Другая сторона

      Кошмары мучили её на протяжении всей жизни. Анджела считала их платой за то, что в далёком прошлом отказалась от дара. От части себя. От своей сестры. И с каким-то болезненным наслаждением принимала их. Кроме кошмаров о смерти сестры. Благо, они были нечастыми, а после того, как она вернула свой дар и смирилась с ним, то вовсе исчезли.       Но другие остались. Мало того, что ей теперь приходилось видеть их наяву каждый грёбанный день, монстры не желали покидать её снов, где они обосновались намного раньше. Это было невыносимо. Кошмары были настолько яркими, красочными и мучительно реальными, что Анджела просыпалась от собственного крика на мокрых от пота простынях.       Это мешало её работе. О какой-либо концентрации можно было забыть. Она ходила полуразложившимся зомби, пила адски крепкий кофе чашку за чашкой, пропускала фразы напарника мимо ушей, доводя его этим до белого каления.       Но последней каплей стало то, что она чуть не словила пулю на очередном задании. Вейс, которому едва удалось вытащить её, в тот же день сдал её шефу, который, не мудрствуя лукаво, отправил её в отпуск.       «Смерть сестры, переутомление, дикий стресс, да-да, дорогая, тебе нужно отдохнуть. И возражение не принимаются!»       Додсон хотело было возразить, что отпуском её проблемы не решатся, разве что посмертным, но не стала. Она вдруг понадеялась, что если будет высыпаться днём, проблемы с ночным бдением у неё исчезнут.       На первых порах получалось. Она спала целый день, а ночью валялась на диване, бездумно пялясь в телевизор, который не мог похвастать большим разнообразием программ в это время суток. Приходилось брать кассеты напрокат.       В один прекрасный день Анджела поняла, что так продолжаться не может. Ей нужно вернуть свою жизнь назад. Ей придётся работать. И работать днём. Обилие ночных смен начнёт вызывать подозрение. А она и так прослыла странной, чтобы усугублять своё положение.       Той ночью она спала.       Кошмар поймал её прямо перед рассветом. Поймал, вгрызся в тело, и никак не желал отпускать. Анджела билась в его сетях, не имея возможности проснуться.       Когда солнце окрасило её комнату в алый, Анджела, наконец, проснулась с протяжным, животным стоном.       Она стёрла кровь с прокушенной губы и призналась себе, что ей нужна помощь.

***

      Капли воды барабанили по панорамным окнам квартиры Константина, вызывая у хозяина глухое раздражение. Он ненавидел дождь. Ливень пробуждал воспоминания из детства, которые он поклялся себе похоронить.       Джон ослабил узел галстука, расстегнул пару пуговиц рубашки и сделал большой глоток виски. Мужчина недавно вернулся с очередного дела и сейчас отчаянно желал лишь одного.       Закурить.       Ощутить, как чистые, свеженькие, как у младенца, лёгкие наполняет сигаретный дым. Вдыхать и вдыхать его, будто самые дорогие духи. Будто самый свежий горный воздух.       Джон чувствовал почти физическую боль от невозможности затянуться. Его ломало, корёжило, но он стоял на своём. Последнее, чтобы он хотел, так это вновь заработать рак и упустить второй шанс, заработанный буквально потом и кровью. Он, конечно, был дураком, но не настолько же.       Погружённый в свои мысли и благодаря шуму дождя за окном он не сразу услышал, что кто-то барабанит в его дверь. С таким рвением, да ещё и на ночь глядя, не будут ломиться просто так. Джон поставил стакан на стол, взял свой пистолет и бесшумно направился к двери.       Стук тут же стих.       — Это я, Джон, — раздражённо сказали с другой стороны и мужчина открыл, стараясь выглядеть безразлично.       На пороге, как и ожидалось, обнаружилась промокшая насквозь Додсон. Она недовольно уставилась на него, переминаясь с ноги на ногу. Затем её взгляд переместился на пушку.       — Серьёзно, Константин? — сыронизировала она, отодвигая его плечом и проходя внутрь.       — Осторожность никогда не будет лишней, — буркнул Константин, следуя за ней по пятам. — Плохой день?       — Плохая жизнь, — бросила Анджела и села на стул рядом с его стаканом, совершенно не заботясь о том, что с неё сейчас натечёт целая лужа.       — Ты что, шла сюда пешком? — хмыкнул Джон, беря стакан.       — Машина сломалась два квартала тому назад. Мне пришлось, — объяснила Анджела и, приподнявшись, выхватила у него стакан.       — Осторожно… — начал было Джон. Девушка сделала глоток и её дыхание тут же прервалось. — Крепкий.       — Как ты пьёшь эту дрянь? — возмутилась Анджела, как только смогла сделать вдох. Она поспешно вернула ему виски и постучала себя по груди. На глазах у неё выступили слёзы.       — Долгие годы тренировок, — Джон опять наполнил тамблер* и протянул ей. — Ещё? Что-то мне подсказывает, что тебе это нужно.       Додсон злобно посмотрел на него, еле сдерживая гневную тираду, а затем выдохнула, поежилась и взяла предложенное. Её следующий глоток был очень аккуратным. Константин понимающе хмыкнул и направился за ещё одним тамблером, мимоходом думая, что пить из одного было бы не так уж и плохо.       — Так ты мне расскажешь, что привело тебя сюда, детектив? — спросил Джон, когда уселся напротив собеседницы с выпивкой в руках.       — Сразу после того, как приму душ и переоденусь в сухое, — строго заявила Анджела, немного уязвлённая его тоном. Помниться, в последнюю их встречу он недвусмысленно дал понять, что рад был бы встретиться с ней вновь. Правда потом он пропал с её радаров, а гордая Анджела Додсон посчитала ниже своего достоинства звонить парню первой. Дура.       — Моя квартира похожа на мотель? — приподнял бровь Джон, но со вздохом встал и взмахнул рукой в сторону ванной. — Иди, а я принесу полотенце и сменную одежду.       Ванная комната Константина ассоциировалась у Анджелы с не слишком приятными вещами. И душевой кабины здесь не было. Додсон на минуту представила, как после тяжелого дня Джон погружается в теплую воду с головой и ощутила, как её щеки заливаются краской.       Он зацепил её с самого начала. Высокий, саркастичный, темноволосый, в костюме — у неё не было ни малейшего шанса. Потом, конечно, оказалось, что он может быть полнейшей задницей когда захочет, но даже это не отпугнуло Анджелу. Отпугнуло его безразличие.       Детектив Додсон была не из тех женщин, которые любят навязываться. Именно поэтому она сейчас принимает ванну в его доме, а не дрожит от ужаса у себя.       Дверь тихо скрипнула и приоткрылась.       — Я не смотрю, — тактично заметил Джон, пересекая комнату наискосок. Вещи мягко опустились на стул. — Тут моя рубашка, халат и тёплые носки. Прости, ничего другого не нашлось. У меня нечасто бывают гостьи.       Анджела прикусила губу, чтобы не ляпнуть что-нибудь глупое.       — Спасибо, я скоро буду.       — Не торопись, раз ты уже здесь. Ужин будет готов через полчаса.       Он вышел, оставляя её задумчиво смотреть себе вслед.

***

      Анджела вдохнула умопомрачительный запах осторожно направляясь в кухню. Он действительно готовил! Девушка застыла соляным столбом в нескольких шага от Константина, который ловко управлялся со сковородкой. Ей подумалось, каково это, подойти к нему, прижаться сзади, утыкаясь носом в чуть смятую рубашку.       — Голодна? — спросил Джон, не оборачиваясь. Анджела вздрогнула, устыдилась своих фантазий и поспешила сесть за стол.       — Как ты?..       — Ты очень громко дышишь. Не простыла? — Он всё ещё стоял к ней спиной и Анжела была благодарна Богу за это. Её щёки пылали от одной мысли о том, почему её дыхание вдруг стало таким тяжёлым. Она вела себя как влюблённая девчонка и это сводило её с ума.       — Нет, — проворчала она, принимая из его рук тарелку с жареной курицей и овощным гарниром. — Ты уверен, что это можно есть?       — А ты попробуй, — просто сказал он, не отвечая на её подначку, и принялся за свою порцию.       Анджела попробовала. И несколько минут сидела молча, не имея сил отвлечься от еды. То ли она была безумно голодной, то ли к положительным качествам Джона Константина можно было отнести ещё и великолепные кулинарные способности. Для Додсон, которая ненавидела готовить, это был весомый плюс.       — Ну, в чём твоя проблема? — без перехода спросил Джон, как только она отложила вилку и удовлетворённо вздохнула.       — В кошмарах, — коротко ответила она.       — В кошмарах?       — Еженощных кошмарах. Они слишком реалистичные. В последний раз мне удалось проснуться только огромным усилием воли, — Анджела отодвинулась от стола и обхватила себя руками. — Мне страшно, Джон.       — Они усилились после инициации? — Константин положил локти на стол и соединил кончики пальцев, не отрывая взгляда от девушки.       — Да. Раньше у меня тоже были дурные сны. Но не такие. И не так часто.       — А амулет? — Джон выразительно посмотрел на её обнажённую шею. Анджела поспешила стыдливо запахнуть халат. — Он не помогает.       — Может от кошмаров-нет, но вот от всего остального… — Джон встал и начал собирать посуду. — Носи его в любом случае. А о том, как повлиять на твои кошмары я посоветуюсь с Миднайтом.       Он потянулся к её тарелке, но Анджела отвела его руку.       — Позволь мне, — девушка бесшумно поднялась и, прихватив уже собранные тарелки, направилась к раковине. — Это меньшее, что я могу сделать. Ты уверен, что Миднайт найдёт ответ?       — Как пожелаешь, — Джон поднял руки в примирительном жесте. — Не сомневайся в этом шамане. Если не найдёт, то хоть укажет направление. Мы поймём, как помочь тебе, Анджела.       Джон преодолел расстояние между ними в два шага и похлопал её по плечу. Додсон замерла, наслаждаясь мгновением, а затем выдохнула:       — Я верю тебе.

***

      Когда с мытьём посуды было покончено воцарилось неловкое молчание. Джон взглянул в тёмные провалы окон и вздохнул. Ливень и не думал прекращаться. Анджела, проследившая за его взглядом, и неправильно истолковавшая его вздох, поднялась.       — Пожалуй, мне пора, — она сделала несколько неловких шагов в сторону ванной.       — Об этом не может быть и речи, — заметил Джон, вставая у неё на пути. — Ты остаёшься.       Анджела передёрнула плечами. Она и сама хотела остаться, но он сказал это таким не терпящим возражения тоном, что ей захотелось поспорить из чистого упрямства.       — Уверен? — Анджела скептически приподняла бровь.       Джон сделал шаг к ней, смахнул прядь волос с её бледного лица и поправил вновь распахнувшийся халат, в котором она, признаться, тонула. Девушка нервно сглотнула.       — Ты остаёшься, Додсон, — ласково прошептал он и улыбнулся впервые за вечер. У Анджелы перехватило дыхание. — Если что, я разбужу тебя.       Он проводил её до широкой кровати напротив одного из окон. Детектив огляделась. Кровать была единственной. Единственной мебелью, пригодной для сна.       — Я устроюсь в кресле, — заметив её замешательство, сказал Джон.       Анджела взглянула на кресло и её пробрал озноб. Если провести в нём ночь, то она следующее утро вряд ли получиться встать.       — Не пойдёт, — она категорично отмела эту идею. — Я и так свалилась тебе как снег на голову. Было бы жестоко заставить тебя спать на этом монстре. Ты спишь со мной.       По тому, как взметнулись его брови, а на губах заиграла ухмылка, Додсон поняла, что сейчас спорола совершеннейшую глупость.       — О Боже, что я несу, — простонала она, закрывая лицо руками.       — Не поминай имя Господа всуе, — весело отметил Джон, но тут же стал серьёзным и вернул ей её собственный вопрос. — Ты уверена?       — Да, — девушка отняла руки от лица и постаралась, чтобы её голос звучал серьезно и профессионально. — В конце концов, мы взрослые люди. Можем спокойно спать рядом друг с другом. Без проблем.       И плевать, что взрослые люди, которых тянет к друг другу, скорее всего не будут просто спать на одной кровати.       — Что ж, прошу, — Джон указал ей на постель. — Только после тебя.       Ему нестерпимо хотелось закурить. Нужно было быть последним идиотом, чтобы согласиться на такое. И он им был. Похоже, что этой ночью не уснёт уже он.       Анджела на секунду задумалась, а затем решительно стащила халат. Оставшись в одной белой рубашке, которая едва доставала ей до середины бедра, она быстро юркнула под одеяло, натянув его до самого носа. Джон постарался сохранить спокойствие. Стройные ноги, мелькнувшие перед его глазами никак этому не способствовали. В последний раз обозвав себя идиотом он стянул галстук, снял туфли, и лёг рядом с девушкой поверх одеяла.       — Ты же точно меня разбудишь? — спросила шепотом Анджела, вдруг становясь похожей на маленькую девочку.       Джон улыбнулся в потолок.       — Не волнуйся, детектив, спи. Я покараулю, — Джон закинул левую руку за голову, устраиваясь удобнее.       — Спасибо, — она завозилась, а потом тонкие холодные пальчики скользнули по его свободной руке и сжали его пальцы.       Джон застыл. Каждая мышца в его теле напряглась.       — Всё в порядке? — с тревогой спросила Анджела, почувствовав это.       Она выпустила было его руку, но он перехватил её и переплёл их пальцы.       — Спи, Додсон, спи…       Она шумно вздохнула и затихла, крепко-накрепко вцепившись в него.       Этой ночью ей снились только хорошие сны.