Гаруспик хотел его видеть только таким!

Нависает эмшэн над ойноном и любуется телом его: аристократической бледностью и худобой. И не только любуется, еще и руками прикасается: проводит пальцами по щекам его, шее, груди, животу… Ко всему прикасается, везде линии невидимые на теле доктора рисует. Где-то он поглаживает, а где-то сжимает чуть ли не до синяков, заставляя любовника постанывать. Нравится яргачину Бакалавр в таком виде: черные волосы растрепаны, дыхание сбито, лицо красное-красное и громкие стоны… Которые сдерживать он не хочет. Совсем. Картину эту дополняет его взгляд... Затуманенный похотью взгляд. Представить Вы себе не можете, как Гаруспик хотел его видеть только таким! А про зануду-Бакалавра забыть раз — и навсегда! Темноволосый тянется к Бураху, хочет подарить ему поцелуй. Обхватывает тонкими руками голову, в волосы пальцы запускает и тянет к себе. И дарит. Дарит очередной прекрасный поцелуй. Поцелуи — дело Даниила. Целует он всегда по-разному. Часто у него одно сменяет другое. Не привыкнуть. Начал нежно и ласково, а закончил — властно и жестко. И наоборот. Но одно неизменно: он всегда целует страстно. Движения Артемия становятся резче и жестче, и ойнон стонет в поцелуй от новой волны удовольствия. Шепчет Данковский без остановки имя любовника своего и вновь в объятья его заключить желает, к телу горячему прижимается. Ни эрдэм, ни эмшэм не хотят конца всему этому; оба желают, чтобы это все продолжалось вечно. Жаль, что не всем мечтам и желаниям суждено сбыться. Кончают они в унисон. Бакалавр стонет, сжимая простынь в руках, а Гаруспик шумно выдыхает и падает обессиленный рядом ойноном. Лежат они, прижимаются друг к другу. И вскоре оба засыпают.