Mагия

***

6 лет спустя       Очередной перерыв между штурмами оказался прерван неожиданной атакой. Прячась за высоким парапетом мощной угловой башни, построенной из толстенных деревянных брусьев и усиленной каменными колоннами, я судорожно помешивал зелье в котле. Огонь под емкостью, в которой варилось экспериментальное магическое вещество, поддерживал Алистер, вливающий ману в магическую горелку. Над его правым боком, обожженным одной из атак противника, замерла Мира, прикрываемая солдатом, держащим ростовой щит. Окутанные зеленым светом маны жизни руки порхают над поврежденной плотью, параллельно поддерживая на всех остальных усиливающее заклятье. Ее сестра сейчас давит валом атак надвигающиеся порядки врага. Корни, усыпанные шипами взрывали землю, вонзаясь в магическую защиту, которую держали шаманы. Мощный поток энергии, выкачиваемый ей из последнего доступного накопителя, позволял обеспечить такую силу и плотность атак, но после нагрузки неизбежно потребуется долгое и муторное лечение энерго-системы. Однако все это было приемлемой ценой за выживание.       Вот кристалл, еще недавно заполненный энергией под завязку, рассыпается пеплом в руках девушки, зелье в котле меняет цвет на темно-фиолетовый, предчувствие, доставшееся от Рода, сигнализирует о том, что оно готово. Выматерившись про себя подхватываю раскаленную посуду рукой, одетой в перчатку, и выливаю густое содержимое в цилиндр из дерева, исписанный рунами. Протезы, находящиеся вместо отсутствующих пальцев, вспыхивают энергией, преобразователи энергии на их подушечках светятся, а торец самодельной гранаты зарастает ровной дубовой пластиной. Немного взболтав емкость, наполненную угольной пылью и придуманным зельем. Выдохнув передал гранату одному из лучников, замерших рядом с нами. Подхватив лук присел на корточки и достал из колчана последнюю стрелу. Недавно созданный артефакт представлял из себя полностью металлический снаряд, тонкий стержень был опутан сетью из рун. Сосредоточившись пустил в зажатый пальцами предмет ману, сформировав из нейтральной маны канал выпустил из источника чистую энергию молнии. По руке заплясали небольшие разряды, впитывающиеся в стрелу, она начала нагреваться, одновременно приобретая слабое свечение. Сосредоточившись на передаче энергии вскакиваю, производя выстрел. Стрела преодолевает площадку лука, но подпитка продолжается. По каналу проносится весь оставшийся запас маны, врезаясь в торец снаряда. Вспыхнув белым светом он превращается в копье, мгновенно вонзающееся в щит. Магическая защита с потусторонним хрустом прогибается и ломается. Хаотичные разряды расходятся в месте пробития, разрушая структуру щита. Копье света вонзается в землю, оставляя после себя воронку, похоронившую в себе троих оборотней, но не это являлось основной целью. Короткое копье с примотанным около наконечника снарядом влетело в прореху, преодолев поврежденное препятствие.       Стоило ему воткнуться в землю, как из этой точки повалили клубы черного тумана. Угольная пыль кружилась в танце, гонимая порывами магического ветра, количество ее находившееся в артефакте значительно превышало видимый объем. Добытые в прошлом книги по пространственной артефакторике помогли существенно развить арсенал доступных воздействий. Стоило углю заполнить все пространство под полусферой, накрывающей ряды противника, как по нему пробежали красные разряды. Падая на пол башни я надеялся на то что взрывная волна от термобарического взрыва не снесет строение. Окутав щитами соратников переждал взрыв и тут же вскочил на ноги, покачиваясь от акустического удара и опустошенного источника. Рядом валялись контуженные защитники, держащиеся руками за кровоточащие уши, но лечение они получат позже, сейчас важно закончить начатое. С трудом нащупал на поясе одно из последних зелий и залил в себя. Видя это напарники повторили мое действие, правда Мире пришлось помочь Алистеру, потерявшему сознание. Лишь слабая подпитка от артефактного оружия позволяла держаться уверенней чем напарники. Дрожащими руками вытащил из подсумка на бедре две дымовые шашки и размахнувшись метнул их в пыль, стоящую на месте взрыва. В опадающую серую хмарь вплелись тонкие полосы светло-зеленого тумана, окутывающего поле боя. Стоило пыли достаточно осесть, как я смог разглядеть поле усеянное трупами. Врагам не помогли старые римские щиты, раздобытые ими неизвестно где, защитные артефакты, усиливающие друг друга, не смогли уберечь от столь мощной атаки обычных людей, однако оборотни, находящиеся в строю, в большинстве своем выжили. Ритуалы культистов значительно изменили их тела, повышая силу и живучесть, однако сейчас монстры, исписанные множеством кровавых татуировок и ритуальных рисунков, хрипя погибали. Яд, находящийся в дымовых шашках, крайне смертоносен и быстр в своем действии. Под действием модифицированного зельями яда нунды они буквально растворялись изнутри. Напитанные магией тела сопротивлялись неизбежному концу, продлевая агонию оборотней.       Убедившись в удачном применении последнего оружия я упал на землю, наблюдая как над противоположной стороной крепости схлестнулись в битве стихии.

***

      Вообще после объединения с друзьями Годрик будто бы сбросил с себя некие ограничения, которые поддерживал занимаясь моим обучением. Буквально за пару дней потраченных на отдых он стал намного активнее и агрессивнее к окружающим что вылилось в довольно интересный период жизни. Продлился он почти год и был полностью заполнен битвами с магическими монстрами и сражениями с людьми.       Непрерывная череда из заказов гильдии, просто нападений на логова магических зверей, приводили к конфликтам с бандитами, общинами магов и просто землевладельцами. Однако Годрик шел вперед без остановки подобно тарану, а что самое интересное- старшие маги не собирались останавливать Гриффиндора в безумной круговерти. Каждый побежденный противник становился элементом простых ритуалов проводящихся прямо на поле брани. И если все просто съедали по кусочку сердца побежденного монстра, Годрик не чурался вырывать органы поверженных магов и целые сердца магических тварей. Красный свет льющийся из его глаз и постепенное увеличение объемов магии явно указывали на то что дар, который несло в себе зелье, спасшее его от вампирского проклятья, в полной мере оказался усвоен организмом мага. В первых сражениях остальные младшие члены отряда с ужасом смотрели на окровавленного воина, стоящего посреди поляны, заполненной трупами и лужами крови,вскинув руки с очередным сердцем вырванным из руки противника он смеялся и излучал багровую ауру, отходя от азарта боя. Однако вскоре они присоединились к своеобразному водовороту событий, закручивающемуся вокруг.       Плюсом же сложившейся ситуации стал почти бесконечный поток частей магических существ и иных трофеев, потекший в своеобразную казну отряда. И если своеобразная атмосфера безумия, изливаемая Годриком, повлияла на остальных как усиление ярости и азарта в бою, на меня же напала необъяснимая тяга к бесконечным экспериментам. Постоянное участие в боях перемежалось с периодами варки множества зелий и создания новых артефактов. И если первое мотивировало на саморазвитие, второе позволяло воплотить множество идей, приходящих в голову. Никогда за все время пребывания в этом мире не удавалось варить зелья с такой частотой и продуктивностью как в это время, что привело к пробуждению дара, унаследованного от предков данного тела. Пока слабо но он начал помогать в зельеварении, проявляясь же в полную силу лишь при употреблении специальных составов для медитации. Поэтому к инструментам для варки и подготовки зелий прибавилась трубка, выточенная из магического дуба и усеянная рунами. В нее закладывалось несколько маленьких пучков из сушеных магических трав, а магические символы заставляли их равномерно тлеть, доставляя дым в легкие. Специально подобранные растения позволяли войти в слабое подобие медитативного транса не принимая соответствующих позиций, что позволяло работать в таком состоянии. Обычный процесс составления новых зелий должен был включать в себя долгие расчеты по созданным таблицам совместимости элементов для выведения нужного эффекта, под воздействием же дара появлялось интуитивное понимание того как можно использовать тот или иной магический материал в зельеварении, что позволяло значительно ускорять процесс. Получение же крови человека позволяло создать состав идеально подходящий конкретно для него, добавление же в котел насыщенной магией крови монстров служило мощным катализатором эффекта. Первым на себе это испробовал я сам, следом Годрик, Хельга и ее ученицы, для того чтобы получать кровь магов приходилось давать дополнительные клятвы, нормирующие использование каждой ее капли. Уже скоро весь отряд перешел на использование модернизированных зелий.       Продажа изготовленных зелий, части гонораров за заказы и несколько индивидуальных составов для опытных наемников помогли скопить достаточно большую сумму золота, половина которой ушла на покупку рюкзака с расширенным пространством. И если бы не наличие в должниках Годрика одного не очень известного артефактора, на артефакт бы пришлось потратить все имеющиеся деньги. Произошло это примерно на четвертом месяце битв, после чего заработок значительно уменьшился из за того, что большая часть добычи, получаемой в виде частей монстров, отправлялась в хранилище. Кости, шкуры и некоторые органы в будущем послужат для экспериментов в артефакторике, а небольшая доля от добычи, найденной в убежищах бандитов, в виде товаров из разграбленных караванов или похищенных у путников послужит для переделки в артефакты на продажу. Вместе с тем получилось обменять уроки по зельеварению для учениц Хельги на обучение основам алхимии. Очень интересное направление магического искусства, требующее точного расчета и знаний материалов, что довольно сильно роднило его с артефакторикой. А то что круги преобразований, после небольшой доработки, отлично включаются в рунные схемы делало их сочетание очень удобным. Важным было то, что алхимия позволяла изменять состояние веществ, так было можно превратить воду в лед, пар или вовсе убедить ее в том что она твердая и получить шар из плотного геля. Пусть преобразование зелий требовало намного больших вложений энергии чем простое изменение воды или земли, но итогом опытов с этим стали кристаллы из зелий, сжатых максимально плотно, после чего содержимое средних размеров котелка превращалось в пластину пол сантиметра толщиной. Так на моей левой руке вместо легкого наруча появилось несколько браслетов, в которых находились эти кристаллы. Вязь из рун и кругов, заполненных алхимическими формулами покрывала артефакты, обеспечивая изменение зелий, из за чего при подаче маны часть кристалла попросту впитывалась в кожу на запястье, усваиваясь организмом. Каждый из браслетов содержал свою комбинацию составов, что позволило убрать с пояса все флаконы с жидкими зельями кроме парочки особо мощных.       Так продавая несложные поделки лавочникам в городах и больших селах, а также сдавая зелья в Гильдию получилось скопить большую сумму в две сотни золотых. Примерно в это время Годрикова ярость, толкавшая нас всех в бой, значительно улеглась. А потому было решено разделиться на месяц, чтобы посетить сборы магов разных направлений, чтобы младшие в отряде, в том числе и я, могли получить ранги в магическом обществе. Именно Алистер, Мара и Мира были моими основными напарниками, в то время как старшие маги расправлялись с самыми сильными врагами мы зачищали обычных монстров. Помимо этого нас периодически отправляли на отдельные миссии, на которых нами проходилось своеобразное испытание. На них главенство брал Слизерин, рвущийся доказать свою значимость и силу. Меня же больше интересовали эксперименты и изучение противников, однако периодически проводились спарринги в двух третях которых победы уходили мне. Атаки молниями и артефактными снарядами легко пробивали щиты соперника, заклинания которого пока не могли тягаться с силой стихии. Поэтому единственным шансом для него было использовать какое либо неизвестное проклятье, быстро выводящее из строя. Дух соперничества между нами поддерживался в основном самим Алистером, однако отсутствие претензий на лидерство и то что я брал большую часть общения с девочками, примиряло его с ситуацией. Намного больше меня радовали успехи союзниц. По большому счету они обе оперировали одной и той же магией которой максимально подходило название "жизнь" однако развитие их пошло по разным путям. Мира большую часть свободного времени проводила в медитации и изучении зельеварения, что позволило ей немного освоить свою магию лечения, а в боях на всех стали ложиться заклинания поддержки, незначительно повышающие силы. Мара же быстро продвигалась в управлении растениями. Сложно было назвать это друидизмом, ведь от магов, использующих эту магию исходила энергия иного оттенка, девочка использовала нечто иное. Растения вокруг нее росли быстрее а постоянная практика постепенно повышала дальность управления и количество материала. Последовав моему примеру с постоянным удержанием грузов телекинезом для его развития, она стала стараться управлять растениями на ходу. Спустя пару месяцев рядом с ней начала следовать несколько небольших корней, сплетенных в подобие змей. Как ни странно при взаимодействии магических практик сестер усиление получалось намного сильнее чем с другими людьми, что позволяло сделать предположение о резонансе родственных энергий. В основном же мы занимались отловом различных слабых магических зверей и охотой на бандитов, лишенных магического дара. Постепенно в таких боях нарабатывался опыт взаимодействия, который помогал лучше общаться друг с другом и совершенствовать боевые навыки и приемы.       Натаскивание на командную работу не прекращалось, однако большая часть сил шла на самосовершенствование. Нагрузки постепенно возрастали, пропорционально со сложностью заданий. Апогеем же стали три задания, взятых старшими членами отряда. Хельга отправила обоих сестер на поиски одного крайне редкого цветка, вокруг мест цветения которого имели привычку селиться стаи магических вепрей. Алистер отправился на ликвидацию крупной бандитской артели, во главе которой стояла пара братьев-магов. Мне же было поручено отправиться на поиски поселения троллей, которые терроризируют несколько поселений у подножия Альп, с последующим их устранением. После завершения заданий было решено встретиться в Лионе, служившем отправной точкой. Собрав снаряжение я отправился в сторону маленького городка, из которого и поступил заказ на троллей.

***

      Закутавшись в плащ я медленно покачивался в седле лошади, приближаясь к месту назначения. В какой то момент местность приобрела выраженный наклон и высота стала постепенно увеличиваться, благо густые леса, покрывающие подножья гор, сгладили изменение климата, однако все изменилось когда количество деревьев стало уменьшаться. Тепло с быстро истаивало, вырываемое из тела порывами ветра, поэтому в небольшой таверне, расположенной в первом горном перевалочном пункте, пришлось купить длинный шерстяной плащ. Позже в дороге новый элемент снаряжения обзавелся несколькими рунными конструктами, вышитыми на полах и капюшоне, предназначением которых была защита от ветра и холода. К счастью телекинез за время, проведенное в боях, стал намного легче поддаваться контролю, поэтому цепочки магических символов оказались прошиты двумя иглами, пролетевшими по сложной траектории без единого прикосновения пальцев. Благо дальнейший путь проходил спокойно, чему способствовали два амулета отвлечения внимания, вывешенные на тонких жердях, закрепленных на стенках рюкзака. Их расположение справа и слева на высоте примерно двух метров над землей надежно укрывало меня и лошадь от возможного внимания бандитов и стай зверей, оставляя лишь опасность магического обнаружения. Это позволило посвятить время подготовке к скорому столкновению с противником и отдых. В полумедитативном состоянии я провел день, требовавшийся для того, чтобы добраться до города. Заточенные осколки ножа, пострадавшего на миссии и превращенного в инструмент, наносили на стрелы тонкую сеть знаков, превращая их в артефакты. Доступный арсенал значительно расширился по мере освоения артефакторики, зельеварения и алхимии, поэтому узор разнился от снаряда к снаряду. Стрелы получили больше возможных эффектов, таких как например: ускорение полета, усиление удара, пробивной мощи или все это вместе, а также более сложные вариации. Напитанные энергией молнии, требующие дополнительной оплетки из проволоки, повторяющей рунный орнамент. Изменяющие цель при попадании, пораженные ими противники теряли кусок плоти вокруг места попадания, которая могла как стянуться в точку, так и взорваться превратившись в газ или горячую жидкость, ограничением служило то что естественная сопротивляемость магии у всех, кто имел хотя бы минимальное ее количество, значительно ослабляло воздействие на цель. Последним же вариантом было нанесение на стрелу различных составов, полученных зельеварением. Яды, замораживающие/огненные, галлюциногенные, взрывающиеся и прочие составы отлично вкладывались в специальные наконечники после превращения в кристаллы, а самое прекрасное не мешали усилению стрел старыми способами. Сожаление вызывало то что со слов наставника лучшие из магов, использующих лук, могли управлять полетом стрел на огромном расстоянии, поражая врагов за мили от себя, а для меня было пока невозможно одновременно напитывать снаряд и оружие энергией, производить выстрел и контролировать весь этот процесс с помощью телекинеза. Тихо размышляя над будущими опытами, неторопливо читал трактат, выкупленный на рынке в одном из посещенных нами городов. Данный текст был получен от крайне мутного продавца, расположившегося в здании, пристроенном к стене Лиона. На то, как столь ценная вещь оказалась у человека, не осознающего ее реальную стоимость, указывало несколько маленьких капель крови, пропитавших чехол, в котором хранился свиток. Темой же трактата являлась магия земли, предрасположенности к которой у меня к сожалению нет, однако полезно узнать о возможностях других магов и то, как отличаются методы освоения разных направлений.       От чтения меня отвлек резкий запах, ставший знакомым за последнее время. Непередаваемый аромат крови, гниения, горелой плоти и некое потустороннее ощущение смерти, наполнившей воздух. Тут же поток нейтральной маны хлынул к голове, наполняя органы чувств. Не слезая с лошади я достал из саадака, закрепленного на седле, лук и наложил на тетиву последнюю из созданных стрел с мощнейшим из доступных ядов. Медленно двигаясь вперед, мы преодолели поворот и вышли из за каменного выступа, что скрывал от меня город, и увиденное зрелище не радовало. Узнавая в последней из посещенных деревень о городе, создавалась картина довольно хорошо защищенного форпоста, но то что я видел сейчас серьезно увеличивало предполагаемый ранг угрозы. Во первых ворота сохранили лишь одну створку по причине обрушения участка стены, к которому крепился второй створ. Второй важной деталью было то что в обрушенную часть упиралась каменная колонна, вырывающаяся из почвы в паре десятков метров от основания. На уцелевшей деревянной части как на холсте был размашисто нарисован некий знак, отдаленно похожий на череп, смущал лишь бардово-бурый оттенок "краски", которым был выполнен рисунок. В город пришлось входить на своих двоих, так как лошадь напрочь отказалась переступать определенную черту, встав на дыбы, поэтому неразумное животное было решено оставить у кромки леса, не снимая скрывающие амулеты. Первым делом я поднялся на небольшую башенку, служившую ранее арсеналом и казармой одновременно. Четыре этажа башни были покрыты слоем из внутренностей и крови, оставшимся после беспощадной бойни. Тем не менее максимум что удалось найти, это пару оторванных конечностей, все остальное, судя по следам, было утащено на улицу, поэтому ни тел, ни тем более содержимого арсенала внутри башни не оказалось. С крыши же открылся вид на весь город.       Судя по всему еще недавно это был укрепленный поселок, использующийся как перевалочный пункт, на гордое звание города он не тянул, тем более в таком состоянии. Две сотни жилых домов из камня, небольшая площадь, окруженная зданиями побольше, такими как церковь, ратуша и пара богатых домой, однако сейчас большая их часть была разрушена, либо напоминала о своем существовании лишь обугленным каркасом или большими грудами обожженного и расколотого камня, вместе с тонким слоем снега, припорошившим поверхности, и потеками крови, видимыми даже с высоты башни, это создавало сюрреалистическую картину. Спустившись вниз я стал неторопливо продвигаться к центральной площади. Дома, расположенные ближе к площади были раскурочены сильнее всего, неся на себе следы ударов чем то большим и тяжелым, а отчетливые отпечатки кулаков на некоторых стенах наводили на крайне неприятные мысли о возможностях нападавших. На самой же площади меня встретило сразу несколько вещей, указывающих на уровень, произошедшей бойни.       В самом центре расчищенного пространства возвышалась гора из костей, поверхность которой покрывал слой из черепов. Желтоватые кости перемежались с обугленными, разные размеры указывали на то что жертвами становились все без разбору. Подойдя ближе я разглядел, что на подавляющей части костей видны следы укусов. Примерное количество черепов было равно одной- двум сотням, в то время как ориентировочное население города было равно восьмиста жителям, из чего следовало то, что большая часть пострадавших оказалась в рабстве у племени троллей, которые отнюдь не прочь полакомиться человечиной. Однако это же позволит мне найти поселение, в котором находятся заказанные тролли, ведь вряд ли у них получилось незаметно протащить такую толпу через горы, а значит и их маскировка, мешавшая их уничтожению ранее, оказалась нарушена. Прийдя к некому предварительному плану действия, я продолжил обследовать город в поисках улик, начав со зданий, окружающих площадь. Ратуша имела большие окна, в которые были вставлены тонкие пластины из прозрачного камня, едва фонящего магией. Добыча данного материала упоминалась в описании города как один из источников его дохода. Жаль только что уцелели не все "стекла", примерно половина оставила после себя лишь осколки, торчащие в проемах подобно зубам. В эти пробитые бреши были повешены несколько полотен из кожи, по видимому содранных с кого-то из жителей, а несколько характерных татуировок указывали на то, что раньше это были воины. Намалеванные на них знаки клана троллей и кривые руны указывали на то что жертвы смогли серьезно навредить при защите города, в честь чего и удостоились такой сомнительной чести служить знаменами над руинами. Подобные знаки не очень подробно описывались учителем на привалах, во время своеобразных лекций о магических монстрах, которых можно встретить на просторах Европы. Не обращая внимания на следы бойни продолжил осмотр здания. Некоторые стены были проломлены, а чем выше я поднимался тем больше разрушений находил. Апогеем же стали покои, расположенные на самом верху, в которых нашлось несколько расколотых вдребезги сундуков, которые судя по всему долгое время хранили в себе магически-заряженные вещи. Также помимо предусмотренных конструкцией окон в комнате, служившей судя по всему кабинетом, оказалось несколько проломов, выходящих на открытый воздух, что привело к тому что часть пола оказалась погребена под слоем снега, скрывающего возможные следы.       Подобным образом я осмотрел примерно половину зданий, постепенно удаляясь от центра. Все вместе это заняло почти день, однако удалось найти следы применения множества заклинаний стихии земли и схваток между группами воинов. По крайней мере на части домов остались как отметины от ударов палиц, так и топоров с мечами, вместе с этим нашлось множество обломанных древков от стрел и копий, частично обагренных кровью, и реакция одного специального зелья указывала на отнюдь не человеческую природу хозяев данной живительной жидкости. Каждый из уцелевших домов нес на себе эти следы, а также все указывало на то что после сражения начлася обстоятельный грабеж, что привело к тому что самой ценной найденной добычей оказался набор маленьких ювелирных молотков в кузнице, и то их ручки были сломаны чем то крайне тяжелым, видимо кто то из мародеров примеривался к инструменту, но раздробил деревянные рукоятки. Помимо небольшого количества инструментов было найдено несколько десятков заготовок под стрелы, но без наконечников, учитывая то, что мои запасы снарядов весьма ограничены, они тоже отправились в рюкзак. Последним же я забрал череп, что венчал гору на площади. Магия, накопленная в нем, чувствовалась даже без медитации, а оттенки ее указывали на большую концентрацию некроса. В магическом же зрении кость пульсировала подобно источнику живого человека, изливаемая энергия выходила через пустые глазницы, завихряясь в них.       Тщательно упаковав немногочисленные трофеи вернулся к лошади и развернувшись отправился к постоялому двору, посещенному последним. До него я добрался за несколько часов, дав лошади выпить стимулятор и пустив ее галопом. Путь шагом занял бы почти день, однако магия позволяла значительно ускорить данный процесс, поэтому, оставив целый золотой залогом безопасности и ухода за уставшим зверем, договорившись с хозяином вновь отправился в разрушенный город, лишь прихватив с собой рюкзак и оружие.       Резко выдохнув, забросил в рот два кристалла, сжатых из лечебного и бодрящего зелий, заполировав данный комплект большим глотком вина, хранящегося в отдельном бурдюке. Влияние алкоголя на зелья я только начал изучать, но предварительно удалось выяснить что в малых дозировках он усиливает их эффект, но незначительно снижает срок действия. Закрепив дополнительными ремнями рюкзак и принайтованный к нему лук и колчаны, пробежался пальцами по снаряжению на броне, и побежал вперед, подгоняемый кипящими в крови коктейлем зелий и магией. Широкие шаги, больше похожие на прыжки зверя, позволяли преодолевать многочисленные препятствия, ведь я решил срезать путь через череду невысоких, но крутых каменистых холмов, которые дорога обходила стороной. На то чтобы прибыть к городу понадобилось четыре часа непрерывного бега, после чего передо мной предстали другие ворота, также разрушенные магией земли, в этом случае принявшей вид огромного булыжника, проломившего обе створки. Они и послужили для меня входом, ведь к этому моменту солнце уже близилось к горизонту, погружая местность в сумерки. Выбрав наполовину разрушенный дом, забрался на чердак и телекинезом заблокировал все входы и развесил амулеты скрыта, скрываясь от возможных поисковых команд.       Утро встретило меня абсолютной тишиной и крысой, почти подобравшейся к моему лицу. Вздрогнув от неожиданности я тут же вонзил во вредителя кинжал, пригвоздив к доскам пола. Позавтракав парой сухих лепешек и неожиданно появившимся мясом, поджаренным на магическом пламени горелки, созданной в одном из экспериментаторских порывов, выбрался из развалин и зашагал к выходу из города. Судя по следам колонна рабов вышла через главные ворота на тракт, проходящий через все горы. На свежем снегу явно виднелись отпечатки ног перемежающиеся со следами лап, втрое больших чем человеческие. Периодически на камнях удавалось найти капли крови или сломанные ветви у низкорослых деревьев на обочинах. По дороге пленные прошли примерно два километра, после чего группа оказалась разделена на три неравные части. Большая часть покинула тракт, в то время как остальные продолжили путь прямо. В заказе упоминалось что моя цель является самым сильным из троллих племен, населяющих горы, поэтому логично было предположить что именно они забрали большую часть добычи по праву сильного. Остальное видимо забрали временные союзники, на присутствие которых указывали пара знаков, оставленных их представителями на руинах города. Оставив сомнения, свернул с тракта в разлом скалы, будто бы разрубленной ударом сверху вниз. Он вывел меня к небольшой каменистой долине, расположенной между частями этой самой горы, из которой выходило несколько троп. Крупнейшая из них несла следы прохождения через неее большой группы людей а также малозаметные но все же видимые отпечатки применения стихийной магии на каменной поверхности. Проследовав по ней я нашел несколько мелких отметок, в виде пятен крови. Тропа вывела меня на склон горы, усеянный булыжниками разных размеров, из которых вырывались похожие на клыки каменные столбы, которые вместе с густым туманом, вьющимся у их оснований, походили на причудливый лес. Петляя между ними я максимально напрягал куцые способности в сенсорике, стараясь обнаружить противника в молочном тумане, клубящемся между ними.       Для того чтобы пробраться через данный участок пути понадобилось почти два часа, однако неторопливое продвижение позволило не потревожить несколько примитивных ловушек, капканов и даже нити некоего заклинания, раскинувшегося между некоторыми столбами. Странный конструкт был забит в память и я даже зарисовал в блокноте примерно распространение от нескольких камней, выделяющихся текстурой на фоне своих собратьев. От каждого из них выходили пучки тонких нитей, состоящих из маны, каждая из которых в свою очередь вонзалась в отдельный столб. Между такими столбами и вырастали своеобразные паутинки, пересекать которые не было ни малейшего желания. Однако кое что выделялось, а именно то что от каждого из источников шла одна нить, уходящая куда то в даль, игнорируя столбы. Именно по этим указателям получилось выбраться из своеобразного лабиринта, ведь снег, выпавший, судя по следам, вчера, скрыл следы оставшиеся от пленных, оставив лишь холодный камень и толстый слой инея. Видя что точка схождения нитей близко я свернул в сторону, надеясь незаметно обойти то что расположено там. Данный маневр чуть не привел к падению с уступа, которым оказался большой плоский камень, лежащий прямо за очередным столбом. Он нависал над впадиной глубиной в пару десятков метров, которая пересекала склон горы, на котором расположился этот таинственный каменный лес. Впадина уходила вправо и влево, отсекая пути для отступления или бегства кроме того, что был усеян ловушками.       Так как путей для безопасного обхода не оказалось, пришлось вернуться к прежнему курсу, лишь немного отклонившись в сторону когда до меня стали доноситься звуки какой то непонятной речи.

***

POV Тролль Стражник(Экспериментальный пов, в начале мысли тролля дальше возвращаюсь в привычное русло)       Грок, сын Грока стоял на посту и в ярости колошматил по толстенным столбам дубиной. Причина негодования столь прославленного воина была ясна как день! Ведь старейшины племени не оставили его праздновать со всеми великую победу над человеками, еще недавно живущими на их земле, а отослали на сторожевой пост, расположенный так далеко от родной пещеры!       Подумаешь убил нескольких мелких, прячущихся в большом доме. Пусть его себе забил вождь, но это же не повод лишать меня празднования и добычи! Они кидались огнем как на факелах и даже обожгли мне руку, как можно было их не прибить!? Еще и отец не стал заступаться и чуть ли не сильнее всех прогонял из дома, конечно он пытался как-то оправдать это, говоря что то про опасность, но мне было точно ясно что он просто предал меня и подлизывается к вождю! Единственное что оставили это трех рабов воинов из тех, что захватил лично я. Остальных, самых вкусных женщин и обычных людишек забрал себе Вождь как плату за нарушение.       Ну ничего! Скоро раны заживут и я вернусь чтобы бросить им всем вызов! А потом заберу все себе!       В который раз прогнав через себя волну гнева Грок почесал щеку, заживающую после напутственной оплеухи отца, и развернувшись двинулся к сторожке, сделанной из камня. Внутри он с удовольствием оглядел скромные пожитки и двоих пленников, лежащих связанными на полу. Третий валялся чуть в стороне, без пут, но со сломанными конечностями, безвольно болтающимися вдоль тела, его тихие подвывания ласкали слух тролля. Рыкнув от предвкушения он вытащил на улицу всех троих и бросил прямо перед костром. Проговаривая в слух свои планы на будущее он начал неторопливо привязывать искалеченного пленного к массивному вертелу, игнорируя его крики и скрежет раздробленных костей. Крякнув, Грок водрузил его на две рогатины, поставленные около очага. От воплей поджариваемого на огне собрата остальные пленники задергались и попытались незаметно уползти, однако от этого их предостерег угрожающий окрик тролля и пара чувствительных пинков по ребрам от трехметровой образины.       Тролль периодически протыкал бедного пленного каменным ножом, стараясь причинить ему как можно больше страданий, однако ловкости как и умения ему не хватало, поэтому уже после четвертого укола мучения поджариваемого человека прекратились. Резким движением монстр сорвал с креплений вертел и начал обгладывать тело несчастного, не обращая внимания на надежду, промелькнувшую в глазах пленников. End POV Тролль Стражник POV Барон Ланс Маунт       Барон лежал на камне, возможно последний раз в жизни видя рядом с собой боевых товарищей и наслаждаясь горным воздухом. Этот момент нарушало лишь несколько вещей, а именно: стоны изломанного подобно игрушке воина, который совсем недавно прикрывал его в бою, то что он вместе со вторым другом оказался также связан толстенными веревками, держащими не хуже подъемных цепей ворот. Грубые путы прижимали руки к торсу, мешая дышать и усиливая бурю отчаянья в голове. Беспомощность в данной ситуации заставляла раз за разом возвращаться к событиям трехдневной давности, которые полностью переменили порядки, в которых существовал его город на протяжении последних двух сотен лет. Его пра-пра-пра-дед, будучи еще простым главой маленькой торговой артели, не брезгующей промышлять и разбоем, нашел в этом месте шахту с магическими камнями. В столице за них платили золотом по весу, из за чего он быстро озолотился, став одним из самых состоятельных людей во всей Империи. Тогда и был заложен город, в котором его семья обосновалась. За все время существования ни разу никто не захватывал даже часть города, ведь благодаря близкой шахте со столь дорогим содержимым, семья могла не экономить на страже, однако массированное нашествие нескольких племен троллей под предводительством странного вожака, выделяющегося даже на их фоне, и большое количество магов среди нападающих, перевесили выучку и хорошее снаряжение стражников. Обычные люди мало что могли сделать огромным монстрам, частично покрытым камнем и вооруженным огромным оружием. Погибла всего четверть из почти двух с половиной сотен нападавших, но вместе с собой они унесли жизни почти всех стражников.       Напали на город на закате, что дало преимущество монстрам, отлично ориентирующимся ночью. Первым делом их маги обстреляли стены, обвалили несколько их участков и стали прикрывать подтягивающуюся толпу варваров. Стоило им войти в город как началась безумная свалка, в которой очень быстро погибли те немногие, кто не ночевал в казарме, павшей одной из первых. Не помогали даже маги, обосновавшиеся в своей башне. Их сражение с главарем троллей и несколькими его приспешниками разнесло пару кварталов и завершилось разгромом людских чародеев. Все это привело к тому что немногочисленные отряды бойцов пробирались к центральной площади, на которой держала оборону личная гвардия барона. Именно там и прошло финальное сражение, перешедшее в вакханалию победителей. То, что произошло там намертво отпечаталось в памяти правителя, однако вспоминать увиденное не было ни малейшего желания.        На той площади были уничтожены все раненые, дети и часть выживших воинов, в то время как обычных жителей согнали в толпу и заставили наблюдать за всем. Лорд скинул броню когда его перевязывал лекарь, и именно это спасло Ланса, ведь воинов находили по снаряжению. Сам же он умудрился спрятать следы раны под гамбезоном, накинутым поверх рубахи. Поэтому он и пережил бойню на площади. Немногие не лишились кого то из родственников там, сам барон избежал этой участи лишь потому, что его семья погибла давно, приняв безболезненную смерть от болезни.       После бойни и разграбления города, возведенного многолетними трудами его семьи, тролли отправились в свои стойбища. Толпа горожан, ограбленных жадными варварами медленно шла, подгоняемая надсмотрщиками. За людьми тащились телеги, нагруженные награбленным. Лорд с печалью смотрел за содержимым сокровищницы и амбаров, сваленным вместе с обычным инструментом и тканями, которое уезжало в чужие руки. За подданными, которых подобно стаду животных вели на убой. Люди потеряли все в этой битве и теперь оставалось только ждать...       Логово троллей расположилось в горной долине, расположенной между двух высоченных отрогов, на которых виднелись следы каких то зданий и циклопических знаков. Само поселение представляло из себя множество больших бараков, сложенных из грубых булыжников и выглядящих нескладно и грубо по сравнению с обычными домами. Они соседствовали с большим количеством пещер, выбитых в своеобразных стенах, ограничивающих долину. Не успев ничего толком запомнить лорд вновь оказался оторван от своего народа, ведь в ходе какой то стычки молодого тролля, которого Ланс видел при штурме башни магов, буквально выпнули за пределы селения. Из лазарета, расположенного на первом этаже башни его вытащили верные воины, которые, спасая господина от мгновенной смерти, сдались монстрам. Именно с этими стражниками лорд и последовал за молодым троллем, аккуратно расшатывая путы и надеясь убить монстра обломком меча, сохраненном в секретном кармане гамбезона.       Однако хитрая тварь хоть и пылала от ярости, не забыла надежней связать пленных и покуражиться над одним из них. После чего заставила смотреть за пыткой, окончившейся поеданием тела. Пусть отчаянье продолжало захватывать лорда, который лишился даже последней возможности пролить кровь захватчиков, но он не прекращал контролировать окружение. Поэтому в какой то момент глаз воина зацепился за движение теней на вершине одного из каменных столбов, окружающих пост. Стоило вглядеться как тень обрела очертания от которых рот лорда растянулся в злорадной улыбке. Ведь наверху сидел лучник, который медленно натягивал тетиву странного лука, все ложе которого было исписано магическими знаками, а по стреле струились еле мерцающие линии энергии. Мысленно радуясь Ланс начал активно ворочаться, привлекая внимание тролля, предвкушая скорую расправу, и стоило твари повернуться к неожиданно ожившим пленникам как прозвучал короткий посвист стрелы, сорвавшейся с тетивы. С глухим стуком снаряд вонзился в висок монстра, после чего в голову еще живого ворвался магический заряд от которого мгновенно выгорели глазницы, из ноздрей и рта потекли струйки крови, смешанной с иным содержимым черепушки. Глухо взрыкнув тролль упал, подкинув над землей тела пленников, продолжающие валяться там. Следом в голову монстра воткнулась еще одна стрела, в этот раз окутанная молниями, которая с глухим треском пробила череп и раскололи его подобно гнилой тыкве. End POV Барон Ланс Маунт       Выдох вырвался через сжатые зубы, мышцы рук, сжимающих лук, расслабились, но лишь для того чтобы вновь напрячься, закидывая оружие на спину. Кинжал с толстым лезвием благодаря магии существенно прибавил в прочности и остроте, что позволило ему без проблем вонзиться в камень и выдержать мой вес, тормозя спуск. Этот же кинжал вонзился в камень перед пленниками, заряда магии в нем как раз должно было хватить на перерезание пут, в то время как я стал неторопливо осматривать тролля, убитого мной. Быстро натянул на лицо полумаску, чтобы отгородиться от резкого аромата, испускаемого телом, не видевшим воды на протяжении всей своей нечистоплотной жизни, к тому же измазанным в крови и внутренностях недавних жертв. Коротким движением перерезал вены на запястье монстра, сразу подставляя небольшой кувшинчик, начавший заполняться густой багровой, почти черной, жидкостью. В будущем мне пригодится столь ценный ингридиент как свежая кровь молодого воина-тролля, ведь как говорилось в разделе гримуара Рода, посвященном ядам, сильнейшие составы получаются из частей тел существ того же вида. Что может получиться из напитанного дикой и грубой магией тролля, к тому же недавно совершившего несколько примитивных жертвоприношений, сложно предположить, но результат точно не обрадует жертв. - Кто ты такой!?- Раздался вопрос от бывшего пленника, уже успевшего освободить себя и товарища от пут, и теперь сжимающего в руках мой кинжал и обломок меча. - Прибыл по заказу на устранение троллей. Гильдия наемников прислала меня, зови меня Марком.- Спокойно ответил я, выхватывая более не нужный нож телекинезом. - Спасибо что спасли, но вы опоздали. Тролли уже уничтожили наш город.- Буквально источая печаль и злость, произнес тот же воин, облаченный в пусть и поврежденную, но крайне дорогую одежду. - Позвольте узнать, с кем имею честь говорить?- "Переключившись" на официальный слог, вновь обратился к аристократу. - Я хозяин того города, что теперь лежит в руинах, и всего западного склона этой горы, по крайней мере еще недавно был им. Звать меня Ланс Маунт - Соболезную вашей утрате, но сейчас меня больше интересует то что вы знаете о троллях.- Плавно закруглил я процесс знакомства с бароном, род которого упоминался в контракте. - Твари празднуют в своем логове, жрут запасы из амбаров и хлещут вино.- Кривясь выдал барон, явно не делясь сразу всей информацией. - Ну почему нельзя по хорошему?- Шепотом задал сам себе вопрос, подтягивая к себе рюкзак.- Если ты сейчас мне не расскажешь все что видел в поселении троллей, то я не смогу выполнить контракт, твои люди погибнут, сожранные монстрами, а ты останешься здесь со сломанными ногам, дожидаясь смены троллей на посту. - Спокойным голосом перечисляю перспективы аристократу, неожиданно вспомнившему о своем происхождении. Два кинжала, удерживаемые телекинезом у горла барона, добавили веса словам и уберегли его от опрометчивых поступков.       Пусть и не совсем изящно, но получилось расставить акценты в нашей небольшой компании. Феодал простоял в зафиксированном состоянии почти пол часа, прежде чем согласился принять мое временное главенство, благо что его выживший слуга также не решался шелохнуться, опасаясь вреда для своего командира. За это время я успел вытащить наружу инструменты для походной варки зелий и уже залил воду, заряженную нейтральной маной в котел из бронзы, приобретенный недавно для одноразовой варки сильного состава. На внутренней поверхности тары были вырезаны руны, которые плавно отдавали свой заряд энергии, насыщая дополнительной магией зелье, и сейчас в них заточена энергия, содержащая в себе примерно одну десятую стихийной маны. Выдав временным союзникам пару лечебных зелий и кинжалов из небольшого запаса, приказал им сесть на грубую скамью, расположенную у стены сторожки, и начать рассказ о том как устроено поселение троллей, одновременно приступая к работе.       Котел встал на небольшую треногу прямо посреди костровища, на котором совсем недавно поджаривался человек. В легкие ворвалась первая порция дыма, пропитанного маной, руки сами опустились в рюкзак за ингредиентами. Серебряная ложка сделала несколько помешиваний в воде, проводя сквозь себя энергию и истончаясь на доли миллиметра, вместе с тем в на доску легло несколько корней белладонны и аконита, которые тут же начали измельчаться под быстрыми движениями двух кухонных ножей, также удерживаемых магией. Высушенные части растения превратились в тонкую полоску, которая тут оказалась смешана в ступке с порошком из грибов-галлюциногенов. Добавив в полученную смесь перетертые змеиные кости, начал прокручивать пестик в чаше, смешивая полученное вещество. В то же время рядом разделывались стебли удушающего плюща и несколько крупных личинок, подобранных на сгнившем пне от магического дерева. Внутренний таймер показал, что вода достаточно прогрелась и пропиталась маной, поэтому первая партия ингредиентов отправилась в котел, мгновенно изменяя цвет жидкости. Прозрачная вода резко стала серой, будто в нее сыпанули пепла. Не переставая помешивать и контролировать процесс, вытаскиваю из хранилища три мешочка, набитых камнями, найденными в телах монстров, обитавших в горах, и являющихся слабыми накопителями маны. Сыпанув из каждого мешка по три кристалла отправил следом похожие на них формой сжатые зелья, а именно бодрящее и сильный яд, внутреннего действия. Вместе они должны были лишь усилиться, ведь ускоренное сердцебиение и скорость течения крови в теле мало способствуют остановке распространения яда, повреждающего главную телесную мышцу. В котел опустилась ложка и начала его быстро помешивать, соблюдая определенную скорость, навеянную ощущениями от дара. И стоило малейшим частям ингредиентов раствориться в котле как в него оказался опрокинут кувшин с тролльей кровью, вслед за которым я отправил максимально доступный поток маны через ложку, чувствуя кожей нагревающийся металл. Последним действием над зельем стало захлопывания крышки на котле, и запуск алхимического круга на ней.       Вместе с остатками маны тело покинули и силы, ноги подкосились и я повалился на землю, тут же присасываясь к бурдюку с разбавленным вином, заранее напитанному магией. Последним вдохом добил остатки тлеющей массы из трубки и выплюнул мундштук из губ. По телу пробегали мелкие судороги, заставляя слабо дергаться пальцы и отдельные мышцы. Покряхтывая поднялся в позу лотоса и погрузился в медитацию, не забыв коротко крикнуть новоявленным спутникам чтобы охраняли. Магический транс заставил меня отрешиться от материального мира, обострив энергетические ощущения. Мана по тихоньку стягивалась из округи, вливая в истощенный очаг нейтральную энергию, в то время как в его центре начинала расширяться искра агрессивной стихийной энергии, на контроль которой уходила приличная часть внимания, а также большая доля ресурсов подсознания. Наполнение источника на треть заняло примерно сорок минут, и вновь возобновился цикличный ток энергии по каналам, после чего к телу вернулась привычная легкость. Я встал и первым делом подошёл к котлу, замершему в куче остывшего угля, тепло из которого было быстро вытянуто последней реакцией. Попытка открыть крышку не увенчалась успехом. Данный признак указывал на то что как минимум один из важнейших этапов увенчался успехом. В руку лег тонкий и острый нож, похожий на стилет, по нему пробежалась мелкая волна искажений, вызванная подачей нейтральной маны, но не не задевающая саму режущую кромку. По ней же со вспышкой заструилась молния, держащаяся в определенном месте лишь благодаря мане, ограничивающей ей простор для расширения. С тихим скрипом, перебиваемым резким треском разрядов, лезвие вонзилось в стык между крышкой и котлом, после чего быстро описало окружность разделяя сплавленные воедино куски бронзы. Верхняя часть отвалилась и упала на грунт, вонзаясь в него скошенным краем, а передо мной предстала внутренняя поверхность котла, усеянная мелкими кристалликами, в которые превратился весь объем зелья. Аккуратный удар по внешней стороне тары заставил их отпасть от поверхности. Лёгким движением опаснейший яд пересыпается в мешочек из кожи мантикоры, купленный специально для хранения столь опасных ингредиентов.       Крупные, примерно сантиметра четыре в длину, кристаллы заполнили ёмкость полностью, серьезно увеличив шансы на выполнение задания, ведь чувство магии и пробужденный дар четко утверждали, что конкретное предназначение, эмоциональный посыл с которым вкладывался на протяжении всей варки, точно закрепилось в зелье. Тролли не погибнут мгновенно, вкусив отравы, но будут жить ещё несколько часов, не чувствуя как их мощные организмы постепенно теряют точность функционирования, заложенную природой. Сбитый ритм сердцебиения, ускорение тока крови, небольшое головокружения, пятна , плывущие перед глазами, - все это будет мало интересовать монстров, погруженных в кровавый угар празднества, но в определенный момент сыграет решающую роль. Несколько самых крупных кристалла заняли места на древках стрел, специально лишенных наконечников, которые были заменены на небольшие чаши диаметром в пару сантиметров, исчерченные кругами алхимических превращений.       Оценивая работу, тихо хмыкнул и развернулся к бывшим пленным. Коротко спросил их о дальнейших планах, заранее зная ответ, который могли дать аристократ-воин и его верный слуга. Потому два самых крупных моих ножа были временно возвращены им, для того чтобы не оставлять соратников совсем без оружия. Втроем мы разложили канатный мост, служащий единственным путем через пропасть, пролегающую на пути к селению троллей, вытянув его деревянные сегменты с помощью веревочного троса. Толстенные бревна заменяли доски, создавая устойчивую поверхность, призванную удерживать огромные тела троллей, все это держалось на простой, но надежной системе из веревок, свитых из растительных волокон и корней. Преодолев препятствие мы отправились дальше, ведомые Лансом.       Путь до поселения монстров пролегал через очередное ущелье, покинув которое мы оказались в горной долине, огражденной отвесными скалами. Чтобы не попасться на глаза никому из троллей мы сразу же свернули вправо, поднимаясь на своеобразный карниз, расположенный на высоте пяти метров над землей и слишком узкий для монстров. Попивая стимулятор, я усилил поток маны к глазам, в который раз погружаясь в транс. Картинка стала абсолютно четкой, позволяя разглядеть абсолютно все в долине, от самого подножья карниза до другого края, тонущего в клубах густого серого тумана, закручивающегося подобно смерчу. Селение представляло из себя с десяток домов, в которых судя по всему заперли пленных, и служащих местом пребывания других рабов, представленных в том числе гоблинами, гномами, странными существами похожими на крайне жилистых людей с графитно-черной кожей и несколькими мелкими, худыми троллями, награжденными ошейниками. Обычные же тролли расселились по множеству пещер, расположенных в ограничивающих долину скалах. Входы в их жилища были закрыты шкурами, и в редких случаях дверями из дерева или камня, и чем дальше от входа в долину они находились тем лучше становились врата. Но не особенности проживания привлекали внимание прежде всего, а кровавый и безумный праздник, раскинувшийся рядом с окончанием долины. От беснующегося смерча толпу отделяли лишь каменный помост, измазанный кровью и арка из черного гранита, который также истекал живительной жидкостью. На помосте сидели тролли, видимо занимающие высшее положение, и на столе перед ними лежали останки множества людей, разделанных подобно животным. Обычные же монстры занимали площадь перед элитой, на которой было выставлено множество длинных столов, которые были также заставлены едой и бочками вина, но заживо разделанных людей там не наблюдалось. Между столами мельтешили рабы, среди которых наблюдались и слуги барона, не успевшие потерять одежду с нашитыми гербами. Их припахали разносить еду празднующими, и малейшее промедление приводило к пинкам или ударам от гогочущих троллей. Один несчастный, споткнувшийся об подставленную ногу, опрокинул поднос с какой то похлебкой и хлебом на празднующего монстра, за что тут же оказался разорван на части бесноватым. Большую часть пищи брали из трёх больших котлов, над которыми буквально парил толстенный тролль, облаченный в грязный кожаный фартук и именно к нему со слезами на глазах люди отнесли останки собрата, ставшего дополнительным ингредиентом в блюде, создаваемом мясником. Но главное место в празднестве занимали не старшие тролли, не единая масса толпы и не главный раздатчик еды циклопических размеров, а лидер племени, занявший место прямо под аркой на троне из черного камня. Белая кожа альбиноса выделяла его среди соплеменников, а рост в четыре метра почти на две головы возвышал его над остальными троллями. Красные глаза безумно блестели на почти человеческом лице, и столь же красная кровь разводами покрывала его руки и торс. Голову венчала грубая корона из все того же черного камня. В основании трона валялось несколько трупов девушек, буквально разорванных на куски и очередная жертва сейчас судорожно дергалась у него на поясе, пытаясь ублажить монстра и отсрочить смерть. Вожак ухмылялся и обгладывал руку предыдущей погибшей горожанки и запивал из золотого кубка, инкрустированного камнями. Магическое чутье улавливало буйство энергий вокруг главаря и его свиты, а также огромный, почти бесконечный объем маны в скрытой части долины. Следы воздействия магии на себе несли все тролли, однако на свите они проявились ярче всего. Части их кожи были превращены в камень, создавая гротескное подобие брони. Панцирь серого цвета покрывал части рук, выпирал словно костяные гребни или рога, но самое главное позволял определить самых опасных противников. Еще раз пробежавшись по основным частям празднества и скорректировав данные, развернулся к спутникам и начал излагать.

***

      Полученную информацию встретили с огромным интересом, однако лишь спустя пол часа сдавленных ругательств и борьбы на карнизе удалось приступить к разработке плана. Барон порывался сразу пойти вырезать троллей, ослепленный яростью, потому для конструктивного разговора пришлось его сначала связать, благо постоянно циркулирующая по телу мана в определенной мере повышала силу. Итогом краткого совещания стал не очень сложный план, который тем не менне требовал серьезных усилий от барона. Согласовав действия мы спустились с наблюдательной позиции, в последний раз замирая перед действием.       Первый этап. Я проверяю снаряжение и маскируя рюкзак, лишившийся изрядной доли груза. Кристаллы в браслете заряжены, спец зелья на поясе, два колчана с плотно набитыми внутрь стрелами, лук с натянутой тетивой, руны на одежде едва заметно пульсируют магией, тончайший узор в маскировочной накидке уверенно поддерживает действие энергетической маскировки, два больших кинжала на поясе, шесть дополнительных ножей, распределенных по телу. Источник мерно пульсирует, плавно повышая количество выработки, вокруг искрящегося агрессивной молнией центра спиралью закручиваются потоки нейтральной маны, вытягивающей из него тонкую нить, растворяющуюся в общем массиве. Еле заметные разряды, пробегали по внешней поверхности шара-очага, но отношение один к десяти позволяло спокойно контролировать смесь энергий. Закончив осмотр устремляюсь вдоль правого края долины, едва замечая как Ланс и его спутник пробираются к амбару с новоявленными рабами, унося с собой половину запаса зелий лечения, несколько эликсиров берсеркеров и почти весь заготовленный яд.       Второй этап. Барон прорезает заряженным ножом засов у запасных ворот и заходит внутрь, оставляя на страже подчиненного. Я добираюсь до барака-склада, расположенного чуть на отшибе, и через соломенную крышу пробираюсь внутрь, рассыпая весь оставленный у себя яд и настойку мухомора в винные бочки, добавляя в отдельные емкости, содержащие в себе редкие виды алкоголя, пару старых составов, заготовленных на всякий случай. Тары из ценного дерева, используемые для хранения особого продукта, виднелись только на столах элиты и подле вожака. Склад я покинул спустя пару десятков минут из которых большая часть времени ушла на аккуратное удаление следов проникновения.       Третий этап. Через крышу вылезаю из склада, попутно убивая стаю ворон, уже начинающих взлетать с криками. Покидаю селение и взбираюсь вверх по каменной стене, пользуясь ножами как ледорубами. Целью на высоте были развалины некой башни, упавшей на бок и зависнувшей на склоне. судя по характерным следам, она была буквально вырвана из земли вместе с куском грунта, и произошло это давно, настолько что останки строения почти на половину вросли в камень и мох. Многочисленные прорехи в стене послужат отличными бойницами, скрывающими от возможности обнаружения. Вниз начал раскатываться моток веревки, являющейся средством для экстренной эвакуации с высоты, а я начал обустраиваться в укрытии. в то же время внизу из амбара выскользнуло несколько людей, с такого расстояния кажущихся просто силуэтами, и слилось с толпой вынужденной обслуги.       Четвертый этап. В противоположный склон врезается стрела, сталкивающая с места несколько небольших булыжников, вмерзших в лед над каверной с мелким гравием. Маленький обвал устремляется вниз ссыпаясь в стороне от празднования и снося небольшой навес над колодцем. Данное событие качественно отвлекает троллей, наблюдающих за природным действом. Ловкие силуэты успели раскидать по тарелкам и котлам щепотки яда.       Пятый этап. Самый долгий и опасный для порабощенных людей. Выжившие слуги активно разносили подносы, не стесняясь приправлять блюда особой "специей", а тролли лишь радовались добавкам. Следы воздействия состава стали заметны практически сразу. Монстры стали намного активней общаться, перекидываясь порой кусками хлеба или мелкими костями. Тон разговоров поднялся настолько, что их лающий диалект слышался даже на моей позиции. Скорость поедания пищи значительно ускорился, и изредка получалось заметить разминающий кулаки молодняк, пока сдерживаемый старшим поколением от драки. Реакции на принятие яда были ожидаемы, однако их скорость и размах превысили прогнозы, заставляя раньше перейти к следующему этапу.       Шестой этап. Начался он с первой сшибки троллей, одновременно пнувших неаккуратного разносчика, пробегавшего между ними. И в следующий момент на землю полетели как покалеченный горожанин, так и более мелкий монстр, сраженный ударом в скулу от собрата. Ответные действия не застали долго себя ждать. Молодые тролли начали обмениваться ударами, выплескивая неуемную энергию и ярость и задевая ненароком соседей, с удовольствием включающихся в драку. И если сначала бой распространился в пределах одного стола, то после пары минут наблюдения к нему присоединились и все остальные обычные воины, потакающие плещущимся в крови алкоголю и стимуляторам, а также мстя за отхвативших тумаков родственников. За данным действом наблюдала элита их примитивного общества и глава, но со стороны верхушки вмешательства не происходило, правда лишь до первого павшего в бою. Обычный тролль упал от очередного удара высоченного соплеменника, обладающего габаритами, схожими с вожаком. Серая кожа неудачника оказалась залита кровью, а грудь перестала вздыматься спустя десяток секунд от очередного соприкосновения с землей. С ревом к павшему понесся тролль, заседавший всего секунду назад за столом главарей и имеющий, по видимому, родство с погибшим. Последующие действия элитного воина и начали один из последних этапов плана.       Седьмой этап. Важный, рискованный и зависящий от удачи, и спланированный лишь до своего начала. Критический момент оказался успешно пройден, ведь уже скоро в глотку неаккуратного громилы-убийцы вонзился топор, висевший на поясе старшего тролля. Десяток секунд паузы определили дальнейший ход вечера. Отойдя от зрелища кровавого фонтана, бьющего из шеи соплеменника, тролли бросились в бой, подхватывая со столов ножи, поднимая скамьи и просто используя когти. Почти видимая багряная дымка окружила магических существ и захлестнула яростью толпу, отдавшуюся в обьятья безумия. Поддавшись наитию я обратился к чувству магии и увидел тонкие щупальца темного тумана, тянущиеся к бьющимся и в тоже время радостно оплетающие погибших. Этот же туман оплетал вожака и ,по видимому, мешал его вмешательству. Я же с удовлетворением наблюдал как один за другим тролли получают раны, звереют от вида крови сородичей, после чего начинают падать трупы. Бурлящая масса затянула в себя всех приближенных к вожаку воинов, лишая монстров последнего шанса на организованный отпор.       Последний этап. Начался в тот момент когда на ногах осталось лишь полтора десятка раненных троллей, оглядывающихся вокруг в поисках добычи в окружении множества замерших тел собратьев, которые не имели возможности перебороть одновременно и яд и полученные раны. Точку в бою поставил вождь, освободившийся от плена непонятного магического явления и остановивший истребление. Властный рев, явно усиленный маной, осадил выживших и заставил замереть на местах. Альбинос сошел со своего трона и быстро добрался до выживших, среди которых больше половины оказались представителями элиты. Ближайший к главе тролль получил сильный удар по челюсти, поваливший его на колено, однако, вместо того чтобы атаковать обидчика, монстр остался в таком положении. Следом за первым остальные также опустились вниз, признавая главенство вожака. И именно этот момент выбрал Ланс, чтобы сделать свой ход. Увидев как на замерших перед вожаком троллей понеслось почти пять десятков людей, вооруженных украденным со склада с трофеями оружием, я понял что прямой схватки избежать не удастся ни при каких условиях и поднял лук...

***

      Руки натягивают тетиву, в правом глазу струится утроенный объем маны, мир обретает четкость, сопровождаемую резью в используемой части тела, снаряд срывается, пронзая воздух подобно огромной смертоносной осе. Воины люди окружают троллей, сбившихся в три кучи. Красная кожа, рваные движения, огромные для простого человека сила и скорость- все это указывало на то что настойка берсерка была использована по назначению. Пьяные, отравленные и раненные монстры вяло отмахиваются от ударов копей и ножей, но возобновившийся бой и постоянная боль вновь распаляют в них огонь первобытной ярости. Первая стрела, превращенная в простенький артефакт совсем недавно, вонзается в локоть руки тролля, которой он прикрывал голову. Краткий миг и предплечье монстра повисает на коже и обрывках мышц, импульс энергии разорвал нежный хрящ сустава. Первая жертва обстрела, ослепленная болью и брызжущей в глаза кровью, тут же получает четкий удар копья в горло и падает на колени. Забиваемый людьми с обычными мечами монстр уходит из фокуса внимания.       Смерть собрата не прошла мимо оставшихся троллей. Сначала вожак, а потом и еще пятеро монстров начали стремительно покрываться броней из камня, который буквально наползал на тела. Оглядывающиеся чудовища пока не могли меня обнаружить, ведь стрела не пережила попадания и не оставила возможных подсказок. Следующие три стрелы, ничем не отличающиеся от первой, поразили еще двоих троллей, и тем самым добили меньшую из выживших групп, позволяя людям перебежать к несущим потери воинам. Еще трое монстров погибли от стрел с ядовитыми наконечниками, пронзивших бедро, шею и спину соответственно, их сил хватало на то чтобы защитить руки и голову тонкими каменными панцирями. Последний в той группе красовался броней, полностью покрывавшей тело, и в которой ощущался активный ток маны. Он подобно медведю расшвыривал окружающих людей, и лишь пара воинов, прихвативших кузнечные молоты, немного сдерживала его, методично нанося удары по ногам. С сожалением пришлось отложить ядовитые стрелы. В бронированного монстра отправился снаряд, снабженный алхимическим преобразователем, задачей которого было уменьшить плотность определенного участка брони и, по возможности, части плоти. Стрела взвизгнула в воздухе, стрела достигла цели, стрела вспыхнула и исчезла, стоило только начаться преобразованию, оставив лишь взвесь пепла. Тролль, вскинулся и указал в мою сторону лапой, покрытой камнем. Рев монстра привлек внимание вожака. Пусть то, что тролль пережил первый удар, сыграло важную роль, прервав выполнение аккуратного плана, но уже следующая стрела, обьятая покровом молний, вонзилась в голову слишком внимательного монстра. Вожак, пошатывающийся от ударной дозы яда и непонятного магического воздействия, державшего его на месте,что-то прорычал окружающим его троллям. И уже скоро башня, служившая мне укрытием, сотряслась от удара огромного булыжника, прилетевшего снизу. Двое троллей, сидевших раньше в центре стола для элиты, с крайне медленными движениями подготавливали следующий удар, борясь с ранами и отравлением. Остальные монстры единым ударом прорвали оцепление из людей, отвлекая их от колдующих. Вновь слитным движением лапищи взметнули вверх сжатые кулаки, следуя за конечностями из каменного основания долины появился внушительный двухметровый кол, через пару мгновений пробивший стену подобно снаряду баллисты.       Зло выдохнув мысленно обматерил себя за то что не учел повышенную сопротивляемость магов к ядам, даже такого уровня. Напульсник получил сильный удар рукой, который мгновенно раскрошил кристалл с боевым стимулятором, рассчитанным на воина подобного Годрику, следом в рот вылилось схожее зелье и регенеративный отвар. Еще один выдох и мана начинает бурлить, подгоняемая магическим составом. Центральный энерго-канал в правой руке мгновенно насыщается нейтральной энергией, чтобы тут же пропустить сквозь себя тонкий ручей молнии прямо из очага, отправившийся в руны на стреле. Остатки возбужденной энергии перераспределились по мышцам спины и рук, усиливая важное в данный момент. Стоило зданию сотрястись в третий раз и начать медленно обрушаться с правого боку, как ноги одним прыжком вынесли меня вне его, спасая от погребения и выводя на боевую позицию. Средняя скорострельность у лучника 10-12 выстрелов в минуту, профи сделает за то же время 17, разогнанный же зельями организм явно преодолел порог доступный обычным людям. Пять стрел отправились в полет за десяток секунд, размазываясь от скорости в едва видимые линии, подобные трассерам.       Один из творящих магию троллей получил три гостинца в грудь, первые два из которых еле разбили каменный доспех, а последний разворотил и обжег грудину. Второй, отвлекшийся на раненого товарища, лишился правой руки, получив по снаряду в основание шеи и плечо. Эти выстрелы временно убрали угрозу дальних атак, поэтому я решил по полной воспользоваться состоянием организма, опустошая все запасы стрел. Две минуты и сорок стрел устремляются в сбившихся в кучу монстров. На первом десятке контроль над энергией молнии чуть чуть ослаб и агрессивная энергия опалила канал изнутри, потому самые опасные стрелы были оставлены про запас. Град из снарядов колотил по мощным тушам троллей, кроша кости кинетическими ударами, поджигая шкуры, разрезая кожу и мышцы, травя ядом и искажая плоть, первые из своеобразных градин поразили колдунов, раскалывая скорлупу брони и открывая доступ к телу для более коварных атак. Люди откатились от избиваемых троллей, опасаясь буйства магии над ними.       Вот в запасе осталось лишь шесть стрел, приспособленных лишь для энергии молнии. Я прекращаю обстрел, перераспределяя ману по телу для более комплексного усиления. Груда тел монстров, замерших защищая вожака, не двигалась, создавая робкую надежду на столь простое завершение миссии. Облако маны, по которому пробегали короткие вспышки разрядов разных цветов, появившиеся из смешавшихся энергий различных магических наконечников, тихо оседало вниз, открывая вид на кучу плоти и камня.       Хрупкая тишина, прерываемая лишь тихим шелестом осыпающихся тролльих доспехов, продлилась недолго. Напряженное равновесие прервал вой, вырывающийся из нагромождения тел. Низкочастотный, глубокий, пробирающий до самых глубоких уголков души и заставляющий резонировать все кости в теле, он выражал лишь бесконечное горе и столь же бескрайнее море ярости, которая обрушится на свершивших ужасное. Из глубин разума, инстинктов, скрывающихся в самом дальнем угла развитого сознания, прошедшего изменения при перерождении, поднимался первобытный страх, на подавление которого тут же были задействованы свободные ресурсы разума. В то же время, простые воины, находящиеся внизу, и не обладающие моими возможностями, в ужасе покинули оцепление, всей толпой, возглавляемой лордом, несясь в сторону выхода из долины. В проход меж скал уже уходили многочисленные беженцы, еще недавно бывшие рабами, и отступающие воины лишь подгоняли гражданских.

***

      Вой стих в один момент. Пробив спину монстра, накрывшего собой самый центр кучи тел, вверх взметнулась когтистая лапа. Бардовая, почти черная кровь покрыла кисть и, задержавшись там на пару мгновений, исчезла во вспышке магии. Следом из нагромождения стал выбираться вожак, полностью покрытый кровью собратьев и с буквально горящими пламенем глазами. Ступив на свободное пространство он ухмыльнулся и сжал обе ладони в кулаки, собирая в них ману. Стрела молнии отскочила от тела тролля, напитанного огромным объемом энергии и усиленного яростью, оставив лишь небольшой порез напротив сердца. Оскалившись монстр мазнул по ранке костяшками и резко выкинул в мою сторону обе руки, распрямляя ладони. Почти две секунды продлилась тишина, предшествующая сильному магическому воздействию. Я покинул поваленную башню, опасаясь погребения, и замер за одним из валунов, ожидая последствий. И они не заставили себя ждать, демонстрируя силу которая и позволила троллям захватить город.       Грубая, но действенная магия совершила простое воздействие. Она сдвинула верхний пласт камня, расположенного на самом верху отвесной скалы, на сотню метров в сторону. Проблемой было то что этот пласт камня имел площадь двести на двести метров и почти пять метров толщины, а также то что именно на этому участке расположилась злополучная башня. Краткий миг тонны камня провисели в воздухе, прежде чем обрушиться вниз смертельным дождем из обломков. Размышления заняли целую секунду, за которую высота упала на пять метров, а я чуть приподнялся над стремительно уходящим вниз валуном. Ноги оттолкнулись от вершины камня, выпуская меня подобно снаряду в сторону уцелевшего склона. Обгоняя меня, туда полетел кинжал с привязанной к рукояти веревкой, заготовленный как страховка еще на входе в долину.       Я покинул пределы падающей платформы и больно ударился о почти отвесный склон. Натянувшийся трос, прикрепленный к самодельной разгрузке, остановил скольжение и заставил снаряжение врезаться в плечи. В скалу вонзаются два ножа, телекинезом выдирается кинжал и закрепляется в ножнах, а я разворачиваю лезвия и начинаю съезжать вниз, наблюдая как в ярости тролль дробит обломки платформы в гравий, разрушая попутно здания и тела недавно умерших соплеменников. Стоило ногам коснуться земли, как монстр тут же развернулся в мою сторону.       Первый булыжник, отправившийся в меня, оказался уничтожен стрелой молний, которая была специально дестабилизирована. Взрыв скрыл меня от врага в облаке каменной пыли, оставшейся от его атаки. Я долгим прыжком ушел в сторону, вливая в себя зелье повышающее концентрацию и срывая чехольчик со специального амулета на предплечье, аналог которого спас меня в самом первом бою этой жизни. Следующие пять минут прошли в безумном танце уклонений от многочисленных снарядов разных форм и размеров. В какой то момент стало особенно сложно, ведь лук позволявший разрушать самые крупные валуны, оказался переломлен пополам, оставив четыре неиспользованные стрелы-артефакта. Сразу после этого в руки легло два кинжала, напитанных молнией, а еще четыре, привязанные длинной и тонкой проволокой к ножнам, поднялись в воздух телекинезом. По металлу пробежали разряды и все шесть лезвий засветились от вложенной энергии. Переводя схватку в иной темп. Вот от врага прилетает трёхметровый каменный кол. На расстоянии в метра от тела его вдоль разрезает крупный нож, правая рука наносит удар по кончику, высвобождая через лезвие заряд, который распыляет часть снаряда и раскидывает в стороны основные части. Следующая атака в виде гравия, разогнанного до невероятных скоростей, заставляет кратковременно поднять скорость мышления и отследить каждый камешек. Четыре ножа сходятся яблоками на рукоятках в одну точку и начинают раскручиваться. Светящийся пропеллер радиусом в полметра закрывает от удара по площади. Прилетевший следом обломок впустую вспахал каменную поверхность, ведь кувырок унес меня с прошлого местоположения. Уклонения не вызывали проблем, а ответные атаки, заряженными молнией булыжниками и ножами, направляемыми телекинезом,не пробивали броню монстра, оставляя лишь трещины и зарубки.       В ударах тролля постепенно вырисовывалась тактика, которая неизбежно истощала мои силы и постепенно загоняла к большим скалам. Поэтому спонтанно придуманный щит из движущегося оружия раскрутился с новой силой, дополнившись еще парой лезвий, выдвинутых вперед подобно лепесткам цветка. Обычные колья и булыжники не долетали до меня, изничтожаемые защитой, а от больших валунов не составляло труда уклониться, поэтому все внимание сосредоточилось на двух вещах: на поддержании телекинетических воздействий, и на рискованном плане подготовки орудия против взбешенного вожака. Ведь перебор известных решений проблемы бронированного противника не приносил особых результатов, пока в памяти не блеснула идея, рассказанная учителями вскользь и имеющая шанс на удачное исполнение.       Несколькими прыжками я добрался до одного из человеческих тел, которое принадлежало воину, выскочившему в последнюю атаку вместе с Лансом. Однако меня интересовало не почтение к тяжело-раненному, а его меч и едва теплящийся в глазах огонек жизни. В рот полутрупа отправился предпоследний кристалл лечебного зелья, заставив вздрогнуть мышцы. Попытку подняться я остановил, прижав рукой к земле. - Хде я?- Прохрипел воин. - Ты в селении троллей.- Прокричал я, перекрывая голосом безумный визг своеобразной циркулярной пилы за спиной. - Мы победили тварей, господин маг?- С надеждой спросил человек, цепляющийся за жизнь лишь из за желания мести. - Нет, их вожак очнулся и скоро перебьет всех.- Продолжил информировать раненого я, параллельно напитывая маной оружие и его тело, усиливая предсмертные галлюцинации.- Лишь ты можешь нас спасти! - Этот монстр уничтожил мою семью на моих глазах, я готов на все что угодно чтобы отомстить! - Ты умираешь, но если ты поможешь мне, то я клянусь что тролль погибнет. - Я сделаю,в се что прикажете!- Воскликнул боец, схаркивая кровью, однако надежда так и вспыхнула в нем. - Пока тебе нужно просто ждать.- Приказал я и начал судорожно выводить на груди человека цепочки символов, концентрическими кругами расходящиеся от сердца. Кровь сразу же запекалась в ранах, нанесенных раскаленными молнией клинками. Предел моих знаний в ритуалистике был довольно невелик, и именно боевое ее применение и использование жертв для получения энергии, мне описывали Годрик, Кандида и даже Хельга как альтернативные версии частей алхимических кругов. Поэтому сейчас происходило нечто на самой грани полученных мной знаний, недостающие фрагменты которых приходилось заменять элементами странной артефакторики прошлого, немагического мира, компенсируя относительную слабость. Параллельно с этим на меч медленно переползали рунные конструкты с оставшихся артефактных стрел, заполняя собой всю площадь лезвия и гарду, постепенно сливаясь в орнамент, дублирующий самого себя несколько раз. Клинок оказался исписан ровными столбиками знаков, соединенных в отдельные блоки, связи между которыми и образовывали сложный рисунок, сходясь в точку на острие меча-бастарда. -Повторяй за мной" "Хоть тело мое искалечено, Хоть кровь истекает моя. Не страшно мне зло, И смерть не страшна, И знаю я что враги сильны, Всей своей волей, Желаю я отдать душу свою, Чтобы уничтожить врагов моих. Жертвую! "       Губы солдата шевелятся, вкладывая в каждую строчку литании силу веры, сердце бьется все чаще. Я надрезаю ладонь и ставлю в центр рисунка, позволяя соединиться ему в один контур. И стоило последнему слову раздаться вслух, как по магическим чувствам ударило сильное эхо. Добровольная жертва, совершенная воином, всей душой желающим отмщения, взбаламутила океаны разлитой вокруг нейтральной энергии. Через центральный канал в тело хлынула мана, даже при мгновенном перенаправлении в телекинетические узы, разрывая тонкие стенки, однако это бы лишило меня последних шансов на победу, потому ритуал сразу же вошел в финальную фазу. Острие меча прошло между косточками кисти и вонзилось прямо в сердце жертвы, ускоряя переход энергии. Цепочки рун мгновенно засветились от проходящего потока, который почти расплавил меч из не самого хорошего металла, но в дело вступили те части конструктов, которые позволяли молнии задерживаться в тонких и хрупких древках стрел. Металл, ощутимо нагревшийся всего за секунду, мгновенно остыл, впитав в себя всю кровь с тела воина и из моей раны, ведь преобразования, прошедшие с клинком потребовали большого количества энергии, поглотив даже тепловую.       Не учел я лишь одно:. Ножи, хоть и превращенные в артефакты, но выполненные из не самого хорошего металла, обладали достаточной прочностью лишь для того, чтобы кратковременно удерживать в себе агрессивную энергию. Постоянная нагрузка и микро-повреждения от резки-колки камня также не добавляли им надежности. И лишь неожиданный скачок качества концентрации позволил столь долго удерживать их в целостности. Потому не удивительно что очередной остановленный удар обломил три из шести лезвий парящих ножей, позволяя следующему булыжнику частично пройти сквозь защиту, ударив в спину вполне себе увесистым камнем весом примерно пять килограмм. Покачнувшись я распорол мечем себе кисть, заставив лезвие выйти между средним и безымянным пальцем. Оставшиеся ножи вновь взлетели в воздух, прикрывая спину, вместе с теми, которые использовались в качестве инструментов. Правой, целой рукой я вложил в рану последний кристалл лечебного зелья и пару раз обмотал тканью, закрепляя его на месте.       Закрыв рану я поднялся с колен и вытащил оружие из тела человека, позволяя себе замереть на пару секунд, синхронизируясь с новым инструментом. Поразительное чувство сродства и тянущая душу клятва на крови сопровождали контакт с клинком, заставляя развернуться в сторону врага.       Тролль продолжал неистовствовать, разрушая окружение и отправляя в меня все большие объемы камня, но в его движениях начинали виднеться небольшие признаки усталости, вызванные столь активным использованием магии, что на моем фоне вырисовывало безрадостную картину, ведь мое тело продолжало двигаться лишь за счет воли и контроля разума, не позволяющего упасть от боли. Оценив обстановку я решаю постепенно отступить подальше и подготовить мощную дистанционную атаку, придумав как метнуть меч во врага. Но стоило мне сдвинуться с места, передвинувшись на пару метров спиной вперед, как вожак тут же совершил в мою сторону скачек, создавая прямо в полете молот из камня.       Дымящееся от вложенной маны навершие ударило прямо по щиту из ножей, который тут же лишился половины частей, но задержал атаку. Я же еле-еле увернулся от взмаха второй когтистой лапой, выгибаясь изо всех сил. Резкое движение кистью позволило чиркнуть по предплечью монстра, оставляя там глубокий разрез, прошедший даже сквозь броню, благо клинок нового меча крайне охотно принял в себя почти чистую энергию молнии, которая пронеслась к нему через каналы с такой скоростью, что даже не успела опалить их стенки. Резонанс в лезвии заставил руны вспыхнуть белым светом, ослепляя тролля. Я же с большим трудом прикрыл тело от удара кувалды двумя оставшимися ножами, вызвав дестабилизацию маны в них после того как они вонзились в оружие тролля. Третий и последний нож взорвался перед лицом тролля, тут же закрывшимся сплошным забралом. Жертвование всего оружия, принесенного с собой, позволило мне оглушить противника и подобраться вплотную, напитывая клинок всей оставшейся энергией, щедро смешанной с агрессивной молнией. Короткий замах и лезвие пробивает толстый слой каменной брони, вонзаясь в сердце и высвобождая накопленный заряд.       В следующий миг я чувствую как в плечо прилетает чудовищный удар, отбрасывающий меня на пяток метров в сторону. Полет останавливается лишь в куче гравия и булыжников, в которую воткнулось отключающееся на лету тело. Последними мыслями были радость от продолжающих работать лечебных комплектов в напульсниках, удовлетворение от выполнения заказа и странный, затухающий боевой азарт.