя, Вики поняла, он явно питал к нему отцовскую нежность в своеобразном своём проявлении. Не так давно Ади уже рассказал ей, что его отца не стало довольно рано. Вот кто воспитывал его, пока мальчик находился в школе. Под конец воспитательного монолога, мальчик со спесью буравил взглядом демона. Непокоренный. Всего одно слово заставило учителя расстеряться. — Нет. Ребёнок поджал губы и бегом направился обратно к школе. Следующая картина значительно отличалась от предыдущей. Действие разворачивалось в кабинете Геральда, где как и прежде перья стояли по размеру, а старые толмуты были неровно сложены на подоконнике. Словно ничего не менялось. Ади воровато подслушивал у двери, будучи уверенным, что совершает катастрофически важную миссию. Два учителя негромко обсуждали его друга, которого не так давно всё же забрали в Эдем. Где теперь Авраам для ребёнка оставалось загадкой. Многое в детстве кажется загадкой и в этом есть своя прелесть. Голос Мисселины звучал глухо и тихо, поэтому демоненку оставались лишь обрывки фраз Геральда. — Он упертый как еретик и жертвенный как агнец. Мне пришлось объяснить ему, что такие как он, крылья не выбирают и единственное белое, что он может иметь, так это похоронную рясу. С ним чертовски сложно, Ми, но он того стоит. Эта фраза заставила ребёнка отшатнуться от дубовой двери и скрыться в неизвестном направлении. Он всегда мечтал о свете, но Шепфа наградил его мраком. Голос демона в ее голове прозвучал естественно: Мир всегда был несправедлив, но если ты сдаёшься, он грозит проглотить тебя также как маленького Авраама, которого через двадцать лет казнили за связь с людьми. Продолжай бороться, Вики. Это всё, что у тебя осталось.