Шанс на предательство

Три месяца спустя. Я стояла перед ростовым зеркалом и как обычно пыталась концентрироваться на своей внешности, поглядывая то хмуро, то с подозрением, то с откровенным нарциссизмом во взгляде. Прежнего смысла, как пару месяцев назад, в этом действе, во всех этих взглядах давно уже не осталось — я иногда даже во сне видела своё отражение, помня его во всех мелочах, — но ежеутреннее внимательное созерцание себя любимой просто стало привычкой. Но сегодня стройплощадка шумела с удвоенной силой, пробиваясь шумом рабочей атмосферы даже сквозь звуконепроницаемые окна, и это немного отвлекало. Вздохнув, я встряхнула чёлкой и склонилась к зеркалу немного поближе, забывшись и ткнувшись громадным беременным животом в своё отражение. Руки сами потянулись к приятной округлости и в памяти всплыли сладкие воспоминания ещё с тех пор, когда груди были больше пузика, тогда еще лишь слегка округлого. Память, взбудоражилась мыслями о беременности — единственным, что действительно могло меня серьезно отвлечь, — и я на краткий миг утратила сосредоточенность. А спустя миг с досадой заметила в отражении, как радужка глаз мгновенно стала огромной, зрачок вытянулся в вертикальную тонкую линию, а уголки губ, словно от взмаха двух невидимых лезвий, слегка приоткрылись почти до самых ушей, обнажая ряд небольших «акульих» зубов. Ну вот, опять. И так было всегда: под обычного человека я мимикрирую безо всякого труда даже во время секса, но если уж отвлекаюсь, то маскировка слетает почти что мгновенно. Хорошо, что хоть происходит это достаточно медленно, начиная с лица, чтобы все можно было успеть исправить. Сурово глянув на свой сладкий животик — сложно сердиться, но в воспитательных целях необходимо, — я мягко похлопал ладошками по тугой округлости.  — Так, сорванцы! А ну-ка, вылезайте!.. Хватит уже играть… Влагалище чавкнуло влагой и меж бедер у меня появилось тонкое щупальце, распустившееся крохотным «цветочком».  — Ну, ма-а-ам!.. — послышался возмущенный, требовательный голосок Таны. — Можно ещё немножко, а? У тебя внутри так хорошо и вкусно…  — Вылезай, кому говорят… — усмехнулась я. — И сестру забирай. Она думает, что если молчит, то и не виновата ни в чём? Влагалище снова чавкнуло и из него показалось второе щупальце, принадлежавшее близняшке Нане.  — Но мы же ничего не сделали? — заговорило оно.  — Да? — я расплылась в плотоядной ухмылке, обнажая острые зубы. — А почему же я тогда проснулась с лужей спермы под задницей? И ведь ждала, что вы обе дружно признаетесь…  — Мам, но тебе же нравится!.. Ты же сама говорила!..  — Конечно, — просто кивнула я, глядя на крохотные «тентакли». — Но это не значит, что вам можно делать такое без спросу. Подрастите сперва, а уж потом совокупляйтесь со мной сколько угодно… И вообще — не пытайтесь заговаривать мне зубы и не вынуждайте доставать вас самостоятельно!  — Ла-а-адно… — дружно пропели на два голоска сестор-близняшек — две миниатюрные копии Тако, почему-то идентифицировавшие себя, как девушки. Между ног у меня началась весёлая и, нужно признать, до сумасшествия приятная борьба, а из живота донеслось приглушенное урчание, очень похожее на детский смех, и две мелкие негодницы, обгоняя друг дружку, заторопились прочь. Влагалище широко растянулось, уже в свою очередь словно распускаясь как бутон диковинного цветка, вынуждая меня рефлекторно пониже присесть, и две мои дочери быстро протиснулись из материнского лона своими телами-членами, обвивая мой пенис тонкими щупальцами. Эластичные ткани живота стремительно сжимались, помогая малышкам выбраться прочь, а я, мгновенно утратившая даже намек на недовольство, бросилась им помогать. Взмахнула предплечьями, «сбрасывая» маскировку и трансформируя руки, после чего заботливо протянула к дочкам длинные членощупальца, шедшие прямиком от локтей. Девочки с радостным писком — мама больше не злится! — ловко взобрались вверх по «тентаклям» и дружно чмокнули меня в обе щеки пухлыми, как у отца губками. Я же вернула конечностям прежний, человеческий вид, и подхватила дочек, прижимая их к груди. Бескрайняя нежность затопляла сознание.  — Ну, как вы, мои маленькие красавицы? Так бы и съела вас, мои сладенькие? — я целовала своих младших детей-членомонстров, постепенно теряя от счастья голову. — Проголодались?..  — Мам, аккуратнее… Твои зубки… — захихикала Тана, охотно подставляясь под поцелуи.  — Прости, моя маленькая, — опомнилась я, за долю мгновения возвращая себе человеческий облик и «заживляя» разрез огромного рта. — Так кушать хотите?  — Нет, мы уже… — хихикнула вторая дочь, что была младше своей старшей сестрёнки на тридцать секунд.  — Ну, тогда хорошо… — я снова поочередно чмокнула их в «щёчки». — Тогда ступайте, играйте, а мне нужно собираться… Девочки помолчали, а затем ожидаемо и вероломно пользуясь расположением матери, завели старую песню.  — Мам, а можно мы с тобой поедем? Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожа-а-луйста!.. Мы тихонечко посидим у тебя в животике — никто и не заметит, — жалобно начали просить девочки, телепатически словно единые разумом, с полуслова договаривая друг за другом. — Ты нас познакомишь с Бунко… Я вздохнула:  — Нет, девочки, вам пока что со мной нельзя…  — Но, ма-ам!..  — И не спорьте, мои милые, — усмехнулась я, обнимая детей-монстров покрепче. — Лучше поиграйте с Бет и Талией. Вы же их любите?  — Ну, конечно!.. — воскликнула одна из малышек, словно бы по детски, так непосредственно возмутившись вопросом. — Как члены семьи могут не любить друг друга? К тому же, другие папины жёны всегда разрешают нам прятаться у них в животиках, когда бы мы ни попросили. Не то, что ты, мам…  — Так если вас не держать в ежовых рукавицах, вы вообще избалуетесь, негодницы, — с очередным вздохом ответила я. На краткий миг сконцентрировалась, отращивая над ягодицами, словно длинный хвост, эластичное членощупальце, и подцепила его кончиком халат, лежавший на постели, накидывая одежду себе на плечи. — Но вы же всё равно будете обижаться, верно?.. Поэтому давайте-ка я расскажу вам секрет.  — Какой?! — обе девочки, синхронно подались навстречу ко мне, нежно обвивая шею ворохом тоненьких щупалец. — Какой?.. Какой?! Я направилась прочь из комнаты, намереваясь передать детей кому-нибудь из старших жён, на ходу стараясь запахнуть полы халата. Скрыть свою наготу оказалось непросто — я могла отращивать щупальца из произвольных точек на теле, с которыми обращалась так же легко, как и с руками. Но мой пенис, длинный и толстый — почти что то же самое щупальце, — так и оставался неподконтрольным, оставаясь пригодным лишь для совокупления.  — Мы с вашим папой посовещались и решили отправить вас в Японию к Бунко. Конечно же, не сейчас, а когда вы вырастете… У вас будет важное задание, девочки. Поэтому сейчас будьте послушными, хорошо? Сёстры слушали с замиранием «сердца», хотя я до сих пор так и не выяснила, есть ли вообще такой орган у существ, подобных Тако. Они молчали, ловя каждое моё слово, а затем вновь синхронно кивнули, расплываясь в улыбках толстыми, пухлыми губками на головах-пенисах.  — Обещаем, мамуль. Но и ты дай слово, что вы нас с папой не обманываете!..  — Честное-пречестное!.. — покивала я головой, мысленно отправляя зов Талии, находившейся где-то поблизости. — Помните, что мамочка вас очень-очень любит. А пока что съездит в другую страну для… для разведки. Девочки задорно хихикнули, а я продолжала.  — Съезжу, посмотрю, нет ли там злых людей, найду для вас большой, уютный дом, и вернусь назад вместе с Бунко. Если будете слушаться и учиться всему у папы, то очень скоро вернётесь вместе с ней в Японию…  — Доброе утро… — раздался неподалёку томный голосок, и мягкие руки обняли меня со спины, прижимаясь упругой округлостью беременного живота к попе. — Как наши принцессы? Это была Беатрис, неслышно подошедшая сзади, застав меня врасплох. Тако, с каждым днём всё набиравший силу, давно уже покрыл этот дом «ментальным» куполом, поэтому я иногда вот так пугалась, с беспечностью мысленно не «прислушиваясь» по сторонам. Обернувшись к четвёртой жене, я поцеловалась с ней в губы. Полы с горем пополам запахнутого халатика разошлись в стороны и из моего плоского живота выросло несколько членощупалец, мягко обнявших чернокожую женщину под объёмным пузиком. Они с Талией находились в очередном периоде недельной беременности, вынашивая «питательные» щупальца. Впрочем, Тако этот вид пищи уже был не особенно нужен — всё, что требуется, он получал во время совокупления и от ультрафиолетовых ламп. Женщины вынашивали в данный момент щупальца для моего старшего сына, первенца. Внешне он был точной копией Тако, даже оттенком щупалец на него походил, местами повторяя и рисунок бугристых вен на «тентаклях», но вот характером удался непонятно в кого и был крайне серьёзным молодым человеком. Любил меня страстно, можно сказать, что просто отчаянно, души не чая в своей матери, но никогда об этом не говорил напрямую, стараясь казаться хмурым и сосредоточенным. А ещё у него с Талией явно были романтические отношения, зашедшие куда дальше обычного секса. Парочка молчала об этом, но даже беспечный Тако давно всё заметил и мы с мужем и Бет обсуждали, как бы помягче поднять и разрешить этот вопрос.  — Милая, пожалуйста, отнеси их к Талии, — попросила я Беатрис, мягко поглаживая щупальцами её округлый живот. — Мне нужно в дорогу собираться, а эти вредины маму третируют… Всё-таки, кто бы что ни говорил, но некоторые женщины самой природой созданы исключительно для одной цели - чтобы быть в «положении». И Бет наверняка являлась одной из таких избранниц Случая, попросту расцветая во время недельного «цикла» — эбеновому ангелу беременность была очень к лицу, обращая и без того приятную женщину в настоящее божество плодородия.  — Не волнуйся, — улыбнулась Бет, протягивая к девочкам руки. — Я сама о них позабочусь. В крайнем случае, другие девчонки помогут… После чего доверительно наклонилась поближе и заговорила уже полушёпотом:  — Талия снова с Азаки, воркует о чём-то с ним. Давай не будем мешать?..  — Хорошо, — запросто согласилась я, совершенно не видя препятствий тому, чтобы моя тётя и мой старший сын стали ещё ближе. — Тако что-нибудь говорил об этом? Муж только со мной мог общаться телепатически, передавая внятные пониманию фразы, с прочими он общался по-старинке, голосом.  — Как обычно, — усмехнулась Бет, поддерживая перебиравшихся к ней близняшек. — Говорил, что у сына талант и нам следует поскорее подыскать ему собственный дом, чтобы не зарывать этот талант в землю… Я думала, что он, как отец, говорит это предвзято…  — Ага… — кивнула я неопределённо.  — Но знаешь, — Бет мечтательно закусила нижнюю губку. — Я как-то случайно подсмотрела за Талией вместе с Азаки. М-м-м!.. Милая, ты бы это видела. Что он с ней только не вытворял! Я даже завидовать начала, хотя и сама в этот момент «объезжала» член Тако толщиной в руку…  — Что же, — растерянно кивнула я. — Как вернусь, поставим этот вопрос открыто — хватит им уже жаться по тёмным углам, и пора бы уже трахаться вместе со своей семьёй…  — Давно пора, — охотно кивнула Бет, приоткрывая рот, чтобы игривые девочки могли запустить в него свои тончайшие «плети». — У меня сердце кровью обливается, когда вижу их мучения… Но есть ещё одно, Мию-тян.  — Что? — я собралась уже уходить, но обернулась обратно. — Проблемы на стройке?  — Да нет же!.. — женщина качнула головой. — Проблема в тебе…  — В смысле?..  — В прямом, — пожала плечами Бет. — Когда ты уже, наконец, забеременеешь от Азаки, а? Разве не видишь, как он на тебя смотрит?  — Но он же Талию любит…  — Ага, любит. Нежно и страстно, так же как ты меня или я тебя… — усмехнулась женщина. — Но тебя-то он просто боготворит, дурында ты щупальцевая. Вроде и сама знаешь, но ничего не предпримешь… * * * Чтобы не сбивать с себя с рабочих мыслей сладкими мыслями о беременности от своего собственного сына, я мгновенно решила отложить визит к первенцу на потом. Для начала требовалось выполнить свои обязанности Королевы «улья». Поездка в Японию давно уже назревала — Бунко постоянно звала меня в гости и просто потрахаться, и по известным делам совращения «послушниц», но всё не находилось для этого времени. Ежедневный затяжной секс с Тако — я была пока что единственной, кто мог действительно утолить его голод и насытить развратом, — был невероятно приятным и таким же изматывающим. А с тем, как муж набирал силу и массу тела, обзаводясь ещё большими аппетитами, я иногда засыпала у него на хую от изнеможения, и просыпалась на нём же, посреди лужи спермы и всё так же сотрясаемая ударами толстого члена в утробу. Наверное, Нане и Тане даже стоило сказать спасибо — они были всеобщими любимицами, поэтому Тако, балуя своих дочерей, позволил мне после их рождения не беременеть снова, чтобы девочки могли подольше поиграть с матерью. Благодаря этому я могла отдохнуть. Впрочем, «игры» девочек частенько выматывали не хуже. чем пару часов верхом на "тентаклях" любимого. Иногда малышки даже забирались ко мне в матку, пока я спала, что их очень уж веселило. И всё бы ничего, дело было не в том, что сестрички прятались у мамы в животике, а в том, что моё тело неосознанно и непонятно по каким причинам реагировало на округлявшееся за ночь пузо. Груди просто мгновенно тяжелели и наливались молоком, а кожа становилась невероятно чувствительной к любому касанию. Поутру, превратив свою мамочку в стонущую от наслаждения «беременюшку», истекающую молоком и смазкой, довольные близняшки сбегали. Впрочем, эти их игры позволяли мне не беременеть по настоящему и сохранять больше сил для секса с любимым. Хорошо было то, что всю заботу по дому и уход за старшими жёнами Тако, на себя взяли «обращённые» девушки - так называемые младшие жёны, - ставшие кем-то средним между горничными, наложницами и любовницами. Конечно же, в ту пору, всего каких-то три месяца назад, когда Осьминожек по очереди начал высвобождать их разумы от своего контроля, ожидая добровольной лояльности, не обошлось без трагичных стенаний, проклятий и истеричных заламываний рук. Но не прошло и недели, как все четырнадцать барышень в полном составе «сломались», едва ли не пьянея от наслаждения, стоило им лишь намекнуть на секс с Осьминожкой. Обожали возиться с Таной и Наной, но кто этих мелких негодниц не любил?.. Чтобы возникало поменьше неудобных вопросов, все девчонки были официально оформлены разнорабочими на масштабной стройке, развернувшейся в нескольких километрах от нашего особняка. Разумеется, мои младшие "сёстры" даже и не появлялись на объекте строительства, занимаясь лишь тем, что попеременно отдыхали да совокуплялись с Тако. Мы пока держали их на «карантине», проверяя, не потребуется ли младшим жёнам слегка «надавить» на мозги, чтобы предостеречься на случай, если они попытаются выдать секрет дома на берегу озера Марлетт. Но, как оказалось, это было излишним. Наложницы Тако в город из глуши заповедного леса совершенно не рвались, потому как пускай девчонки и подобрались сплошь шлюховатые, являя миру свои потаённые страсти — за что винить их не могу, потому как сама такая, — но, вместе с тем, они оказались далеко не дурами, а местами — являли даже недюжинный актёрский талант. Например, когда в особняк к Талии наведывались высокопоставленные друзья, чтобы проверить этапы строительства и трату бюджетной спонсорской помощи — а на самом деле, понежиться на галечном бережку с бокалом мартини в рабочее время, — младшие жёны, из числа тех, кто был в данный момент свободен, усердно делали вид, что заняты крайне тяжёлым трудом созидания. Бывало даже такое, что интересанты строительством приезжали в дом как раз во время «пересменки» девчонок, когда троица в буквальном смысле заёбанных до потери сознания барышень на дрожащих конечностях выползала из винного погреба, а на смену им спускались полные сил «сменщицы». Отстоявшие, а вернее — отсидевшие на членощупальце свою «вахту» девчонки торопливо натягивали рабочую униформу и усердно принимались изображать деятельность, видя которую, проверяющие, желавшие скорейшего пуска объекта в строй и мечтавшие о прибыли с каждого цента, сокрушённо качали головами и сердобольно советовали девушкам так не выкладываться. Девчонки вздыхали и, пожав хрупкими плечиками, говорили, что работа такая. А то, что из «тружениц» девушек по ляжкам в этот момент под штанинами текли ручейки спермы, с расстояния было не разглядеть. Все наложницы давно получили свою порцию инъекций, постепенно преображаясь не только телом, но и сознанием. Не было большой проблемы в том, что их стремительно отраставшие сиськи и задницы вынудили нас изрядно потратиться на новые бельё и одежду. Куда сложнее было совладать со зревшей в девушках жаждой всеми способами помочь Тако. Я даже начала им предлагать кататься группами в Рино, чтобы приглушить жажду действий и потусить в ночных клубах, пошляться по магазинам или сделать ещё чего-нибудь, чего бы им захотелось. Но те просто отмахивались, своими непонимающими взглядами давая понять, что не видят в предложенном ничего заманчивого. В итоге решив, что тот кто не рискует — не пьёт шампанского, я предложила им работу вербовщиков. И девчонки попросту запылали, когда услышали это! Совращать своими шикарными телами старых друзей и подруг, чтобы потом бросать их на «растерзание» божественных членощупалец, показалось им весьма увлекательным!. Девушки даже график составили, кто и когда будет ездить, чтобы Тако никогда не оставался без двух-трёх тёплых влагалищ. Мы с Бет со смехом пожимали плечами — максимализм молодости так прекрасен, когда направлен на конструктив. Но Талия одобрительно кивала головой, глядя на такой энтузиазм и оглаживая свой громадный беременный живот, заполненный десятками стремительно подраставших «пищевых» щупалец. Тако пока только мне позволял рожать потомков, осознавая, что время не самое подходящее для безудержного размножения, однако у тётушки и без того хватало забот. Для начала она вовсе совершила практически подвиг, за какой-то жалкий месяц добившись официального разрешения на строительство гостиничного комплекса на берегу озера Малетт. На какие ухищрения и траты она шла, оставалось только догадываться, но дело сдвинулось с мёртвой точки. Впрочем, и здесь без нашего муженька не обошлось. Когда наметились некоторые подвижки в вопросе строительства, Талия начала приглашать в свой особняк потенциальных инвесторов. И тут уж либо Тако от души трахал состоятельных, дородных дам с тройными подбородками, растрясая их разжиревшие телеса, либо основательно «ездил» по мозгам толстопузым, откормленным мужчинам, похоже, уже и забывшим, что такое эрекция. Так или иначе, но подвергшиеся «воздействию» личности уезжали из особняка с твёрдой уверенностью, что затеяли дело стоящее. Ещё больше их уверенность крепла после повторных визитов, когда «облегчённые» инъекции Тако начали словно возвращать инвесторам биологическую молодость, пробуждая ту самую, заветную яростную страсть к жизни. Конечно же, эти инъекции не влияли на тела рабочих партнёров Талии так сильно, как, например, на неё саму. Даже заметно преобразившиеся женщины — самые «одарённые» из них, — вряд ли смогли бы, как моя тётушка, растянуть ладонями вход во влагалище так широко, чтобы в него вошла голова взрослого человека. Но и достигнутого результата было более чем достаточно, чтобы у нас появились союзники, сами этого факта не осознававшие. С мужчинами было сложнее — инъекции действовали на них немного иначе и не всегда предсказуемо. Например, двое парней, которые стали первыми «подопытными», испытав инъекцию Тако на мужском организме, обратились в натуральные машины войны! Их тела налились мощью и окрепли настолько, что юноши почти сравнялись по силе со мной, а в своей выносливости даже обошли! Но что было и самым жутким, и самым восхитительным в этой ситуации, так это то, что они не стали безмозглыми болванчиками, готовыми без раздумья бросаться грудью на пулемёты, а сохранили полностью свободную волю! Результат был весьма необычным даже по мнению Тако, и отпускать этих ребят восвояси уже не было никакой возможности. Поэтому я просто усадила в крытой беседке двух поджарых, перетянутых канатами литых мускулов юношей, и рассказала всё, как есть. И к моему удивлению, явно понимая однобокую дилемму выбора между смертью и работой на нас, никто из парочки не выказал своего недовольства! Молодые люди, здорово охладившие свой темперамент за время преображения, молча переглянулись. Затем один из них встал и неторопливо подошёл к бетонному цветочному горшку, стоявшему на невысоком постаменте. Коротко взмахнул рукой и быстрым ударом кулака разбил в дребезги серую вазу, осыпавшуюся к его ногам. После чего обернулся, показывая руку, присыпанную пылью и без единой царапины:  — В руках такая сила, а в голове столько мыслей… Никогда не ощущал себя лучше… — парни снова переглянулись, и он добавил. — Разумеется, мы с вами… Так у нас появилась парочка официальных — стараниями всё той же Талии, — телохранителей, следивших за покоем обитателей особняка. И им тоже была предложена роль вербовщиков с тем лишь отличием, что всех «обращённых» парней, которых они приведут, оба юноши и возглавят, став своеобразными генералами нашей гвардии. А затем в нашем доме, чего уж наверняка мы не планировали, образовалась своеобразная экосистема, направленная на защиту и поддержание жизнедеятельности Тако и его старших жён. Наложницы и пара телохранителей, даже без какого-либо приказа, с удвоенным рвением окружали нас своей заботой. А на прямой вопрос «зачем?», просто отвечали, что так поступать им кажется естественным. Преданность парней однажды даже встала на мою защиту и оказалась действительно полезной. Ну, не то чтобы мне в тот момент что-либо угрожало, скорее наоборот. Просто я уже была беременна близняшками Таной и Наной, собираясь рожать со дня на день, и всё последнее время усердно тренировалась сохранять «маскировку» и управлять своими членощупальцами, а от этого была немного на взводе. Поэтому один из подённых рабочих, слегка перебравший в конце рабочего дня и пожелавший в глаза высказать «зажравшимся богатеям» всю правду жизни и поставить их на место, просто бы разлетелся в кровавых брызгах, если бы я до него добралась. Но оба мои телохранителя — Илай и Юджин, — сориентировались просто мгновенно, осознав, что Королева в секунде от того, чтобы натворить непоправимое. Один из юношей встал передо мной, заслоняя своим телом плодородное лоно старшей производительницы, а другой, с холодным, как айсберг лицом, просто прихватил ладонью пьянчужку за горло и на вытянутой руке так и понёс трепыхавшееся тело к бытовым помещениям работяг. Уж не знаю, что он там говорил и какие аргументы и факты приводил, однако затем случились две вещи. Во-первых, и без того образцовая дисциплина на стройке подтянулась до завидных высот даже среди неквалифицированных разнорабочих. А во-вторых, после этого случая по объекту среди женщин поползли слухи о том, что в особняке Талии Моррис работает парочка телохранителей, выносливых в сексе, как сущие дьяволы и неутомимые машины… Однако, с мужским организмом было не всё так однозначно. Телохранители порекомендовали нам достаточно неглупых ребят, давая понять, что после небольшой «обработки», те захотят присоединится к Тако. Но всё дело было в том, что в среднем каждый десятый юноша претерпевал изменения попросту кардинальные. Парень стремительно начинал набирать вес по «женскому типу», за несколько дней просто сходя с ума от дикой пляски гормонов и порождаемых ими эмоций. А затем, буквально за одну ночь лихорадки, он обращался в двуполое существо, превращаясь в полноценную футанари! И поутру ангельское, какой-то поистине неземной красоты существо удивлённо хлопало ресницами, взирая на мир незамутнёнными глазами и совершенно не понимая, что же с ним произошло и почему такие заботливые девчонки-наложницы, сидевшие возле его кровати, казались настолько уставшими и невыспавшимися. И если подконтрольные «генералам» гвардейцы возвращались в город, чтобы вести «разъяснительную работу» среди других претендентов, то отпускать этих пышногрудых ангелков-футанари было бы попросту неразумно. Именно тогда, когда таких, в полном смысле этого слова, обращённых девушек стало трое, совсем рядом с особняком возник быстровозводимый каркасный дом. Новоявленных «девчонок», с удивлением постигавших преображения своих тел, отселили, так как они, будучи по первому времени весьма неуклюжими — подчёркнуто по-женски, — тем не менее, обладали почти той же сокрушительной силой, что и их два «генерала». На Тако они смотрели обожающим взглядом и даже родили для него по разу, произведя на свет громадный ворох «питательных» щупалец на троих. Но муженёк сказал, что «вкус» у этих «тентаклей» не такой насыщенный, как у таких же, но рождённых женщинами. К тому же, он и со своей футанари справиться не в состоянии, чтобы взваливать на себя ещё и этих любвеобильных барышень. Разумеется, это была неправда — Тако, наверняка способный трахать вообще всех разом, кто жил в особняке 24/7, просто дурачился. На первое время он велел обращённым в футанари парням жить вместе со своими «генералами». И теперь барышни влюблёнными глазами смотрели уже на Илая и Юджина. Так у нас появился и женский или, вернее, «футанарьский» батальон охраны, в котором первое время доходило до смешного. Девушки с пенисами, искренние и непосредственные, словно дети, просто не могли уснуть и банально заливались слезами до тех пор, пока их влагалища не наполнялись спермой - моей или телохранителей. Впрочем, потом ситуация выправилась и новообращённых «сестёр» более опытные футанари учили всему, чему требуется, заодно и утоляя их жажду семенной жидкости. На меня же эти барышни и вовсе смотрели, как на воплощённое божество, даже придумав какой-то особенный жест для приветствия. А я озадаченно чесала затылок, осознавая, что вижу спонтанное зарождение ордена имени меня. Пришлось девчонок слегка нагрузить. Невероятно привлекательные, они, тем не менее, были чудовищно сильны, поэтому чтобы хоть немного унять либидозные порывы, они направлялись на стройку помогать то тут, то там, где не требовалась особая квалификация. Работники сперва над этим посмеивались: длинноногие грудастые цыпочки в минишортах и «апельсиновых» касках на стройке — зрелище приятное, но малополезное в труде. Однако когда хрупкие на вид дамы вприпрыжку и с улыбкой принялись таскать по нескольку мешков цемента за раз на своих не менее хрупких плечах, смешки поутихли. Мы почесали «репу», понимая, что футанари слишком уж выделяются и своей красотой, и силой, и откровенно пышущей из них сексапильностью, поэтому облачили "членодев" в просторные комбинезоны и загнали под землю, велев помогать строить тоннель от гостиницы и до особняка. Милые «футки», блистая белозубыми моськами, охотно похватали ломы и лопаты, и навели такого шороху в строящемся подземном рукаве, что ответственный за тот участок человек вечером энергично тряс Талии руку, сердечно благодаря женщину до небес за таких прекрасных работников. * * * Бунко, встречавшая меня в аэропорту Японии, показалась совершенно другим человеком — я даже не сразу её узнала, здорово округлившуюся и ставшую ещё более женственной. Всё её тело просто вопило о жажде зачатия, умоляло заполнить его толстыми щупальцами, просило утолить дикую жажду оргазма. Подружка по своему обыкновению устроила настоящий визгливый переполох, радуясь нашей первой после длительной разлуки реальной встрече. И была она настолько искренней и непосредственной в своей радости, целуя меня и обнимая, что сдерживаться не было ни сил, ни желания. Мы заперлись с Бунко в одной из кабинок женской уборной, где я и овладела своей лучшей подругой, с сладостным содроганием ощущая, как член без болезненной тугости утопал в чудесном лоне азиатской красотки. Японка же с довольной усмешкой и едва уловимыми стонами, толкалась навстречу моим бёдрам своей сочной попой, принимая в себя громадный член Королевы без труда. И в тот самый момент, когда головка ткнулась в стенку её матки, растягивая нежную, сакральную плоть, я поняла, что у Тако могут быть две фаворитки — Бунко просто обязана была получить свой продвинутый «укол» от нашего мужа. Не сдержавшись, я распахнула блузку, выпуская из тела свои членощупальца и связала тугими узлами страстно дышавшую в узком пространстве девушку, сотрясая всё её пышное тело толчком за толчком толстого члена в сладкой пиздёнке… Когда в унитаз из влагалища Бунко хлынул поток моей спермы и девушка глухо замычала от наслаждения со щупальцем-кляпом во рту, я принялась трахать свою малышку всерьёз. * * * Из аэропорта, густо воняя «сексом», мы погрузились в машину Бунко и направились за город, на один из горячих источников, где меня ожидали женщины и мужчины, желавшие в первых рядах приобщиться к новому будущему человечества… * * * Конец